Стихи Доминика

Жучок до этого ни разу не был привязанным на цепи. И ошейник стал для него настоящей пыткой. Ночью, от безутешной тоски, ощущая себя преданным, он стал завывать. Этот зов отчаяния услышали его сородичи, стали отзываться и вскоре вся деревня наполнилась хоровым воем, пугающим, скорбным коллективным протестом. Никитична не выдержала этой горестной песни безнадёжности и забрала Жучка в дом.

- Первая часть плана выполнена. Из дома я убегу - думал Жучок - не может же хозяйка совсем не открывать дверь, а дальше намного проще. Главное вырваться на свободу. Основное сделано, от цепи я освободился.

Шмыгнуть за дверь Жучку удалось вечером. Егор, пастух, которого Жучок считал другом, пришёл навестить Никитичну и договориться забрать Жучка. Жучок это понял из их разговора, узнал, что Миша осенью забирает Никитичну в какой-то город, но у собаки были другие планы, без Милки ни у Никитичны, ни у Егора он оставаться не хотел. Жучок сделал вид, что смирился и спокоен, даже лёг подальше от двери, но как только Егор её открыл, Жучок, одним прыжком преодолев расстояние, оказался на крыльце и через пару минут мчался по дороге в сторону, куда машина увезла Милку.

 

 

Жучок обнаружил, что на рассвете Милка куда-то уходит, а вечером, возвращается сытая и довольная, и решил проследить, куда же отправляется кормилица? Ранним утром он пошёл со двора вместе с коровой и Никитичной. Хозяйка привела Милку на большое поле и там Жучок увидел много таких коров, как Милка.

- Ух ты - подумал Жучок - останусь - ка я с ними. И сколько ни звала его Никитична идти домой, Жучок отказался.

- Ладно, пусть останется - сказал пастух Егор - я за ним присмотрю. С ним веселее, а может и пасти коров поможет. Попробую научить, он малый ещё, таких обучать легче.

Жучок родился в развалинах старой фермы. Но щенок этого не понимал, ему было уютно на постилке из соломы и шерсти, сверху что-то тёмное закрывало от дождей, но главное, периодически прибегала мама. Она его облизывала и кормила очень вкусным молоком. Жучок не хотел, чтобы мама убегала, но сытый, засыпал и она снова исчезала. Вначале малыш слышал только звуки, но потом у него вдруг открылись глазки и щенок увидел мир, который его окружал. Он был серым. Стало как-то боязно без мамы. Жучок чувствовал запах сородичей и не зная, что ему делать, заплакал. Но прибежала мама и малыш упокоился, мама объяснила ему, что боятся не нужно, она всегда будет рядом и взяв зубами за загривок, вынесла из - под бетонной плиты наверх, на солнышко. Оказалось, что окружающий мир очень большой, разноцветный и в нем есть такие же щенки, как он. Жучок познакомился с ними и это было очень интересно - общаться, играть в догонялки, отнимать друг у друга ароматно пахнущие косточки, кувыркаться и прыгать. Только в лужу приземляться Жучку не понравилось, да и мама, обнаружив, что он мокрый и грязный, шлёпнула его, поворчала, но тщательно вылизала, и чёрненькая шубка вновь заблестела.

Так бежали майские дни, Жучок подрастал, с каждым днём узнавая что-то новое. Но однажды...

Малыш сразу понял - что что-то не ладно. Вначале заволновались взрослые псы, они нюхали воздух, тревожно бегали. Мама торопливо отнесла его домой, на лёжку под бетонной плитой, и приказала:

- "Молчи и не вылезай, чтобы ни случилось! Потом убежала. Жучок притаился в самом уголке укрытия и постарался успокоится.Так учила его мама. Но это оказалось невозможным, скоро он каждой своей шерстинкой почувствовал ужас. Снаружи волнами покатились боль, ненависть и отчаяние. Он услышал незнакомые шаги, плач и стоны взрослых собак и щенков, своих друзей, и ... какие-то звуки, кто-то разговаривал, но язык был не собачий. Жучок впервые услышал речь людей и не понимал её. Но угрозу ощущал инстинктивно. Там, наверху, происходило что-то страшное.

Северная пальма, клещевина,

Молочайным флоры всей - кузина.

Африканка и переселенка,

Розово-свекольного оттенка.

"Клобук монаха", "волчий яд",

О нём в народе говорят,

Ещё "царь-зелье", "аконит",

Красавец! Только... ядовит.

Растут в полях два брата - борщевика,

"Портреты" братьев знаете наверняка

Мантегацци и Сосновского название,

От братцев-близнецов одни страдания.

Наверняка Вы улыбнётесь, друзья, но два конкурса, "Пифагоровы штаны" и "Яд в красивой упаковке" стали вдохновляющими для этих записок о биологии. Что получится - Вам судить. Надеюсь не очень будете ругать.

 

Придёт весна и красочный, ликующий наряд

Земля оденет. И ковры растений

Часто, если хотят обозвать человека, то бросают презрительное - "козёл". Но понаблюдав за этими животными, я пришла к выводу, что не такие уж и козлы, эти козлы. В соседней деревне коз пара десятков , деревня пригородная, козье молоко горожане охотно покупают, особенно детям.

Я тоже покупаю молоко у одной и той же хозяйки уже несколько лет. 6 литров коровьего, 2 литра козьего в неделю. И каждые вторник, и пятницу забираю. Про бурёнку, которая обеспечивает молоком моих внучат, я ещё расскажу, этот рассказ про козла, который живёт у хозяйки и его зовут Бодун.

Бодуна привезли из другого района, в целях исключить родственное скрещивание. Местный ветеринар познакомил хозяйку, зовут её Глаша, с основами генетики и та решила завести козлиного самца для своих трёх козочек, со стороны, дабы не мельчал род козий, и молоко не убывало с каждым родственным поколением козлят.

Вначале Глаша решила выбрать молочного козла. Это не шутка, хозяева наблюдают, от каких козлов рождаются молочные козочки, есть породы коз, дающие до 6-ти литров молока в сутки. Однако в нашей местности коза, которая даёт 3-4 литра, считается очень хорошей. И расспросив, нашла хозяйка такого в деревне... Козлиное, в соседнем районе. Созвонившись, весной наняла машину и поехала.

Конкурсное

33 место

 

 

(по мотивам)

Бросила зайчишку Зина,

Только зайка из резины,

Мылся, брился под дождём,

Не отвечайте злом на выкрики врагов,

Друзья или враги судимы только Богом,

И не питайте доводами дураков,

Оставьте гнев и ярость за порогом.

Смуглянка - ночь с грозой соединились в паре,

Танцует дождь под гулкие рулады грома,

Аксессуаром облака ползут отарой,

Да молнии зигзаг к земле летит изломом.

Лицо - маска леденящего ужаса,

Нерв - лука натянутого тетива,

Кожей - предчувствие апокалипсиса,

Хаоса торжества.

Поле выглядело точно так, как и в то утро, 22 июня 1941 года. Те же цветы, те же птицы, солнце готовилось проплыть по чистому небу, золотом освещая восток. Оттуда, с востока, и разорвало тишину на заставе, заговорили пушки. Только тогда сам он был намного моложе.

 

Егор проснулся за час до начала войны, разбудили подопечные, 36 собак, которых накануне привели на ветеринарный осмотр. Каждый год на заставе проводилась выбраковка собак, здесь был центр обучения и он, Егор Перемыслин, работал в этом центре уже два года, оставшись после службы на сверхсрочную. Некоторые из четырёхлапой стаи, после проведённых испытаний, оставались служить дальше, некоторые уходили со службы, таких чаще всего отдавали сторожам.

В ту ночь собаки словно взбесились, громко лаяли, выли и он пошёл успокоить их. Вольеры располагались в метрах трёхстах от заставы. Это только потом он понял, собаки знали, что начнётся война.

Называют лето красным,

Жарким, радужным, цветущим.

Солнце, гидом полновластным

Проплывает. Терпким плющем

Он был реальным, этот остров,

Я для себя его открыла,

Последним радужным блокпостом

Надёжно в памяти хранила.

 

Снег в апреле - тоска в сердце весны,

Операционная простыня,

Пух лебедей, письма зимней вины,

Римдёнок Ефросинья Григорьевна.

 

1925 года рождения

 

Он беззащитен и совсем малыш,

как маленький котёнок,

Но первым, поддержать грядущую весну

собрал силёнок.

Из Африки, где не бывает зим,

Где рай как будто, пища и тепло,

Летели птицы к тем местам святым,

Где поднялись впервые на крыло.

Забыться не получается...

О стену головой , что ли...

Обезболить мозаику беды и ушедшего счастья - пытка,

Как соль на ожоги, как ранение, вместе взятые,

Капель отмеряет время весны

Монотонно, неотвратимо,

Но не весенние, странные сны,

Видятся утром ранимым.

Скажите мне, а будет ли весна,

И солнце вновь согреет этот мир,

Если душа печалью казнена,

Услышу я звучанье светлой лиры?

Безысходность, она как нож,

Изменить ничего нельзя,

Обречённость на смерть похожа,

Не помогут словом друзья.

В холодной ночи одиночество, бродило, искало пути,

Надеялось на пророчество - спокойствие обрести,

Селена мерцала холодом и ветер гулял без дорог.

Укрывшись от ветра пологом плаща, что согреть не мог,