Стихи Марии Лукьянчиковой — самые популярные.

Мария Лукьянчикова • 61 стихотворение
Читайте все стихи Марии Лукьянчиковой онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
- До вечера, - он натянул свою фирменную улыбку.
- До вечера, - она не почувствовала его неискренность, ведь витала в облаках после ночи, проведённой с ним. Сейчас она даже не предполагала, что они прощаются навсегда.
Он ушёл первым. Она, ещё немного постояв у зеркала, и, как и любая девушка, подумав, что она чертовски хороша сегодня, обула любимые лодочки  и ушла, заперев дверь на ключ. 
Каждая квартира – это лишь бетонная коробка. Разве? О, как это не так! Она хранит много секретов и их легко можно узнать. Вот, например, если прильнуть ухом к стене квартиры, которая обратной стороной выходит в подъезд, то можно услышать, как синие лодочки стучат по ступенькам, вот, они перешагнули порог парадной, закрылась железная дверь…
- Чирик-чирик! – канарейка, клетка которой висела на окне, увидела свою хозяйку, что спешно шла по аллейке к автобусной остановке.
- Желток, ты можешь разговаривать так, чтобы тебя все понимали! – из прихожей зашёл Барсик. Дворовой кот, но с амбициями персидского. Барсик был в квартире главный, но его никто не любил из-за скрипучего голоса. Его «мяу» было больше похоже на звук несмазанного подшипника.  
- Она ушла, - кенор обиженно отвернулся снова глядеть в окно.
- Это и шкафу понятно, - Барсик уселся посреди большой комнаты. Молчаливый шкаф грозно бросил вешалку где-то в своих внутренностях, мол, он стоит в самом углу и ему не видно – ушла ли хозяйка или нет. Так что, нет, ему не понятно. И вообще, не трогайте его, иначе обрушится целая лавина вешалок. Да.  Именно это шкаф и имел в виду.
- Ну-с? – Барсик начал обсуждение.
- Вы как хотите, а мне он не нравится! – прохлопало старое кресло своими пыльными подушками, - Вы видели? Нет, ну, вы видели!? Он бросил на меня свои грязные носки! Ужас! Теперь мне хочется помыться!
- Никогда не хотелось, а теперь вздумалось, - хихикнул Барсик.
- Сейчас ни к чему твои колкости, Мурзик! – затопотал четырьмя ногами большой обеденный стол.
- Я Барсик!
- Да хоть английская королева! Нам нужно что-то решать! Как его извести? Помните, как мы последнего, а? Он, наверное, до сих пор заикается! – раздался дружный стук, чем-то напоминающий глухой хохот, - Здорово мы тогда его напугали, начав с ним разговаривать, – стол во всю топотал. 
Где-то на кухне зажужжал старый советский холодильник.
- Я узнаю, что он хочет – Барсик зацокотел когтями по паркету и быстро вернулся в комнату, - Господа, а ведь Холод прав! Дело серьёзное! Мы её теряем – в холодильнике нечего жрать!
- Не «жрать», а «кушать»! – проскрипел старый, купленный ещё до революции английский комод. Он был самым почетным обитателем квартиры и достался хозяйке от прабабушки.  Комод терпеть не мог Барсика, который точил об него когти, и потому, кидал в кота всем, что на нём стояло. Хозяйка всегда удивлялась – кто разбрасывает вещи в её отсутствии и ругала Барсика, так что тот получал всегда вдвойне.
- Это означает только одно – хозяйка села на диету!  - заблестело зеркалом трюмо из красного дерева, - Значит, она настроена серьёзно по отношению к нынешнему своему ухажёру!
- Он хоть ухо жрёт, а мне и сосисочки не досталось… - мурчал Барсик.
- Тебе бы лишь бы пожрать  - буркнул комод.
- Не «жрать», а «кушать»! – съехидничал кот.
- Не время ссориться, нужно что-то решать! – стол вновь попытался всех успокоить.
- А что решать-то? – прокричала из прихожей худощавая вешалка, - Я всё по его лицу поняла. Они виделись сегодня в последний раз.
- Бедная, бедная девочка! – зашуршала льняными простынями кровать, - Это разобьёт её сердце! Уже в четвёртый раз за эту неделю.
- Да, жалко её, - Барсик притих. Он, хотя, и вредный, но безумно любит свою хозяйку, - Где бы ей мужика нормального найти…Слышь, Полосатый! Сыграй что-нибудь, - Полосатым звали старое дедушкино фортепиано. Как старик играл! Это помнят лишь немногие здесь живущие. Комод да сервант, который всегда подыгрывал старику своими стеклянными створками. Но фортепиано постарается сыграть так же, как когда-то играл дедушка. Вот, открылась крышка, и фортепиано заплакало костяными клавишами о временах, когда она стояло в консерватории, на главной сцене и было звездой каждого концерта. Потом дедушка уволился, но забрал старого друга с собой. Заиграла тихая, печальная, прекрасная мелодия. Казалось, нет ничего на свете кроме этой музыки. Все обитатели квартиры умолкли. Эта песня была только для них и для стула из соседней квартиры, который стоял у стены, и, покачиваясь, вспоминал свою возлюбленную. Он видел её только раз в жизни, когда та стояла на соседском, а он у себя на балконе. Та, новенькая табуретка, из светлого дерева, с вырезанным на сидении сердечком, казалось, была создана для любви.
- Ах, если бы я и табуретка были бы людьми… - мечтал соседский стул, всё так же слушая мелодию, которая лилась по стенам из квартиры рядом, - Это так удивительно, что люди даже не подозревают, что мы, мебель, тоже всё чувствуем, думаем, любим. Так и живём – они сами по себе, мы сами…
0
Когда-то давно, когда мир был моложе,
Господь только сОздал Землю - Наш Дом,
И не было горя во всём мирском ложе,
Пандора и Эпий* жили вдвоём.
Жильё было их из ветвей деревьев,
Ведь не было бурь, ураганов и вьюг,
И каждый их день был лучший на свете,
Но случай один изменил всё вокруг.
Одним судьбоносным, ранним тем утром
Туман ещё был непрогляден и сиз,
Дорогой с Олимпа, что устлана грунтом,
Меркурий спускался медленно вниз.
Казался он хмурым и очень усталым
Тяжелый ларец неся на плечах.
Пандора к себе в дом звать его стала,
Чтоб позже он смог вновь путь свой начать.
- Спасибо тебе, о, дева земная,
Но долго ещё мне нужно идти.
Позволь мне, лучше, ларец здесь оставить - 
Заберу я его на обратном пути, -
Пандора, конечно, на то согласилась.
Меркурий отдал ей ларец, но при том,
Чтоб крышка его никогда не открылась,
Иль беды настигнут Землю - Наш Дом.
Меркурий продолжил свой путь очень скоро.
Уж солнце ярко стало сиять.
И Эпий был весел. Но не Пандора.
Она не могла не петь, не играть.
Желала тогда она лишь одного,
Вокруг ларца всё кругами ходила.
С неистовой силой к секрету влекло
И что-то открыть ту крышку манило.
Пандора внезапно услышала шепот.
Прильнула к ларцу она в сей же час.
Дрожащий тот голос, заветное "что-то"
Ей глухо сказало: - Выпусти нас! -
Эпий вернулся домой за женою
А та тянулась к крышке рукой.
Пандора стояла к мужу спиною.
Успел он крикнуть ей только: - Постой! -
О, горе Земле! Открыт теперь ларь!
Оттуда выползли мрачные тени.
То были Злоба, Гнев и Печаль,
От Боли Эпий упал на колени.
- Что ты наделала? Как ты могла? -
Дева захлопнула крышку в рыданьях.
Землю накрыла тьмы пелена.
Пандора и Эпий познали страданья.
Так страшно ещё никогда не бывало.
От бури трещал непрочный их дом.
Но что-то в ларце вновь жалобно звало.
Эпий взглянул на Пандору мельком.
- Ну, что ж, открывай! Ведь хуже не будет! -
Пандора откинула крышку опять
И, вдруг, белый дух к ним вышел оттуда,
И солнце снова стало сиять.
- Не бойтесь меня! Мне имя - Надежда.
Я много веков провела взаперти.
Со мною у вас будет всё, как и прежде,
Лишь верьте, что счастье ещё впереди! -
И будто тепло разлилось по Земле.
Эпий взял за руки Пандору.
Он всё простил непокорной жене,
Чтоб любовь сохранить, несмотря на раздоры.

Когда к вам придёт печаль или злоба
И боль ваше сердце иголкой пробьёт
Не нужно рыдать - всё не так плохо,
Ведь где-то в душе Надежда живёт.


*Эпий - сокращенное имя Эпиметей
Я каждый день смотрю в окно с утра до самой ночи.
Я вижу старый, серый дом, где жить никто не хочет.
Я вижу улицу свою. По ней никто не ходит.
Так, у окна, стихает день и ночь меня находит.

Хандра съедает вновь меня - мне нет до жизни дела,
И жизнь проходит сквозь меня, не наполняя тела.
В грязи истопчет душу дождь, а ветер мозг простудит,
Но я останусь тут стоять - никто здесь не осудит.

Мне клён стучит в окно клешнёй: "Поди-ка прочь, деваха!"
Но мне опять всё ни по чём и нет на сердце страха.
Уже встречают как свою меня и дождь, и ветер
И мне стоять здесь, у окна, милей всего на свете.

Но вот, однажды, старый клён надел зелёный плащик,
А ветер стал играть со мной, как кучерявый мальчик.
Исчез мой дождь, сияет солнце, людей полно повсюду,
И дух, что спал внутри меня вдруг совершает чудо.

Куда ушла моя хандра? Пропала безвозвратно.
Что ожило в моей душе мне тоже не понятно.
Но я бегу опять к окну и настежь открываю,
Букет цветов внутри меня с весною расцветает
.