Заметив с высокого берега катер, рассекающий водную гладь, мальчишки рванули вниз по косогору... Все знали, что от этого спасательного кораблика бывают здоровенные вихрастые волны, и мчались для того, чтобы, отплыв немного, качаться на них к верху пузом...
Санька вырвался вперёд и, захлёбываясь от смеха, снимая на бегу рубаху, размахивая ей, как флагом, кричал капитану: «Дядь, дядь... Прибавь ходу..!»
Усатый дядька за штурвалом, сам бывший когда-то таким же пацаном, понял его жесты, помахал в ответ и добавил оборотов движку. Катер заурчал сильнее, наддал... На радость детям, вырастая словно живые, к берегу протоки покатились длинные голубые барханы...
Бросив на песок одежду, впопыхах разувшись, мальчик забежал в воду и со всего маху наступил на отколотое донышко водочной бутылки, стоявшее на дне... Вода вокруг ноги моментально сделалась розовой и Санька, вскрикнув от боли, упал, как подкошенный... Волны накатили тут же... Играя, стали кувыркать пацанёнка... Выползая на четвереньках обратно, малец нахлебался немного речной водицы и, скуля, присел у кромки... Всей ватагой пацаны обступили мальца, вытаращив свои глазёнки... Острые края, пробившие насквозь маленькую ступню, почти отделившие от неё мизинец, торчали страшными стеклянными клыками... Вытаскивать осколок было страшно, и никто из пацанов на это не решился... Тогда Санька выдохнул, зажмурился и выдернул донышко из ноги... Кровь, бежавшая до этого струйкой, хлынула из раны, и мальчик зажал ступню рукой... Посидев, он, морщась от боли, замотал ногу чёрными трико, затянул узел из штанин и захромал вверх по склону... Друзья стали помогать ему, поддерживая под руки... Соседский Ванька, которому досталось нести рубаху и сандалии пострадавшего, побежал вперёд, чтобы предупредить домочадцев о случившемся...
