Стихи Ториоста — самые популярные.

Ториоста • 118 стихотворений
Читайте все стихи Ториоста онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
...о временах когда люди восстали на людей
испугавшись умереть не вакцинированными
другие боятся умереть от вакцины
или кто-то еще боится
потерять Бога
в собственном коконе
самоуглубленностей
 
сегодня не будет манны
не хватит на всех пяти хлебов
и двух рыбиц
и самарянка не возжаждет воды
после которой не возвращается жажда
 
© ОСТАШ В., 2021.
© Photographer Joseph Eid,  The Man on the Bed, 2016(7?).
Подробнее о фото можно прочесть в сети, ссылочку же нельзя ))
А если кратко, то вот:
В сети фото получило и такое название: "Музыка в руинах Алеппо".
Это фото, сделанное в сирийском городе в марте 2017-го, облетело весь мир. На нем 70-летний житель Алеппо сидит в спальне своего разрушенного дома, курит трубку и слушает музыку. Фотожурналистика: правда или обман? Как отметил арт-критик BBC Culture Келли Гровье, это фото "безмолвно свидетельствует о разрушительной силе войны".
 
За далью даль... Но если ты про небо,
Не смей дурачить, в небе далей нет!
Там только Бог! А может, — мысль о хлебе,
И хляби, что отверзлись, дождь и пепел
Роняя на притихший мирный свет.
 
А свет молчит... Но если ты о свете,
Дневном ли, иль вечернем, он молчит?!
Да разве говорит он? Может, светит?
А, это тот, что ловит в свои сети
Разинь и дураков. И он молчит?!
 
Приди в себя, свет — светский, громогласный,
А мирный — это атом, разве нет?
Не доведи Господь!.. Здесь мы согласны:
Придраться — да, но ссоры — путь опасный,
Пиши уже про дали,  мил поэт!
 
Но что-то там... Мне кажется, что хлеб не
Растет на небе, что ж о нем мечтать.
Опять, болван, напутал! Всяк, на гребне
Пустых похвал, глупеет или слепнет...
А всё туда же — в люди да в печать!
 
Вокруг туман, в нем гады и вороны,
И дух болот, прилипчивый, как тать.
Не дай мне, Бог, ни славы, ни короны,
Дай только путь, а то одни перроны,
А мне б — узкоколейку, веришь, Тять!
Ты должен оставаться чистым, непоказным, в живых.
И если даже (вдруг) танкистом —  спасись, успей!
И лучше было бы смолчаться — в болотце, в жмых,
Хоть пол-, нет, только четверть шанса: колых...
 
Иначе не допустят: к детям, в дома, в эфир,
Ну чтобы рассказать и спеть им... Не рвись, забей!
Многоголосье смыслов тонких, оттенков флирт —
Не здесь и не теперь, мой звонкий, не та цифирь.
 
Без здешней оголтелой метки будь хоть поэт, хоть вор,
А с ней, жар-птица, стань наседкой! Крепись, сумей...
Еще сто замыслов снесешь ты, все — на подбор —
Округлы, выпуклы, как всё, что им тешит взор.
 
Ты должен быть живым, но мертвым, как гусь в жиру.
Сыграй же на разрыв аорты, хоть раз, пируй!
___________
PS: Стихотворение писалось не о Мандельштаме, соответственно прямо поэту не адресовано; во избежание обвинений в панибратстве, спешу заверить читателей, что все обращения на "ты" (тем более —"мой звонкий") автор относит к себе и своему собрату-современнику, в данном контексте, одинаково незадачливым))
 
© ВО, СТИХИРУС, 2021
да первый блин конечно комом
с ним не взойдёшь на пьедестал
но критик тоже в переносном
блистал
 
пришла и говорит вам неуд
объелись жирного где секс
и жалко даму но сказал он
фас рекс
 
писал он вирши о высоком
считал и знаки и смешки
но проявились эпигонства
грешки
 
была дюймовочка здорова
всю раскурочила нору
но крот любил её как мамонт
жару
 
подайте нищему на остров
полмиллиардика всего
облом хоть мягкий обещали
вагон
 
стреляться с критиком не в тренде
он сам себя сожрёт живьём
надёжней обеспечить буйных
жильём
 
её читал здесь каждый третий
увы без лайков и похвал
чтобы в ответ не прилетело
нахал
 
вскричал он будешь нынче грелкой
порву в куски всерьёз сражусь
а вместо шпаги хилый пестик
боюсь
 
не всем полезны оказались
одни и те же порошки
читай рецепт потом напишешь
стишки
 
Чужая воля. Техники канкан.
Гляди, уже берут под белы руки —
за авторское право вяжут, буки,
а ты уже замыслил ехать в Кан,
со сменой платьев, ну и вин — от скуки.
 
Билет достал я только до Ухты,
не знаю даже где это, без карты,
но настроенье бодрое: хоть в Спарту,
куда угодно, кроме Воркуты.
А что? Я путешественник азартный.
 
И вот сошлись они в одном купе:
поэт и критик, уксус и маслина.
Играли в буриме, аж закипел
ошеломленный воздух, и фраппе
привиделось, увы, неисполнимо.
 
Вдруг критик возопил: да ты хитрец,
без денег, говорил, не в тему рифмы,
я все отда́л, а ты рифмач то рыхлый,
чужое тянешь, вижу, я ведь чтец
со стажем, я в редакции не дрыхну!
 
Во это "поглядим — непобедим",
"звучал — причал" читал недавно, помню,
поэта Пупкина стихи эти, разгромный
писал на них разбор... Да, не гляди!
Твой взгляд мне страшен, как каменоломня...
 
Ссадили их на станции, в степи
затерянной. Был критик очень слабым
физически, поэт же злой и храбрый,
когда о рифмах мысль его кипит,
но отходил, а тут ещё ухабы.
 
Они плутали, но в конце пути
им удалось добраться до сторожки,
всю ночь молчали, не вкусив ни крошки,
а на рассвете критика простил
поэт отходчивый, присели на дорожку —
 
и в санаторий к полдню добрели,
где отдыхали без стихов, но с толком,
июль и август. Критик, правда, волком
на Пупкина глядел, мол, упыри,
поэты эти, и купил двустволку.
0

Крик

01.02.2022
Твой настоящий мир —
война.
Казалось,
в глазах твоих — любовь,
и наше завтра сбудется.
 
Ты кричишь — глазами,
сквозь дым и гомон,
под огнём нескромных взглядов.
Над шатким столиком
застыло время.
Твой крик мешается с немым вопросом
"О чём ты?...“
Думаю — о нас кричишь.
 
Мир размыкается.
Растут зрачки твоих серо-зелёных.
Нам под ноги ложатся блики
рассеянного света.
Не мягкий, ламповый —
тревожно-беспризорный
упругий свет,
как тот, я помню,
когда мы шли, —
по лужам, по заснеженному тротуару,
по свежескошенному полю;
сквозь утреннюю муть и сумерки;
в толпе спешащей, залпами, из недр метро,
и между встречными, снующими поодиночке.
 
Всё растворилось: разговоры, жесты;
память;
коньячные следы на столиках случайных.
Лишь звук твоих шагов
и смутный гул
зависли
над городом,
внезапно осознавшим в себе войну.
 
Твой крик мне стал понятен.
 
Свободное течение болезни:
Едва проснёшься, тянет в местный парк.
Рассудочность отбросив, как по лезвию,
Дрожа, как перед казнью Жанна Д'Арк,
Идёшь навстречу шорохам и краскам,
Напитываясь воздухом — октябрь!
А я — к тебе, мой взлёт, мой дирижабль.
 
Он молчалив, лишь музыка мельканий,
Самотрактовок и полутонов.
Его понять несложно: снов и явей
На всех запасся. Приближений, граней.
Игры оттенков, что ценнее слов.
 
Пройдёшься по аллеям — рябью, вязью
Арабской налюбуешься и вдруг
Расстанешься  с тревогами: навязли,
Как кисели — и нет:  на сердце — праздник,
Идиллия. Пора на новый круг.
 
Исподтишка глядит на руки белка.
 
Цепляешь взглядом юркий силует.
Вот хвост её, вот новый пирует...
Едва ветвей касаясь, крупных, мелких,
Теряется из виду. Что, поэт,
Не удалось продлить стихотворенье?
Исчезло вдохновение, пора
К работе приступать, дедлайн, "жара"
И мегаполис, в жутком оперенье.
 
© ВО, Стихотворные экспромты: Акростихи; фото "Парк посреди мегаполиса", Киев, Печерск, 2021
Где-то там...
 
Танцор — и в невесомости — танцор.
Замедленные немыслимые па
Вывёртывает, изгибается кольцом.
Из детства — ты же помнишь его в лицо? —
Разматывается шлейф его эскапад.
 
И вот он уже заходит на новый круг,
Навстречу — на недоверчивые глаза,
И кажется, что не враг он уже, не друг,
Стократно растиражированный микки-рурк,
Забывший, кому историю рассказал.
 
А кто-то уже привинчивает свою звезду
На площади, с расстояниями — до всего.
А где-то там, сквозь испорченную борозду,
Проходит ось, как посредственный эпигон.
 
Самопереспів українською:
Навсу́пір
 
І в невагомості танцює танцівник.
Сповільнені неоковирні па
Ушкварює, немов трамбує міх.
З дитинства — хіба забути його ти міг! —
Розсновується шлейф його ескапад.
 
От-от він виходить — укотре — на кін новий,
навсу́пір — на недовірливих юрмищ згук,
Ведеться, він вже не ворог, але й не свій,
Що й доля його — церата, сухий сувій,
Намарно розтиражований міккі-рурк.
 
А хтось вже пригвинчує зірку свою на вид
На площі, де мітки відстаней — до всього.
А десь, як зіпсуту бо́розну, всенький світ
Прохромлює віссю невиспаний епігон.
 
© В. О. , 2020
© Обри Бердсли [Beardsley], "Пещера сплина" [The Cave of Spleen], 1896
 
P. S.
Конкурсное (Горячий лёд-6, Короткая пр.), получившее, между прочими, кол от одного из членов жюри (пасибки)

Вам...

24.12.2020
Вам, вносящим в черные списки
Всех, кто смел вас не похвалить,
Злобно пышущим, "по-сатанински",
На всё то, что неясно-неблизко,
Призывающим жечь и громить;
Вам, не видящим дальше носа,
Слепоро́дженным, вам, глухим,
Ко всему, что за рамки рвется,
И на что вы глядите косо,
Забывая свои грехи;
Вам, кто цену себе не сложит,
Доверяя льстивым словам,
Вам, готовым излезть из кожи,
Чтобы славу свою умножить,
По чужим идя головам;
Вам, завидующим таланту,
Презирающим пот чужой,
Берегущим свои фолианты,
И встающим, враз, на пуанты,
Перед первым лжецом и ханжой;
Вам, не слушающим советов,
Не прощающим правоты
Никому, вам, зовущим к ответу
Всех и вся, но не видящим света,
Не способным ценить красоты;
Вам, шагающим ровным шагом,
Всем довольным в себе самих...
Что скажу я? Да в руку флаг вам,
В зубы — дудку, да всей ватагой —
Прямо в гущу своих интриг!