Стихи Оленька V — самые популярные.

Оленька V • 44 стихотворения
Читайте все стихи Оленька V онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
В Сибири, дело было встарь,
Жил БаргузИн - могущественный царь.
Жил не один, с красавицей женой,
Она звалась - царицей СеленгОй
Их пара слыла лучшей из семей,
Вот только не было у них детей
Царя с царицею печаль снедала,
Молилися, а толку было мало.
Шли дни, неделя за неделей
Детей супруги так и не заимели.
 
Царю частенько стал являться сон,
Что чудо-птица бьется у окон,
Потом в окошко спальни залетает
И крылышко о крылышко тихонько ударяет
И оборачивается девушкою милой,
Как солнце ясное, такой красивой!
Расчесывает кудри ему гребешком
И так прекрасен этот сон!
Царь Баргузин жене ни слова,
Ревнивой кстати та была осОбой.
 
Однажды, чтоб кручину отогнать,
Царь вышел в лес дремучий, погулять.
На тропке дикой и лесной
Увидел птичку, из своих снов
-Узнал ли?, - птичка вопрошала.
-Ты в сны мои украдкой прилетала,
Ей отвечает тихо БаргузИн.
-Кто ты? Откуда? Тайну расскажи.
В девицу птичка превратилась,
Сердечко у царя сильней забилось.
 
-Хозяйка леса я, Тайга.
Мой царь, влюбилась я в тебя,
Поэтому я в сны твои летала
Я прежде никогда любви не знала.
Я сыновей тебе и дочку родила,
Тут ко дворцу его девица повела,
В богатые и дивные хоромы
-Располагайся, царь! И будь, как дома!
А вот и детки твои, Баргузин.
Похожи на тебя - один в один!
Я дочку нашу САрмой назвала,
Такое имя ей сама подобрала.
КултУк зовется старшенький твой сын,
А младший, как и ты - красавец Баргузин!
 
Доволен царь и радуется детям,
Счастливее его не отыскать на свете.
Закатывает пир с Тайгой на славу!
Тайге же счастья было мало!
Любимого просила с ней остаться,
Да только царь решил с Тайгой расстаться.
-Не дело свой народ одним оставить,
Да и жену не хочется ославить.
Прощай же, милая душа Тайга!
Не прилетай же больше - никогда!
От деток же своих не откажусь,
Пусть приезжают в гости. Пригожусь!
 
Заплакала хозяйка леса, с горя,
Слезинки, как хрусталь, катилися по полу.
Раздался нежный, тонкий звон.
Хозяйки леса слышен стон.
Тайга слезинку с пола подняла
Царю с таким наказом отдала:
-Жена проглотит ту слезинку пусть
С березовым соком застывшую грусть.
Родит тебе сына - отрады начало,
Назовешь того сына - Байкалом.
Пусть будет опора под старость тебе.
-Спасибо!, -промолвил на то царь Тайге.
 
Вернулся Баргузин к себе домой
И встретился с царицей СеленгОй.
Слеза проглочена и родила царица
Природой отведенный день и час.
Родители назвали мальчика Байкалом.
Заботятся, души в мальце не чают.
Растет послушным, крепким сын
И радуется счастью Баргузин.
Таежные детишки в гости зачастили,
Братишку нянчат, его тоже полюбили.
 
Вся в подозреньях царская жена.
-Откуда дети? И лицом - в БаргузинА!
А царь на подозрения - ни слова,
Но та вернулась к разговору снова.
Детишек к разговору подвела,
А те в ответ, что мать-Тайга их родила,
А их отец - царь Баргузин.
Похожи на него - один в один!
И помрачнела, пуще тучи Селенга:
-Как он посмел? Пусть явится Тайга!
Но царь ответил на упрек жены,
Что нет ни в чем его вины.
И что Тайга во сне лишь прилетала,
Потом детишек в одиночку поднимала.
 
В лесу, случайно, встретился с Тайгой,
Открылась та ему своей душой.
Детишек показала трех ему,
Двух сыновей и доченьку СармУ.
Остаться с ней навек просила,
Заплакала, на пол слезинки уронила.
Как дар, одну из них тебе прислала,
От той слезинки ты родила Байкала.
-Ну, если так!, - царица отвечала.
-Пусть поживут, но дом не забывают.
 
А время движется и движется вперед
Байкал подрос и звезды достает.
И обогнал и братьев, и сестру,
Так возмужал, что не похож на детвору.
Серьезный стал теперь, за братьями следит.
Култук порой нашкодить норовит.
 
Байкал однажды выехал в луга
И натолкнулся там на дочку пастуха.
Красавица звалася - АнгарОй.
Байкал влюбился пылкою душой.
Встречались Ангара с Байкалом вновь и вновь,
Взаимной та была любовь!
Жениться наконец они решили,
Родительского благословенья попросили.
Довольны выбором Байкала-сына,
Родители, конечно, согласились.
 
Сыграли свадьбу, развели костер в ночи,
Что в хороводах славить молодых.
И стар, и млад гуляли на богатом пире,
А вот Тайгу на пир не пригласили.
 
Детишки веточки и прутики все жгут,
Недолго и беде случится тут!
Случилась! Жаркий уголек упал в траву
И загорелась та и напугала детвору.
Та врассыпную, а пожар все ярче.
Погибель ждет всех. Не иначе!
Тайга сидела во дворце и горевала
О том, что занялся пожар - не знала.
Вдруг, слышит плач и рев в лесу.
Взметнулась птицей: - Я народ - спасу!
Заплакала, слезинками тушить пожар пыталась,
Но поняла - ее слезинки - это малость!
Решила Тайга: - Я народ не спасла!
Спасу от пожара хотя бы - леса!
 
Царя и царицу, невестку- навеки
Превратила в текучие, полные реки.
А сын их могучий и славный - Байкал,
Из юноши чистым вдруг озером стал.
А подданные - в речушки и реки разлились
И силой своей, пожар потушили!
 
Култук, Баргузин мать в ветра превратила,
Про дочку САрму тоже не позабыла.
Наказ им дала: - Вместе не собираться!
Иначе опять пожар может заняться.
Или иная какая беда.
Вместе не быть - ни за что, никогда!
 
Вот так порешила хозяйка Тайга
А Баргузин все течет и впадает... в Байкал.
 
Мне птичка историю ту рассказала.
Историй таких у птички не мало!
_________________
*Култук, ветер, дующий с нижней, южной оконечности Байкала. Это юго-западный ветер, несет с собой мощные штормы, дожди и пасмурную погоду. Култук приводит к самым сильным штормам на Байкале, поднимая огромные угрюмо-свинцовые волны.
*Баргузин - ровный и сильный северо-восточный ветер. Воздушный поток вырывается из Баргузинской долины.
*Сарма-сильный шквалистый ветер, вырывающийся из долины впадающей в Малое Море. Сарма может непрерывно дуть несколько суток, ветер при этом бывает настолько силен, что валит деревья, переворачивает суда, срывает крыши с домов и сбрасывает домашний скот с берега в море.
* Селенга, Баргузин - крупные реки, впадающие в озеро Байкал.
* Ангара - река, вытекающая из Байкала.
0
По мотивам произведения А.С.Пушкина
 
У синего моря, в далёких краях
В ветхой землянке, мало похожей на дом,
Жила-поживала простая семья
Седая старуха со своим стариком.
Из всего-то хозяйства - невод один,
Да пара овец, под навесом жила
Старик потихоньку, на море ходил,
Старуха весь день свою пряжу пряла.
И так продолжалось уже тридцать годков,
Ничего не менялось, с течением дней.
Старик возле моря - пролил семь потов
Старуха спряла пряжи - жизни длинней.
Друг другу - постыли. Деваться куда?
Вот так и терпели - привычка сильней.
Старуха ворчала, ну, прямо, беда
На мужа: "Уйди с моих глаз поскорей!"
Старик снова с неводом к морю идёт,
По старой тропинке, исхоженной вдоль,
От жизни - унылой, чудес уж не ждёт
Была бы рыбёшка, да с хлебушком - соль
Он к морю подходит - спокойно оно
Закинул свой невод, пришел он пустой
Ничего не поделать - судьбой решено
Закинул ещё раз - с травою морской
Старик уж отчаялся: "Вот не везёт!
И море спокойно, а фарт не идёт.
С пустыми руками домой не поёдешь,
Старуха со злобы, со света сживёт!"
Закинул он невод в последний разок:
"Авось, попадётся рыбёшки чуток".
Устал от рыбалки и сильно промок
Старухе ей - что? Ведь ей невдомек,
Как трудно рыбачить, ведь силы - не те!
Видать отрыбачил - в пустой суете?
Но, нет! Кто-то бьётся и ...злато в хвосте
Доволен старик, аж от счастья вспотел
Принесёт он старухе хоть что-то домой,
Не просто рыбёшку, а - "хвост золотой".
Но молвила рыбка: "Милый, старче, постой!
Я мигом исполню каприз твой любой.
Отпусти только в море обратно, прошу!
За свободу - любую проблему решу:
Богатым я сделаю, словно - раджу
Иль терем высокий здесь прямо слажу".
Но молвил старик: "Злато мне ни к чему!
Привычно мне хлеб добывать самому.
Без терема век я как-нибудь доживу
Годков мне осталось - всего ничего
Плыви же, златая, я тебя не держу
И плавай, как прежде в глубИне морской
Да только вот, что я старухе скажу?
Ну, ладно, плыви. Ведь мне не впервОй!"
Вернулся старик и жене рассказал,
Как к морю ходил и удача не шла
Потом поделился, кто в невод попал
Как рыбка, златая, к нему приплыла
И что за свободу - награду сулила
Старуха от злости чуть его не прибила
"Какой дурачина! Ничего не спросил!
Ты видишь, корыто совсем раскололось
Ступай и уйми, наконец, свою робость
Проси же корыто, да чтоб поновей
У нашего хлещет вода из щелей".
"Корыто не злато. Корыто ведь - малость!"
В раздумья таких снова к морю идет
Глядь, а море чуть уже разыгралось
Устало старик с моря рыбку зовёт
Приплыла к нему рыбка, спросила беднягу:
"Что надобно, старче? Что случилось, старик?"
"Да старуха устроила мне передрягу,
Ка только узнала, так и пОдняла крик
Отправила, чтоб я тебе поклонился
И в ноги упал, или нет? В плавники!
Попросил у тебя для хозяйства - корыто".
Желанье я выполню, с Богом иди!"
Возвратился старик, у старухи - корыто,
Но не рада она, еще пуще грызёт
Нужен ей дом, тёсом покрытый
Как славно в котором она заживёт
"Ступай!", - говорит: "И выпроси - дом".
Снова старик с моря рыбку зовёт
И щурится вдаль, не мелькнёт ли хвостом
И ждет, не дождётся, когда приплывёт.
Откликнулась рыбка, плывёт из пучины,
Сверкая хвостом, чешуёю блестя
"Какая тебя снова гложет кручина?
Кто к морю за мною отправил тебя?"
"Прости, но с женой не в силах я сладить
С ней не поспоришь - настоит на своём!
Чтобы быт свой в порядок наладить
Ей нужен, ни много ни мало, а - дом!"
"Делов-то!", - так рыбка ему отвечает
""Будет вам дом. Ты с Богом ступай!
Забудь поскорее - невзгоды, печали
Живи и с женою - добра наживай
Вернулся старик, а землянки не стало
Новый дом возвышается - дым из трубы
Забор вокруг дома, и сени, и ставни
Ворота навешаны, врыты столбы
Старуха сидит на скамье, возле дома
Бранится, кричит, пыл ее - не унять
Старику её брань, до боли - знакома
Присесть не дала, велит к рыбке ступать
Из бедной, а вообщем обычной крестьянки,
Которой работать - "с зари до зари"
Превратить ее в столбовую дворянку
Надоело, видишь ли - "щи ей варить!"
Старик лишь вздохнул и опять пошагал
Вот и море пред ним, за волною волна
С берега он трижды рыбку позвал
Из пучины морской появилась она
Спросила его: "Зачем, старче, позвал?
Что случилось? Опять недовольна - жена?"
Старик пошатнулся, на коленки упал:
"Прости же, златая! Не моя в том вина!
Старухе дворянкою хочется стать
Одеваться в шелка и на бархате - спать
БелИться, румяниться и отдыхать
Служанок - своих, за косы таскать".
Послушала рыбка и молвила так:
"Всё выполню! Будет старуха - дворянкой
Будет жемчуг на шее и руки в перстнях
Хвостом лишь взмахну и она - не крестьянка".
Встал с коленей старик, к дому держит свой путь
И предстал перед ним чудо-терем, высокий
В нём служанок и слуг - просто жуть!
И жена - в соболях, ждёт его на пороге
Говорит ей старик: "Ну теперь ты довольна?"
Та ни слова в ответ, только глянула - грозно
И посла его - на конюшню, где кони
Их чистить, кормить и возиться с навозом
Вот неделя проходит, за нею - другая
Надоело дворянствовать, вышел запал
Снова к рыбке его посылает,
Чтобы новую просьбу он ей передал
"Пусть царицею сделает, вольной во всём
Чтобы править одной, трон ни с кем не деля
Чтоб роскошный дворец и стражники в нём
Чтоб дворяне служили ей, даже - князья!"
Испугался старик, молвил бабе в ответ:
"Чтоб корону носить - надо опыт иметь!
Ты, с ума не сходи, на старость-то лет!"
А старуха ему: "Со мною спорить - не сметь!
Коли сам не пойдёшь, то придётся - силком".
"Ну да ладно - пойду", - согласился старик
И отправился к морю, смятенье таком
Волнуется море, чаек слышится крик
Обречённо старик снова рыбку зовёт
Приплыла! И у рыбки - резонный вопрос
"Что случилось опять? И в чём помощи ждёт?"
Ей с поклоном старик: "Под давленьем - пришлось
Мне с причудой старухи вновь к тебе обратиться
Уж не хочет она - дворянкой быть
Просит сделать её - волной царицей
Чтоб корону могла, на макушке - носить"
"Не печалься, старик!", - ему рыбка в ответ
"Так и будет! Исполню старухи каприз
Возвращайся обратно, с царице-жене
Да, смотри - осторожней! Вдруг ждёт там - сюрприз!"
Воротился старик и палаты пред ним
В них царица сидит - за богатым столом
Перед ней яств полно, в том числе - разных вин
Оробел старичок, не полез - напролом
Всё ж царице пред ним, что старухой была
Вокруг стража стоит - топоры на плечах
"Что же делать? А, ладно, была не была!"
Молвил тихо старик, так сковал его страх
"Ты довольна теперь, свет-царица, моя?"
А царица - молчит, не взглянула в ответ
Прогнала прочь с очей, бедолагу гоня
А народ посмеялся, погрозив ему в след
Дни за днями бегут, уже месяц - с листа
Задурила старуха ещё пуще шумит
Велит страже своей - отыскать старика
Перед очи её, что его привели
Говорит ему так: "Ступай к морю, старик
Слово в слово скажи, ты той рыбке - златой
Чтоб могла у меня на посылках служить
Чтоб владычицей сделала - дали морской".
Не посмел старичок, слово против сказать
Не дерзнул поперЕчить, снова к морю идёт
Глядь оно - почернело, волны воют, шумят
Кликнул рыбку. Сквозь бурю, она, видит - плывёт
"Зачем звал? В чём печаль приключилась твоя?"
И старик ей, сквозь слёзы, сказал не тая:
"Рыбка, сжалься, прошу! ДУрит баба моя
Хочет в море, к тебе. Промолчал в ответ я
Чтоб владычицей быть и не какой-то - морской!
Чтоб служила ей ты, на посылках была".
Ничего не ответила рыбка, возглас такой
Хвостом лишь взмахнула и на дно уплыла
Долго ждал старичок, возле моря - ответ
Не дождался, пришлось воротиться домой
Смотрит, больше дворца уже - нет
Стоит снова землянка, со старой женой
На пороге она, как и прежде - сидит
И глядит на него, исподлобья, сердито
У неё, как и прежде - нищенский вид
Перед нею стоит всё то же - корыто!
Давно шёл бой: воздушный и наземный
Колонны вражьих танков фыркали огнём.
Над ними – летчиков звено, военных
В июльском небе, дымно-голубом
Гашетка, очередь и мессершмитта факел
Горит и падает, за ним – другой.
Сошлись две силы в яростной атаке
И расслабляться – рано! Не окончен бой!
Огонь и взрывы, рёв стальных моторов,
Плюют зенитки смертью и свинцом.
Но, наша эскадрилья бьётся очень споро
Снаряды, пули…всё им нипочём!
Вдруг – пауза! Замешкались фашисты. Гады!
Цистерны с топливом и танки – всё стоит.
И падают на них – советские снаряды.
Но, вот беда! У самолёта тоже бак пробит.
Горит машина. Всё! И дальше - нет маршрута.
И летчик на вражьи колонны устало взглянул
Была у него на раздумье в запасе – минута.
И смело к цистернам штурвал развернул.
И падал он факелом ярким, пылая, с небес
Героем себя никогда не считая.
Как гром прогремел и во взрыве исчез
За Родину жизнь до конца отдавая.
Но, слава о летчике вечно живёт
И помним мы подвиг тот – смелый
Как на вражьи колонны упал самолёт
А в том самолёте – Гастелло!
 
 
Два мужичка в лесу плутали,
Давненько шли и малость подустали,
Привал устроили и развели костер,
Добро с собой прихвачен был топор
Нехитрые запасы снеди разложили
Устроились вокруг костра и приуныли
Не близок путь к родному дому,
А пищи маловато в их котомках
Но делать нечего, поели, улеглись,
Костер потух и комары за них взялись
И сон не сон и долго ждать рассвет,
Умаялись опять, аж мочи нет
Едва лишь дождались утра
Котомки в зубы - в путь пора!
Вдруг, слышат хруст в лесу густом,
Валежник кто-то топчет за кустом.
Рванули мужички от страха, кто-куда
Усталость позабыли навсегда.
Один из друзей за сучок зацепился
Орет, чертыхается и матерится
Думал, наверное, к зверю попал:
"Видимо час мой последний настал!"
Но тихо кругом, грозный зверь не рычит
Голодный живот лишь утробно урчит
Подходит товарищ: "Взгляни-ка назад.
Направь на сучок свой испуганный взгляд"
"Так вот кто меня за одежду держал",-
Вздохнув облегченно, мужик тут сказал.
Посмеялись бедняги и опять побрели
И вот показалась деревня вдали.
0
Непокорённая, пока ещё живая,
Под виселицей девушка стояла.
С табличкою на шее и ... босая.
Вокруг неё толпилась немцев стая.
 
Была измучена, избита, холодна,
В тонюсенькой рубашке и в мороз,
Но знала: за её спиною - вся страна.
А немцы не шутили, было всё всерьёз!
 
Так зверски мучали допросами её,
Так истязали пытками, расправою грозя.
Но не сломили душу вражье вороньё,
Ведь Зоя верила, что предавать нельзя!
 
И чтобы не случилось - всё стерпеть
И стиснув зубы, выдержать всю боль
За Родину - не страшно умереть!
Как не пытали немцы - толку ноль.
 
Всё стойко вытерпела и не предала
Ни Родину, ни партизанский свой отряд
Ведь Зоя - комсомолкою была,
Как большинство военных тех девчат.
 
Умирать мне не страшно, товарищи!
Нас не сломит - никто, никогда!
Голос юный летит над пожарищем
И набатом звучит сквозь года.
 
Не задушен, не выжжен из памяти
Ни петлёю, ни пеплом времён
Умирать нам не страшно, товарищи!
Под сиянье советских знамён!
Есть птицы - голос чей чудесен,
Невзрачны с виду, но ласкают слух
И трели звонкие их песен
Так растревожат душу вдруг.
 
А есть павлины - яркие окрасом.
Ни дать, ни взять - вся радуга в хвосте
Но пенья нет, кричат противным гласом
И думают, самовлюбленно, сила в красоте
 
Есть птицы - два в одном, как будто
И красотой, и пением - сильны
И хвост, и крылья - маленькое чудо
И голос льется, словно звон струны.
 
А есть такая птица - говорун, людская
Их много развелось, спасенья нет от них
Болтают, что ни попадя - часами
А умных мыслей - чуть, полно дурных.
 
Зато себя, чириканье свое - лелеют
И думают, что небеса подвластны им
На самом деле, как "бараны тупо блеют"
"Что скажет нам "пастух" - туда мы полетим".
 
Мораль сей басни всем известна:
Как много среди нас - бездарных болтунов,
Которые нам подменяют - птиц чудесных.
Гоните прочь - таких вот птиц-говорунов!
0
Родился мальчишка в суровом краю.
Он рос и мужал, закалялся от стужи.
Полюбил он навеки Отчизну свою,
Суровый тот край был мальчишке так нужен.
 
Но время пришло, в даль его поманили-
Морские просторы, брызги волн и ветра
Километры сменил он на мили морские,
Ушел в моряки он с родного двора.
 
Полсвета, полмира прошел он на флоте
И видел немало и много узнал
Была интересной, но трудной работа
И судно не раз раскачивал вал.
 
Заслуги его оценили, признали и вот-
Назначен уже не мальчишка - мужчина!
Таможней командовать. Смело вперед!
Навел там порядок, во всем дисциплина.
 
И мзду ни с кого не берет он в расчет
И с ним за державу уже не обидно
Он с чистою совестью дружно живет
И это для всех не секрет. Очевидно!
 
Один он из многих российских мужчин,
Которые честь и достоинство наше.
Такими гордиться есть много причин
И с ними Россия – сильнее и краше!
Не надевайте тесных вам людей,
Что вам не подошли, не по размеру
Впоследствии придется вам жалеть:
Страданья истерзают душу, ваше тело.
Ты их надел и ... тесно стало в легких,
Движенья стеснены, от боли ломит грудь,
Не делаешь, боишься, вздох глубокий,
А дышишь через раз и по чуть-чуть.
А чуть расслабишься и плечи распрямишь,
Одно неловкое, свободное движенье
И все! И рушится весь мир!
И расползаются по швам все отношенья.
А многим нравится в корсете тесном жить,
Жить установками чужими и моралью.
По правилам - чужим: дружить, любить
И это, кажется, людской толпе - нормальным.
А если сталь у вас внутри крепка
И стержень, внутренний, в порядке!
Не надевайте тесного вы пиджака ,
Чтобы дышать, потом, с оглядкой!
Уж лучше свитерок, простой, надеть
Хороший, мягонький, удобный,
Чтоб в нем хотелось - петь, лететь,
К веселой радуге и к ярким звездам!
Прежде, чем садиться на диету,
Почитайте басню эту:
Серый волк с волчицей жил,
Вкусно ел и вкусно пил
И пост не знал, не соблюдал,
А вообщем жил и жировал!
Однажды, час такой настал,
От вкуса мяса волк устал
Он на диету сесть решил,
Ведь не одну он душу загубил!
Теперь, отныне и всегда,
Такая в рацион войдет еда:
Орехи, ягоды, грибы,
Коренья и дубов плоды
Лесные звери осмелели,
А раньше прятались, их волки ели.
Теперь все вместе кушают траву,
Не грезится им это, наяву.
Но, волк останется волком,
Случилось вот что с ним потом:
Сломал он зубы на орехах,
Послал он к черту всю диету.
Ослаб здоровьем, похудел,
Давно зайчатинки не ел.
В коленках дрожь, в глазах туман
И ходит так, как будто, пьян.
"Пора завязывать с диетой,
Хочу я мясом пообедать",-
Сказал так волк и пасть открыл
И тут же про диету всю забыл.
Мораль сей басни такова:
Свою натуру не объедешь!
Уж коль не по зубам трава,
Зачем в чужое блюдо лезешь?