Стихи Жека

взял поэт перо в руки

и в словах и рифмах

нарисовал все муки

что прожил он в минутах

когда-нибудь однажды

ты поглотишь пустоту

и дважды-триджы,

съев лимонную траву,

Кто сказал, что смысла в жизни нет?

Поэту нужен новый набор рифм,

Художнику же нужен новый мольберт.

Кому-то нужен подходящий ритм,

Когда умрут весна и свет

И брат пойдет пойдет войной на брата,

И Волк Ужасный кончит свой обет,

И солнце Предателем будет распято,

Цвет сигарет не имеет значения -

Это один чертог.

 

Они не в твоем подчинении,

Луна ушла в глубокие тучи,

И сквозь эти ночные кучи

Пришел вурдалака темный зов,

Магических черно-кровавых слов.

Поэт не рисует словами картины,

Художник не пишет кистью стихи.

Нам не познать тайны этого мира,

Где у парнишки седые виски.

Давай вместе напишем стихи,

Где будут слова о любви,

Где будут фразы твои

Переплетаться с моими.

Опять курю классический

Максим.

Снова лёгкие болят,

Что нет сил.

Царапая небо

Когтями на левой ноге,

Летит птица слепо

К своей кормильце-кишке.

Я потерял все свои зажигалки -

Это меня дизморалит.

Не могу работать без дымящей сигарки -

Я для нервов магнит.

Последний игрок декаданса

Последний уходит с сеанса

С последней шлюхой сезона,

С последней стрелой Купидона.

Давай, Солнышко, играть в Декаданс,

В стихах писать перфоманс,

О том, как мы вошли в любовный транс,

Вводить наши сердца в страсти резонанс,

Ночь. Луна светит в окно довольно долго. В такое время все дети должны уже давно спать, но эти ребята никак не хотели укладываться. «Деда, а расскажи нам сказку» - все пищали они своими тоненькими голосами, тоненькими и приятными, но иногда так раздражающими, что голова могла взорваться. Седой старик, чью плешь лет двадцать назад проела плешь. Серебряные волосы, которые когда-то в молодости были черными, темнее самой ночи, и такой же длинной серебряной бородой, подошел к этим детишкам и с добрым взглядом карих глаз, которые уже почти утратили свой былой свет, тихим и спокойным голосом пробормотал, что расскажет сказку про планеты. Вся ребятня покорно легла по своим койкам и стали внимать словам своего старика. «Ну чтож, детишки, слушайте мой рассказ» - начал дед.

 

Когда-то очень давно, еще задолго до того, когда люди начали поклоняться богам, не знали никаких наук и свято верили в чудо, жили девять планет: Меркурий, Венера, Земля, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун и Плутон. Все они танцевали вокруг Солнца – единственного источника тепла в их долгой жизни.

Меркурий хоть и был самым близким к этому теплу, однако был самым холодным к Солнцу среди всех планет.

Жестокий бог,

Зачем ты ненавидишь мелких блох?

Зачем?

Зачем ты их бросаешь в гильотину,

К сожаленью

Или к счастью

Я цитирую Бутусова.

Смотрю на свое запястье,

Знаешь, Настя, я боюсь,

Боюсь терять тебя.

Ты, как вампир, оставила укус,

Твой раб - моя стезя.

Научи, Отец, писать мадригалы,

Чтоб я сказал своей даме,

Как сильно ее люблю

И что без нее не могу.

Эти руки по локоть в дерьме.

Не трогай их, Солнышко.

Я умою их в богровой воде,

И будут они как снова рожденные.

Люди умирают от рака,

Мы смеемся, будто это ржака.

Другим горечь - нам же смех:

Мы плюем на мертвый мех.

Я отрекаюсь от стихов,

Посвященных тебе.

Отрекаюсь от шрамов

На этой проклятой руке.

Ну что, Филипп Морис, давно не целовались?

Сто лет прошло с тех давних пор,

Как трогал ты меня губой горячей,

Как изжигал ты кожу до крови,

Лемниската

Цвета алого заката

Багровые бросает лепестки,

Войну пускает

Мне посрать - я маргинален,

Никто из нас не уникален:

Все поголовно срут и курят,

Идут в каннибалический отряд,

Хороший поэт - мертвый поэт.

Может, ты признаешь меня, когда я умру?

Я сейчас говорю об этом,

Потому, что хочу прировняться к говну.