Стихи Асси Норта

вряд ли нас когда-нибудь здесь простят - «оправдать» не в принципах здешних псов. здесь у нас безмолвие в новостях, здесь все двери заперты на засов. у меня лимит на остатки слов, больше десяти не произнесешь. да и что с них толку, что с них возьмешь - все равно одна клевета и ложь.

 

все что было нами, теперь труха, нас с тобой пропустят сквозь сеть, как рыб. нам с тобой поверил бы даже МХАТ, так мы убедительны и мудры. мы - последний козырь, нас нечем крыть, разве что бетонной глухой плитой. мы ведем с молчаньем неравный бой, нам хватает наглости быть собой.

 

Тем, кто давно уже сдался, весь белый свет

кажется будто сошедшимся острым клином.

Все это модный и пафосный чей-то бред:

вечно ходить и бояться удара в спину.

Я - незрячая полночь, туман, дурман, я смотрю тебе в ворот, а не в глаза.

Если раньше плескалась в глазах вина, то теперь - только холод и бирюза.

У меня теперь сила течет в крови, мою горькую преданность в ней храня.

 

Кто придумал все эти «не по пути»?

Он для нас неизвестен и незнаком.

Если крылья устали тебя нести,

поднимайся и дальше иди пешком.

Время молчания кажется черно-белым

шахматным полем. И выиграть здесь не нам.

Время молчания, росчерк на стенке мелом -

к этой стене нас поставят, испив до дна.

ладно-ладно, мой свет.

мы не будем сейчас об этом.

расскажи лучше мне, как на море крепчает лед

и о том, что никто не узнает, когда умрет,

знаешь, есть свет - не софитов, лишенный глянца, знаешь, есть жизнь - в разноцветных живых тонах. знаешь, есть ты - так чего же теперь бояться, если последняя падает вниз стена? это ответ - в громком крике и в тихой песне, это любовь - ни запретов и ни стыда... просто скажи, без привычной для сердца лести: если исчезнешь, что будет с тобой тогда?

 

если исчезнешь, мир вряд ли сойдет с орбиты, если устанешь, мир вряд ли замедлит бег... ты еще здесь - так лови же всем сердцем ритмы, не затеряйся в безликой тупой толпе. пусть ненавидят - ты голову вскинь и выстой, пусть посмеются - иди, не сбавляя шаг. видишь свой мир? он сверкает огнем искристым, в нем так легко полной грудью, смеясь, дышать.

 

Посмотри на меня. Не осталось ведь даже руин.

Никого не вернуть - не осталось ни дома, ни крова...

Я искала тебя в этом мире затылков и спин,

Чтоб сказать тебе слово. Одно лишь короткое слово.

да, я знаю, теперь меня будет крыть,

а еще будет память вступать в права.

я ушла с поля боя под громкий взрыв,

и, наверно, поэтому я права.

И тогда я сказала тебе: если что - зови.

Навещай, когда хочешь: хоть молнией, хоть циклоном.

Я смотрю на тебя. Это больше не по любви.

Это - камень с души покатился по горным склонам.

думала, жизнь закончилась, а она

сделав вираж и реверс, забилась снова.

треснула с тихим звоном моя струна,

мир пошатнул внезапно свои основы.

я не сломаюсь больше.

давай, ударь.

 

крылья прорежут кожу - так было встарь.

Он говорит ей: вот так я тебя люблю,

больше, чем жизнь, даже больше, чем власть и славу;

ты - Галатея, ты - горький пьянящий блюз,

я окружен - безысходнее всех анклавов.

...возвращайся ко мне из пустых вокзалов, из чужих городов и случайных встреч.

 

мы на подступах к лету, но жизни мало, чтоб друг друга утешить и уберечь. мы на подступах к лету живем и дышим, но всегда - невпопад, и всегда - не в тон: у тебя белый снег укрывает крыши, у меня же - лишь шелест древесных крон. возвращайся ко мне из немых мелодий, полустанков-забвений и станций-снов, вопреки неудачам, молве, погоде - я налью тебе чай, разогрею плов. я тебе обещаю, что будет лето, пролетят, морося, за спиной дожди - а пока я лишь солнцем твоим согрета, и осколок его у меня в груди. я тебе обещаю, что буду твердой, как полынь и ковыль, как январский лед, обещаю любить - на разрыв аорты, обещаю сражаться - как целый взвод; быть солдатом, титаном, вторым пилотом, отпускать корабли, что идут ко дну...

 

почему ты еще подаешь сигналы, почему еще бьешься - земля, ответь; сколько игл и лезвий в тебя вонзали, сколько раз обрекали огнем гореть, сколько раз убивали и рвали в клочья, почему ты жива, почему, скажи? для меня ты лишь точка, всего лишь точка среди черных пространств и немых вершин.

 

для меня ты осталась за той чертою, колыбель и маяк, путеводный свет; астероидный ветер меня укроет в час, когда над тобою встает рассвет, и когда у тебя расцветает вереск, у меня здесь лишь космос, а космос глух - ты, наверно, устала скорбеть и верить, только я еще слышу твой вечный дух.

 

Ты - мой глубоководный горизонт,

Последний Рубикон, и нет возврата;

Я - гоночный болид без тормозов,

Я в прах разрушу догмы и стигматы.

...просыпаешься утром - будильник часов на восемь - и глаза открываешь, не помня ни снов, ни лиц. Это, право, не лето - но все же еще не осень, и взрывается воздух от пения сотен птиц. Просыпаешься утром, в одну лишь дорогу веря, и за час до сигнала вдыхаешь жемчужный свет; у тебя вместо сердца - открытые настежь двери, и все то, что за ними, достойно ушедших лет. А за окнами ветер играет дорожной пылью, и июльское солнце стучится к тебе на чай - прикасайся к рассвету, как к сказке, что стала былью, в ожидании чуда, что выйдет тебя встречать. Это голос дороги - далекой, родной, желанной, той, что карты раскрыла и ждет твой ответный ход, это ветер и солнце, дожди и столиц туманы, это вечное лето и лучший

 

безумный

год.

Это лето - последняя из легенд: терпкий август и сладкий июньский блюз, это лето сплетает узлы из лент - развязать бы без страха, что вдруг влюблюсь. Это лето - последний из всех миров, что мы ночью порой создаем во сне, это лето - и берег, и дом, и кров, лето гаснет в созвездиях, как в вине. Это лето пройдет, как дурман и явь, как проходит кривая по венам карт, разлетится осколками янтаря, и мы купим билеты не в тот плацкарт. Но пока - оно здесь, у меня в крови, разливается ливнями талых вод, в полушаге от вечности до любви; остальное же - просто сюжетный ход. Девять принцев сражаются в янтаре, двери в лето ведут от порога - в свет...

 

Не теряй меня в вереске, в серебре.

Может быть, станем главной из всех легенд.

я побегу, успею - а как иначе? - город мой бьется в стекла, взмывает ввысь; город дождем июльским чуть слышно плачет, тихо шепча сквозь слезы:

 

"не торопись"

 

И в апреле порой так непросто бывает согреться,

Когда душу твою разрывают на части ветра...

И, когда говорят "ты оставила след в моем сердце",

Тихий голос внутри повторяет настойчиво:

Замелькали на трассе фары,

Темноту разгоняя прочь.

Мой корабль исчез с радаров

В белоснежную эту ночь.

Подожди меня, слышишь? Еще не сгорело

Наше вечное лето в январском огне.

И гроза над долиной еще не успела

Что-то важное вьюге сказать обо мне.

С ароматом горячего чая

Входит осень на лапах кота.

Слишком сложно сказать "я скучаю" -

Голова непривычно пуста.

Я - звездное небо, я - синяя птица,

Летучий Голландец, готовый отплыть.

В такую, как я, невозможно влюбиться,

Такую, как я, можно лишь полюбить.

Давай еще чуть-чуть про осень,

Про сентябри и журавлей,

Но не о том, как смертоносен

Взгляд давней памяти моей.