Я это прекрасно помню, я видела, это точно,
Простите, замерзли пальцы, простите неровный почерк.
Что он стоял на проспекте, лежали в лотке монеты.
Да где же все это было? Не важно, ведь было где-то.
И рядом стояли люди, его окружив толпою
И он говорил о чем-то, взмахивая рукою,
Казалось, он весь светился, глаза его улыбались,
А люди стояли плотно, ни на йоту не расступались.
И он говорил спокойно с завидным для нас терпеньем,
Что будет он не последним, что был он уже не первым.
Что каждый не миг, а вечность, что каждый имеет право,
Когда все идут налево, должны мы пойти направо.
Не верно, что зуб за зуб, не верно, что глаз за око
И если тебя ударят, подставь им другую щеку,
Что если не знают люди, кто ты, не огорчайся,
А если себя не знаешь, да вот теперь печалься.
И отвечали люди, взгляды и зубы скаля:
«Зачем ты сюда явился, мы то тебя не звали?
Бог есть любовь, говоришь, и всем он воздаст по вере?
Слова твои хороши, но надо бы их проверить».
Сказали ему: «Ты лодырь, выскочка и бездельник,
Что нет ничего дороже дома, машины, денег,
Что нет ничего важнее славы, богатства, лоска»,
На нем же старые джинсы и свитерок в полоску,
На нем же вытертый шарфик, ботинки в дорожной пыли,
Какой-то пиджак невнятный, ну вспомните, вы там были!
И, показалось даже, скользнули по лицам взглядом,
Я хорошо запомнила, тогда вы стояли рядом.
Сказали, что притчи не притчи, а сказочки, да и только.
Поохали, поворчали и разбрелись тихонько.
А он стоял на проспекте, прямо у перекрестка,
И нас осталось не много, осталась малая горстка.
Он перекрестил и обнял уверенными руками,
Назвав нас, числом двенадцать, своими учениками.
Сказал: «Все равно отделятся зернышки от половы,
А вы же теперь идите, несите всем это слово».
И рядом стояли тихо, так что, кажется, не дышали
Мужчина в цветастой кепке и женщина в серой шали,
Пустивши слезу скупую, ее утерев манжетой,
Оценив, вероятно, то же всю красоту сюжета.
Сказал нам: «Не огорчайтесь, лихая беда начало».
Мне кажется, что и раньше, я где-то его встречала.
Он шел тогда по пустыне, купаясь в дорожной пыли,
Ну что же вы все молчите, я помню, вы тоже были!
И двое военных сзади взяли его под руки,
Он не сказал ни звука, словно предвидя муки.
Они взяли его под руки, он пошатнулся или
Он весь обмяк как будто его, и раньше так уводили.
Посмотрел исподлобья, обвел нас печальным взглядом
-Только виновных - сказал - прошу вас искать не надо
Будьте честны с собою, будьте добрее с ближним,
Думаю, этот опыт точно не станет лишним.
-Ну а теперь идите! - сказал он и растворился.
Как жаль, что я промолчала.
Как жаль он мне лишь приснился.
