Окончательный разрыв
Жалко мне было Аню! Со съёмной квартиры прогоняют, зарплата небольшая, от мамы со скромным окладом помощи мало.
Я-то из инспекции по делам несовершеннолетних сбежала - с такой нагрузкой и мои дети скоро на учёт встанут, а вот Анька служить осталась.
Сидит у меня, плачет - острые плечи от всхлипываний ходуном ходят, роскошный чёрный «хвост» уныло по спине струится. Подруга я или кто?
- Ань, поговорю с мужем, чтобы ты у нас временно пожила, - неуверенно произнесла я, не представляя, какие аргументы надо подобрать для такой просьбы.
Согласие муж дал с трудом. Пришлось долго убеждать, что мне с подругой полегче будет. Два малыша, огромный огород, основная работа - помощь нужна. Да и дружба наша временем и совместными рабочими тяготами проверена.
Девушке выделили отдельную комнату. Первое время всё было хорошо - Аня готовила ужин, убирала дом. Друзья, пряча лукавые улыбки, расспрашивали, как у нас проходит совместная жизнь, а некоторые и откровенно намекали, что я собственными руками разрушаю брак. Однако, любопытных ждало разочарование - никаких отношений между Аней и мужем не завязалось.
Но недолгая идиллия всё же разрушилась. Постепенно из помощницы Аня превратилась в нахлебницу. Возвращалась с работы поздно, когда я успевала вымыть после ужина посуду, спокойно ела приготовленное и шла отдыхать.
Волосы, которыми я ранее восторгалась, как тонкие змейки, рассыпались по всему дому, вызывая раздражение. Их обладательница и не думала заняться уборкой. От былой аккуратности не осталось и следа. Она могла замочить бельё в тазу и оставить на несколько дней.
- Аня, постирай! - не выдерживала я.
- Я устала. Сама в машинке прокрути.
- Ты можешь одежду с вечера приготовить? Муж с ночной спит, а ты доской гладильной грохочешь.
- Я всё делаю тихо.
Я замолкала. В душе нарастала обида, но я же сама её позвала. Хотя, учитывая, что живёт Анна бесплатно и на всём готовом…
Всё изменилось, когда Аня влюбилась. Кандидатура была сомнительной, парень вовсю гулял, но подруга ничего не замечала. Мои попытки открыть ей глаза претерпевали неудачу. Аня часто приглашала своего избранника к нам. Я не возражала – по крайней мере, в эти дни она драила ступеньки и жарила пирожки.
Через пару месяцев парень, как я и опасалась, бросил Анну. Начался период страданий. Дошло до того, что девушка начала демонстративно курить и выпивать, а я обрекла себя на роль жилетки.
Терпение лопнуло, и я потребовала, чтобы Аня съехала. Её взгляд я помню до сих пор – жгучий, ненавистный. Переселилась Аня к какой-то знакомой. Вникать я не стала, оборвав связь.
К моему удивлению, через год я получила приглашение на Анин юбилей. Оказывается, к тому времени девушка перевелась служить в родную станицу. Решив, что «худой мир лучше доброй ссоры», приехала в гости. Вручив цветы и подарок, неожиданно сама получила от Ани с потоком извинений тоненький золотой браслет. Принимать украшение было неловко, но я надела браслет и искренне простила девушку.
Казалось, дружба была возобновлена, но регулярные телефонные разговоры вскоре стали очень тягостными – Аня опять жаловалась на проблемы, на отсутствие личной жизни, осыпала меня описанием не утихающих страданий по бывшему. Второй раз я рассталась с ней также решительно, но уже окончательно.
Браслет порвался в тот же вечер.
Обвинение
С пожилой соседкой отношения сразу не заладились. На её взгляд, я была ленива, неаккуратна и неопытна. Ну, с последним спорить сложно, какой опыт в восемнадцать, но я была достаточно хозяйственна. Другое дело, что доставшийся от бабушки мужа старый домик не выдерживал никакой критики, да и хозяйство было в запустении. Естественно, на восстановление порядка необходимо время и деньги, а какие доходы в молодой семье?
Но Галина Ивановна с этим не считалась. Регулярно высказывала мне замечания и делилась наблюдениями с соседями.
Постепенно слова превратились в мелкие пакости - то притянет мусор под калитку, то выпустит курей на рассаду. На мои претензии был один ответ: «Всё равно бардак, потерпишь». Немного успокоилась женщина, лишь когда увидела, как я ловко разделываю уток. Видимо, этот навык приподнял меня в её глазах.
Понемногу хозяйство крепчало, соседка добрела. Однако её прегрешения не закончились. Порою я заставала её, ворующей фасоль или огурцы. Пойманная на месте преступления, женщина бормотала, что взяла немного для семян.
Ругаться не хотелось, да я и поняла, что у Галины Ивановны такой характер - влезть во всё, раскритиковать. Её невестке, жившей рядом, вообще было тяжело, порою она не выдерживала и уезжала к матери. Потом, правда, возвращалась, с мужем-то были хорошие отношения.
Однажды я поделилась с соседкой планами – после работы собрать ягоды крыжовника. Однако, к моему возвращению кусты были тщательно обобраны.
Кто мог это сделать среди бела дня, кроме вороватой женщины? Не выдержав, я набросилась на неё с обвинениями. Но Галина Ивановна была непоколебима.
-Ты меня видела? Нет!
-Я раньше видела, когда огурцы обирали!
-То уже быльём поросло, а тут я не при чём, бесстыдница!
Хоть вину соседка не признала, набеги на мой участок прекратила и сосредоточила неуемную энергию на семье сына, что привело к скандалам между молодыми. Семья распалась.
Это было для Галины Ивановны фиаско. Вначале она ещё хорохорилась, но со временем сникла. Родная внучка далеко, сын несчастный. Пытается личную жизнь наладить, а ничего не выходит. В итоге мужчина дом продал и уехал куда-то на заработки, почти не видятся.
-Дура я была, что влезла тогда между ними, - плача, каялась она мне. - Семью их разбила.
Мне было искренне жаль Галину Ивановну, и я постаралась её поддержать. С той поры мы стали чуть ли не подружками. Делились рецептами, помогали по-соседски.
Однажды я поинтересовалась, когда лучше посадить лук. В прошлом году весь в стрелки ушёл.
- Сейчас-сейчас, - закивала женщина, - принесу тетрадь. - Я всё там записываю!
Вот это да! Полистав толстую тетрадь, исписанную полуграмотными, но аккуратными заметками, я поразилась дотошности соседки. Здесь была информация не только касательно сроков посадки и уборки культур за несколько лет, но и отчет о погоде, наименования препаратов для борьбы с вредителями. Настоящая «Повесть временных лет»!
Не удержавшись от соблазна, я попросила тетрадь. Всё-таки опыт огромный, надо списать кое-какие наблюдения.
Галина Ивановна легко согласилась. Как оказалось, зря. Одна из записей, датированная восемнадцатым июня пять лет тому назад, информировала, что крыжовник «с Наташкиного сада» был закручен по особому рецепту. А я хорошо помнила, что ягоды у меня украли на следующий после дня рождения день.
Вернула я тетрадь без слова упрёка. Она и так уже наказана. Одиночеством.
