Авторы Поэмбука рекомендуют
Альбом
АльбомАнонсыИщу критика!Интервью с...Литературная ГостинаяДа или Нет?Около рифм#Я стал богаче...Редакторский портфельПоэтическое обозрение с Борисом Кутенковым
Путешествие в страну чисел (маленькая трагедия)
"Что может собственных Платонов
И быстрых разумом Невтонов
Российская земля рождать"

Был человек просто Теляшин, а стал Магницким. Сию звучную фамилию ему жаловал сам император Петр Великий в знак почтения и признания достоинств, вместе с дворянским титулом и саксонским кафтаном. Подобно тому, как "магнит привлекает к себе железо, так он природными и самообразованными способностями своими обратил внимание на себя".
Памятник Магницкому, автору первого в России учебного пособия по математике, стоит у нас в Осташкове. Это наш земляк...
Жажда познания - главное условие при котором возможно развитие в любой сфере жизни, науке, поприще. Ко мне эта жажда пришла во время срочной службы, вместе с ностальгией о прошедшем детстве и жалостью о том, что время упущено. Учился я скверно, вышел из школы с пустой головой и без багажа знаний. И вот в Казахской степи меня накрыло то же вожделение, которое превратило простого юношу из Холмогоров в отца отечественных наук, а толстовского Филиппка в яркий образ, символизирующий безудержный порыв к просвещению.
В Алма-Ате, куда нас отвезли на экскурсию, я приобрёл книгу своей мечты, внезапно вспыхнувшей метеором среди армейской рутины. В довольно крупном издании излагалась вся математика последовательно, алгебра и геометрия - от азов и до её высот. Я был счастлив, сиял изнутри, положил сокровище в свою тумбочку. В свободное время заглядывал в Книгу, медленно, созерцательно, благоговейно, да и грела она душу уже одним присутствием в моей жизни. Думаю, что Акакий Акакиевич не испытывал к своей шинели чувства более сильного...
Горстка знаний моих, приобретенных в школе, позволила успешно справиться с первыми страницами учебника. Почему-то со времён учёбы память обрывком сохранила "дискриминант" с его магическим "бэ квадрат минус четыре а цэ", это был мой максимум. Что такое дискриминант, и что он дискриминировал собою - я не имел понятия, равно как и о смыслах других терминов из математики. И от этого было как-то тоскливо, ведь глобального "зачем" и "к чему это" никто из прежних учителей до меня донести не смог. Нет, в моей жизни была любимейшая наука, которую я хорошо понимал и освоил самостоятельно отроком - астрономия, а потому ещё больше хотелось гармонию поверить алгеброй...
В один из дней, когда выдалось свободное времечко, я направился в свой уголок у кровати, дабы в очередной раз провалиться в портал знаний. Открываю тумбочку, достаю математику и... испытываю потрясение, граничащее с ужасом. Книга потрёпана, повреждена, внутри торчат огрызки, оставшиеся от стопки вырванных страниц. Книга убита, я растоптан...
Включаю дедукцию, она ведёт меня в сартит. Подтвердилось. В одной из кабинок изорванными скомканными листками в рундуке плавают мои числа и теоремы, часть обрывков валяется на полу, а часть уложена в коробочку на стене, где обычно были газеты для этой цели...
Мысленно анализирую ситуацию, картина представилась мне такой. Некий человек, носитель иной культуры и иных обычаев, возжелал простого человеческого счастья - получить сиюминутное облегчение. Стал шариться в ближайших тумбочках в поисках бумаги, обнаружил книгу, которая, видимо, для этого и была предназначена - безликая, без образа, картинки, характера. Возможно, даже и не вполне был доволен, ведь найди он в тумбочке газету, мог бы в процессе прочесть какой-нибудь фельетон, мировую новость, побаловать глаз картинкой (впрочем, я не уверен, что он читал по-русски). Скучные иероглифы он аккуратно разорвал под удобный размер и уложил в коробочку на стене, проявив заботу о будущих посетителях заведения.
Таким образом, Фейзулло из Ферганы одним махом, одним позывом своим уничтожил все те усилия и труды, которыми трудились надо мной Авиценна и Улугбек.
Досада ситуации заключалась не столько в том, что "не пойман - не вор", а в том, что человек, убивая мою мечту, даже не осознавал, что делает нечто противоестественное. Впрочем, это уже не важно.
А что моя мечта? Она продолжала трансформироваться и перевоплощаться в другие обличия, и я оставался всё тем же. Мечта продолжала свои похождения за звёздами, музыкой, древностями, образами и смыслами.
Буду ли я ещё заниматься математикой? Очень возможно, если она сподобится очаровать и соблазнить своими гармониями... Моя внучка пошла в первый класс, и через три-четыре года вполне можно будет приобщаться к её учебникам и домашкам.

