...
Под скопом тумана из бархата пряных,
Лоснящихся соком полночных дриад
Припал на колени, склонив грузно темя
К подолу туники, от чресел до пят
Сходящейся рваным каскадом.
Витым полотном встрепенулся убор,
Явленьем амурским ниспав до меня.
Воззванию лиры сподобилась нимфа,
Игривым напевом иль шёпотом листв,
Маня сквозь терновые дали.
И сладкая мгла, пробуждая от сна,
За девой вслед шлейфом влачится
И призрачный гул раздается кругом
Терпейному голосу вторящих птиц,
Загадкой полночной окутав.
За нить Ариадны я б в рабство продался
Иль алчному демону душу скормил,
Чтоб взором ласкать благовонное диво,
Что сгинуло молнией рдеющих крыл
Смущенья потешной забавы.
В укор искушенью лилейной красой
Я чёрную желчь возлюбил, как палач,
Блюдущий сурового рока десницу,
И в жертву лачуги уютный очаг
Придал вместе с делом пастушьим.
Как видеть лазурного неба лицо,
Коль капли Урановой крови
Рассудок тесьмой обагрился;
Коль коры деревьев таят суховей,
И свежесть душистого дёрна
Сменилася спёртым удушьем ?
Прорезался мелос истомной свирели
Стенаньем глухим и натужным;
И мертвенной тишью душевный колодец
Доносит мой терпкий минорный ноктюрн
Со мрачного дна своего.
Осталося совестно Пану взмоляться
О скарбе бродящего смерда:
Чтоб век свой дожить средь поросшего сада,
В пристанище сочных корней и земли
Как пажить, раскатисто-рыхлой;
А ночь умудренная блеющем стоном
Шерстистой овцы провожала зарю:
Глушился чтоб вопль палящей, крапивной,
Растравленной раны свободы…
