Стихи Татьяны Прокофьевой — самые популярные.

Татьяна Прокофьева • 42 стихотворения
Читайте все стихи Татьяны Прокофьевой онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
Слова на композицию Григория Гладкова "В избушке" из м/ф "Падал прошлогодний снег"
Сначала идёт вступление 20 сек., потом музыкальный проигрыш 20 сек.
А теперь поехали!
 
А вот и я! Бросай кроссворды, книжки,
Ты обещал, сегодня выходной.
Лыжня зовёт! Не думай про одышку,
Про то, что годы за спиной!
Давай шустрей! Там очередь на базе!
Ровней осанку,
какие санки?
Не может быть, на лыжах и ни разу?
Я научу, держись за мной!
 
Да не бурчи, возьмём ватрушку лучше.
Промчимся весело с горы!
Пойдём левей, там, хоть и спуск покруче,
Но нет визжащей детворы.
Раз-два, раз-два! Заждались нас на базе
Дыши ровнее
Ты всё сумеешь!
Вернёмся мы, когда проедем, сразу.
Нет, не один, а раза три!
 
Да не скули! Смотри, какие сосны!
Таких ты в жизни не видал!
Присядь на пень, сейчас попить попросим.
Ну, ты загнул! Откуда здесь еда?
Есть в рюкзаке? Пирог и бутерброды?
Настойки фляжка?
Стаканы даже?
Так наливай! До базы мы походу
Не доберёмся никогда!
Может, другой я была бы, конечно, но
Видно, такая досталась мне доля -
Много во мне всякой крови намешано-
Только цыганской всех прочих поболе…
 
Ну не могу объяснить по-другому я
Эту любовь к лошадям и конюшне,
Слышала, маме сказала знакомая:
«Бабкины гены достались Танюшке».
 
Летом стоял здесь отряд кавалерии,
Вся ребятня от восторга немела -
Их жеребцов попасти нам доверили,
Лыска кобыла заржала несмело,
 
Ну а весной принесла жеребёночка
Масти соловой и стройного в папу.
Шалым назвали коня – полукровочку.
В памяти вечно хранится тот запах…
 
Запах чудесный, прекрасный, волнующий,
Запах конюшни, истории, замков,
Рыцарей храбрых, драконов и чудищей,
Это цыганского табора запах…
 
Папа в усы улыбался: «ЧертОвушка,
Ты же принцесса моя, не мальчишка,
Ох и свернёт тебе Шалый головушку.»
-«Что ты, папуля, ну это уж слишком!»
 
Травы росой умывали духмяною,
Хлеба краюшка посыпана солью,
Запах черёмухи, утро туманное,
Память по сердцу царапает болью…
 
Потом пропахла спина лошадиная,
Бархат губы по ладони, за хлебом,
Пальцами в гриву – была я наивная,
Знаешь, там поле сливается с небом!
 
-«Милый, хороший мой, Шаленький, Шалушка
Будет нам счастье – галопом по полю,
Самая лучшая в мире лошадушка-
Мы из конюшни ускачем на волю!»
 
Шорты линялые, кеды, футболочка,
Хлеба в карманы и сахара малость…
Сдали на мясо
мою полукровочку…
Только уздечка
на память осталась…
28.02.15г.
Признание
 
Ночь. Третьяковка. Мается сторож с похмелья дикого.
- Эй… человек…Послушай-ка! Что ты глазёнки выкатил?
Чёрный Квадрат, Малевич я. Помнишь, о чём просил меня?
Как там тебя по батюшке? Вроде бы звать Василием…
 
Полно креститься, тоже мне, вспомнил он про Саврасова!
Дело есть неотложное, мне про себя рассказывать.
Брось, доставай бутылку-то, нечего тут миндальничать.
Правила не нарушим мы, не вспоминай начальника.
 
Значит, на чём закончили? Помнишь, дурында сивая?
Я повторю доходчиво - вспомни, о чём просил меня?
Плакал до посинения, что-то твердил про батюшку,
Позже читал Есенина и завалился баюшки…
 
-Ты - Казимир? О господи… Вроде, вчера Саврасов был?
Спорили о природе мы, да не терял я разума!
Выпили с ним, как водится, он без затей, народистый
Ох ты ж, святая троица… Где ж теперь успокоиться…
 
- Вот же пропойца конченый! Да не трясись, а выпей уж!
Ладно, я помню очередь, всё расскажу, коль вытерпишь.
…Губы слегка припухшие, носик немного вздёрнутый,
Рыжая прядь за ушками, очи – озёра чёрные…
 
- Девка была? В квадрате-то? Сядь ко мне, Казимирушко.
Нас до утра не хватятся, нечего тут курсировать.
- Словно чертовка рыжая… душу скрутила, гадина.
-Замалевал бесстыжую? Значится, не поладили…
***
Сменщик пришёл, не вытерпел, и замахал ручонками -
Мёртвым нашёл смотрителя возле квадрата чёрного…
0
Мой щенок сегодня грустный:
Нос сухой, унылый вид,
Раньше «Чаппи» кушал с хрустом –
А теперь и не глядит.
 
Я люблю свою собаку,
Я помочь ему хочу.
Папа буркнул: Хватит плакать!
Отправляемся к врачу!
 
В ветлечебнице диагноз
Нам поставили легко:
«Это, в общем, не заразно,
Но опасно для него.
 
У щенка – ток-са-ко-роз,
блохи, авитаминоз,
А ещё клещИ такие,
Что в ушах – о-то-дек-тоз.
 
Жалко мне свою собаку,
Слезы хлынули рекой –
Как же, милый, ты, однако,
До сих пор ещё живой?
 
Папа хмыкнул: «Ну и рёва,
Вытри нос, отставить плачь!
На приеме – Бирюкова –
– Очень опытный ветврач».
 
Вот таблетки, капли в уши,
От гельминтов – порошок,
Пару дней и станет кушать,
Как и прежде твой щенок!
 
Глажу друга по загривку,
Отправляясь к ветврачу –
Мы шагаем на прививку.
Я нисколько не шучу.
 
Всё щенку теперь знакомо,
Говорю ему: «Не плачь,
Тётя Нина Бирюкова –
Это наш любимый врач».
 
2008г.
Ужасные яйцеголовые люди
живут на далёкой планете «Бермудий»-
обычные, вроде, пьют чай с круассаном,
про них ничего я писать бы не стала,
 
когда бы не их пресловутое хобби -
людей ни за что в треугольнике гробить.
Ни моря ни рек на далёкой планете.
Подземные воды, хотите-проверьте.
 
А наш треугольник – в Бермудий ворота
какие? Не знаю. Влетают и всё тут.
Нацелив тарелку на нужное судно
Людишек стряхнут - не нужны почему-то
 
Как мы, Бермудяне не любят лягушек.
Кораблик в мешок и завяжут потуже,
затем, на планете мешок обезвредят
чтоб было не страшно показывать детям.
 
А дОма, (представьте: домА на деревьях)
Откроют альбом, экспонаты проверят
Вот этот – крутой, с парусами, старинный,
С трубой теплоход, а ещё субмарина.
 
Играют в кораблики малые дети
не думая даже о нашей планете.

Галеон

29.01.2019
Опутанной сетью лиан барракудой сушёной,
Заброшенной штормом на берег, под пальмами дремлет
Остаток былой красоты старика галеона.
В молитве застыла навеки горгулья с форштевня.
 
Услышит молитвы Нептун, прилетев на дельфине,
Трезубцем ударив, чудовищный ветер закрутит,
Хлысты ненавистных лиан с галеона откинет.
Очнётся старик и, взглянув на упавшие путы,
 
Встряхнётся и вырвет корму из песчаных объятий.
Рванётся навстречу огромной волне океана.
Треща переборками, ветер попутный подхватит,
Взметнув к облакам, одиночный фор-марсель не рваный.
 
Взлетит на волну и, подхваченный мощным цунами,
Зависнет от счастья, увидев свободный фарватер.
Смеясь, будет черпать солёную воду горстями
Фигура горгульи в расшитом ракушками платье.
 
Секунда полёта, секунда восторга, свободы…
И – в бездну, на дно, где кораллами выстлано ложе.
И солнце рванётся за ним в океан с небосвода,
Вослед галеону, в салюте летучих рыбёшек…
Мне раньше снилось шёлковое тело
Пушистой кошки масти огневой,
Которая так ласково глядела
На мой балкон, что я был сам не свой.
 
Сегодня снились белые халаты,
Я вырываюсь, а потом – провал.
Проснулся, сел и видом диковатым
Хозяйку до икоты напугал.
 
Пойду — ка на балкон, проверю Мусю,
Она грустит под ивовым кустом.
В любви признаться, может, соберусь я.
В любви? К хозяйке? Нет, я не о том.
 
И вот сижу в раздумьях на балконе:
Оно мне надо? Полосатый шмель
Летит к берёзе. В сон чего-то клонит…
Кисуля, где ты? Залезай ко мне.
 
О! Вот и кошка — лезет на берёзу,
Глаза блестят! Любимая, я жду!
…А вдруг мою сосиску съест без спросу?
Иль в мой лоток пойдёт справлять нужду?
 
Ой, что-то с головой, потерян разум.
Бежать домой и спрятаться под шкаф!
Вали отсюда, рыжая зараза!
А я — домой! Как крУжится башка…
 
-Эй, заинька, ты что, сбежал от кошки?
Усатый из-под шкафа заворчал.
-Я прогоню, не бойся, мой хороший.
Прошла любовь, спасибо ветврачам.
Где вьётся к речке пыльный город, топя миазмы автострад,
Шумел черёмуховый остров, там много лет тому назад
встречал прохожих гомон птичий, в логу калужницы цвели
И деловито за добычей ручьями плыли муравьи,
 
Руками детскими построен в лещине прятался шалаш
Где жизнь кипела: ржали кони, пираты шли на абордаж.
Где каждый куст и холм и ямы: окопов бывших полоса
Манили вдаль от папы с мамой, в свой мир, хотя б на полчаса…
 
На взгорке стайки незабудок ромашек звали погадать
далёкий шум машин как будто стихал – такая благодать.
Свершилось всё довольно просто: под лязги вилок и ножей
Попал черёмуховый остров под план застройки гаражей.
 
Тот день разрезал мир на части: голодный зверь за разом раз,
Взрезая землю мощной пастью, кормил подъехавший Камаз.
Машины с рёвом землю грызли, стремясь управиться скорей
И разлетались, словно брызги ошмётки трав, куски корней.
 
Защитники? Их было много: когорты храбрых муравьёв
Текли потоком на дорогу, пикировало вороньё
Пытаясь защитить гнездовья, но битвы ясен был итог.
Наградой метины вороньи стекали мэру на сапог…
 
А я стояла и смотрела, как трактор, взвыв на вираже,
Не землю рвал остервенело, а брешь сверлил в моей душе.
Теперь здесь властвуют машины, куда ни глянешь – гаражи.
Мазутной веткой куст плешивый цветную лужу ворошит…
Господин губернатор, хочу Вам напомнить, что мы ещё живы,
Обращались давно, на скрипучей телеге два года промчалось.
Урожай собираем, в саду уродилось и яблок и сливы,
Отвлекаюсь немного, не хочется сильно давить Вам на жалость.
 
Да, я снова про газ. Дело тянется долгой тягучей резиной.
Муженёк-то мой помер, не стало соседки, живущей напротив.
Белоснежный немецкий котёл мне доставили из магазина,
Истекает гарантии срок и никто мне деньжат не воротит.
 
На котёл я любуюсь – стоит он в коробке в углу под иконой,
Батареи и прочую мелочь купила, храню под кроватью.
На вопросы начальник из газовой службы твердит про законы,
Что работа по газопроводке ведётся, должна только ждать я.
 
Господин Губернатор, домишко напротив, соседки помёршей,
Прикупила недавно мадам, что работает в газовой службе.
Но общаться они не хотят, не понятно никак, отчего же.
Разве можно так жить, мы соседи и жить надо дружно.
 
Представляете, нынче трубу проложили зловредной мадаме,
Старый дом-то снесён, высоченный забор и ворота закрыты.
Перерыли кусты вдоль обочины, те, что посажены в мае.
Господин Губернатор, а нам – то когда? Не дождаться мне, видно.
 
Вот, пожалуй, и всё, прощевайте, письмо запечатывать надо,
А на выборы я как обычно пойду и за Вас голосую,
У мадамы - то нашей из газа, видать, неплохая зарплата,
Провернули всё быстро, а наши бумажки писались впустую.
 
***
Посидела немного, потом зачеркнула последние строчки.
У него ведь и так там забот полон рот, мы же пенсионеры.
Дописала, вздохнув,: «Я желаю здоровья жене Вашей, дочке.»
И постскриптум: «А местным властям больше нет ни надежды, ни веры!»
 
12.09.15г.
«А буде кто сему Указу станет чинить противно,
на них за всякое срубленное дерево, кроме дуба,
доправлено будет пени по 10 рублев, также за многую
заповедных лесов посечку учинена будет смертная казнь…»
***
В Лодейном Поле снова валят лес,
Причём и корабельный валят тоже.
Где сосны возвышались до небес
Навалы сучьев, пни да подорожник.
 
Эх, нет Петра, он бы построил вас,
Давным давно, в расхлябанную осень,
Увидев дивный лес, издал указ –
Не трогать корабельных стройных сосен.
 
На берегу красавицы Свири,
В Мокришвице, на пристани Лодейной,
Велел рубить для флота корабли-
Леса сосной богаты корабельной.
 
На месте деревеньки небольшой
Был город возведён по царской воле.
Уже три века с той поры прошло,
Забыты корабли Лодейнополья.
 
Пронзает душу рёв бензопилы,
Редеет бор, слезой смолистой плача,
На землю гулко падают стволы -
Мечтавшие о море, шлюпах, мачтах.
 
Историю под корень – не впервой,
Жаль, нет Петра, давно другие власти.
Вам отвечать пришлось бы головой,
Убийство леса стОит смертной казни!

C’est la vie

20.01.2019
Где солнце в океане растворяется
В попытке убежать за горизонт,
В коралловой пещере каракатица
Жила себе привольно без забот.
 
Кокетничала с маленькими рыбками,
Гадая о замужестве тайком.
Наряды шила щупальцами гибкими,
рисуя трафареты гребешком.
 
С улыбкой наблюдала за ныряльщиком,
Который в море крабов собирал.
И так случилось: чувства настоящего
Обрушился с небес девятый вал.
 
Она меняла красочные платьица,
Вздыхала по нему издалека.
Стараясь от души ему понравиться,
Крутилась перед носом паренька.
 
Поблёскивая пёстрой царской мантией,
Включая рой неоновых огней,
На дайвера впустую время тратила,
а ночи становились холодней.
 
Взбесился океан, все планы путая,
Но дайвер появился, как всегда.
Он поздно обнаружил, что акулами
Полна всегда спокойная вода.
 
Шепнув себе: “Держись, не бойся, милая!
Ах, только бы мне правильно попасть.”
Она швырнула облако чернильное
В зубастую раззявленную пасть...
 
Где солнце, закипая, расплавляется,
ныряя за асфальтовый завод,
в аквариуме тесном каракатица
Живёт и песен больше не поёт.
Я вернулась в свой замок воскресшей надежды и веры.
Паутину убрав, поснимаю накидки с зеркал.
Навестив вороного, камзол для охоты примерю,
вспоминая, как долго его мой дворецкий искал.
 
Седовласый чудак, он играет фокстрот на рояле
для танцующих листьев, взлетающих так высоко,
что в полёте касаются морды в предсмертном оскале-
черепами сомнений украшен резной частокол.
 
-Оседлай мне, дворецкий, коня. Нам пора поразмяться.
Не забудь про ограду - в заборе доску поменяй.
А потом возвращайся к роялю, под музыку танца
очень славно копыта стучат и звенят трензеля.
 
Подхватив жеребца под уздцы, подтянула подпругу,
размышляя, как холоден замок, заброшен и пуст.
Затрещала в заборе доска, воробьи с перепугу,
расчирикавшись шумно, притихли. Послышался хруст-
 
пробираются к замку сомнения, точат ограду.
Развелось их в округе - пещер за болотом не счесть.
Неприятных гостей приструнить и отвадить бы надо.
Накануне добрались до крыши, царапали жесть.
 
Пожелай мне удачи, дворецкий, надежду и веру
забираю с собой. Подсади-ка меня на коня.
Улыбнись, не бурчи, не выкручивай попусту нервы-
надоела порядком пустая твоя болтовня.
 
Неуверенность пискнувшей мышкой исчезла в тумане.
Всех чудовищ, как будто бы ластиком стёрло с листа.
Предвкушение битвы волнует, багульник дурманит,
неизвестность, оскалив клыки, поджидает в кустах.
"Это что у вас тут за Жучка — вонючка? Шайтан какой-то"
 
-«Я МишАня, а не Жучка,
Я кобель, а не вонючка,
Я такая лапочка,
А мама любит папочку,
 
Не шайтан, большой и страшный,
А щеночек бесшабашный!
Я люблю и суп и кашу,
Кот же – всякую парашу,
 
Рыбу ест вонючую,
Я кота замучаю,
Вырасту, поставлю к стенке –
Ишь, как вытаращил зенки…
 
Будет «рыжа морда» знать,
Как чужую рыбу жрать!
Суп не ест, а просит Вискас.
Где ты, киса, отзовись-ка!
 
Я соскучился немножко –
Рыжий кот удрал в окошко.
Миша в комнате один…
Что же делать? Поглядим…
 
В туалете есть бумажка –
Убирать мои какашки,
Но пока мне не достать,
Может быть, кота позвать?
 
Туалетная бумажка
Не даёт мне спать, бедняжке…
Но зато у деда книжка…
О, какое счастье, Мишка!!!
 
Деда книжку здесь оставил –
Это против всяких правил!
Он же в доме главный здесь,
И сказал, что я балбес…
 
Тээкссс, о чём тут дед читает?
Полистаем, почитаем…
Смачно хрумкает листочек…
РРРаз-клочочек, дввва-клочочек…
 
Поднапрячься бы немножко –
Ррвётся мягкая обложка…
Уффф… Ну как же я устал…
— Дед!!! Я книжку прочитал!»
0