***
Звук стремительного росчерка о спичечный коробок нарушает тишину. Первый, второй. Очередной взмах руки разрезает воздух, но картонная плоть не поддается. Судорожная дрожь в руках мешает вызволить огонь из бумажного плена. Юноша, так усердно пытающийся добыть заветное пламя, морщится. От прилагаемых усилий на его лице проступают капельки пота.
Новая попытка — огонь наконец поддается, заиграв на основании спички сине-красным отливом. Оранжевые язычки неприятно шипят, поглощая деревянное основание. Задумавшись, юноша не замечает, что огонь медленно подбирается к пальцам. Еще мгновение, и его тело пронзает электрический разряд. С ужасом глядя на свою руку, он бросает злосчастную спичку на пол и начинает топтать тлеющие частицы дерева. Его глаза наливаются паническим страхом, сердце лихорадочно бьется, стремясь и вовсе выскочить из груди. Лишь когда на полу остаются обгорелые угольки, он успокаивается.
И снова он не смог преодолеть свой мучительный страх. Только ощутив на коже неприятные покалывания от контакта с огнем, юноша почувствовал горькую боль давней утраты. Еще в далеком детстве пламя забрало у маленького мальчика самое дорогое. Для него искрящиеся язычки — это страшное испытание и тяжкий груз прошлого, которые не спешит отпускать из своего плена.
Нервная лихорадка сменяется внутренним опустошением, и юноша медленно оседает на пол. В импульсивном порыве он хватается за голову: перед глазами самый страшный день его далекого детства.
— Дан, где ты? — женский крик доносится сквозь дымную пелену полыхающих комнат.
— Мамочка, я здесь, — испуганный голос мальчика почти не слышен: едкий огонь намертво сковал его конечности. — Мамочка, помоги мне, я боюсь!
Испуганная фигура прижимается к кирпичной стене. Языки пламени, которыми охвачен весь дом, пляшут вокруг мальчика танец смерти. Он плачет, задыхается от слез, которые градом катятся из его глаз. Дан снова кричит, с надрывом в голосе взывает о помощи.
— Мамочка, — в легкие проникает удушливый дым. Он начинает медленно терять сознание.
Сквозь пелену угасающего сердцебиения мальчик замечает родной силуэт. Женщина подхватывает полуживое тело на руки и стремительно выталкивает в окно. Разбившееся стекло больно ранит, оставляя на коже жуткие порезы, но она не останавливается: ребенок, этот крошечный комочек, задыхающийся от слез, — самое дорогое, что есть в ее жизни.
Спустя некоторое время Дан оказывается за пределами полыхающего дома:
— Солнышко, все будет хорошо, — последнее, что слышит мальчик прежде чем его оглушает мощный взрыв. Ослепительный вспышка пламенных языков вздымается в воздухе, без остатка поглощая дом.
***
— Мамочка, — юноша судорожно выдыхает, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Прошлое прочными путами сжимает тело, не позволяя забыть пережитый ужас. Снова и снова он оказывается в огненной ловушке. Языки пламени пожирают все на своем пути, подбираясь все ближе. В голове эхом отзывается нежный шепот матери, а потом наступает тишина. Тягучая и всепоглощающая пустота овладевает мыслями.
Сердце рвется наружу в бешеном ритме, но Дан пересиливает подступающее к горлу отчаяние: необходимо отпустить накопившуюся боль. Стиснув зубы, он приподнимается с колен и неспешной походкой отправляется к выходу из дома.
***
Летние вечера поистине прекрасны. Вдыхая пряный воздух с нотками душистых трав и цветов, юноша постепенно успокаивается. Ласкающий лицо ветерок убаюкивает внутреннюю боль, заставляя ее раствориться где-то в глубинах памяти.
Но одиночная прогулка длится недолго. Вскоре успокаивающая тишина прерывается шумом толпы. Публика, выстроившись кругом, наблюдает за волнующим представлением. Сквозь многочисленные силуэты виднеются языки пламени, вздымающиеся в воздух. Несмотря на зарождающийся в груди страх, Дан решается подойти.
Пробираясь сквозь бурлящую от восторга толпу, он замечает фигуру, что привлекла к себе столь пристальное внимание. В центре ликующего сборища безотрывно двигается девушка. Изящными движениями рук один за другим она перехватывает огненные диски. Багровые языки пламени шипят, вырываются на волю, стремясь обжечь ее тело, но она умело управляется с бушующей стихией. Кажется, будто девушка и огонь сливаются в единое целое.
Внезапно диски сменяются булавами, озаряя публику потоком из искр. Она кружится в диком танце огненной страсти, не обращая внимание на десятки восхищенных глаз. Причудливые узоры из огня разрезают опускающийся на город мрак. Вспышки, порождаемые ее ловкими приемами, одна за другой обрушиваются на зрителей сверкающим градом. Девушка стремительно двигается, будто бы вознося себя к небесам вместе с ярким пламенем.
К невероятному удивлению юноши, на этот раз огонь не вызывает у него отторжения. Он с упоением смотрит на таинственную незнакомку, покоряющую голубовато-красные языки. Его сердце отчего-то пропускает удар, а в груди разливается неведомое ранее тепло. Дан безотрывно наблюдает за сотнями сверкающих огней, которые передаются и самой девушке. Ее глаза неестественно ярко горят, будто извергая на окружающих несокрушимый огненный поток.
Дан не замечает, как представление подходит к концу. Толпа постепенно рассасывается в темноте наступающей ночи, и вот он остается один. С его лица все еще не сходит робкая улыбка.
— Как тебе шоу? — голос девушки внезапно нарушает тишину.
— Что? — юноша бледнеет, не в силах сказать и слова. В горле образуется непонятный ком из страха и смущения, но все же он пересиливает себя. — Это было просто великолепно! Ты была великолепна!
— Спасибо, — она лучезарно улыбается. — Приходи на мое шоу и в следующий четверг в это же время. Я буду рада вновь тебя увидеть.
— Х-хорошо, — неподдельная искренность и теплота в глазах девушки удивляют.
— Тогда до встречи, — она машет рукой на прощание и вскоре растворяется в непроглядном сумраке ночи.
Дан еще долго стоит, разглядывая ночное небо.
— Кто эта таинственная незнакомка? Я даже не успел узнать ее имени, — он с грустью всматривается в россыпь из звезд. — За эти короткие мгновения она помогла мне забыть о жутком страхе перед огненной стихией.
— Я с нетерпением буду ждать нашей новой встречи, — слова шепотом слетают с губ юноши, и он отправляется домой.
***
Последующие дни растягиваются в гнетущую бесконечность. Минуты, часы — все сливается в тревожащее мысли предвкушение скорой встречи. Таинственная девушка, танцующая в языках пламени не покидает мысли юноши.
Лишь закрывая глаза, он видит перед собой огненный взрыв, окутывающий темный силуэт. Фигура кружится, утопая в красном отливе бушующего пламени. Она манит прикоснуться, завлекает в причудливый танец.
Каждая ночь — порыв к неизвестному. Каждая ночь — тяга к запретному плоду былого страха. Каждая ночь — искрящиеся необузданной страстью глаза. Каждая ночь — она.
Наконец томительное ожидание сменяется долгожданным днем встречи. Дождавшись, когда палящее солнце развеется по небу закатными сумерками, Дан отправляется на огненное шоу.
Он снова видит ликующую толпу, плотным кольцом окружившую пламенное диво. Перед глазами — она. Тайна, загадка, сокровенное таинство его души. Девушка жонглирует искрящимися булавами, завораживая публику. Но на этот раз ее взгляд не отрешен, она безотрывно наблюдает за появившейся в глубине толпы фигурой Дана.
Представление вызывает бурную реакцию публики, его окончание безотрывно сопровождается овациями. Но Дан не обращает внимания на пламенные тирады зрителей. Он решается вновь подойти к загадочной незнакомке, покорившей его сердце.
— Привет, — в его голосе чувствуется дрожь. — Ты не перестаешь меня удивлять. Не буду скрывать, я поражен!
— Привет, — девушка, игнорируя речи ликующей толпы, с улыбкой обращается к Дану. — Я так рада, что ты пришел! Я ждала тебя!
— Как я мог пропустить твое выступление, — на лице юноши появляется легкий румянец. — Но мы так и не познакомились. Я — Дан.
— И правда, — она смеется. — А меня зовут Элис.
— Элис, — каждая буква имени отдается в груди новым ударом. — Очень красивое имя.
Дан ненадолго замолкает, усердно обдумывая что-то, но вскоре с неуверенностью добавляет:
— Не хочешь составить мне компанию этим вечером? Может быть, прогуляемся в парке? Погода сегодня чудесная.
— Конечно, — в глазах Элис загорается огонек интереса. — Я с радостью проведу время вместе.
***
Две фигуры неспешно движутся вдоль аллеи парка. Они увлеченно обсуждают что-то, оглушая ночную мглу звонким смехом. Между ними не чувствуются напряжение и стеснение перед недавним знакомством. Повсюду царит лишь умиротворение и теплота искреннего общения.
— Элис, — Дан останавливает девушку, беря ее за руки. Мимолетное прикосновение вызывает в груди у юноши невольный трепет. — Ты даже не можешь себе представить, как я рад нашему знакомству. Признаться честно, моя жизнь в последние годы потеряла всякие краски. Я долго жил с тягостной утратой в сердце, боясь сделать шаг навстречу счастью, но сейчас, мне кажется, что боль прошлого постепенно отпускает меня. Я будто бы снова ощущаю радость жизни! И все это благодаря тебе!
Элис безотрывно наблюдает за пламенной речью юноши. Она невольно улыбается, глядя в сверкающие в темноте глаза:
— Я тоже безмерно рада нашей встрече. Я сразу заметила тебя в той толпе. Потерянная и одинокая душа, мечущаяся в попытках заглушить дразнящие мысли тревоги — ты предстал передо мной именно таким. Но с каждой секундой моего танца, с каждым движением я чувствовала, я безотрывно ощущала как в беспросветный мрак души закрадывается яркий огонек.
Элис прикладывает руку к груди Дана, указывая на область сердца. Взрыв из забытых прежде эмоций и чувств захлестывает юношу. Повинуясь внезапному порыву, он подается навстречу девушке. Совсем невесомо, будто бы боясь за столь необдуманный поступок, он касается ее губ. Легкий, но такой нежный поцелуй разрывает былую тьму, заполняя пустоты души. Элис не пытается разорвать объятий, она отвечает на робкие ласки юноши, притягивая его к себе.
Но внезапно разум берет верх над зарождающимися чувствами. Подавляя сопротивление вырывающегося из груди сердца, Дан отстраняется от девушки.
— Прости, — он отрывисто шепчет, виновато опустив голову. — Прости мне, пожалуйста. Мне не стоило делать этого. Я пойму, если ты не.
— Глупый, — сбивчивую речь юноши останавливает новый поцелуй. С неприкрытой страстью и желанием девушка касается губ Дана. — Тебе не за что извиняться.
Год спустя
Ночное небо поистине прекрасно. Россыпь из звезд разливается тысячью самоцветом на чернеющей глади. В глубине парка, укрывшись вдали от городской суеты гуляют две фигуры. Они рассматривают искрящиеся дали, держась за руки и обсуждая былые дни.
— Элис, — Дан нежно целует девушку в щеку. — Ты самое прекрасное из всего, что случалось в моей жизни. Твой силуэт в огненных искрах до сих пор не покидает мысли. Я так благодарен тебе. Ты изменила меня, сделала поистине счастливым!
— Дан, — она звонко смеется. — Ты не упускаешь возможности снова вспомнить тот день.
— Тот день подарил мне тебя, пламя подарило мне тебя, — Дан поднимает голову к небу. — Знаешь, а я даже не подозревал.
— Что? — Элис мимолетно касается его губ.
Дан со всей нежностью отвечает на ласки девушки, шепча сквозь поцелуй:
— Я даже не подозревал, что огонь может не только отнимать, но и давать.
