Стихи Ириной Ди — самые популярные.

Ирина Ди • 64 стихотворения
Читайте все стихи Ириной Ди онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
Из заметок о Бразилии.
 
Рraia grande.
 
Атлантика. Прайя Гранде... Берег, уходящий на десятки километров, к горизонту. И только малая гряда скал вдалеке, почти невидимая в облачную погоду.
Теплый морской воздух, ласковый ветер, оглаживая шею, заставляет все чаще поднимать лицо и вглядываться в то, что казалось бы, не должно иметь никакого цвета, эту не имеющую никакой плотности, разряженную, теплую голубизну. Устремляясь в эту высь, взгляд изо всех сил силится отыскать ориентир, создающий весь этот грандиозный объем, но не находит... и отступает к воде.
 
ОКЕАН. Как все же бессильна вся оптика мира перед человеческим глазом! Только глаз, поддержанный органами чувств, способен запечатлеть и бережно сберечь в файле сознания это Творение. Океан, словно огромное животное, постоянно проявляет свой нрав: то игривый, то злобно-коварный, то зовуще-манящий. Ни днем, ни ночью не унимаясь в движении, не дает воде успокоиться морской гладью. В борьбе с такой водой человек неизменно терпит поражение и чувствует себя щепкой. Характер волны, ее направление и наполнение энергией зависит от прилива, отлива, от ветров.
 
В дни прилива вода идет далеко на берег, все дальше прогоняя людей с их зонтами и шезлонгами, забирая языками волн одежду, обувь, игрушки детей. От своей плотности и энергии волна кажется киселем. Ты увязаешь в ней, она не пускает дальше, вглубь. Но берегись, если пустит: коварно пропустив, первая волна сменяется другой, затем идет третья и как будто запирает в себе, и - ни туда, ни обратно...
 
Океан коварен. Своими сильными подводными течениями он, как сильный зверь, роет ямы в совсем,казалось бы, пологом и неглубоком песчаном дне. Ты по пояс в воде. Но, сделав всего несколько мелких шагов, - ты уже по шею и на тебя идет волна! А сила ее такова, что ничего не остается, как просто предаться ее воле. Желание плыть, управлять своим телом тут же прерывается насилием воды, тебя переворачивает, и ты превращаешься в щепку. Как страшно и в то же время радостно чувствовать, что от тебя ничего не зависит. Чувствовать, что, пока хватает воздуха в легких, ты можешь находиться в центре непостижимого аттракциона! Точная проекция судьбы человека.
 
Вступая ступнями в эту воду, отчетливо чувствуешь, как невидимая огромная лапа сильным обхватывающим движением требовательно заманивает вглубь, не отпуская твои ноги. И в эти минуты невольно признаешь за ним мужской род.
 
Во время прилива волны подходят к берегу несколькими уровнями. Каждый более высокий уровень вливается в следующий и своей массой поддерживает силу и энергию той последней, которая тонким длинным языком пойдет на берег, и как бы сознавая, что уйдет навсегда, замрет на время и, словно цепляясь за песок невидимыми пальцами, медленно отступит, постепенно набирая былую силу и вливаясь в то непостижимое, что зовется Океаном.
 
Отлив. Какое чудо - этот песчаный широкий берег. Вода отступает. Так чудно бродить по этому влажному и ровному песку, тщательно вылизанному миллионами волн. Небо отражается в этой влаге мягко, бликами, словно от большого витража. Особенно красиво вечерами или в дождливые дни, когда тучи набухают и в воздухе появляется влага, напоминающая туман. Воздуха так много, что даже легкий ветер переполняет легкие. И кажется, что можно без устали идти. Идти навстречу этому воздуху, наперекор ему, ни о чем не думая и не беспокоясь о бесконечной житейской суете. Такие бесполезные в человеческой жизни слова, как всегда и никогда, в этом месте начинают обретать свой абсолютный смысл.
 
А как чудесно купаться во время отлива! В такие дни забираешься подальше от берега, туда, где формируется гребень волны. Она не так высока и полноводна. Но в ней сосредотачивается такая сила, что если подгадаешь момент и заберешься в гребень, то она подхватит и, набирая вместе с тобой ускорение, помчит к берегу. Вода подхватывает, а затем, как бы распадаясь внутри себя на невидимые потоки, словно жерновами, проходится по мускулам, стискивает их, делает тело дельфиньим. Волна несет тебя в ускорении, взрываясь на мелководье пеной, лопаясь пузырьками "шампанского" на лице.
Уже нет сил, но хочется все снова, и снова зарываться с головой в эти теплые волны. Жизнь...
 
 
 
 
 
© Ирина D. 2008

Кто-то

22.04.2017
За окном новогодняя вьюга,
И морозец узор пишет.
На часок задержалась подруга.
На столе Шардоне "дышит".
 
Стол накрыт, в огоньках елка -
С ней впорхнуло дыхание леса
На полу замечаю иголку -
Колдовской инструмент беса.
 
Круг расчерчен. Горят свечи.
Вот, игла на натянутой нити.
Говорю ему:
- Добрый вечер,
Расскажи мне о важном событии.
 
Позабыв оливье сходу,
вдруг как будто рука онемела.
Я спросила его:
- Кто ты?
- А какое тебе дело?..
 
Я слежу за иглой зорко,
Завожусь обоюдным вниманием,
Но молчит этот мой - Кто-то,
озабоченный непониманием.
 
Я молчу. Я гляжу несмело
и боюсь разгадать секреты.
Вдруг промолвила:
- Вдруг ты демон?
Он по буквам прошелся:
- Где ты?..
 
Любопытство слега поредело
В кутерьме, в толчее курьезов.
Он спросил меня
- Ну, в чем же дело?
... у меня не осталось вопросов...
 
 
© Ирина D. апрель 2017
Аэропорт Кансай в Осаке. Тихо, нет суеты, порядок. Но не холодный немецкий - от хладнокровного характера и рационального ума. Природная мягкая деликатность японца и привычка жить в чистоте делает этот порядок уютным и естественным, как будто в мире другого нет. Ощущение исходит и от людей, и от растений, и от предметов. Красивое изогнутое дерево в кадке - и рядом две витрины, в которых на стеклянных полках выставлены японские куколки в жанровых семейных сценках. Это сразу вызывает улыбку. Переводишь взгляд - две женщины с детьми, которые подпрыгивают и визжат. Дети, - как те же куколки.
Надо сказать, что японские детишки действительно похожи на кукол, особенно девочки. Миниатюрны, круглолицы, со щелочками глаз и аккуратной челкой черных волос, аккуратно одеты, небольшой изящный бантик в волосах. Часто они превращаются в таких же милых женщин, которым так идет материнство... Девушки, несмотря на то, что часто бывают несуразно одеты, никогда не выглядят вульгарными. Только им присущая мода делает их скорей забавными, чем смешными. Иногда увидишь пару: смешного парня со взъерошенными по моде волосами соломенного цвета в рваных джинсах и девчонку в туфлях на больших каблуках, идущую сильно косолапой походкой с постоянно подламывающимися вовнутрь каблуками и, как у нас говорят, - на полусогнутых. Одета в джинсы и джинсовую курточку с заклепками, прозрачная юбка поверх джинсов, на голове шляпка с лентой.. Цвета носимых юбок, курток, носок, шляп и лент на них и сочетание всего этого самое невообразимое. Сами японцы этого не замечают и относятся к своему внешнему виду вполне философски. И что примечательно - это делает страну более самобытной. Возможно, молодежь таким образом выражает протест однообразию жизни.
 
Японцы - нешумный народ. Ощущение уюта исходит от размеренного, спокойного отношения к происходящей вокруг жизни, от понимания и поддержания людьми существующего порядка вещей. Они знают, что обречены на этот порядок и стараются не допускать внутреннего протеста. Внешнее изящество и сдержанность японцев, на мой взгляд, делает их очень привлекательными людьми, несмотря на то, что броской красоты в них нет. В транспорте на лицах сосредоточенность, но не усталость. Во всех местах обслуживания люди встречают друг друга поклоном. Это легкий кивок головы и некоторое движение вперед, обращенное к человеку, с которым разговаривает японец. В лице учтивость и желание убедиться, что ты его понял. Слово - да - всегда сопровождается кивком головы. Любой ответ содержит максимум информации, чтобы у человека не было причины переспрашивать. В магазинах сдачу денег японец передает из руки в руку, с тем же поклоном и пожеланием удачи, причем в этом жесте содержится благодарность за то, что ты купил товар у этого человека. Человек приветствует другого, выказывая свое расположение. Он уверен, что с ним в свою очередь обойдутся так же. Можешь быть уверен: если ты обратился за помощью - ты ее получишь. Япония - самая безопасная страна.
 
Каждый год японцы ждут время цветения сакуры и празднуют с размахом. Не меньше, чем туристы, они восхищаются своими необыкновенными деревьями.
Сакура - девственное дерево, оно оживает после зимы не почками листьев, а почками цветов. Мне повезло: я видела и почки на голых ветвях, и буйство цвета, и бело-розовый ковер опавших лепестков на земле. До начала цветения сакуры все лиственные деревья в Японии стоят без листьев. Цветут только кустарники. Она как бы дает знак, - и на деревьях начинают появляться почки листьев. У сакуры несколько сортов: и похожие на нашу вишню, только больше размеров и в таких же соцветиях, и махровые в соцветиях. Есть сорт, где соцветия образуют шары, и свисают этими шарами на концах ветвей. Есть большие деревья со сплошным буйным белым цветом в кроне, есть "плакучие", как ивы, цветущие небольшими соцветиями прямо на ветках: то густо покрывая их, то по одному цветочку. Цвета сакуры: от ярко-белого до темно-розового. Удивительно, как эти цветы сочетаются с нежной красотой японок. Мне посчастливилось встретить трех гейш, которые поднимались по лестнице одного из храмов. Видеть это вблизи - совсем не то же, что на фото. Классические прически с цветами в волосах, яркие кимоно, безупречный грим. Это были немолодые женщины, в облике которых читалось спокойное достоинство. Истинная гейша - это произведение искусства.
 
Сердце японца не перестанет замирать от восторга и почитания этого дерева, потому что Сакура является символом начала жизни и ее завершения - смерти. В короткий период времени человек наблюдает этот волшебный круговорот, имеет возможность представить и осознать его. Как никакое другое, именно это дерево стало проводником человека к буддизму и символом этой земли. В Японии несколько религий, но ни одна не противоречит поклонению природе, осознанию себя частью ее. Многочисленные буддистские храмы располагаются и в городах, и в гористых местностях. Те места, где они располагаются, не хочется называть затертыми словами: красивые, ландшафт, живописные места, среда.. Их вообще никак не хочется называть. Только в таких местах осознаешь, что все это существует, сейчас, и в любой момент может не быть...Сама красота, как восприятие, как восхищение и восторг - перестает существовать, но наполняет тебя особым чувством, что ты сама и есть все это. И всегда останешься этим, если в конце концов уйдешь от безмерного потребления.
 
Я обратила внимание на звуки гонгов в древних храмах и сравнила их со звуками колоколов в наших церквах. Наши колокола будят, призывают душу, наполняют стремлением. Гонги же ее умиротворяют, гасят, ведут к покою. Только здесь понимаешь, какая пропасть между этими религиями. И нужны ли вообще религии. Невозможно бездушно наполнять себя знаниями, не имея ни к чему явного отношения. Но принять какую-то из сторон необходимо.
Я зашла в один из них. Сняла обувь. Народу почти нет. Монотонно читается мантра. Запах древнего дерева, соломенных татами. Полумрак. Желание сидеть долго и слушать. Сидела и думала, что сознанием принимаю запахи, звуки, формы, цвет. Откуда во мне это совпадение? Здесь просто уютно. И ничего не хочется просить.
 
 
© Ирина D. 2010
0

Черника

27.07.2020
Дело было под Калининградом. Наша часть ПВО располагалась в лесу. Осенний призыв 1973 г. Дедовщна начинала расцветать пышным цветом. В этот самый призыв попадает к нам парень с гордым именем Александр - добродушный, улыбчивый и упертый молчун. Была у этого Сашки особенность: когда его начинали распекать, то на лице появлялась искренняя извиняющаяся улыбка, и это подкупало. Но если распекали громко и долго, то по мере возрастания накала, улыбка переходила в сдержанный смех. Высоко держа голову, опустив глаза и чуть скосив их в сторону, он по привычке поджимал губы и мелко трясся от нервного предательского смеха до первых слез. По такому делу, из нарядов он не вылезал. В части происходило с ним все по строго заведенному порядку, нес он все повинности «духа» стойко: честно драил полы, туалеты и ходил туда, куда посылали в прямом и переносном смысле. И появилась у него привычка лепить из хлеба маленьких человечков. Кстати сказать, кормили в части хорошо, но черный хлеб только на такие поделки и годился: корка его была всегда подгорелая, а внутри недопеченый, потому съедобной была только корка и то не вся. Он лепил человечков из хлеба, словно из пластилина, подсушивал, и по причине нехвата понемногу разламывал и сосал как леденцы. Был этот Сашка забавен и даже по-своему удачлив. Но начал я подмечать в его сдержанной покорности скрытый протест.
Однажды дембель Ваня Чуров отвлекся от приготовлений к помпезному уходу и отправил всех духов в лес на сбор черники. Каждый должен был собрать по полной кружке с горкой. Дождавшись ягод, он начал медленно перетирать их ложкой в здоровенной эмалированной кружке , постоянно добавляя в мятую небольшие порции целых ягод. Занимался этим долго и тщательно, затем любовно взглянул на результат своей работы и ненадолго вышел из комнаты. Вернувшись, он обнаружил кружку совсем пустой. Ваня не верил своим глазам. Он страшно их выпучил, истерично зашелся матом, выстроил всех духов в ряд и приказал всем открыть рты до гланд! Ходил от одного к другому, разглядывая измазанные черникой рты. Понятно, что собирая ягоды, все и ели понемногу. Ваня беспомощно ругался, размахивал руками, подносил кулаки к их носам. Стоял в том строю и Сашка, и у него по щекам текли слезы.
Подобрав отломанную ладошку хлебного человечка, я теребил ее пальцами в кармане, смотрел на Сашкины слезы и понимал, что ни за что не предам его. Кто знает, может в его жизни эта история и останется единственным героическим поступком.
 
 
Фото из инернета

Свидание

24.05.2020
Ее отстранение от Земли произошло пятнадцать лет назад. Верховный Логардстиум вынес обвинение, которое не подлежало обжалованию и амнистии. Местом бессрочной ссылки становилась экзопланета, спутник бинарной звезды RR Caeli тусклого созвездия «Резец» . Это было наихудшее место ссылки еще и потому, что огромный квазар , посредством которого была возможна редкая связь, находился на стыке двух галактик и имел расположение, в точности отвечающее названию - «Бездомный QSOj0452-2953».
 
В сущности, осудили их любовь. Своим фрагментом она не помещалась в пазл практичной, жестоко устроенной общественной жизни. Его первый уровень ни в чем не соотносился с ее восьмым. Чудом было само то, что они встретились . Но «Fata viam invenient» - от судьбы не уйти. И тот короткий период их встреч доказал, что это того стоило. В их отношениях она подвергала себя большому риску, но была жизнерадостной и смелой. Он же, находясь в безопасности, постоянно пребывал в мучительном ожидании и невыносимой тревоге за нее. И теперь, за годы, проведенные в комфортном одиночестве, реально осознавал, что не хочет дышать, спать, говорить, двигаться – жить.
 
Он часто вспоминал ту последнюю их встречу, когда что-то пошло не так, и он сорвался. Он сильно обидел ее тогда. Все, что произошло потом, выглядело его предательством, но не было им, а только досадным стечением обстоятельств. Каждый день он мысленно оправдывался и подбирал те слова, которые сказал бы при встрече. Добиваясь свидания наедине в собственной капсуле, он потратил немало нервов и денег.
 
Разрешение на долгожданное свидание ожидало его на второй станции по пути к квазару. Судя по всему, это свидание было первым и последним. Дыра, как еще ее называли труба, открывалась для безопасного перемещения через три часа. На выходе, чуть в стороне находилась небольшая орбитальная станция для таких свиданий, оснащенная несколькими капсулами-перехватчиками «pelican» для предотвращения побегов. Они захватывали сбежавших устройствами, напоминающими огромный пеликаний клюв , и о дальнейшей их судьбе можно было только догадываться. Но все это не имело значения. Нужно было переждать эти три часа, и он незаметно для себя уснул.
 
Перемещение было мгновенным. Находясь в большом возбуждении, с которым не получалось справиться, он направил свою капсулу к станции и произвел стыковку. Как и все в его жизни, капсула для путешествий была дорогой и удобной, из новой прозрачной био-материи, которая имела свойство пластично менять форму и по желанию даже цвет, а также имела обзор «surround». Опираясь ладонями на это теплое, живое стекло, он восторженно замер от красоты нового космоса, звезд, планет. Новое чувство, которое он не испытывал ни разу в своей пятидесятилетней жизни, парализовало его.
 
Ее ввели в капсулу. Спокойным, но выразительным движением руки она не позволила удалиться гардмастеру, и тот неловко задержался у герметичной двери. Она совсем не изменилась, только седина появилась на таких знакомых ему висках, ее височках, в которые он любил вдувать теплый воздух в минуты особой нежности, когда она удобно устраивалась у него на коленях. Это была она, та самая, с которой он расстался пятнадцать лет назад. Но в лице появилось - нет, не упрямство, а спокойная, непреклонная уверенность. И еще… еще глаза. Они излучали доброту человека, который много испытал, но не утратил интереса и любви к жизни. Взгляд словно переливался, лучился отблесками того света, который он заметил в этом новом космосе. Казалось, она знала, зачем он вытребовал это свидание. И он это понял. Он осознал, что все эти пятнадцать лет он думал не о ней, а о своем эго, которое застряло в болоте сытой жизни, что стремясь к ней за оправданием, он хотел пожалеть не ее, а себя. Он вдруг почувствовал жгучий стыд и, как ни странно, зависть к ней. Он издал внутри себя истошный крик, но не произнес ни слова, ни звука и не мог двинуться с места. Она печально улыбнулась, скосила взгляд на гардмастера и тихо вышла.
0
Зазвенело, забрезжило утро.
Утомилась, отмучилась ночь.
Беспокоят шальные минуты,
Унимаясь во сне, чтоб помочь
Усмирить, убедить иль заставить
сузить волю, идти иль бежать
К той далекой, последней заставе,
Где придется нам пальцы разжать.
 
И свободно раскинутся руки,
Улыбаясь ладонями вверх.
И заботливо сжалятся муки,
Покрывалом укроют поверх.
Тем единственным, тем покрывалом,
Что соткалось из множества лет,
Ярких взлетов и громких провалов,
И дороже которого нет.
 
Где когда-то любовь ночевала,
Согревалась и вила гнездо...
И сердец, и сердечек немало
В нем умелой рукой вплетено.
В эту ткань, где в соавторстве тесном
Рвались нити, узлами вились,
В черном, белом и нежно-небесном,
Где сюжет под названием "Жизнь".
 
Благодарное сердце устало,
И теперь уже все нипочем.
И похоже, то время настало -
Познакомиться с Главным Ткачом.
А потом...
А потом будет ветер весенний...
завихрится...
И травы взойдут,
И взорвутся цветами сирени,
И откликнется зеркалом пруд.
 
 
© Ирина D. ноябрь 2016
0
Вечер склонился над лагуной. Горизонт уговаривает солнце о встрече, и оно обреченно стремится к свиданию, щедро покрывая розовым матовым глянцем все, что так насытилось его дневным жаром. Вода, утомленная прихотями людей, замирает и издает приглушенные тихие всплески робких волн. Перевернутая лодка пахнет нагретой смолой и рассохшимся деревом. Мелкий теплый песок поскрипывает под их телами. Руки сплетены в безжалостной любовной борьбе. Ей нравится ощущать вес его сильного тела. Желание стать в его руках мягкой глиной, чтобы принимать нужную форму каждой его выпуклости, заполнять собой все углубления, делает ее податливой и расслабляет каждый мускул. Ее волосы разметались прекрасной гривой по песку. Большие красивые ладони нежно проводят по прядям ее волос, забирая их в охапку, а затем зарываются мощными крабами в песок, чтобы страстно обхватить спину. Кожа чувствует легкую небритость его щек и подбородка. Чувственные губы без устали исследуют ее лицо, шею, спускаются в заветную ложбинку и останавливаются только для того, чтобы пробормотать очередную ласку...
Большая стрелка часов уткнулась в цифру восемь. Утро. Пять сорок.
Ее еще по-детски пухлые губы что-то шепчут в горячую от сна подушку, а будильник упрямо отсчитывает ежедневные пять сорок пять.
Вчера на их чулочно-носочной фабрике зарплату снова выдали носками...
 
 
 
© Ирина D. 2017
Письмо к Ланцелоту
https://poembook.ru/poem/1758725-pismo-lantselotu
________________________________________________
Понуро и медленно на таком же понуром коне бредет по дороге:
Вы ж свободные лю...
 
Вы ж свободные люди!!
 
А впрочем, кто сказал, что вы люди?
Сам Создатель, похоже, ответа сего не найдет.
Ведь без лишних сомнений и разных словесных прелюдий
ЛЮДИ связаны были и брошены на эшафот.
 
Ну, так кто вы тогда, кем приходитесь этому миру?
Кто в ответе за этот бездарный вселенский базар?
Я, пожалуй, к Эсторскому* - к другу, вождю и кумиру
Заскочу на денек в обитаемый мир Арканар.
 
Мы сидели вдвоем, обсуждая причины доносов,
На холодном полу, разбавляя слезой Арманьяк,
И, друг друга толкая в плечо, задавали немые вопросы,
Не приблизившись к цели, попутно впадая в ништяк.
 
Все ж Румата заметил, что по Арканарским законам,
Чтоб кому-то не вздумалось реки налаживать вспять,
Никого и ничто, - и того б душегуба-Дракона
Вышел строгий запрет населению впредь возвращать.
 
И вздохнул Ланселот, по привычке доспехи поправил,
Не нашел он у друга ответов и новых идей,
Вновь коня оседлал и обратной дорогой направил:
Кто на грешной Земле защитит настоящих ЛЮДЕЙ?..
 
 
*Стругацкие "Трудно быть богом"
Главный герой — землянин Антон, действующий в Арканарском королевстве под видом дворянина Руматы Эсторского.
 
 
 
© Ирина D. , декабрь 2017