Стихи Октября

Очередное утро,

Пытаюсь ухватиться за перила,

А из под ног уходит сумрак,

И мрак идёт людей бескрылых...

Я скрещиваю руки,

Для вида,

Проформы

Так часто, реформы

Голубые глаза, мусор в их уголках,

Как мусор в душевных углах,

Не убранный Разумом, - хлам -

Твердыней нынче в мирах,

Как-то обыденно -

Утренний кофе,

С часу на час -

Общественный профиль.

Я грудь от несчастий берёг,

Я чистым листом её в бури бросал,

Сажей, песком, пока не продрог

Руками своими, вот так, оттирал...

Снег... Вот и выпал первый снег,

Как когда-то близкий человек,

Ошарашил появленьем новый цвет,

А ведь ждали этот первый снег!...

Как позабытый герой романа,

Потерянное в линиях пятно,

Как бледный образ, тот самый,

Что знал тебя и видел полотно.

Тёмною ночью перед зеркалом, завтра

Сегодня, вчера может

Я хотел бы увидеть улыбку, знакомую,

грустную, а тоже гложет...

Ночь... Ночь... Ночь, Ночь,

Не день, не яркое мгновенье,

Прочь уйди, уйди ты прочь,

Отсталое от хода пение...

Да, вот очередное действие,

Сопряжено опять с наградами,

От чувств отсутствий равновесия,

От дум прогулок за оградами.

Мне не жгли калённым над душою,

Мне не засыпали в шарф угли,

Не ходил я по камням у Солнца,

И не вызывал фольклор на вы,

"От злой тоски не матерись..." -

Писал поэт - "не матерись"

Ты по миру катись и напорись,

На дом, где мы сошлись,

Девочка рыжая, просто и вроде без шума,

Через тонны домов, километры сухого асфальта,

На осенней дорожке, за сто световых от ЦУМа,

Мне снишься такой, эти яркие краски фатальны...

От обычного сна до начала

Красивого дня,

Лямочки,

Красные ткани

Жизнь игра,

А мы в ней кошки

Я шагаю по гармошке,

Пью до сна…

Под флагом не тем, небо не синее,

Серое небо, колосья полыни

Не жёлтые, следовательно,

Даже без инея пахнет унынием.

Под небом таким простым, И странным только с утра, Под вечным, немым, седым -

Оно разное будет всегда. Под куполом ярких звезд, Под звёздной оглаской птиц, Я точно не брошу шагать, Не склонюсь перед миром ниц.

 

Перед миром таким пустым, Странным надменным и злым, Перед людным шумным живым, Двуличным, пошлым, тупым, Перед миром этим нельзя, Перед вечностью, знаешь, легко,

Тысяча девятьсот тридцать четвёртый год

Из газет узнал народ,

Киров погиб, вождь Ленинграда мёртв.

"Врагом народа" стал народ.

Я даже не могу понять,

И описать какой цвет глаз,

Не знаю, как сказать,

Сейчас,

Удивительно, как много бумага знает,

Как много помнит,

Как же сильно меня сейчас мотает

Из стороны в сторону,

Я снова вижу свой покрасневший нос,

И никаких вопросов: «с чего опять?».

Я хочу взять тебя за руку, но не дорос,

Встану на носочки, чтоб поцеловать.

Я предал вас, вы предали меня,

А может и наоборот,

Никто не ждал, не требовал добра,

Только конца дорог.

Тонкой, протёртой простынёй,

След сигарет дешёвой шторой,

Прогулкой, или может ссорой,

В осеннем море полыньёй.

Я знаю день и дом, я помню сонный взгляд,

Пусть я не одинок, и не хочу назад,

Но вдруг увидев так, и подошедши лишь,

Спросил: "дела то как?" - А ты молчишь...

Тлеет осколок звезды, как творение ада,

Как фитиль сигареты, исходя из сердца

Твоего, догорают последние огоньки сада,

Что сажал ты пол отведённой жизни,