СТОЛЫПИНСКИЙ КОЛОДЕЗЬ (из рассказов моего отца Оськина Николая Семёновича о своём детстве
Баня в рус кой деревне – дело святое. А подготовка к ней – священнодействие. На степную деревушку Новоголубинку в три улицы было три баньки. Мылись семьями по очереди весь субботний день. И дежурство по бане тоже было делом семейным и очередным. Взрослым, которые в военное и послевоенное время с раннего утра и дотемна были на колхозных работах, готовить баню к страде - а помывка и была радостной страдой - было некогда, и к работе приступала детвора.
Дело было почётным и ответственным! Нужно было, во-первых, натаскать с колодца в баню воды, во-вторых, подготовить дрова для топки, натопить и вымыть баню. Около каждой переселенческой деревни – а их в Алтайском крае Кулундинской губернии множество, было по два – три колодца, которые согласно давней «столыпинской реформе» вырывали и оборудовали около каждого поселения. Завозился в «столыпинских» же вагонах и скот на ближайшую железнодорожную станцию Кулунда. Оттуда уже пешим ходом, долгим и утомительным, за пятьдесят вёрст гнали стада к поселениям. Среди переселенцев было очень много южан из Полтавской губернии, со своим колоритным «хохляцким» говором, трудолюбием и любовью к привольной жизни на земле и крестьянскому хозяйствованию. Здесь были и местные сёла, и переселенческие. Всё перемешалось. Переселенческие именовались по номеру:» Шестое», «Девятое», «Сто пятое». А местные – «Алексеевка», «Ульяновка»,»Голубинка», «Петровка», «Истимис», «Новополтавка». До сих пор эти названия – отголоски важной исторической вехи – так и сохранились.
Баньки были вырытыми в земле и высились над нею примерно на метр и топились по-чёрному печью, в которой раскалялись докрасна куски железа. Затем эти шипящие, словно змеи, куски помещались в бочки для подогрева воды. За неимением мыла натирались до жжения горячей сажей, головы мыли также полынной пенной сажей. Вокруг властвовала царевной необозримая Кулундинская степь. Травы высились до двух метров и кишели зверьём, птицей и ягодой. Деревьев было немного и топили бани толстыми и ядрёными, точно змеи или кнуты, стволами трав, полынью.
