мой корабль везёт совсем не клубнику, но груз, быть может, более ценный, солёные сны и восточные ветры, что приправлены запахом моего тела, желейные ноты рокочут в висках, тлеют рассветы на кончике харвеста, крест-накрест я зашиваю себя, чтобы к тебе возвратиться в сохранности, ноздри щекочут твои откровения и страхи бьют током о хрупкие рёбра, но я не боюсь, не чихаю, не тлею, я лишь глотаю сквозь боль километры, я сама по себе для тебя ценный груз, я восточный улун и молочный ветер, я гадаю по лунам и лживым песням, когда же, когда же с тобою мы встретимся, но песни харкают горем разлуки, а луны давно перерезали глотки, мне остаётся без веры надеяться и верить лишь только далёкому отклику, а снов госпожа мне снов не приносит и, если приносит, то робкое «свидимся ли?», но я потерялась в неведомом крае, а ты вдруг нашёлся меж тверью и питером, нужно быть сильной и строить улыбку, из перечных клочьев показывать солнце, и я собираю все слёзы въедино, и я отпускаю всю волю на воздух.
