Как только всё в доме утихнет от ссоры,
я встану тихонько, во двор прокрадусь.
Иду… не боюсь ни людей, а ни своры:
собак, очень много у нас развелось…
Теперь я большая и всё понимаю,
я помню дорогу, есть цель впереди,
куда и зачем я пойду – тоже, знаю…
Темно мне и страшно, но надо идти.
Так скользко, я в тапках, а снег мокрой крошкой
и шуба надета на мне, кое-как,
ещё не под силу закрыть все застежки,
они не послушны – сойдет ведь, и так…
Дорогу с трамваем давно я умею
пройти незаметно – ходила сама
и улицу страшную я одолею…
На санках катали меня здесь с утра.
Вот, только досада, большие мальчишки
стоят за углом и окурки плюют…
Но я проберусь незаметною мышкой,
незримым комочком, я – шасть, и уж тут.
Теперь, ерунда… хоть, я очень устала
под снегом босыми ногами шагать,
а тапки намокли, я их потеряла,
дойду… потихоньку – нельзя мне назад…
Вон, куст наш любимый и сквер одичалый,
сюда нас возили в коляске гулять,
Да я – молодец… путь прошла я немалый,
осталось чуть-чуть… вот, упала…опять…
Мне надо подняться и цель… уже, близко,
Цветные окошки и дверь – над крыльцом,
но шуба намокла – тяжелая слишком…
Её не поднять… что, случилось с лицом?
Я плачу?.. Не знаю… ведь, я – не умею…
Соседи сказали, что старая я…
Так, это – не важно… я путь одолею,
я буду ползти – по-другому нельзя…
Наверно смешно смотреть, как я в луже
барахтаюсь в шубе, как брошенный ком,
но это не страшно, бывало и хуже…
Я буду катиться… не вышло… потом…
Не помню я, сколько в той луже лежала.
Наверное долго, пока не нашли.
Куда и зачем я пошла – не сказала:
Ходила за счастьем… для нашей семьи…
