Её замечали все. Она появилась в окрестностях села весной и каждый день бегала одним и тем же маршрутом: по тропинке между полем и кленовой лесополосой. А в узком звонком ручье, что протекал за посадкой у подножья пологой горки, она иногда рыбачила: лапой старалась выхватить на быстрине зазевавшуюся плотву. И это, нехарактерное для собаки занятие, удивляло редких зрителей. Видно, питалась она, как придётся, коль согласна была и на рыбу.
К селению с незнакомыми голосами и чужими запахами не приближалась. Для всех оставалось загадкой поведение неизвестно откуда взявшейся, бесцельно блуждающей собаки; её постоянство, её определённость: никуда она не уходила с полевой тропинки. Людей избегала.
Да какие там люди? По её тропинке шесть раз в день проходили только двое: невысокая немолодая торопливая женщина и серьёзный молодой мужчина. От них не исходило угрозы. Собачье сердце не обманешь. Но когда они появлялись на её тропинке, она всегда отбегала в сторону и поодаль пережидала их появление. Так спокойней ей, да и людям тоже. Она замечала издалека испуганный, ожидающий неприятностей взгляд женщины и изучающий взгляд мужчины.
Так прошло лето. Собака не становилась доверчивей, никуда не уходила, не подходила к домам, рассчитывая на кусок хлеба, не напрашивалась ни к кому на службу. Её устраивало одиночество. Большой чёрный бесцельно блуждающий силуэт стал неотъемлемой частью летнего сельского пейзажа.
