Стихи Подшляпного Крыса

Шёл. Упал. Поднялся, упал снова.

Снова встал.

Не то недополучил поддержки снова,

Не то слишком многое сказал сам.

Луна...

Такая большая,

Что хочется спрятаться в норку...

Луна...

Два ночи. Два глаза.

Сна ни в одном.

Рядом лежит недособранный пазл,

Брошенный на потом.

Салют поздним вечером,

Детище человечье —

Напоминает, что все мы недолговечны.

А звёзды вечны, пусть не до абсолюта,

Я покидаю свой мирок родимый.

Я покидаю свой родимый дом.

Последнюю минуту подсудимый

Так жадно воздух жизни ловит ртом,

Когда-то мы все умели летать, это точно. Теперь приземлились настолько, что даже стихи — в строчку. Я могу утром, днём, ночью выйти на площадь с дворцами, красивыми парками, пейзажами, свадьбами, катафалками. Но все это так рутинно, банально, блекло, что не редко хочется послать в пекло учебу, семью, работу. Просто забыть обо всех заботах... Но так слишком просто — сказать, что всё материк, а ты остров. Да и не нужно это. Есть смысл задавать вопрос, на который не будет ответа. Но нужен ли будет ответ, если вопроса нету? Вопроса такого теста, чтоб двигатель был прогресса. У нас есть сейчас столько: технологии, почта, отель, заводы, к Новому Году ель, но есть ли у нас цель?

А где тогда взяться толку?

Пусть я еду на заднем сидении,

Не динамика пусть, а статика.

Не суббота, не воскресение,

И откуда тогда романтика?

Над погасшим экраном монитора,

Прямо за шторами,

Горят огни большого города.

 

Отведать яблоневый плод

Зря соглашается Адам:

Теперь вот Каин, ад, потоп,

И Хам.

Ковчег у Ноя был не полон:

Драконы тяжело больны,

А динозавры жирноваты.

Увы.

Мою прежнюю славную семью

Я рисую мелом на стене.

Я родителей обоих люблю,

Как мне выбрать кого стереть?

Я художник от слова "пофиг",

Я от слова "худо" — поэт,

Я ребенок своей эпохи:

Два родителя, Интернет.

Сел в автобус.

Буду писать стихи.

Знаешь глобус?

Он вот, с твоей руки

На заднем плане пусть будет снег,

А на переднем — чай.

Спасибо, мой друг, что и мир не поблек,

И не окружила печаль.

Душ холодный смывает печаль,

Душ горячий прогонит усталость.

А от скуки помочь должен чай,

Жаль, что чая почти не осталось.

Минус десять. Январь. Петроград.

Встал с кровати уйдя ото сна

И едва оглянувшись назад:

В душу мне заползала весна.

Ты мой ангел, но только без крыльев.

Ты последний осколок рая.

Я не знаю, что было былью

В длинном том, восхитительном мае.

Представь себе подводный мир,

И рыба-меч там кирасир,

Рыба-пила пускай столяр,

А осьминог у нас маляр.

— Кашляешь?

— Кашляю.

— Что ж ты, простужен?

— Простужен.

Вы держали в руках огонь?

Вы горели когда-то всем телом?

С детства вбили нам: жжется — не тронь,

Только в этом то всё и дело.

Как хочется стоять порой

Склонивши голову над плахой.

И чтоб палач — лихой герой —

Готовился губить с размаху,