Стихи Николая Рогалева — самые популярные.

Николай Рогалев • 132 стихотворения
Читайте все стихи Николая Рогалева онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
1 марта 1917 года в Кронштадте революционными матросами
был поднят на штыки 60-летний Георгиевский кавалер
адмирал Вирен Р.Н.
 
 
Пьяно плакала площадь Кронштадта,
Матюгалась, потом ликовала.
Революция в чёрных бушлатах
На штыки подняла адмирала.
 
Пригвоздила к балтийскому небу
Остриями бунтующей стали.
И сквозь ночь вместо Веги с Денебом
Ордена да погоны мерцали.
 
Боль в груди приглушили проклятья.
О пощаде – ни взглядом, ни словом.
Вот уже виден звёздный фарватер
Для души, отдающей швартовы.
 
Кап да кап – жизнь из ран вытекает.
Почему всё так быстро и просто?
Значит, там, за воротами рая,
Заскучал седовласый апостол.
 
Им бы встретиться раньше немного –
После драки с эскадрой японцев.
Но тогда каперанга лихого
Не сожгло их скуластое солнце.
 
После были чины и награды,
Адмиральских погон позолота,
А теперь только небо Кронштадта,
И старик, и в узорах ворота.
 
Сердце бьётся всё тише и тише,
Остывает, штыки согревая.
А внизу веселятся братишки.
Революция – штука смешная.
В память о моем дяде – восемнадцатилетнем штрафнике
Елизаре Мишукове, пропавшем без вести в 1943 году под Ленинградом.
 
 
Он уходил, нет, улетал
Под грохот минного разрыва
В рассвет военный, некрасивый,
Чтоб навсегда остаться там.
 
Я провожал его один.
Кричал от горя и от боли.
Мы были с ним вдвоём на поле
Из одуванчиков и мин.
 
Я чудом выжил, говорят.
Но ждал, конечно, Божьей кары, -
К своим тащили санитары,
А мне казалось - черти в ад.
 
А после - долгий разговор
В штабной землянке с особистом.
Он предлагал: давай, колись ты,
Где тот, с кем вы ушли в дозор!
 
Я отвечал, само собой,
Про одуванчики и мины,
Про то, как друг меня покинул
И стал погасшею звездой.
 
Ругнулся опер, вспомнив мать,
Потом махнул устало нашим:
Считайте без вести пропавшим.
Ну что с контуженного взять.
 
Утрами звёзды пьют росу
На одуванчиковом поле.
А я живу, войною болен,
И память, словно крест, несу.

Покаяние

12.10.2016

Братан

12.10.2016
Нет у Времени хода уйти на покой –
То на щит, то на копья поднимут.
В нём герои друг друга тяжёлой рукой
То сразят, то до хруста обнимут.
 
Нас обоих, братан, бог в резерве держал,
Когда смешан был рай с преисподней,
Когда рвались к столицам великих держав
Пыльным смерчем раскосые сотни.
 
Кто-то насмерть стоял, кто-то брал города –
Шёл на штурм без премудростей Трои.
Обошлось всё без нас – было вдоволь тогда
И у стен, и на стенах героев.
 
А могла бы, братан, нас постигнуть напасть –
Сечь друг друга, от крови зверея,
И коням боевым под копыта упасть –
Как легли Пересвет с Челубеем.
 
Пали стены столиц – гибель их под огнём
Рисовали мы в школьной тетрадке.
Но поставило время, в котором живём,
Нас самих в боевые порядки.
 
Пьём с дождём пополам хмель военных дорог,
На броне зябко плечи сутуля.
Нам с тобой на двоих и последний кусок,
И, не дай бог, последняя пуля.
 
Пусть придумал Господь непохожими нас,
Но, братан, дело вовсе не в этом –
Видел я в том бою, когда ты меня спас –
Кровь твоя тоже алого цвета.
0
Никогда не вернуться, не встать галеону на рейд.
Молит бога напрасно крылатая дева с бушприта.
Здесь, в раю осьминожьем, на дне флибустьерских морей
Заставляет молиться другим божествам Атлантида.
 
Мы проходим над нею. Пока треугольник молчит.
Быстро крестится юнга, старательно – справа налево.
В тот же миг за кормою взвиваются в небо лучи –
И уходят беззвучно назад в треугольное чрево.
 
Заметались компасы – по курсу туманы висят.
Не всегда караваны из них без потерь выходили.
Мне рассказывал боцман: спиною почувствуешь взгляд.
Обернёшься – и кто-то мгновенно исчезнет под килем.
 
Говорят, тут бывает, что время замедлит свой ход,
И часы перестанут срок жизни считать посекундно.
Что раскроется бездна и страстно к себе позовёт,
И команда покинет к причалу спешащее судно.
 
Раньше в эти легенды не очень-то верилось мне.
Думал, байки морские – любителям тайны в угоду.
Только слышит акустик чужой разговор в глубине,
Да на утреннем пляже след чей-то уходит под воду…

Не брошу

15.10.2016
Я стою у шоссе. Надо мною повис
Пыльный зной. Мне б махнуть да уехать,
На подножку вскочив. Только я – обелиск,
У обрыва последняя веха.
 
Прикрывая отход, в том бою, в круговой,
Я кричал лейтенанту Серёже:
- Ты мою не бросай, если что-то со мной!
Он в ответ: - Обещаю. Не брошу.
 
Я остался. Нас всех наградили потом.
Честь по чести. Живых и убитых –
Им на грудь ордена, а мне парочку тонн
Уходящего в небо гранита.
 
И опять автомат на гранитной груди,
И опять, как тогда перед боем –
Тишина позади, тишина впереди,
Значит, снова – один в поле воин.
 
Приезжала жена... Часто, к слову сказать,
Чтоб побыть тут хоть самую малость.
И уйти, вытирая сухие глаза, -
За войну слёз у баб не осталось.
 
А потом, как-то раз, вдруг пришла не одна.
Всё бывает, я знаю, но всё же...
В том, кто был рядом с ней, я узнал, вот те на,
Моего лейтенанта Серёжу.
 
По тому, как смотрела она на него,
Так знакомо, скажите на милость,
Догадался я вмиг, и гадать тут чего?
Промеж них всё давно получилось.
 
Постояли они и, обнявшись ладком,
Побрели в придорожную осень.
Обязательным был лейтенант мужиком –
Обещал, ведь: - Не брошу!
Не бросил…