Стихи Галины Прудниковой — самые популярные.

Галина Прудникова • 208 стихотворений
Читайте все стихи Галины Прудниковой онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
Февраль. Зимний месяц. Но снега нет, метелей нет. Да вообще кубанцы забыли, что такое февральские метели. Так себе погодка, нетипичная для февраля. Не знаешь, как одеваться, потеплей или полегче. Надеваю лёгкий пуховичок.
Сегодня у меня по плану – поликлиника. Да, пришло время заняться своим здоровьем всерьёз. Как я не люблю эти походы в поликлинику. Но возраст не тот, чтобы игнорировать визиты к врачу. Долго еду на маршрутке, потом иду пешком. Любуюсь столицей юга, так сказать. Но вот честно, мне, сельскому жителю, город в напряг.
В поликлинике народу битком. Воздух спёртый. Занимаю очередь в рентгенкабинет, жду, когда медсестра выйдет собирать амбулаторные карточки. Плюхаюсь на освободившийся стул. В коридоре стоит приглушённый гул.
Люди тихонько разговаривают друг с другом. Озабоченные лица.
Вдруг громкий голос:
– Лара! Я здесь, Лара.
Прямо напротив меня, у противоположной стены, сидят две женщины, по виду шестьдесят и сорок лет. Мать и дочь? Возможно. Говорит женщина постарше, она в защитной медицинской маске:
– Лара, ты видишь, я в маске? Правильно, Лара?
– Да-да, ты молодец, мама, правильно. Потише говори, – откликается женщина, которая помоложе. У неё сонный измученный вид.
– Ты спишь, Лара? – голос у матери громкий, безо всяких эмоций. На лице маска, видны только глаза, взгляд безучастный ко всему происходящему вокруг.
– Спи, спи, Лара!
И тут же:
– Нас ещё не вызывали, Лара?
– Нет, мама, не вызывали. Тише, прошу тебя.
Выходит медсестра из кабинета, собирает карточки.
– Лара, это за нами? – безучастным голосом спрашивает женщина.
– Нет, мама, твою карточку раньше забрали.
Меня вызывают в кабинет, прохожу обследование. Опять сижу в коридоре, жду результата.
– Лара, ты здесь? Я в маске, ты видишь? Правильно?
– Правильно, мама, правильно.
– Лара, я держу свою куртку, ты видишь, Лара?
– Вижу, мама, держи, правильно, держи.
– Нас не вызывали?
Лара тихо шепчет на ухо матери:
– Заткнись, сказала тебе. Тише.
Сидящие рядом люди не могут сдержать улыбки – допекла-таки дочку.
– Лара, не бросай меня, Лара, слышишь? Я в маске, ты видишь?
Выходит медсестра, называет мою фамилию, я беру карточку и смотрю результат. Выдыхаю. Поживём ещё. Срываюсь с места. Бегом к выходной двери. Поток прохладного воздуха освежает.
Вспоминаю пословицу – если Бог хочет наказать человека – он отбирает у него разум. Только не это!
Иду по тротуару. Отличная погода! Прекрасный город!
И нетипичный февраль уже не кажется непутёвым...
Старый дом над рекой. Выше окон сирень.
У колодца журавль тянет шею скрипучую.
В три ступеньки крыльцо – козырёк набекрень,
вдоль забора калина лохматыми тучами.
 
Тут своим чередом продолжается жизнь –
наперстянка цветёт, рассыпаясь напёрстками,
и соседка бежит:
– Погоди, покажись!
Дождались, наконец-то, красотку заморскую!
 
Тихим стоном встречает просевшая дверь –
я ступаю под своды печального таинства.
Этот дом для меня – мир духовных потерь,
и напрасно душа оправдаться пытается.
 
Вспоминаю - в лампадке искрился огонь –
у старинной иконы, годами намоленной.
Жмётся к стенке софа. Строгий бабкин закон –
ни сидеть, ни лежать на софе не дозволено.
 
– Принимаешь гостей?
– Не могу отказать.
Ни хозяйка, ни гостья - залётная птица я...
 
Взгляд раскосый, прищур, та же зелень в глазах.
И за годы болотная тина не выцвела!
 
Первых скомканных слов осыпается фальшь.
Упаси от безумства, дай разума, Боже, нам!
Затаилась в алькове трусиха софа,
но напрасно – не будет она потревожена.
 
Мы теряем любовь, обретая судьбу.
Разлетелась тоска ароматом сиреневым.
Виноватого взгляда немую мольбу
щедро кину на откуп - ушедшему времени.
 
...Улетаю в Париж. Звук ревущих турбин.
Белый лайнер летит над кубанскими плёсами.
Завтра встретит меня плод опальной любви –
молодой парижанин с глазами раскосыми.
Крахмальные шторки на чистых окошках,
подбелена печь – до осенней поры.
Сбежав от "забот" хуторской детворы,
в углу у порога устроилась кошка –
разнежилась томно, но дремлет сторожко –
уж больно «кошатники» эти хитры.
 
Пришла баба Фрося: «Пощупай печёнку.
Полночи, зараза, "давала дрозда".
Ужасная боль – не могу передать».
«Понятно, на ужин картошка-толчёнка
да шкварок немеряно».
«Люся, о чём ты?»
«Нельзя тебе сало, уймешься когда?»
 
Тайком от жены появился лесничий –
была бы причина – аптечку собрать.
«Ой, девка, пора тебе замуж, пора!»
«А что, разведёшься?»
Вполне симпатичный,
но Люське не чужды законы приличий.
Женатый – чужой. Непреложна мораль.
 
По возрасту – дама, немного за тридцать.
Окончена школа, диплом защищён.
Вернулась на хутор, куда же ещё?
Работает Люся простой фельдшерицей
и ждёт неустанно заезжего принца,
а принц-то, видать, не рождён, не крещён…
 
С утра веселее, к обеду – тоскливо.
Прошёлся народ и осел по домам,
И снова одна - виновата сама.
Премудрая кошка взирает пытливо
И об ноги трётся, мурлыча с надрывом,
И ждёт валерьянку – кошачий дурман.
 
Вдоль хутора трасса. Несутся машины.
Уверена Люська – в счастливую жизнь.
А ей остаются одни миражи,
и вместо курлыканья – крик петушиный.
А зеркало, сволочь, считает морщины…
И облако в небе фатою кружит…
Тихая палата. На стене икона –
строго и смиренно смотрит Всецарица.
Высятся штативы с «гроздьями» флаконов.
За окном осенний листопад кружится.
 
За окном дождливо… Кисти винограда –
вот они – живые, к стёклам прилипают.
Мне б сейчас наружу – большего не надо,
но нельзя, не смею… Остаётся память:
 
туфельки разумно прячу в коридоре –
под дождём намокнут – расползутся точно.
По ступенькам мокрым отбиваю: до, ре…
Босиком танцую в месиве песочном.
 
В памяти всплывают школьные картинки –
изучаем чувства. Класс четвёртый? Пятый?
После школы дождик. Одноклассник Тимка.
Куцый плащ-болонья, на двоих распятый.
 
Стол, в саду накрытый. Сад в цветенье пышном.
Ливень, налетевший – не пойми откуда.
Чёрный чай душистый с лепестками вишни.
Бегство на веранду. Торт, спасённый чудом.
 
… А сейчас на дождик не рискую выйти
в силу, а точнее – в крах иммунитета.
Преумножив грусти, поубавив прыти,
дождь ко мне приходит в склянках и пакетах.
 
Ядовитой влагой лечит и калечит,
выдаёт по капле, прожигая вены.
…Под открытым небом мне приятней встречи –
я расправлю плечи, и в какой-то вечер
соберусь и выйду. Выйду. Непременно.

Берёза

17.02.2017
Молодой березе на опушке леса -
Липкие листочки, терпкий аромат -
Не дает покоя ветерок-повеса,
Дивные сережки на ветру дрожат.
 
О любви нетленной, чистой и прекрасной
Напевает ветер ночи напролет.
Он в любви клянется, только все напрасно -
Веточек зеленых крепок переплет.
 
Пролетело лето... Чародейка-осень
Окропила ветви краской золотой.
Ветерок печальный заплутал средь сосен,
Подружился ветер с молодой сосной.
 
А к березе гордой дерзкий вихрь осенний
Подлетел игриво, листьями шурша.
Он не знает песен о любви нетленной -
Сладкий искуситель, грешная душа!
 
Налетел, нежданный. Упиваясь властью,
Золотое платье с веток оборвал.
Темные ложбинки гладил с дикой страстью,
Нежные подмышки страстно целовал.
 
Поутру устало ветви опустились.
Голая береза - в предрассветной мгле...
То ли это было, то ли все приснилось -
Золотое платье на сырой земле...
 
Усмехалась криво осень-сутенерша -
Бедную березку ей совсем не жаль,
Собирала жадно золота пригоршни.
Журавли летели, унося печаль...

Лелекай

31.05.2019
Под нажимом колёс в колее утопает лишайник.
Лобовое стекло вездехода штурмует мошка.
Мы с отцом, взяв собаку – красавицу умницу Шани,
Едем к давнему другу в чукотский посёлок Нешкан.
 
К нам выходит старик, начинает забавно сюсюкать,
Но, увидев борзую афганских чистейших кровей,
Говорит деловито: «Однако, хорошая сука!
Очень быстро бежит! Многих наших «пастушек» резвей.
 
А глядит на меня, как моя хитроумная бабка!»
И смеётся, довольный – удачную шутку изрёк…
«Лелекай два оленя даёт за такую собаку –
Соглашайся, комбат, два оленя – хороший «паёк»!
 
Мой отец несговорчив: «Армейского друга подарок –
Из Кабула в Анадырь… Прости… Не сойдёмся никак!»
Примостившись на днище лежащей на солнце байдары,
Старый чукча смолит презентованный батей табак.
 
После каждой затяжки смакует янтарное пиво:
«Алексей, успокойся! Не ной, подтяни-ка соплю…
Нет обид никаких… Лелекай – человек терпеливый.
На земле не имею – на небе такую куплю.
 
Значит, кончилась служба? Кухлянку примерь-ка, Алёха.
Будет память от чукчи, возьмёшь на большой материк.
Вы – на тёплое море, а чукче и дома неплохо.
Чукча к тундре привык, и к холодному морю привык».
 
Я – с охапкой подарков – растроган, соплив и заплакан.
Лелекай две ладони к груди: всё в душе сохраню.
Вытирая слезу, он ворчит: «Непогода, однако…»
И уходит в ярангу – поближе к живому огню.
 
Мне почти пятьдесят... Стёрлись в памяти сказки Чукотки,
Но одна не забылась, как будто услышал вчера –
На границе стихий на мгновенье задержится лодка,
И, всплывая наверх, ищет в небе затерянный рай.
 
Там, наверное, месяц свисает ажурным лукошком,
У яранги собака – как ветер, быстра и легка.
Там по россыпям звёзд, как по зарослям спелой морошки,
Бродит чукча-пастух – добродушный старик Лелекай.
Не рвитесь, мужики, в другую жизнь,
Со старой не спешите расставаться...
Потом поймёте - это миражи...
И вам домой придётся возвращаться.
 
Любовь и страсть - химический процесс.
И длится он , увы, совсем не долго.
Стрела Амура после всех чудес
Вонзится в сердце ржавою иголкой.
 
Да, вас причешут, вас принарядят,
Внушат, что вас умнее нет на свете...
Чуть погодя начнётся ерунда:
Мол, был не в тех руках, вот если б - в этих.
 
Для вас - устав: давай, хватай, беги...
Вернётесь к ночи - утром вам в дорогу...
Вам вынесут последние мозги,
Которых без того не так уж много.
 
Работать надо каждый божий день -
Ведь это вам не дома на диване...
Ужасно, если ночью, как тюлень...
И плохо, если денег нет в кармане.
 
Поймёте - жизнь такая не нужна.
И что у "примаков" судьба лихая.
Вдруг вспомните, что где-то есть жена.
Подумать - не такая уж плохая...
 
Что где-то дети вас , наверно, ждут...
Надеется на чудо мать седая...
И внуки вас на фото узнают,
Альбом семейный ласково листая.
 
Эй, мужики, бегите по домам!
Зачем, скажите, вам чужая хата?
Вот только если дома рады вам,
И если примут вас назад, ребята...