Стихи Соломона Лами — самые популярные.

Соломон Лами • 95 стихотворений
Читайте все стихи Соломона Лами онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
За окном робко дремлет снег,
Укрывая притихший свет.
Утро. Тихо. Не слышен бег
Проходящих минут, тех,
Что толкают вперед жизнь,
Что везут за собой воз
Бесконечных забот – взвод,
Бесконечных обид – пирамид.
Белый снег над страною парит.
 
Многоокий уснул дом,
Покрывалом прикрыт он.
Охраняя свой мир и покой,
Страж силен, закален, укреплен.
У него большая семья
Верит в разум и верит в себя.
Миру вновь угрожает война.
Но Отчизну и Землю спасет,
От напастей и бед отведет.
 
 У России особенный путь
И с дороги ее не свернуть.
Только смелый идет так:
Презирая преграды – пустяк,
Невзирая на частый брак,
Не сбиваясь в напыщенный марш,
Оставляя размашистый шарж
Тем лжецам, что боятся нас,
Тем глупцам, порождающим фарс.
 
Новый год входит в наш дом,
Будит век, одурманенный сном.
В нем страна, строя новый мир,
Потеряла себя, создавая кумир.
Не нашел в труде счастье ее человек,
Но поверил в мечту и стремился к ней век!
Так пусть год принесет людям мудрость, кураж,
Чтоб надежды не съел престарелый мираж.
Сквозь неприступный Рубикон
Под утро вновь прорвался сон.
В нем я – малыш, живу с семьей,
И папа рядом. Он живой.
 
Ему нет даже сорока,
Морщинок нет еще пока.
Он молод, жизнь вся впереди…
А мне еще расти, расти.
 
Мальчишкой я бегу к нему,
Но дотянуться не могу –
Стена стеклянная стоит
И шагу сделать не велит.
 
Душа его уходит прочь,
А приходила, чтоб помочь.
Я снова не сумел понять,
Что в жизни надо предпринять…
 
Тебя я помню и седым,
Тебя я помню и больным.
Я помню всё. Себя виню  –
Не уберег – браню, браню.
 
Как больно. Слезы льются с глаз,
Не надо их бы напоказ.
Прости, что я бессилен был,
Прости, что ты не победил.
 
Рассвет. О, Боже, как помочь
Мне боль нагую превозмочь?
Как время повернуть мне вспять?
Как можно жизнь свою понять?
 
Как быть мне дальше без тебя?
Как счастье строить, не любя?
Работать как? И как творить?
Как веру к жизни не сгубить?
 
Мне плохо, папа, без тебя,
Живу надрывно и, скорбя.
Без тебя,
без тебя,
без тебя …
                                         Сумерки комнату сном заполняют,
                                         Тени со светом торшера ,
                                         В камине чуть слышно трещит уголек…
                                         Дверь в мою сказку открой, мотылек.

 
Водопадом бьют минуты
Сыромятные кнуты.
Виснут годы  словно путы,
У неведомой черты...

Новой эры ветер веет,
Мы на стыке перемен,
Расскажу я сказ  про Змея
Криков «Браво!» жду взамен.
 
Давным-давно, в стране далёкой
Был городок –
  ну очень мал.
Красавиц много чернооких
Там было – лучше мир не знал!.
 
Град славился красой девичьей,
Но стали девы пропадать!
То Змей 
Горыныч как добычу,
Их стал  втихую поедать!
 
Тогда созвал мужчин правитель:
– Мужи! Чтоб не было беды,
Вы 
супостату отрубите 
Все в раз четыре головы.


Вам приз я дам за ратно дело:
Клянусь, ей Богу, не совру.
Ну, кто средь вас здесь самый смелый? -
Жратвы дам воз из-за бугрУ.
 
– Жратвы? Аж воз?
Ты что, Надёжа,
Да за такое – на войну?
О, нет! Сразиться нам, похоже,
Так это только с бодуну.
 
И вот пока так пререкались,
Тот Змей пожрал не мало баб.
Он всё в окрестностях шатался,
Охотник был до женщин, гад!
 
Царь приподнялся на престоле:
– Избавить град от Змея! Ша!
Чтоб к вечеру в парадном холле
Змеюк валялся не дыша!

За столь чудесное спасенье
Повелеваю, слуги, я
Большое пьянство и веселье,
Гуляние на все три дня!
 
Вот тут народ зашевелился,
Пошли на Змея, на борьбу!
Убить злодея согласились,
Потом чтоб сразу на гульбу.
 
Каким они боролись средством,
Вам не расскажет сей народ.
Но сапоги спасали бегством,
А змей – так тот наоборот …
 
Змей вновь топтался у фонтана,
Он караулил царских дев,
А у царя на сердце рана,
Рыдал, чуть жив и поседев.
 
Змей, потирая нежно пузо,
В тени поплевывал в фонтан,
Разлёгшись сытою медузой,
Был как напыщенный Фанфан.
 
Вдруг в царский дворик всадник въехал,
Спешился лихо он с коня.
Горыныч жадно облизнулся –
К нему приехала еда!
 
Но что же щекотнуло шею? –
Рот громко, на весь град, чихнул.
И голова вдруг покатилась,
В клумбе мертвый глаз блеснул.
 
Как разозлился трехголовый:
– Где, где четвертая моя?
А меч охотится за новой –
Взмах, и летит еще одна.
 
Две головы рядком на клумбе
Лежат, не глядя, но скорбя,
Тут что-то стало неуютно
Змеюке сразу за себя.
 
Пока вздыхал, уж третьей нету!
– Как жаль, обратно не пришью.
А всадник угрожал свирепо:
– Четвертую, и ту снесу.
 
Горыныч дернул на попятный,
Взлетел, как ядерный огонь.
С одной бежал, злодей пернатый,
Пока живою головой.
 
Наш сказ не будет кровожадным,
Змей с одинокой головой,
Побитый, уползал в пенаты,
Посрамлен всадником. Позор!
 
Царь, видя все, примчал к фонтану,
Сморкаясь, топая, вопя,
Что, мол, такому великану
Отдаст полцарства от себя,

Да и к тому же дочь в придачу,
Что свадьбу справят в один миг,
Раз молодец решил задачу,
То будет вечный он должник.
 
– Да ничего мне царь не надо,
Спаситель шлем устало снял…
И рыжеогненное чудо
Копной рассыпал по плечам.
 
– Девица, ба!
Царь снова в шоке.
Но сказ закончить надо нам.

Беречь от змей своих красавиц
Желаю всем я мужикам.



Благодарю за большую помощь в доработке стихотворения Ирину Х, а также за ценные замечания Aqarel и Аргунова А.
На лесной опушке далекой
Отдохнуть приютилось солнышко,
Полежать, подремать ненароком
И поплакаться тихо в горюшке.
 
Утомленно кукушку слушало
Да судьбу проклинало постылую.
Закручинилось, Ясноглазое,
Напевая песню унылую:
 
«В заботах, волненьях, трудясь неустанно,
Веками свет ясный людям дарило,
Собой согревало, было желанно,
От стужи спасало и ярко светило.
Привыкли невежды к жизни беспечной,
И нет никакого к хозяйке почтения,
В тщеславии, гордости люди извечной,
Забыли они про почёт, уважение…».
 
От земли потянуло холодом,
Песнь услышала тьма чумазая,
Подбоченилась, смотрит гоголем,
Грозит солнышку, мутноглазая.
 
Мрак открыл врата, норы злачные,
Монстры, чудища повылазили,
Расползлись, разбрелись, безобразные
И блуждают по миру, ужасные.
 
Люди в панике, плачут да прячутся,
Молят солнце простить их – вернуться,
Отогреть, защитить землю грешную,
Им любовью с небес улыбнуться.
 
И взлетело тут солнце – сжалилось,
Паразитов пожгло светом Ангельским,
И пошел плясать весь честной народ,
Воздавая хвалу солнцу крАсному.
Земля еще не знала такого вруна, каким был старый Сэм Гриндорф. Байки о путешествиях снискали ему славу бывалого космического волка. Никто и никогда не мог опровергнуть его рассказы, а молодые звездные волки слушали их с необычайным интересом.
На самом деле, правды в этих рассказах было немного, но четко разграничить эти две странные, совсем не равные половинки – правды и неправды, в большинстве случаев не мог никто, да и сам Гриндорф, наверное, тоже не смог бы.
Целыми днями Сэм проводил в тихом уютном ресторанчике. И посетители, большей частью, приходили туда прежде всего за тем, чтобы его послушать. Можно даже сказать, он был местной достопримечательностью.
Обычно все начиналось так:
Сэм тяжело вздыхал, набивал свою трубку душистым табаком, закуривал, несколько раз глубоко затягивался и начинал рассказ, с хитрым прищуром поглядывая на слушателей. Так было и в этот раз.
– Вот, что я расскажу вам, жители Земли.
Сэм выдержал паузу, словно пробуя на вкус последнюю фразу, и продолжил.
– Пока вы ходили в школу, слушали своих кибер-учителей, а мамы вытирали вам носы, я уже дрался с аборигенами в непроходимых джунглях планеты Кардоран. Помню, высадили нас на планету и капрал Гневко сразу же повел нас в бой. Вообще-то, мы за мирное сосуществование, но если к нам по-свински, то не сомневайтесь, мы сможем приготовить хорошую свиную отбивную!
Он с тоской поглядел на опустевшую кружку темного пива, которая сразу же наполнилась свежим напитком, благодарно кивнул пареньку, сделавшему щедрый подарок, и продолжил.
– Так вот, идем мы цепью, неприятеля не видно, попрятались суслики. Это я их так прозвал, уж больно они на наших земных сусликов похожи. Бегают, суетятся, как вдруг застынут в ожидании, и тогда берегись. Умеют они, черти, перемещаться в пространстве, да так быстро, шельмы, что око не зрит за ними. Но мы-то быстро их хитрость раскрыли. Те несколько секунд, которые они готовятся к переходу, и есть их слабое место. Беззащитные они в этот момент! А так – знатные вояки. Сейчас пакт у нас. Торгуем с властями. Мы им продукты. Они нам камни всякие, самоцветы.
Так я вот о чем: друг у меня был. Воин отменный. Хитрый! Реакция, что у зверя. Как-то в плен он суслика взял, да давай его расспрашивать. Я, говорит, хочу научиться быстро перемещаться в пространстве. Но молчит суслик. Долго молчал. А потом и говорит: «Вы, люди, неспособны на такое. Мы можем дверь в параллельный мир открывать, да тайными тропами вокруг вас ходить, но не расскажу, как мы это делаем, ведь перебьете нас, уничтожите. Пытай меня, но тайну не выдам».
Оценил по достоинству друг честность, отпустил суслика. Но только перед тем, как исчезнуть, нашептал тот на ухо что-то другу.
И стал мой друг с того времени передвигаться быстрее. Стремительнее! Капрал узнал, что отпустили пленного, чуть шкуру с друга не спустил. Вот такая история. И среди врагов могут почти свои найтись. Вот так-то.
Сэм закончил рассказ. Вытряхнул в пепельницу содержимое трубки и обвел взглядом слушателей. Те сидели молча, завороженно всматриваясь в рассказчика.
– Ерунда это все, – проговорил наконец мужчина в темной куртке с высоким воротником, – история давно известная, я уже где-то слышал ее. Ты, Сэм, славишься, как известный выдумщик и врун. Хорошо рассказываешь, не более. А остальное все ерунда.
– Конечно, ерунда, – сказал Сэм Гриндорф и… исчез.
Посетители ресторанчика ахнули, оторопело продолжая сидеть на своих местах.
Мужчина в темной куртке немного задумчиво постоял, затем встряхнул головой и вышел из ресторана, громко хлопнув за собой дверью.
 
В каждой небылице есть крупица правды
ОНА
Ты и прекрасен, и ужасен,
Весь черно-белый мир в тебе.
Терзаясь, думаешь: напрасны
и явь, и сон  – всё в кутерьме!
 
Качели в бешеном полете –
Кипит звенящая душа:
То вновь страдает от ожога,
То рвется в царство миража.
 
Канатоходец со страховкой,
Романтик с миллионом роз,
Ромео без своей Джульетты,
Ты в жизни серой – альбинос.
 
Восторг сменяют вспышки гнева,
Твой Демон с Ангелом – друзья,
И Черное ютится с Белым
Во лжи и правде бытия.
 
Один в тебе всегда страдает –
Талант, непризнанный герой,
Другой – все чаще улетает
К мечтам, к любимым, в свой Покой.
 
Возможно, ты порой ужасен –
Злослов в обиде, утопист...
Но как же, все-таки, прекрасен –
Художник, гений, пацифист…
 
                      ***     ***      ***
… Delete глотнул с десяток фраз…
…Экран компьютера погас…
Портрет разбит, стеклом забрызган –
Мулатка смотрит с укоризной...
 
ОН
Мой милый, нежный друг правдивый,
Рукой твоей водил фантаст.
Кевлар души давно пробитый,
В Миру ее никто не спас. 
 
Черствеют души на морозе,
В окопах, в драках, в нелюбви,
А отогреть в сей страстной прозе…
Господь тебя благослови!…
 
Судьба заточена под битву,
Под рынок, гонки и вино,
Лишь за любовь прочесть молитву
Мужчинам часто не дано.
 
Мы потерять ее боимся
Или как птицу упустить.
А чувств мы часто сторонимся,
Чтоб рабства вдруг не допустить.
                                       Солнце по небу сползает
                                       Ночь планету укрывает,
                                       Сказка по небу плывет,
                                       Взрослым песенки поет.
 
В старинном замке, в поднебесье,
В далеком прошлом жил-был принц.
В местечке сказочно-чудесном,
Совсем один. Как перст. Как лист.
 
Жил, не тужил, дни пролетали,
Но вот замучила тоска.
Все чаще думал, горевал он,
Все чаще плакала душа.
 
Все верно – вздумалось жениться.
И так желал быстрей влюбиться,
Что принц, решив, в поход собрался,
А на хозяйстве кот остался.
 
Вот на коня он взгромоздился,
Усадьбе с домом поклонился,
В аллюр пришпорил жеребца
И поскакал искать венца.

Наш принц в надежде мчится вдаль
Сквозь страх, пространство и печаль.
За день осилил сто дорог!
А конь считает мили. Взмок.
 
Пошел девятый день пути.
«Ах, скорей бы, где найти
Девы красной дом родной,
И назвать ее женой».
 
Лес дремучий стал редеть,
Сумрак ночи стал бледнеть.
Вот ослабли удила –
Перед взором синева.
 
В дымке град стоит чудесный,
Посреди там храм прелестный,
Вокруг храма терема,
А народу в граде – тьма!
 
Вдруг конь с принцем ужаснулись,
Телесами содрогнулись,
Хвост коняги стал трубой,
А раскосый взгляд – прямой,
 
Наши спутники в испуге,
Души в пятки прячутся,
Им навстречу по дороге
Таз глазастый катится.
 
Таз блестит на солнце ярко,
Продвигается вперед,
В том тазу сидит девица,
Улыбаясь во весь рот.
 
Принц выхватывает саблю,
Шпоры в бок воткнул коню,
Вызволять красу-девицу
Честь советует ему.
 
Вопль коня и лязг металла,
Рев взбешённого таза, –
Из разверзнутого чрева
Появляется Краса.
 
Только девушка не рада,
Крутит пальцем у виска,
На него глядит предвзято,
Поминает небеса.
 
– Ты, дурак, откель свалился?
Где купил свои мозги?
Лучше б сразу провалился,
Чем встречаться на пути.
 
Принц, однако, зачарован
Красотою неземной,
Чужеземными словами,
Знать их смысл-то непростой!
 
Невдомёк ему, бедняке,
Что машину порубил,
Что разбил все стекла, фары,
И Калинушку сгубил.
 
Тут конь крякнул по-мужичьи,
Глаз скосил на бывший таз,
Формы заценил девичьи
И заржал как ловелас:
 
– Эй, девица-молодица,
Глянь на принца, что хорош?
Храбр, красив, как муж сгодится.
И богат, Ядрёна вошь!
 
 У тебя тазов блестящих
Будет целая гора!
Хоть стирай, хоть в них катайся,
Хоть детей купай, Краса.
 
Краса взволнованно икнула –
«Болтливый конь, дурак – дела!
Быть может, в сказку я попала?
Устала, видно. Не спала».
 
Но глаз на принца все ж скосила.
«Блокбастер в съёмке? Аниме?
Воитель древний. Что за диво?
Жаль не со мною резюме».
 
Забыв разбитую машину,
Игриво зверю подмигнув,
Девица, секси-позу приняв,
Промолвила, слюну сглотнув:
 
– Никак из сказки прЫнц примчался?
Прикид прикольный! Чумовой!
Коль ты с машиной расквитался,
Прокатишь девицу, герой?
 
Смышлённый конь шепнул инфанту:
– Бери Красу. Она твоя.
Раздета, правда, и шумлива,
Так воспитаю. Без вранья!
 
– Сударыня, прошу, смелее, –
В поклоне конь пред ней припал
И ошарашенному принцу
В объятья девицу подал.
 
И сразу взвился в путь обратный,
Девицу в сказку унося
Из мира странного, другого,
Красу в принцессу привнося.
 
В любви и радости, поверьте,
В согласье жить им суждено,
Ведь в сказках счастье длится вечно,
И по усам течет вино.

 
                                                            2014 г            .

СТАВР ч.1

25.08.2015
          Он лежал и смотрел на звезды. Вокруг простиралась снежная бесконечная   пустыня и, казалось, время остановилось. Снежинки, прекратив падение, застыли в воздухе. Ночь вступала в свои права, неся с собой тайны тьмы, холод и ощущение нависшей гибели. Он не понимал, почему так случилось, что вынужден лежать на этой незнакомой планете и ждать смерти.
         Свою жизнь до поступления в Спейс-колледж Ставр помнил смутно. Корабль, возвращающийся из соседней галактики. Разрушение звездолета из-за встречи с метеоритным дождем. Пропавшие родители. Спасатели. Земля. Приют на окраине Лондон Сити. Вот, пожалуй, и всё.
         В Спейс-колледже он прошел стандартный курс обучения, но был уверен, что рожден для чего-то великого, незабываемого: подвиги на неизведанных планетах, встреча с инопланетной нечистью и добрыми иноземными братьями, и, конечно, каждый ребенок будет произносить его имя, с восхищением и желанием быть похожим на него.
         И вот, наконец, первое задание, а он, гордость и надежда землян, лежит на этой богом забытой планете и не может пошевелиться.
         Все началось около двенадцати часов назад. Неожиданно Всегалактический центр (ВГАЦ) получил сигнал SOS по Вселенской Чрезвычайной Сети c планеты Xi-7 в созвездии Лебедя. Эта планета не входила в планеты, посещаемые звездолетами такого класса: одно G, полное отсутствие растительности, снежное безмолвие. Тут же на эту планету вылетела спасательная экспедиция.
…Мгновенно свернув пространство, звездолет типа «Прима-max Вега» оказался возле Xi-7 и в атмосферу скользнули два когга. Достигнув высоты нулевого сканирования, оба когга ощетинились пси-радарами, зондами визуального наблюдения, приборами лазерного и гамма сканирования.
         Но затем произошло невероятное: они вдруг исчезли с экранов радаров. Какая-то чудовищная сила, захватив корабль словно арканом, резко сдернула его с орбиты и притянула к планете.  Члены экипажа звездолета, сраженные невероятно возросшей силой тяжести, ничего не успели предпринять. Стоны, ругань, треск ломающихся механизмов слились в единый надрывный звук. В считанные секунды многотонный звездолет вошел в атмосферу планеты притянутым гигантским лассо. Взрыв, и вот уже образовавшийся кратер поглотил останки красавца.
         Спастись удалось только одному человеку, стажеру звездолета Ставру, строго выполнявшему инструкции и не покинувшего кабину нуль-транспортировки до идентификации личности.
          Взрывной волной Ставра выбросило из корабля, и теперь он лежал со сломанным позвоночником и не мог пошевелиться. Но зато жив. Жив ли? В его голове звучали стихи, сочинённые им в детстве.
Я б хотел умереть под звездой,
Чтобы миг перед смертью усладой
стал,
мгновеньем, последней отрадой
В моей жизни никчемной, пустой.

СТАВР ч.2

26.08.2015
        Очнулся Ставр от неприятного ощущения, будто кто-то пытался влезть в его мозг. Он открыл глаза. На него смотрел гигантский паук и, подмигивая, быстро оплетал ноги. Пси-удар был неожиданно сильным…
         В чувство Ставра привёл необычный холод. Вот она смерть, – пронеслось в голове. Но белая леди с косой вдруг превратилась в красивое молодое создание, очень похожее на девушку. Огненно-рыжие волосы, огромные разноцветные глаза, красивый девичий стан, покрытый ярко розовой шёрсткой.
         – Как вы себя чувствуется, – прожурчало оно, проводя какой-то белой штуковиной вдоль тела Ставра. В голосе чувствовалась теплота и сочувствие.  По телу начала разливаться божественная нега.
         – Где я? – попытался произнести Ставр на пси-слогане, разглядывая странное помещение с яркими бликами на потолке.
         – Ваша задача выздороветь. И не пытайтесь прозондировать мой мозг.
Создание исчезло также неожиданно, как и появилось.   
И тут же погас свет. Навалилась чудовищная тяжесть, буквально распластав заключенное в кокон тело Ставра.
         – Несомненно, это корабль, – пронеслось в его голове. – И всё же это была девушка.
Неожиданно сильно тряхнуло. Кокон надежно защищал тело. Ставр перекатился к стене и попытался прозондировать пространство за пределами помещения. Уловил какие-то обрывки пси-слогана, но тут же всё стихло. Так бывает, когда звездолет мгновенно свернув пространство, перемещается по струне в другую часть вселенной.
         …В медком, а это был именно кубрик медицинской службы, вошла уже блондинка. В век, когда цвет волос, как и стиль одежды, меняется в зависимости от настроения хозяйки или хозяина, трудно было сказать, каким окажется цвет волос через мгновение.         Девушка окинула взглядом комнату. Увидев Ставра на полу, завернутого в кокон, она весело рассмеялась, издав звуки, похожие на крик только что родившегося ребенка и тихой ласковой колыбельной песни.
         Вытянув руку перед собой, девушка щёлкнула пальцами. В помещение въехал робот-уборщик и остановился, ожидая приказа. Сенсоры его преданно смотрели на зеленовласку. Девушка указала на Ставра. Робот послушно приподнял груз, осторожно опустил его на кушетку и неслышно выкатился.
         Произведя полное сканирование тела Ставра, она отложила Мед-Help, и заговорила: 
      – Меня зовут Сандра. Завтра снимем кокон, и Вы сможете ходить. Я уже много лет работаю с доктором Хвестом, но каждый раз удивляюсь развитию медицины у него на планете. У меня сжимается сердце, когда я начинаю думать, каких бы успехов добился вселенский разум без ненужных завоевательных походов. Мы несем отсталым планетам лучшее, что у нас есть – Знание.
В комнату вполз паук, доктор медицины профессор Хвест. Он приблизился к кушетке, на которой лежал Ставр, и ощупал сплетенный им кокон. Затем, как показалось Ставру, улыбнулся. Улыбка светила медицинской науки оставляла неизгладимое впечатление.
         – Реабилитация происходит чрезвычайно быстро, хотя я впервые сталкиваюсь с таким тяжелым повреждением позвоночника.
         Щупальца доктора Хвеста коснулись висков, и неожиданно глубокий сон провалил Ставра в мир иллюзий.