Стихи Анны Фильшинской — самые популярные.

Анна Фильшинская • 41 стихотворение
Читайте все стихи Анны Фильшинской онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все

Когда

22.09.2016
Когда не слышно своих слез
И тишина на сердце давит,
Когда бесчувственный мороз
С душой замерзшею играет,
Когда душа кричит "останься",
А час разлуки - снова "нет",
Когда, как даже ни старайся,
Не отыскать в душе ответ,
Когда стеклянною строкою
Ответы застилают жизнь,
Когда безжалостной рукою
Напишет кто-то "откажись",
Когда на сердце сильной бурей
Шумит безжалостный каприз,
Когда ты думаешь, что умер,
Когда душа кричит "вернись",
Когда забыться невозможно
И умирает вера в свет,
Замри и тихо, осторожно,
На все вопросы дай ответ.
 
Ты расскажи, что с вами стало,
Что все ничтожно не сбылось,
Как человечество втоптало
В грязь то, что в сердце родилось.
Будь человеком. Не стесняйся
Ни чувств, ни действий ты своих.
Ведь дальше, как ни извиняйся,
Мир разделён лишь на двоих.
Скажи, скажи, не смей скрываться,
Не смей таить душевный свет.
И думай лишь, как бы остаться,
Как встретить за окном рассвет.
И никогда бессильем воли
Ты не пытайся воскресить
Все, что прошедшее, былое,
Все, что тебе мешает жить.
0

Танец

11.10.2016
В тлену сплетенья слов и тонких пальцев,
В плену свободы воли и любви,
Кружились двое в диком, страстном танце,
Никак не в силах бросить "уходи".
 
Он говорил: "Ты мне одна награда".
Он обнимал ее словами или нет.
Она, смущаясь, коротко бросала:
"Мне без тебя не мил и целый свет".
 
Они кружились в диком мрачном вальсе,
Сплетая судьбы тесно меж собой.
Он страстно целовал худые пальцы
Своей любимой, милой, дорогой.
 
Она очнулась. Сколько лет минуло?
Когда закончился последний пируэт?
Скажи ей, боже, что же подтолкнуло
Искать везде тот милый силуэт?
 
На плечи падает рутина серых будней.
Ответов не было. Сейчас ответов нет.
И жизнь вокруг становится поскудней,
А в счастье не в один конец билет.
 
Сны так жестоки. Кто бы то подумал...
Терпеть ожоги чувств уж нет и сил.
Ах, милый силуэт, что ты задумал?
Ведь раньше никогда ты не просил.
 
Ты говорил ей, что должна остаться,
Цеплялся за неё как за канат.
Да, силуэт, печально вам прощаться,
Но в небесах за вас никто не рад.
 
 
Прости ее. Довольно грустно это.
Но будьте счастливы в своей грешнОй судьбе.
Пусть даже радость прячется в ответах,
Пусть даже жизнь сокрыта в темноте.
0
По свежему-свежему острым-острым ножом
Водит жизнь. Зачинается новый день.
Я боюсь, что натуру мою огнём и мечом
Придут выжигать,
Чтобы унять мою тень.
 
По тёплому-тёплому холодными очень руками
Водит грусть. И улыбается, глядя в окно.
Ты, я, мы... Никогда мы не знали сами, что
В жизни кино - это немое кино.
 
Если ты хочешь молчать то, прошу, молчи.
В человечьей природе сокрыта ничтожная суть.
Я знаю сам. Не говори и скажи.
Я знаю сам.
И умираю. Чуть-чуть.
 
Время летит бесконечно назад...
Иль вперёд?
Я падаю вниз. В абстракцию, сумрак, в ночь.
Кто-то уснёт, умрет,
Выплеснется морем из чашки чая
И пойдёт прочь.
Как и все. Быстро, но не спеша.
 
Кто-то в любви поклянётся и хлопнет громко дверью,
Чтобы заставить себя
Не заставлять никого.
Когда я хожу мимо них пустой одинокой тенью,
Я тоже дрожу. Тоже страшно мне от такого.
 
Уж жив ли я? Мертв ли? И в этом ли суть?
Не узнать мне бессмыслицу ни в лицо, ни в спину.
Я все пропущу.
Даже то, что уже не вернуть.
В самую суть. В уязвимость, в уродливую картину.
 
Но чтобы уйти нужно сил и стараний побольше.
Нужно радости больше, пригоршней больше чувств.
Нужно знать. Нужно верить.
И нужно остаться подольше,
Чтобы знать, что уже ничего не вернуть.
 
 
 
- [ ]
0
Я хочу разорвать изнутри себя и все, что бывает мной.
Чтобы не было больше.
Чтоб не было.
И чтобы оно не ходило рядом с тобой.
И с другими.
Я хочу разорвать, чтобы болью боль
Уничтожить.
Стереть, будто не было, нет,
Чтобы на рваные раны соль,
А не цианистый калий.
Мы проиграли.
Тихой поступью следуют во мраке те, кем мы были.
Нас не любили.
Убили.
И паузой станет звук выстрела где-то за городом.
Порохом. Шорохом.
Сумраком
Убивают чужие сердца.
Не завидуй ничтожествам, поскольку они до конца
Не понимают, где берут больше положенного.
 
В шизофреническом бреду ошибочно ставишь штампы.
Клише.
Это, в сущности, все
Не сложнее лампы,
Свет которой разносится на тринадцатом этаже.
Час настанет, и те,
Кто должны,
Придут
И достанут себя из цинкового ранца.
И годы пройдут, и слова пройдут
И останутся жесты прощального танца.
За нами идут...
0
Расскажи мне историю тихого счастья,
Расскажи про метели, дорогу и вьюгу.
Расскажи про любовь. Я ведь тоже отчасти
Принимаю ее за доброго друга.
Расскажи мне, люди зачем мечтают?
Зачем улыбаются грустные лица?
И они все... Неужели не замечают,
Что в этом театре всего лишь артисты?
 
Расскажи про пути, обещания и честность.
Как за городом тихо приходит рассвет,
Как за городом в лужах грустит бесконечность,
Улыбаясь падению новых камет.
Расскажи о царях, добрых людях и славе,
Почему все проходит и это пройдёт,
Почему даже лучшие люди не вправе
Знать заранее, чей Вавилон падёт?
Расскажи обо всем, что кого-то волнует,
Как безумье съедает чьё-то новое "я",
Дай мне с гордостью знать, как все было и будет,
Расскажи мне о том, можно ли жить, не любя.
 
Я хочу знать про все: про приливы, отливы,
И о том, что влечёт тишины круговерть.
Мне хотелось бы слышать эмоций мотивы...
 
Расскажи мне историю,
Смерть.
Самая ненужная вещь в мире - это то, что нельзя изменить.
Остановившись на миг в своей квартире,
Милой квартире,
Ты говоришь, что больше не нужно жить.
 
Ты утверждаешь, что, просыпаясь, твой взгляд ничто не тешит.
Мой друг,
Посмотри вокруг,
А если однажды тебя уже никто не утешит?
 
Только бессильные могут плакать по причине исчезновения других людей.
Только кретины, напившись ядом,
Будут спать на обочине жизни
Самым мертвым на свете сном,
Упиваясь бессмысленностью своих идей,
Рядом, совсем рядом
Друг с другом.
Только кретин опустит руки раньше положенного,
Потому что смысл в том, чтобы биться
И доказать, что ты чего-то стоишь.
Конечно, всегда можно остановиться,
Отметить платёж как отложенный
И морально разлагаться
До конца своих дней, упиваясь бессмысленностью.
Можно стать заложником идей,
Мыслей,
Чувств,
Реальности,
Но каждый здесь для того, чтобы биться.
Что может заложник? Он уже в плену у других людей и, наверное, ему больше не выбраться.
Смысл в том, чтобы быть свободным
И сражаться до конца,
До победного конца,
Или
Пока не станет уже слишком поздно,
Пока идти не станет невыносимо,
Пока не упадёшь на дно
И пока другие не признают тебя сильным.
Конечно, всегда легче уйти, исчезнуть, пропасть,
Сказать «пока» маме с папой
И никогда не вернуться домой.
Но «пропАсть» и «прОпасть» стоят слишком близко.
А родители могли бы гордиться тобой.
Ты мог бы стать великим ученым, поэтом, врачом,
Мог бы горы свернуть, а вместо
Этого в бессмысленной драке сворачиваешь кому-то шею.
 
Так вот! Получи, распишись! Вот твой мир, такой же никчемный, каким ты хотел его сделать!
Чего же теперь ты воротишь нос?
Куда вы все идёте, если знаете, что не вернётесь?
И в итоге масса вашей души меньше массы вашего тела.
Впрочем, какое мне дело.
Но вы все слишком рано сдаётесь!
0
Замри. Не двигайся с места. Довольно.
Времени - икс. Две минуты второго иль больше? 
Впрочем, расслабься и отомри. Вольно.
Так, между нами, ты тоже не можешь дольше?

Проходи и садись. Стая открыла двери.
Ты не боишься? Что, если это - игра?
Что, если это - всего лишь пустые потери?
А если пропасть? Что тебе делать тогда?

Только не бойся. Наш внешний вид - не сущность.
Мы выживаем. Но это - отнюдь не закон.
Каждый живой еще. Мы свою мнимую нужность
Прячем за взглядами мнимых истлевших икон.

Мы настоящие... Вдруг холоднее камня?
Бегать привыкли, в душах кроша монолит.
Нам бы спокойствия, отдых для душ и правды.
Кто уж тогда перед этим-то не устоит?

Однако же, нет. Здесь даже стены с ушами.
Вроде молчишь, а все уже знают, о чем.
Шепчешь кому-то: "Только давай между нами..."
Но этот "кто-то" и станет твоим палачом.

Времени - икс. Две минуты второго иль больше?
За нас выбирали. Мы сами - когда-то потом.
Так, между нами, ты тоже не можешь дольше?
Многие тоже. Но это - наш проклятый Дом.
Я каждый вечер сидел бы возле окна. 
Глухими ушами слушал бы чьи-то сказки. 
Запомнить навеки - Изнанка для всех одна. 
Запомнить навеки, какие в палитре краски. 

Я каждый вечер смотрел бы в вино в бокале. 
И все уносило бы прочь от мирской суеты. 
Но только сейчас будто заперт в пустом подвале,
Каком-то подвале на высоте Высоты. 

И в карте моей все та же пара полосок. 
Красных, как кровь, или, может быть, как вино. 
Скоро и третья. Скоро и отголосок,
Чего-то такого, что мне понять не дано. 

А я каждый вечер все так же сижу у окна. 
Я каждый вечер смотрю на вино в бокале. 
Себе вспоминаю - Изнанка для всех одна. 
И для меня, сидящего в тихом подвале. 

Вот кто-то случайно совсем говорит. 
Прочту по губам: "Что же ты станешь делать?"
И промолчу: чайник давно уж кипит,
Да и теперь стало привычно бегать. 

Стая поймёт. Её одиночество, в общем,
Немногим меньше, чем тихая пустота. 
А мне бы только остаться с ними до точки,
До конца возвращений и до начала конца.