Лиза не удостоила Алексея и беглого взгляда. Даже не взглянула в его сторону, откуда он приближался. Она умело продолжала сохранять полное спокойствие, ее лицо выражало невозмутимое равнодушие, словно холодная мраморная нимфа, столь же прекрасная и недоступная как само божество. Одно лишь выдавало ее напускное равнодушие, шелковый платок, который она теребила и скручивала в руках, что говорило об обхватившей ее внутренней дрожи. Проявив столь мужественную стойкость и силу воли, хрупкая нежная девичья натура боролась с устоями - жесткими рамками приличий и семейного ханжества. Как не старайся, чувства возьмут свое. Стоит только взору увидеть вожделенную фигуру любимого и дорогого сердцу человека, то никакие запреты, приличия не будут препятствием. Алексей шел к ней на встречу. Скрывшись под сенью старого бука, Лиза замерла на месте, только высоко вздымающаяся грудь выдавала скрытое волнение, что явно изобличает деланное равнодушие и ледяную невозмутимость ее лица. Она боролась с собственными мыслями:
«Что если он заговорит со мной, - спрашивала взволнованно себя девушка, - что я ему скажу?
Если бы он знал правду, я бы точно умерла со стыда! Каждый раз меня приводит в эту запустелую часть парка не случай, а сердечное томление. Мне так хочется заговорить с ним, но я боюсь этого. Ах, мне нечего бояться, он никогда не заговорит со мной. Сколько раз мы встречались, а он не проронил ни слова. Я ему безразлична! Лишь из вежливости он кивает головой в знак приветствия дамы, галантный кавалер. Но нет, - Лиза остановила дурную мысль, - когда на днях мы встретились глазами, его взгляд говорил совсем об обратном.
Эти несносные правила высшего света, не позволяют незнакомым людям быть вежливыми друг с другом, просто говорить, не нарушая приличия. Как же ужасно быть связанными глупыми светскими правилами, когда ты молодая страстная натура, полная возвышенных чувств и сладостных грез. Дурной тон заговорить первой, мне остается томно вздыхать и носить маску добродетели и порядочности. Ведь если я заговорю, то унижу себя в его глазах, а это не пристало молодой девушке. Господи! Неужели нет способа нарушить эту невыносимую сдержанность?»
