Когда Игорь Стрелков переходил российско-украинскую границу, я еще не знал, что когда-то тоже попаду на Донбасс, что эта проклятая война коснется и меня своей костлявой рукой, поменяв навсегда что-то во мне внутри.
Когда Игорь Стрелков оборонял Славянск… Когда Стрелков оборонял Славянск, то где были те, кто сейчас, спустя пять лет, смело стал критиковать действия командира добровольцев, посчитав, что имеет почему-то на то полное право.
Старая индейская поговорка говорит, что прежде чем судить поступки человека, нужно пройти милю в его мокасинах. Удивляют не только «эксперты», которые кричат с надрывом о сдаче, обвиняя командира в трусости – удивляет, что кто-то осуждает Стрелкова за то, что тот, перейдя границу и увидев грузовик, спросил, что делать с водителем: оставить или пустить в расход на месте. За этот описанный случай Стрелкова обвиняют в бесчеловечности, зверстве и прочих злодеяниях. Но. Это война, на ней другие законы. Все по-другому на войне. Если ты зачищаешь дом, то бросаешь гранату, перед тем, как пройти внутрь. И внутри может быть диверсант, может быть группа вооруженных ублюдков, а может быть местный мирный житель – и такое бывает и от взрыва ручной гранаты одинаково погибнет террорист и мирный. В первом случае – не жаль потерю, во втором – жаль, очень жаль, но это война и здесь все по-другому. Гуманизм – это в сказках или на экране телевизора. В реальности – все не так. Вот и случай с водителем характеризует Стрелкова как офицера, командира, профессионала. Не думаю, что он сам был бы рад избавиться от лишнего свидетеля, но это необходимость…
Когда Игорь Стрелков переходил российско-украинскую границу, я еще не знал, что когда-то тоже попаду на Донбасс, что эта проклятая война коснется и меня своей костлявой рукой, поменяв навсегда что-то во мне внутри.
