Стихи Егора Лемека — самые популярные.

Егор Лемек • 37 стихотворений
Читайте все стихи Егора Лемека онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
и когда я днем вчерашним
мчусь по взлетной полосе,
мне бывает очень страшно –
я такой же, как и все.
 
потому что если сгинем
в турбулентности миру,
сразу жизнь я не покину,
весь как сущность не умру.
 
запихают в черный ящик,
руки за спину свернут,
и на суд меня притащат,
страшный пассажирский суд,
 
где промолвит ангелочек,
залезая пальцем в нос:
что ж ты, сука дядя летчик
нас до дому не довез?
 
пес в квартире бродит ночью,
плачет кот, шипя на тьму.
а теперь тю-тю нас больше,
а теперь они кому?
 
и так видятся воочию
те собачины глаза,
что в мозгу врубает точно
и реле, и тормоза,
 
Коля, крен бля видишь «рыла»??
стюардесса, не дрожать!
улыбаться пассажирам,
как накрашенная б л я д ь!
 
сука юг какой там север
где там вашу мать шасси
еле-еле но присели
- Оля, кофе бля неси!
 
день какой! по литким лужам
каплет солнца рыбий жир,
с трапа сходит неуклюже
самый главный пассажир.
 
- передай привет Барбосу,
поменяй коту катсан.
ангелочек мой курносый,
живы нынче. дрим-ца-ца.
0
Это была глупая американская песенка,
длинная американская песенка,
я запомнил из неё одну строку,
тошнотворно повторяющийся рефрен,
который доводил меня до бешенства,
вот он:
white rabbit jumping in a black forest,
white rabbit jumping in a black forest.
 
Она пела её в самых неподходящих местах и моментах.
Например, когда мы лежали на пляже:
Обездвиженные, раздавленные июльским солнцем,
и река – мутная, теплая, пахнущая прокисшим молоком и рыбой,
пыталась нашептать что-то сокровенное,
но тут она нависала надо мной, некрасиво улыбалась,
обнажая кроличьи передние зубы,
Я знал, что будет дальше.
Сдавливал её рот ладонью –
часто – сильно и больно,
но белый кролик был живуч,
он прыгал в черном лесу
и мычал, пытаясь укусить меня за руку:
white rabbit jumping in a black forest,
white rabbit jumping in a black forest.
 
Он был с нами везде: в кино, парке, ментовке,
куда попали, стыдно рассказывать за что,
поэтому, не буду.
Мы вообще часто попадали, так, бывало, попадали
(втроем: я, она и белый кролик)
Но всегда выбирались.
Это было нашим квестом.
 
Когда я уезжал служить – далеко и надолго,
она мне сказала: ты же не думаешь,
что буду тебя ждать? Не думаешь? Вот и славно,
обещаю тебя не дождаться.
И ушла, напевая:
white rabbit jumping in a black forest,
white rabbit jumping in a black forest.
 
Ушла напевая, ни разу не оглянулась
и обещанье свое сдержала.
Кстати, я ей за это очень благодарен,
Потому что после не встречал женщин,
которые сдерживают свое слово,
и я больше её никогда не видел.
Знакомый сказал, что вроде
она погибла в автодорожке,
где-то под Ивано-Франковском.
Я ему, конечно, не поверил –
с ней ведь форева white rabbit
с неубиваемым оптимизмом.
Скорее всего, она уехала в Америку
(бредила Америкой)
 
Если в каком-нибудь техасском баре,
Вы будете сидеть, охуевая от жары,
(потому что у них тоже часто в барах не работают кондишки,
как у нас, даже, наверное, чаще)
и вдруг услышите за спиной
её хрипловатый голос, напевающий:
white rabbit jumping in a black forest,
white rabbit jumping in a black forest.
 
Передайте привет и скажите,
что в черном лесу
очень не хватает eё белого кролика
с неубиваемым оптимизмом.
тут бывшая недавно заходила
сказала фи-фи-фи какая пыль
а я тотчас наушники надел
и плейер во весь дух включил
чтоб этой речью недостойной
не осквернился скорбный слух.
как объяснить непосвященной
что пыль лежащая – священна?
и все есть пыль помимо пыли?
когда космическая сила
в одной давильне все месила
не в глину в пыль она месила
потом швыряла на планету
и мы из пыли собирались
в мельчайших тварей
усложнялись
так получился человек.
и только так а не иначе
как Моисей всем напророчил
я сам когда в Монголии служил
увидел технологию воочию
всего вокруг: там женщины ваяли
из пыли все: мужей детей верблюдов
и мы монгольской пылью покрываясь
от пяток и до розовых ушей
другими становились абсолютно
и поняли наверное тогда –
мы рождены чтоб сказку сделать пылью
попробуй это бывшей объяснить
бездонно наше недопониманье
она порхала с тряпкой по квартире
нелепая как пьяный хипстер в храме
сдирала пошлой тряпкой пыль с комода
как будто кожу нежную сдирала
с него и он кровоточил
прошлое рождество я отмечал в брюгге
это было самое ужасное рождество в моей жизни
в брюгге много пива и шоколада
и если первое я люблю
то от второго меня тошнило уже к концу первого дня
тошнило от лебедей из белого шоколада и темного шоколада на озере в парке
тошнило от узких улочек вымощенных шоколадной плиткой
от сахарных кружев ратуши
от слащавого лица капитана
с его лодки мы рассматривали пряничные домики брюгге
облитые розовым шоколадом выходящего из-за тумана солнца
тошнило от плохого английского слащавого капитана
тошнило от подружки инны
она всплескивала руками и постоянно повторяла
ах ах ах посмотри какие домабашенкиратушимосты
посмотри
а я отвечал ей что в этих сладких домиках инквизиция пытала еретиков
с хрустом ломала им ноги и руки
вонзала под ребра железные крючья
и они блевали кровью и шоколадом
инна смеялась говорила не придумывай ты плохо знаешь историю
в позднее средневековье уже не пытали и не сжигали людей
лучше съешь еще шоколада
и мы здорово поругались уже в гостинице
это я виноват
инна ничего такого не сказала
она просто сказала
мне хотелось бы остаться в брюгге насовсем
и потом спросила меня а ты хотел бы остаться?
я бы мог ей спокойно объяснить
что жить в брюгге это как жить в церкви например
инна ты хотела бы жить в церкви?
рожать детей мыть посуду смотреть телевизор
читать гребаную электронную книжку
и это все не выходя из церкви инна
но вместо того чтоб спокойно объяснить
я наорал на неё и ушел из гостиницы
в баре я выпил много пива
бельгийское пиво еще ничего но женщины отвратительные
одна сидела напротив меня у неё были белые брови и ресницы
как бы присыпанные сахарной пудрой (есть такая?)
и на ней была надета бесформенная кофта шоколадного цвета
она мне улыбнулась и что-то сказала
не по-английски я её не понял
может она пожелала счастливого рождества
а может тоже хотела чтоб я остался в брюгге
в брюгге насовсем
потом пришла инна и забрала меня в гостиницу
мы шли по ночным улочкам брюгге
и я остановился и посмотрел на небо
с пустого черного неба как со дна пустого черного колодца
на мое лицо валились огромные безобразные разнокалиберные снежинки
вот это было прекрасно
вот это на самом деле было прекрасно в брюгге
0
Нет, не надо глубоких смыслов – как зверь любой
Человек, в предчувствии снегопада,
Залегая в берлогу, рычит «Отбой!»,
 
Разоряет запасы меда и шоколада,
Потому что не спится, впору сойти с ума.
Допивая (какую там?) чашку чая,
Вопрошает Гугл: «Так ли страшна зима?»
«Так ли, так ли» - Гугл ему отвечает.
Будут в адской ночи котлы кипеть,
Будет смерть ходить за тобой по кругу,
«Курс валют к январю возрастет на треть»
Сохрани и помилуй, Гугл!
И неймется ему, под метельный вой
Из берлоги выйдет, чтобы с бравадой зряшной
крикнуть в темень: « б л я д и, смотрите, а я живой!
Испугались, мрази, а мне не страшно!».
Страшно,
Страшно –
О стену стучит ледяной горох,
И приходят в Центр глухариные телеграммы:
«Внимание, внимание!
Человек-шатун!
Чтоб он сука замерз и сдох.
Доставайте ружья, ставьте капканы,
копайте ямы!»
 
Но спасает Гугл.
Закончен диванный бой,
И, доев уже не геройский ужин,
Человек до весны засыпает, как зверь любой,
в чью-то спину уткнувшись –
теплую, равнодушную.
0