Стихи Чернова — самые популярные.

Чернова • 69 стихотворений
Читайте все стихи Чернова онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
Через пять могил и четыре года он узнал, что значит его порода, -
тасовалась в пальцах судьбы колода, и летели масти в игре на стол,
выпадали дамы, смеялся джокер, игроки курить выходили в шоке,
начинался самый жестокий покер, - каждый час, как водится, шел за сто,
на сукне собачились револьверы, тот, кто был последним, рождался первым,
смерть сидела рядом с улыбкой стервы, барабан крутился, ни жив, ни мертв,
запивались ставки горячим бренди, кто рождался первым, вставал последним, -
он, конечно, верил в святые бредни, в то, что даже смерть его не возьмет.
Нет удавки хуже петли азарта, если все проиграно, бита карта,
он считал, что выйдет другим когда-то, больше, чем свободен, богат, влюблен.
Но игрок не может прожить иначе, будут свечи, карты, расчет удачи -
смерть – игра, а жизнь ничего не значит.
 
Хорошо, что ты не такой, как он.
никогда тебе не вернуться в город, на пути встают то моря, то горы,
с узловатой ветки слетает ворон, и в лесу разносится "nevermore!",
все дороги крутятся в лабиринты, бесполезны компас, слова, молитвы,
что бы там с надеждой ни говорил ты, паутины троп не ведут домой,
сколько разных бед карта странствий копит,
мир как будто собран в калейдоскопе,
от лесов замшелых до серных копий бесконечно вертится колесо,
от портов шафранных до рек в тумане неизменна карта твоих скитаний,
если есть надежда - она обманет, может, город дивный всего лишь сон?
Может, нет возврата и все напрасно. Над заветной гаванью звезды гаснут,
но в краях далеких песчаник красный ласково коснется твоих подошв,
будет белым дом, будет нежен ветер, на пороге пес, как и прежде, встретит:
нам еще не время сдаваться смерти,
ведь дорога вьется,
и ты – идешь.
 
#hivernoir #внезапно

левант

26.03.2021
Но Моисей разбил скрижали и сказал, пока висела на шесте гюрза:
«я каждому из вас смотрел в глаза, не заповеди вам, а – заповедник:
отгородить убогий рай стеной. Зачем идете вы, как дураки, за мной?
Простите, но расклад у нас иной: здесь первым не становится последний,
здесь драгоценней золота вода, здесь в с е придется ближнему отдать,
и не прощенье вам, не благодать, а ритуальность вовсе не спасенье,
какой вам храм, какой вам вечный рай? Бог – это небо, море и гора,
роса на камне и лице с утра, левантский ветер, знойный и весенний,
песчаных бурь ладони в декабре. Ваш рай такой, что проще умереть,
а я зову в глаза змеи смотреть, законы жить останутся простыми,
лишь слабакам искать приют в земле, жизнь это бой и некого жалеть.
 
Им оставалось тридцать девять лет,
ходить кругами в чертовой пустыне.
 
#мифывесной

разные

26.03.2021
Твой ангел-хранитель любит вишневый сок,
мой — нервы, проблемы, виски, езду на красный,
он знает, все люди — смертны, борьба напрасна,
но сердце стучит набатом ему в висок,
что если он не успеет и не придет на помощь нам самым глупым из всех созданий?
Берлинское небо,
клетка бетонных зданий.
Твой ставит вишневый крестик к себе в блокнот,
когда умирает глупый, очередной. Глядит на ванильный дождик без сожалений.
Ты думаешь: справедливо, когда он пленник,
бескрылый небесный ангел в тюрьме земной.
Мой вечно не успевает от суеты: вечерний час-пик и в скорых — почти могилы,
звонит абоненту: «господи, помоги им».
Твой вряд ли поверит в небо.
Но если ты
становишься смертным, болью, своей бедой, и видишь берлинский дождь за стеклом больницы,
твой ангел сидит на койке сутулой птицей
и, словно ребенку,
гладит тебе ладонь.
 
#мифывесной
К полудню город раскаляется, как печь, по белым улицам лениво бродит речь,
и тополиный пух закручивает в смерч потоком воздуха — дыханием жаровни,
похож на клей едва положенный асфальт, в эфире радио «Июльская Москва»:
узбекский выговор, многоэтажный мат - орда монгольская наследственно, по крови.
«Базар-вокзал и тот вагончик с шаурмой», как говорила ты, родная, боже мой,
давай, не спи, мы скоро двинемся домой и просто двинемся, пока на светофоре
потеет наша многолюдная толпа, от жаркой ненависти злобна и слепа:
вот эта родина от солнца до столба — дана с рождения на радость и на горе.
Не выбирают ни родителей, ни звезд расположение над головой. Всерьез
мы остаемся a la Russe, и наша кость не приживается ни в Англии, ни в датской
земле. И выезды не стоят наших свеч.
К полудню город раскаляется, как печь.
Давай, Москва.
Давай опять до новых встреч.
Тебе желаю я счастливо оставаться.