Стихи Вик Ша — самые популярные.

Удар в блесну!

Вся снасть в натяг

В мажоре ноту "си" играет,

Но брат терпения рыбак

Катушку нежно набирает.

Вот вышел из прозрачных вод

Плавник колючий - это окунь.

Зигзагом к берегу идёт,

То правым жмёт,

То левым боком.

То вдруг потянет в глубину,

То снова выйдет на поверхность.

Горбач силён, рыбак не глуп,

Игра идет на равных. Честно.

Казалось вроде не сложна,

Проста рыбацкая наука.

Но ведь не каждому дана.

Кому-то в сласть, кому то мука.

Кому-то в рань идти к реке

Есть удовольствие и счастье,

Другим лишь сырость, глушь в тоске

И триста тридцать три ненастья.

Но если ты держал в руках

Тобой добытые трофеи,

При этом всё твоё нутро

Вспевало голосом Орфея,

Ты будешь всё готов отдать

За ту удачную рыбалку,

Полжизни, может даже всю,

Поверь, тебе не будет жалко.

А жизнь случается не с нами,

Она случается для нас.

Со странностями, с чудесами,

Красивая и без прикрас.

Она течет, бежит не мимо.

Мы в ней. Она всегда вокруг.

Потоком или же мэйнстримом.

Она не враг, она не друг.

Ты жизни собственной хозяин,

Строитель, главный рулевой...

И каждый день твой не случаен,

Когда ты рулишь с головой.

Над зеленым морем леса, где волнами холмы кедров, где под вечной синью неба голубая даль тайги. На вершинах мощных елей озирая взглядом мир свой восседает с важным видом величавая царь-птица что зовётся глухарём. Неслухом его считают эти глупые создания думают, что он не слышит, ничего вокруг не слышит, когда песнь свою поёт. Он не глух ко звукам леса, где-то утка бьёт крылами, вдруг кабэкнет куропатка, в чаще рябчик засвистел.. Все он слышит, наблюдая, много видит с высоты вершин деревьев. Но сидеть он будет глухо не издаст вообще ни звука только взмахи мощных крыльев потревожат сон лесов. В хвойной темноте средь веток его можно не заметить с глухо черным цветом перьев и привычкой не шуметь. Любит он тайгову глухость, обожает тишь лесную, нарушать её считает не прилично для него. Не знаком он с зноем юга, но зато ему не страшен лютый холод зимней ночи непроглядной. И не ведом воздух знойный жарких стран пустынных он за солнцем не летает, он его умеет ждать. Мил ему сей край суровый, тот, что родиной зовётся здесь он знает каждый кустик муравейник каждый где.

Свечи сосен, пики елей, шапки кедров, и берёзовые кудри что украшены серьгами, и осиновая дрожь - это всё его до сердца так знакомое родное не покинет он вовеки, это Родина его.

Мог знать ли Цой то, что его «Кукушка»

Заставит плакать тысячи людей?

Юнцов безусых и с седеющей макушкой,

Беспечных малых и исполненных идей..

Что проживёт она на много дольше

Чем автор сам по миру нашагал,

От полуострова Корейского до Польши

Поют её - Алтай, Кавказ, Урал.

Культурным кодом станут строки песни

И гимном необъявленной войны.

Из года в год она становится известней,

Но не от запаха замшелой старины,

А молодея с новым исполненьем,

Скрепляя всех без ниток и гвоздей,

Она, не соблюдая поколений

Бьёт точно в души слышащих людей.

Ты не люби меня как женщина мужчину,

Люби меня, как будь то мне сестра.

Ты не ищи в себе тому причину.

Она во мне. Возникла не вчера.

Она лишь в том, что я уж стар и знаю,

Чем всё закончится, едва начавши тлеть,

Мы всё равно расстанемся с тобою

Ну так зачем тогда огню гореть.

Давай чуть-чуть немного пофлиртуем,

Поулыбаемся друг другу, пошалим.

И всё. Я в сторону одну, а ты в другую.

Разъедемся, а может, полетим.

Воспоминанья наши через годы

Согреют души, взбередят сердца.

И будет это нашей общей тайной –

Роман, который без начала и конца.

Ты однажды решишь что всё уже кончено...

Вот это и будет началом начал.

Заиграет струной твоя жизнь-проволочина,

И услышишь ты новый призывный сигнал.

И тут ты поймёшь что такое свобода

Когда ты не должен уже никому.

И вдруг ты поймёшь что прошедшие годы

Прошли в непроглядном угарном дыму.

Ты жил в этом чаде и копоти смрадной

Не видя за ним чистый истинный свет.

А стрелки чертили свой круг беспощадный,

Пока ты искал самый главный ответ.

Но всё! Нет вопросов теперь без ответов,

Сомнения прочь и все страхи в утиль.

И ветер с восходом сменил направление

И сдул этот мёртвый и сумрачный штиль.

Не бойся довериться этим порывам

Они будут в помощь, они зовут в путь.

Ты слышишь - трубят медным горном призывы!

Пора всё менять и даже рискнуть.

Всё станет сбываться, всё будет реально.

Наполнятся смыслом дела и слова.

Ремонт завершился, ремонт капитальный...

Отбелены чувства, ясна голова.

Я знаю дети - полетите

Вы на Венеру и на Марс,

А позже и на сам Юпитер

Ракетолет доставит вас.

Доступны станут вам парсеки,

Антарес и Альдебаран

И вы - земные человеки

Пробьете путь к другим мирам.

Вам покорится скорость звука,

Гиперпространство и эфир*.

Её величество НАУКА

Построит новый светлый мир.

Я верю в вас. За вами завтра

И вы шагаете в него.

Порой без компаса и карты

Зато уверенно легко.

 

* - понятие "эфир" тут применено как загадочный нулевой элемент периодической таблицы Д.И. Менделеева

Я умер во Владивостоке.

На госпитальной простыне.

В солдатской юности далекой.

В уставшей от войны стране.

Я умер, и моё пустое тело

В вагоне ехало домой.

Душа поодаль вслед летела.

За мной, как будто не со мной.

Потом пять лет не жив,

Не мёртвый болтался я туда сюда..

Домов казенных воздух спёртый.

Вокзалы, сёла, города.

Но, ангел мой – хранитель верный,

Устав и службу чётко знал.

И тело он берег от скверны.

И душу не пускал в астрал.

Он так старался, что я ожил,

Душа вернулась, торс окреп.

Судьба как будто улыбнулась –

Имею кров, имею хлеб.

Пусть говорят, что нету чуда,

Что всё пустое, всё враньё…

Пока мой ангел рядом будет,

Кружись подальше вороньё.

(санаторно-шутейное)

 

В понедельник спозаранку

Привезли меня в Ахманку

Поправлять здоровье, значит,

Спину править и плечо.

Микротоки, грязи, ванны...

Поначалу было странно.

Опосля, как оказалось,

В целом вроде и ни чё.

Нас лечили, нас мочили,

Током били, но кормили,

Обливали грязью даже

И мельдонили ещё.

Мы терпели процедуры,

У кого губа не дура,

Те до местного начальства

Предъявляли разный счёт.

Три недели пролетели.

В общем мы не зря потели.

Поясницу отпустило -

В ягодицу перешло.

Всё. Теперь домой - трудиться.

В теле лёгкость быстрой птицы,

Хоть топор сейчас мне в руки,

Хоть лопату и весло.

А Ахманке всей - спасибо!

От Ямала до Транссиба

Нет чудеснее леченья,

Всем кто был тут - повезло.

Кругом обман, предательство и ложь

При этом все мечтают о благополучьи.

И ты когда-то тоже вдруг поймешь

Что я был в твоей жизни самый лучший.

Я от тебя немногого просил

Чтоб ты была со мною просто честной

Но и на это тебе жалко сил.

Ты врешь мне. Врешь всегда и повсеместно.

В твоих глазах я вижу ложь

Ведь с тем другим ты там совсем другая…

Я верю – ты когда-то всё поймешь.

И я молчу себя превозмогая.

В твоих словах ищу себе ответ –

Чем лучше те, кто стал моей заменой?

И ночью, тихо, не включая свет

Ищу кругом следы твоей измены.

Я не пойму – что тебя тянет разрушать

Всё то, что я с таким трудом построил?

И как ты можешь столько лет мне врать?

Неужто те, другие, того стоят?

Да. Ты когда то всё поймешь.

Но будет поздно, будет просто поздно.

Любовь, года и счастье не вернешь.

В остатке – ложь, предательство и слёзы.

Да, пусть я буду темным человеком,

Служить я буду светлой стороне.

Молва прославит раздолбаем, бывшим зэком,

Но! Я найду вам брод в любом огне.

Я развиваюсь, где другим не выжить,

Я в рост иду, где им не проползти.

Да, не видал я лондонов-парижей,

Моя душа об этом не грустит.

Зато я знаю цену непогоде.

Я верю в силу капелек дождей.

Туман люблю и солнце на восходе,

Оно ведь сзади, значит снайпер слеп, злодей.

Я выбрал путь. Он труден и опасен.

Путь война, путь солдата, путь бойца.

Я буду биться с тем кто не согласен,

До смерти, до победного конца.

Нет, не пустые это разговоры,

Не красные в цветочек словеса,

Я мыслю так и в том мои опоры.

Я так живу. Поздняк меня спасать.

Не годен я для тихой мирной жизни,

Не буду тихо тлеть в своем углу,

Служу России, Родине, Отчизне

В противоборстве пакостям и злу.

Я не могу быть светлым человеком,

Я очень много видел черноты,

И верьте мне - душой я не калека,

Мои мечты о будущем чисты.

Растратив жизнь на "ХэХэграм",

На селфи, лайки, сториз,

Дошло в районе сорока -

С природой не поспоришь.

И фильтры уж не красят глаз,

Они тусклы блёклы,

И грудь висит, и плоский таз,

И тело в форме свёклы.

Хотела молодость вернуть -

Пришла гипертония.

Зелёных яблочков куснуть -

Да зубы все вставные.

Ты всё искала, ты ждала,

Ты верила - всё будет.

Чего ждала? Кого звала?

"Ну вон - живут же люди!"

И мужу тыкала в лицо

Экран - "Смотри как надо!"

А там курорты и вино,

Отрада и услада.

"Ты должен это мне всё дать!

Я это заслужила,

ведь я всю молодость свою

к твоим ногам сложила!"

И муж ушел пока спала

Привычно до обеда,

В записке крупно: "Ждать устал.

А от тебя лишь беды".

А та в контактах не сидит

И телефон без яблок,

Она ему супы варит,

Щебечет словно зяблик.

Видос прислали ей, тайком

отснятый в электричке -

Вдвоем, с огромным рюкзаком,

Они везли лисички.

Ты за грибами с ним в поход

Ни разу не ходила,

(Что делать там в лесу вдвоём,

там сыро и уныло).

В её глазах лишь только он,

Она вокруг порхает,

Хотя вокруг людей вагон

она не замечает.

В косынке, в кофте, без прикрас,

Колхозница такая,

А он с неё не сводит глаз

В них огоньки играют.

И ты узнала - этот взгляд

Был лишь к тебе прикован.

Давно, шесть тысяч дней назад

Когда смартфон был новым.

Вы так же ездили вдвоём

На поездах по миру,

Он был с тобой, а ты при нём.

Ни денег, ни квартиры.

Делили ложку на двоих

Из общей ели чашки...

Но зависть глядя в жизнь чужих

Жгла душу, мозг и ляжки.

Ты грызла всех - его, себя,

Стремясь к чужим мечтаньям.

Забыла что такое смех

Без колких назиданий.

Замкнулся круг. Опять одна,

Лишь в соцсетях подружки,

Да за окном опять луна,

В общенье лишь игрушки.

Как мимо молодость прошла,

Так зрелый возраст мИнет,

Смартфон, соцсети... Тишина...

И взгляд в экране стынет.

Я возделываю землю –

Я пахарь.

Зову предков нынче внемлю,

Живу без страхов.

Потому что под ногами земля наша,

Потому что свою землю плуг пашет.

Труд почетный, труд большой –

Труд в поле.

Я работаю с душой.

Ширь! Воля!

День проходит не пустой,

День весной – год кормит.

Дизель ритм бьет простой –

Всё в норме.

Я люблю крестьянский труд –

В нем польза.

Да, бывает, грозы бьют,

Но все скользом,

Потому что от земли вся сила,

Ей питаюсь и пашу в три жилы.

Когда входил Он в Иерусалим

Они пред ним упали на колени

И веточки бросали перед ним

Кричали: «О Учитель! О великий гений!»

А через пять ночей всё те же люди «Распни его!»

На площади кричали.

И пальцем тыкали в него

И камешки в него кидали.

А позже на глазах у матери родной

Казнили

единственного сына.

Приговорив бездоказательно. Безвинно.

Пока он мучился от судорог

под жаром солнца умирая

Всё ждали,

ждали чуда в нетерпенье изнывая.

Что, дескать, должен он сойти с креста,

что Бог его спасет..

Но вышло всё не так.

НЕ вышло зрелище. А просто наступила смерть.

Они ушли расстроившись,

ведь больше не на что смотреть...

Вот в том и есть вся суть людской толпы.

Толпой любить, толпой и ненавидеть,

Пусть не за что,

но лишь бы за одно со всеми

побольней обидеть.

Обидеть уничтожить растоптать

и изгаляться вместе дружно хором.

А всё что было чистым - испоганить заплевать.

Боясь презрения толпы - невинных крыть позором.

Тут так же было. Лишь один сказал

Что - не пророк Он, не Мессия,

Что он лишь шарлатан и нищий

И подхватили разом

И уже все доводы до разумов бессильны.

И казнь публичную устроили.

И повторяется сюжет из века в век.

Сначала ниц падут,

Потом предав, отправят на распятье.

Толпой устроят суд

Вины не разобрав, сдают друг друга сестры, братья…

Так бойтесь же свой смертный приговор

Поспешно выносить на исполненье.

Быть может и позор тот вовсе не позор,

А просто хор толпы – пустые обвиненья.

Я уже не вернусь.

Никогда и нигде.

Меня больше не будет. Это так. Это правда.

Не воскресну я, не перерожусь.

Ни в актерской среде, ни в семье астронавта.

Нет, не страшно не боязно мне.

Чуть тревожно и грустно чуток расставаться,

Зная, что не вернусь.

Лишь портрет на стене

Будет с хитрым прищуром для вас улыбаться.

Я теперь понимаю, что всё было зря,

И любовь, и метанья, и творчества муки.

Зря я спорил до драк, зря срывал якоря.

Зря ломал себе пальцы и рвал свои руки.

Я надеюсь остаться хотя бы в сынах

Каплей крови родной и частицею духа.

Я уже не вернусь. Если только во снах,

Но, увы, не ко всем. Тут всегда невезуха.

Я уже не вернусь

Дальше всё без меня

И весенний разлив, и осенние звезды.

И веселый малыш, первый шаг семеня,

Не порадует глаз своим видом серьезным.

Я уже не вернусь.

Только хочется мне

Что-то нужное доброе людям оставить.

Может парень стишок мой прочтет при луне,

Улыбнется девчонка и конечно растает.

И закрутится вновь карусель чистых чувств.

И закружит она молодых и влюбленных..

Я уже не вернусь. Мне не нужно, поверь.

Без тебя возвращаться никакого резона.

Я умру, но надеюсь не скоро,

Я умру, потому что ни кто еще вечно не жил.

Я умру, и даст Бог без позора,

В окружении близких, я, думаю, что заслужил.

Я умру, а Земля не заметит потери,

Потому что я зга на её облаках.

Пульс затихнет у шейных артерии.

Силы кончатся в крепких руках.

Ну и стоит ли жить тихо, мирно, без шума?

Или стоит молчать тупо сидя в углу?

Никогда про себя я такого не думал,

Да и знаю что так не смогу.

Иль потратить всю жизнь на интриги и сплетни

Чтобы не было скучно и весело жить.

Или просто прожить по статистке «в среднем»?

Чтобы строчечкой в списке проживающих быть.

Чтоб потом на табличке между датами жизни

Было просто тире. Без обид и без слёз.

И тебя не могли после смерти припомнить.

Как ты прожил свой век, ни шутя, ни всерьёз.

Нет. И нет. И еще сто раз «НЕТкну».

Это всё для других. Это не для меня.

Если выхода нет, я его продырявлю,

И не буду терпеть, и молчать из под пня.

Пусть кому то я буду противен иль странен.

Пусть кому то не нравлюсь. Пускай. Мне плевать.

Даже если я буду смертельно изранен

Всё равно я не буду трусливо молчать.

Не смогу рассказать – напишу! Я сумею.

Не смогу написать – покажу как смогу.

Пока бьется мой пульс возле шейных артерий

Пока ветер не сдул, как с облака згу.

Ненужность. Никомуненужность

Всю жизнь меня преследует, гнетет.

Пусть мир широк, но так мала окружность

Из тех, кто любит или просто ждёт.

Мне так-то всё это привычно с детства.

Нет злости, грусти и тоски.

Лишь никому не нужное соседство

Мне разрывает сердце на куски.

Людей полно вокруг, все вроде бы живые,

Но только каждый занят сам собой.

Улыбок лиц углы кривые

Злорадство прячут за трясущейся губой.

Им всё не важно, всё не интересно.

Всё кроме личных воспалённых хотюнцов.

Их много. Столько, что самим им тесно

И никомуненужность вьет кольцо.

Тетерева токуют на льду озера,

Опять весна пришла в мой зимний край,

А в рукаве её сплошные козыри

Попробуй с ней на равных поиграй.

С утра поманит, побалует теплым солнышком,

В обед опять хоть шубу одевай,

А к вечеру насыплет белы зернышки…

Но будет лето. Жди, не унывай!

Весна она на севере мгновенная.

Сегодня в лыжах – завтра босиком.

Погода хоть и часто переменная,

Но к лету дни идут прямым рядком.

И обожаю я весну на Севере,

Она стремительна, красива и ярка,

И между нами полное доверие.

Мы с ней два равных смелых игрока.