Тот, что за правым плечом.
Разжигать людские души, Богу, право самому,
Незатейливо и скучно, он тогда берёт струну,
Назначает оркестрантов, дирижёра, альт, Басы,
И рукой своей талантов выбрав ставит на весы.
Выбран помазанник песен и света,
В лиры, рождаясь звенящих струнах,
В правилах вечных духовных заветов
Читал ему отче, склоняясь монах.
В трудную благословляя дорогу,
Его и сопутников вверенных с ним,
Пряча в молитвах святую тревогу,
О том, что избранник - березовый сын.
И вот уже смело шагая по кручам,
Расправив свободы тугие меха,
Песенных братьев соратник могучий
Людям вещал о коварстве греха.
Вещал, наполняя звенящей любовью
Кувшины истертые треснувших душ,
И песнями струнами лир к изголовьям,
Им ярко светился луною из луж.
А сверху за ним наблюдали особы,
Чьей поступи на сердце каждый был рад,
Носители праведных света и злобы,
И каждый избраннику названный брат.
Что справа, - стесняясь, советовал робко,
Нашёптывал, добрые рифмы бурча,
О жаждущих душах - картонных коробках,
Когда тот, что слева, внимая, молчал.
Когда тот, что слева - лукаво смеялся,
То лиры звучала тугая струна,
Березовым соком картон наполнялся,
Ядом рожденный хмельного вина.
- Ну что им до звуков щебечущей дудки?
Мне слева на ухо шептал рифмобес,
Сгоришь, освещая пути проституткам,
Вздымая словесный огонь до небес.
Березовых дров мне подкидывал в песни,
Ржал, надрывался, крылами звеня,
Душу сожжешь, а словами воскреснешь,
Масла в моё подливал полымя.
И как то поутру , смирившись, вдыхая,
Нависшего дыма клубы папирос,
- ах ты же песнь моя берестяная,
Зачем и кому же я звонкоголос?
Солнца излейся капелью весенней,
Во здравие людям, ни за упокой,
Кротостью пений - сказаний священных
Падшие души людские умой.
- всем, кто с тобою соломою дышит,
Чьи души поют в бересты кружевах,
Играй! Твою звонкую дудку услышат,
Вились того, что за правым слова,
Зачем ото сна был я страстью разбужен,
Друг мой лукавый за левым плечом,
Умыслом чьим, или спором досужим,
Был я в эту праздную муть вовлечен?
Я знаю, За мной по следам ты не ходишь,
Меня у подъезда утрами не ждешь,
Но знаю, друг мой, что тебе - доведётся,
Я просто прошу, чтоб на людях, и в дождь!
Кроток и милостив был тот, что справа,
И как то пролив в мои строки печаль,
Промолвил: - и правда в огне твоя слава,
Сгораешь? Гори! - но как Богу свеча!
Гори, как для Бога, и люди увидят,
в которых живёт твой березовый след,
Кто ярко сгорел, чашу славы не минет,
И музами в почестях будет отпет.
Все Слушали песни берестяные
и грелись о пламя глухие сердца,
И Души людей становились родными,
в огне отражая улыбку творца.
"Ну Что ты стоишь? Ну хоть что нибудь сделай!":
В истерике дождь над дежурным врачом,
"Сгорел!" - сказал улетая мне тот, что за левым,
"Сожгли!" - промолчал, что за правым плечом.
Срываюсь и падаю в небо сырое,
Следом в догонку плюется сентябрь,
Всё! Стрелки за мною пришли, их трое,
С ними лысый отрывной календарь
Не больно, не больно, отвсюду свет белый,
Лязганье крыльев и сброшенный счёт,
Глаза открываю - там тот же, - за левым,
Но я теперь тот, что за правым плечом.
