На конверте печатно пишу:
"Моей давней подруге Рите".
Отправляя, беззвучно прошу,
Чтоб быстрее тянулись нити.
Кто-то спросит, зачем мне листы
Там, где можно прочесть на экране.
Вам не ясно? Ответы просты.
Остаётся лишь ждать в дурмане.
Я не знаю, зачем написал
Эти мысли чернилами с кофе,
Сомневаться, быть может, стал,
Иль поверил тогда катастрофе...
Просто вспомни далёкие дни,
Как мы хитро сбегали из школы,
По аллеям бежали одни,
А потом обсуждали "проколы".
Как нескладно мы пели: "Бежим!
Наша жизнь ничего не значит!.."
Свой у нас был полит-режим.
Мы смеялись, что враг наш плачет.
Вспомни, как пробрались в магазин
Утром, час ещё был до открытия,
Там смотрели на нас из глубин
Маски мятые, как после вскрытия.
Как искали учительниц в них
И нашли, ну точь в точь, математика!
Хохотали над "лицами" их,
Задыхаясь, как два астматика.
В дождь шагали под "кёльнским" зонтом,
Я продать тебе лужи силился.
Ты купила их всё же потом?
Неплохой диалог тогда вылился,
Хоть записывай, хоть читай.
Помнишь, гроб заказать хотели?
Из фанеры он был, считай,
Но зато при цветах, в акварели.
В ресторане сидели с тобой
И рубли по сто раз набирали...
Мы в свободу ушли с головой,
Друг у друга нас отбирали.
А за что? Не такие, как все?
Нам культура была присуща,
Все идеи свои, не извне,
И упрёки от вас вопиющи!
Помнишь, вместе ходили в костёл:
Пела ты, на органе играла...
От тех башен с ума я сошёл!
Повстречал самого кардинала.
Как же счастлив я брёл от метро,
Распевая дорогой тёмною!
А луна наблюдала востро
За твоей неуверенной дрёмою.
Вспомни лето, "охоту", клыки,
Те цветы, что в твоей шкатулке,
Как в мангал забивали штыки...
И у пруда в чёрном прогулки.
Как сжигали под алый закат
Все листы каждодневных страданий,
Вспоминая империй распад,
Мир в огне, череду испытаний...
Можно вспомнить и тысячи дней.
Ты поверь, что мы многих счастливее!
И не смей искать смерти своей:
Без тебя свет не станет красивее.
