Здравствуй, ни друг ни знакомый ни приятель, но близкий моему сердцу человек.
Я читаю строки из твоих гениальных произведений, смотрю в твои бесконечно глубокие глаза и вижу себя.
Но ты жил более ста тридцати лет назад, а я живу сейчас.
Это наверное выглядит очень странным и я даже сама порой сомневаюсь в своей адекватности, но я смотрю в твои глаза уже много времени и вижу все то, о чем написано в твоих сочинениях.
В них боль непонятого, сломленного, погубленного в детстве человека...
Мы с тобой души одного измерения, пространства, круга.
Ты пишешь:
"Будь я человеком, наблюдающим за мной и за течением моей жизни, я должен был сказать, что все должно окончиться безрезультативно, растратиться в беспрестанных сомнениях, изобретательных лишь в самоистязании. Но как лицо заинтересованное, я живу надеждой".
А какая она, эта твоя надежда?
Если бы я жила в одно время с тобой, мы бы непременно встретились и в моей боли ты узнал бы свою.
Если бы мы жили в одно время, мы отнюдь не утешили бы друг друга, не дарили надежду на жизнь, но непременно бы почувствовали облегчение от схожести наших безумных душ.
Из письма Достоевского к одной художнице.. (я нашла это в твоей книге сочинений).
" Только люди, пораженные недугом, понимают друг друга. Объединенные характером страдания в один круг, они поддерживают друг друга. Они скользят по внутренним краям своего круга, уступают друг другу дорогу или в толпе осторожно подталкивают друг друга. Один утешает другого в надежде на то, что утешение это возымеет обратное действие на него самого или страстно упивается этим обратным действием"...
Сколько же ты путешествовал в своей душе для того, чтобы найти все причины, взаимосвязь, следствия, сделавшие из тебя того, кем ты был.
Я пишу тебе сейчас, мои глаза широко открыты, мой разум находится в смятении, а по щекам льются слезы.
Некогда я считала, что если у человека есть силы писать, значит есть силы и жить.
Но это оказалось абсолютно неверным утверждением, которое я могла бы легко опровергнуть.
Ты знаешь, превратившись в существо, ставшее в одночасье никому ненужным, доставляющее массу неудобств одним своим видом, ты стал нужным многим людям этой планеты, на протяжении многих поколений.
Может в этом и был смысл твоих страданий, внутренних переживаний....?
Но нужно ли тебе это сейчас? Тогда, когда ты погребен и уже не сможешь увидеть или услышать, как плачут по тебе сердца...
Кто из нас настолько чувствителен, чтобы почувствовать , как плачет сердце другого в то время , как он раскатисто смеется?
Ты знаешь, в наше время люди помешались на счастье.
Представь себе, что я , которая по сути своей являюсь тобой, тоже присоединилась к ним, поставив своей целью быть счастливой несмотря ни на что.
И вот , кажется я счастлива, с наслаждением озираюсь по сторонам и вижу, как красив закат, деревья, та маленькая букашка, которая ползает по моему желтому платью и вдруг из моих глаз льются слезы...
Получается ли у меня быть счастливой ,Франц, в то время, когда я радостно смотрю на других из красивой позолоченной рамки удачно сделанной фотографии?
Я ведь сама не могу ответить на свой вопрос.
Но я не жалею себя, Франц.
Я давно перестала это делать, больше наказывая себя за малейшие провинности, чувствуя себя виноватой за то, что с утра не задался чей-то день, за то, что в воскресное утро пошел сильный ливень и вынужденно было отменена прогулка детей, за то, что не удалась жизнь соседа...
Я умудрялась чувствовать себя виноватой в самых сторонних незначительных событиях.
Ты бы посмеялся надо мной сейчас, если бы ты был жив и мог смеяться так, как делаю это я.
Франц, ведь ты все про себя знал.
Ты исследовал каждую клеточку своей души, пребывающей в вечной агонии, истоптал все тропинки своего мира.
Ты пишешь: "Без сна, лишенный малейшей связи с людьми, кроме той, которую они устанавливают сами и в возможность которой я на миг начинаю верить, как и во все, что они делают"
"Немножко начал. Я слегка сонный. И одинокий среди этих совершенно чужих людей"...
Как много нас, Франц, чувствующих свое одиночество, несмотря на многочисленность лиц, таких разных, мелькающих перед нами и растворяющихся в тумане...
Ты даже представить себе не можешь, несмотря на все твое воображение, насколько пуст мир человека, насколько одинок мой собственный мир.
Быть может в лесу, слившись с природой, солнцем, травой, птицами, я смогу почувствовать ту наполненность, что никогда прежде не чувствовала в мире людей.
А ведь я лгу..
Были короткие ускользающие периоды единения с миром людей.
Ощущение того, что я - это ветка, листочек, плод, растущий на дереве.
Я -маленький элемент, соединенный с одним целым...
И быть может именно в такое время моя душа находила успокоение?
Могу ли я познать себя, Франц?
Могу ли я познать мир своей души, которая словно суверенное государство живет сама по себе, не подчиняясь законам разума...
Которая не поддается контролю, влиянию, уговорам...
Могу ли я знать, что она пожелает в следующий момент и какой путь выберет?
Мои мысли сбиваются, я нахожусь в некой прострации, поэтому ненадолго прощаюсь с тобой, близкий моему сердцу человек.
