Стихи Asis35 — самые популярные.

asis35 • 222 стихотворения
Читайте все стихи Asis35 онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
1.
Сизиф, сын бога, основателя Эфира,
Считался, что позднее стал городом именоваться
Коринфом, и никто не мог равняться
С ним в хитрости. Богатства мира
Собрал неисчислимые на славу.
Но не купить аидову державу.
2.
Пришел к Сизифу мрачный бог Танат,
Чтоб отвести его путем людским обычным.
Сизиф коварством же и хитростью привычной
Придумал, как не попадаться в ад,
И бога смерти в цепи заковал.
Земной порядок этим был нарушен,
Ведь из людей никто не умирал,
И бог Аид стал никому не нужен.
Богам подземным ни к чему дары,
И прекратились поминальные пиры.
3.
Но громовержец Зевс, обеспокоенный весьма
Порядка нарушением, послал Ареса бога
Освободить Таната от оков, Сизифа тьма
Вдруг обуяла. У аидова чертога
Исторгнутой душой он оказался вдруг.
Казалось бы, окончен жизни круг.
4.
Сизиф заранее предвидел все напасти
И, будучи еще живым, сказать
Не позабыл жене своей, несчастье
Случится коли с ним – его не погребать.
Послушная жена не погребала тела,
И жертвы приносить не захотела.
5.
Аид и Персефона на престоле
Спокойно ждут обещанных даров,
Но их все нет! Соединения миров
Молитвенное не происходит. Более
Того, не радует, что всё не по закону.
И вот Сизиф стал приближаться к трону.
6.
«Властитель душ умерших, старший бог,
Аид великий, Зевсу силой равный,
На землю отпусти меня, исправно
Я послужу тебе, о если б только мог
Жену предупредить о том, что сделать надо
Чтобы почтить тебя достойно, я клянусь,
Что, выполнив всё, тотчас же вернусь
В объятья уготованного ада».
Сизифа вскоре отпустил Аид.
Простец и льстец один имеют вид.
7.
И вот Сизиф на белый свет вернулся,
И жил, и пировал в своих дворцах.
Тень беспокойства сгинула с лица,
Как только с головой он окунулся
В веселье дней земных. Он позабыл,
Что смертным-то не избежать могил.
8.
Но все ж однажды бог Танат явился,
Застав его за праздничным столом,
В кругу друзей своих. Он веселился,
Рассказывая всем, как повезло
Ему Аида обмануть, злой смерти избежать.
Вдруг – рухнул замертво, не всё успев сказать.
9.
Предстал перед Аидом сын Эола,
И понял, что пришла пора расплаты
За свой обман. Со своего престола
Изрек бог наказанье. Должен вкатывать
Сизиф на гору превысокую огромный
Камень вечно, напрягая силы.
Струится градом пот, ещё, ещё усилие,
Казалось, труд закончится истомный.
Вершина рядом… камень вниз летит –
Сизифу вновь работать предстоит.
10.
Сизиф после себя оставил сына,
Героя Главка, он Коринфом правил,
Затем и сын его потом Беллерофонт. Причина
Бежать его одна из города заставила:
Убил случайно гражданина одного.
Могли б за это и казнить его.
11.
К царю Тиринфа, Пройту, Беллерофонт бежал,
Его воспользовавшись скромным приглашеньем,
Очистил крови скверну жертвоприношеньем
Царь, и званье полководца пожаловал.
Но красотою Беллерофонта богоравная Антейя,
Супруга Пройта, пленена была.
Беллерофонт отверг любовь её, не смея
Оскорбить царя и друга. Приступ зла
Антейю охватил. Прошла любовь,
И в жилах ненавистью воспылала кровь.
12.
Сказала мужу: «Царь, мне тяжело
Упрёки в адрес твой выслушивать из уст
Того, кого ты принял, словно брата,
И в благодарность наш святой союз
Разрушить хочет и меня своей
Преследует любовью много дней».
13.
Царь Пройт разгневался, но гневу ход не дал,
Боясь Зевеса, что гостеприимству был
Изрядным покровителем, тогда письмо решил
Послать к отцу Антейи, в нём поведал
Об оскорблении и отомстить просил.
С письмом Беллерофонта отпустил.
14.
Прибыв в Ликию, был герой почтён
Пирами многодневными, царь не просил сперва
Поведать цель приезда и слова
Царя Тиринфа были скрыты, но прочтён,
Едва был текст, что глиной обрамлён,
То в ужас тотчас погрузился он.
15.
Героя должен Иобат сгубить, но всё ж
Он полюбил за девять дней его и вот,
Чтоб Зевса не гневить, задумал он поход
Осуществить, хоть подвиг на убийство был похож -
Химеру, грозное чудовище убить
От ужасов страну освободить.
16.
Химера – дочь Тифона и Ехидны –
Львом впереди, козой была в средине,
Драконом сзади, в огненной лавине
Всё гибло, приближаясь к ней, но видно
Отнюдь не сила лишь в бою права –
Беллерофонт знал слабость существа.
17.
На подвиг он отправился тотчас,
Поскольку знал, что победить Химеру
Ему позволит быстрый конь Пегас.
Хоть для поимки уже приняты все меры,
Поймать крылатого всё не хватает сил.
Он у богов совета испросил.
18.
Афина подсказала, как коня поймать,
Во сне явившись храброму герою,
Уздечкой одарила золотою,
И место подсказала, где искать
Животное, и жертву по закону
Велела принести для Посейдона.
19.
Беллерофонт в засаде выждал час,
На водопой летел к источнику Пирены
На белоснежных крыльях конь Пегас,
И только начал пить, герой мгновенно
Вскочил, узду набросив, конь помчал,
Но, выдохшись, служить герою стал.
20.
Химера грозная жила в Ликии горной,
Туда коня направил всадник смелый.
Врага почуяло чудовище проворное,
Выползло, огнем паля, но стрелы
Он метко с безопасной высоты палил
И, наконец, чудовище сразил.
21.
С великой славой к Иобату возвратился,
Но Иобат его на подвиг вновь
Послал, Беллерофонт не огорчился;
Солимов диких проливалась кровь
На поле битвы, враг подвержен в прах,
Внушавший некогда в ликийцев только страх.
22.
Царю же мало подвигов, стремился
Героя погубить, а не прославить,
Решил Беллерофонта он направить,
К непобедимым амазонкам. Удивился
Герой: «К чему этот поход?
Они стране не принесли невзгод».
23.
Воинствующих женщин одолев,
С отрядом весьма малым возвращался.
Царь Иобат засаду собирался
Устроить победителю, успев
В стране набрал мужей наисильнейших вскоре
За мнимо причиненное мстить горе.
24.
Товарищи Беллерофонта тут же пали.
Один остался с множеством врагов
С огромной силою, свирепых как волков,
И не лицо к лицу, все разом нападали.
Герой же ловок был, настолько и силён -
Всех диких псов передавил как слон.
25.
Это герой великий – понял царь тогда, –
Особой милостью отмеченный богами.
Должны быть клевете подвергли сами
Дочь с зятем гостя, потому что никогда,
Бесчестным боги не благоволят,
У таковых одна лишь участь – ад.
26.
Почет великий Иобат устроил,
Беллерофонту в жёны дочь отдал,
Полцарства с ней в приданое герою
Выделил, и выяснять не стал,
Кто виноват был в том доносе пошлом –
Пусть все наветы остаются в прошлом.
27.
С тех пор он жил, почетом окружен,
Не встретив всё ж блаженную кончину.
Пригрезилось, что олимпийцам равен он,
И на Пегасе захотел махнуть на горную вершину,
Ведь смертного легко ума лишить –
Достаточно лишь славой окружить.
28.
Пегал крылатый вновь оседлан конь.
Беллерофонт взмывает до небес.
Высокомерие увидел в том Зевес,
Неистовая ярость как огонь
Нашла вдруг на послушного коня,
И сбросил всадника, а сам умчался прочь.
Беллерофонт упал, и с того дня
Уже никто не смог ему помочь –
Утратил разум и скитался по земле,
Пока Танат не предал вечной мгле.
29.
Гора Сипила в Лидии стране
Богата золотыми рудниками.
Возникнул город Сипилом при ней,
И правил здесь возлюбленный богами
Тантал, сам громовержец был его отец –
Печален у истории конец.
30.
Больших садов прекрасные плоды,
И табуны паслись, стада быков, овец.
Живи в довольстве царь, не ведая беды –
Печален у истории конец.
Нас гордость ослепляет, говорят –
Благим намереньем ведет дорога в ад.
31.
Но не нашла в обилии таком душу Тантала
Упокоения, ничем не обделен,
С бессмертными сам пировал немало,
И даже на Олимп был приглашен
В совет богов, что шёл во время пира,
Где обсуждались ими судьбы мира.
32.
К Танталу на Олимпе сам однажды
Во время пира обратился Зевс, сказал:
«Мой сын, люблю тебя, чтоб ты ни пожелал,
Исполню всё, и из детей не каждый
Моих такую милость получил».
Ответ Тантала Зевса огорчил.
33.
«Я не нуждаюсь в милостях твоих,
Не нужно ничего, богам я равен,
Не говоря о смертных, лучше их,
Естественно, во всём, мой жребий славен».
Эгидодержец не ответил ничего,
Любил он сына, не смотря на нрав его.
34.
На Крите громовержец взращен был.
Собака золотая там жила,
Младенца-Зевса охраняла и пасла
Козу Амфелию, когда же победил
Зевес отца-титана Крона, пса призвал
Беречь святилище своё. Царь Пандарей
Узнал про пса из золота, скорей
Пробравшись тайно, усыпив, украл
Животное. Где скрыть, ведь долог путь
Морской, да и богов не обмануть?
35.
И Пандарей решил тогда продать
Танталу пса, ведь он богов приятель.
Тот согласился. Зевс Гермеса передать
Послание направил. «Обязательно
Верни собаку. Зевс ей дорожит.
Она сейчас тебе принадлежит.
36.
Всё знают боги, ничего не скрыть,
Но гнев навлечь отца остерегайся».
Тантал ответил богу: «Отправляйся
Обратно к Зевсу и вели забыть.
Собаки нет. Олимпом я клянусь,
Коль лгу я, боги покарают пусть».
37.
Стерпел Зевес и это оскорбление.
Собаку жаль, но сына он любил,
И даже это клятвопреступленье
Страшное со временем забыл.
Но оскорблениям не наступал конец,
Ведь зло – удел надменнейших сердец.
38.
Однажды олимпийцы пировать
Собрались во дворце царя Тантала,
Хотя Тантал знал о богах немало,
Но захотел их знанье испытать.
Он сына юного на мясо зарубил –
Богов прекрасным блюдом угостил.
39.
Постигли боги умысел ужасный,
И к блюду не касались за столом,
Деметра лишь была рассеяна несчастьем,
Томясь по дочери пропавшей Персефоне,
Отведала плечо Пелопса-сына –
Скорбящее же сердце неповинно.
40.
Гермес собрал все косточки и мясо,
Сложил в котел огромный, запалил
Костер и чарами своими воскресил
Мальчишку, тем же часом
Зевес Гефесту повелел плечо сковать.
Всем не хотелось больше пировать.
41.
За преступление Тантала Зевс низверг
Его во мрачный ад Аида-брата,
Из смертных он единственный когда-то
Был на Олимпе, но добро отверг,
Что боги уготовили и вот
Он наказание ужасное несет.
42.
Стоит Тантал в воде прозрачной, мучимый
И голодом, и жаждой, а вода
До подбородка уровнем ему, но никогда
Коснуться он ее не сможет, в случае,
Когда нагнется, чтоб испить, то моментально
Она уходит в землю, в это время
Над головой, мук умножая бремя,
Свисают ягоды и фрукты специально,
Чтоб, распрямившись, их Тантал схватил.
О, нет! Их ветер в пепел обратил!
43.
Тантала сын, что был богами воскрешен,
Пелопс, стал править городом родным.
Царь Трои Ил могучий на него пошел
Войной и победил. Пустился из страны
В опасный путь на кораблях в бега
Искать пристанище на дальних берегах.
44.
На самом юге Греции был полуостров.
Туда приплыл Пелопс, зовется так теперь он:
«Пелопоннес». Известно, что непросто
На новом месте обживаться. И доверие
К приезжим до сих пор невелико.
Пойди да разбери: хороший ли, плохой!
45.
На новой родине однажды сын Тантала
Гипподемию, дочь царя увидел, Эномая
И красотой своей она уже немало
Сердец пленила молодых героев. Зная
Об этом все же стал руки ее просить,
А трудность в том была, что Эномаю было
Предсказано оракулом – зять должен погубить
Его. Предотвратить все подступы решил он
К замужеству. И состязанья в беге назначал
На колесницах. Проигравших убивал.
46.
Да, Эномаю в управленьи колесницей равных
Не было в огромной Греции. Быстрее ветра даже
И кони были у него. Самым отважным
Не везло. Погибло много славных
Героев. Черепа их прибивал к дверям дворца.
Влюбился в дочь – стань жертвою отца.
47.
Пелопс – отважен или безрассуден,
К царю жестокосердному явился.
«Ты хочешь в жены дочь мою. Путь труден
Проделал в Грецию. Неужто ты решил сам
Соревноваться? Знай, героев много полегло –
Теперь и ты пополнишь их число.
48.
Не избежишь их участи, смотри!»
Пелопс ответил: «Боги мне помогут.
Тебе не станут, кровожадный ты старик,
Я выиграю, показывай дорогу!».
В устах царя жестокая улыбка зазмеилась –
Подобное выслушивать не раз уж доводилось.
49.
«Послушай же тогда, условия знакомы
И одинаковы для всех, сквозь полуостров
Лежит отсюда путь до храма Посейдона.
Получишь в жены дочь, будь первым просто,
В пути, коли тебя настигну я,
То смерть ты тут же встретишь от копья!
50.
Даю таким как ты, одно лишь снисхождение –
Пораньше путь начнешь покуда мне
Угодно сделать жертвоприношение
Эгидодержцу. Торопи коней.
И всё ж советую тебе свернуть с пути,
Чтоб голову несчастную спасти».
51.
Пелопс, назначив день для состязанья,
Ушел обратною дорогой, понимая,
Не победить открыто Эномая.
К возничему Миртилу с обещением
Пришел, богатые дары ему сулил,
Чтоб чеками он ось не закрепил.
52.
Миртил, Гермеса сын, пообещал
Всё сделать, царь был с ним суров.
Настало утро дня того. Помчал
На колеснице лучезарной Гелиос; покров
Небесный Эос выкрасило в золото огнем.
Стать может новый день твоим последним днём.
53.
Пелопс поспешно к Посейдону помолился
И сел. Царь Эномай, согласно уговору
Дал знак, что можно ехать. Сам же обратился
С молитвой к жертвеннику Зевса. Мчит во весь опор
Пелопс. Гремят колеса колесницы,
Несутся резво кони, точно птицы.
54.
Вот далеко за ним, но грохот слышен
Всё громче, приближается заметно,
Сильнее хлещет он коней, но тщетно.
Еще мгновенье – кони в спину дышат.
Царь ликовал – Пелопс успел взглянуть –
И, взяв копье, готовился метнуть.
55.
«О, помоги мне, Посейдон могучий» -
Пелопс взмолился, был услышан он.
Поколебал ли землю Посейдон,
Иль выручил опять счастливый случай.
Колеса соскочили вдруг с оси своей –
Как сокрушительно падение царей!
56.
Разбился Эномай и смерти мрак
Покрыл его лицо и застил очи.
Пелопс вернулся. Заключен был брак
С Гипподамией. Ясно, царство прочее
Пелопсом было взято как преданное,
Но вдруг событие произошло нежданное.
57.
Миртил, Гермеса сын к Пелопсу обратился
С немалым требованием – дать ему полцарства,
Жаль было отдавать. Задумал он коварство.
Отпраздновать победу он позвал сам
Миртила вместе. Берег моря. Скалы.
Недоброе задумал сын Тантала.
58.
Был основательно помянут Дионис.
Пелопс повел Миртила на утес,
И как бы обнимая, сбросил вниз
Миртил в падении проклятье произнес.
Пелопса проклял и детей его.
Сдержать Гермеса не поможет ничего.
59.
Богатый Сидон в финикийской долине
Раскинулся. Царь Агенор был отцом
Трёх сыновей, да и дочери лицом
И станом, не уступающим богине
Афродите, а значит и она
Наложницей Зевеса быть должна.
60.
В одеждах из пурпура – это ж принцесса –
С каймой золотой и совместно с подругами
Гуляла на сотканном травами луге
Близ береге моря, кедрового леса.
Как дев невинных хоровод прекрасен!
Как мир жесток, порочен и опасен!
61.
Жизнь беззаботная у юности в плену,
Европа – дочь царя, сестра для братьев.
Наряды, украшения и платья,
И кажется, что мир её одну
С любовью носит на своих руках,
Но смертные для мира – просто прах.
62.
Её увидел Крона сын, тучегонитель
И страстью воспылал, ведь он же бог,
Но действовать открыто он не мог –
Женатым был Олимпа повелитель.
И, был хотя других богов сильней,
Жена – лучше не связываться с ней.
63.
Решил похитить он Европу, чтоб опять
Насильно мужем сделаться ее, детей произвести.
Такое было уж не раз, ни дать ни взять –
Терзанья совести у Зевса не в чести.
Быка чудесной красоты он принял вид,
Надеясь, этим он её прельстит.
64.
Шерсть в золоте, на лбу пятно, подобно
Сиянию луны, изогнуты рога
Сверкают; красоту же их подробно
Увы, не сможет восхвалить строка.
Бык приближался к девам, нет их в том вины,
Что красотой быка-Зевеса были пленены.
65.
Не испугались, окружили диво
И гладили его. К Европе он приник.
Лизал ей руки и ласкался бык,
Бодаясь, лег у ног её игриво.
Её просил он как бы на спину прилечь.
Легко девиц невинных ласкою привлечь.
66.
Смеясь, Европа на быка присела.
Хотели и другие рядом сесть,
Однако бык вскочил, утратив лесть,
Помчался к морю. Не успев, в чём дело
Понять, Европа лишь кричала, воздевая руки.
Кричали девы. Удалялись звуки.
67.
Как ветер несся златокудрый, златоглавый,
И в море бросился, и по водам поплыл.
Европа, плача и крича, лишилась сил,
И только за рога держалась. Величавый
Посейдон, бог моря с нереидами вокруг
Плывет на колеснице впереди.
Теперь она без братьев и подруг
Одна осталась. Нет назад пути.
Европа поняла – бык принял естество.
Какое же её украло божество?
68.
Колышет кудри девы бриз морской.
Уж берег скрылся в голубой дали,
Вокруг одни лишь море с небом, нет земли,
Надежды на спасенье – никакой.
Плывёт бык с ношей, будто налегке,
И остров показался вдалеке.
69.
Да неужели всё это не сон:
И остров Крит, волнение, тревога.
Теперь Европа, ты жена у бога.
Три сына: Минос, Рамадант и Сарпедон.
А если сон, то – будет пробужденье?
Жизнь изменяется порой в одно мгновенье.
70.
Когда царь Агенор узнал, что дочь пропала,
Трех старших сыновей призвал тогда.
Послал искать её и наказал им
Не возвращаться больше никогда.
Или Европа снова будет дома,
Или всё царство перейдет к другому.
71.
Итак, ушли все братья, смерть за ослушание,
И старших два решили не искать сестру,
Он решили, что не ко двору
Искать себе особое призвание.
И каждый брат по царству основал,
И именем своим его назвал.
72.
Но Кадмом младший назывался брат.
Отправился искать свою сестру,
И долго б он скитался по миру,
Коли бы Дельфов не достиг священных врат.
Оракул дал совсем иной ответ:
«Необходимости искать Европу нет.
73.
Ты должен город основать в том месте, где
Возляжет дикая корова на траву.
Беотией ты назовешь страну, уже нигде
Не встретишь ты Европу наяву».
Умолк оракул Апполона. Кадм ушёл.
Когда ясна задача – очень хорошо.
74.
И так случилось, как оракул предсказал.
Кадм за ворота вышел на открытый луг.
Корова шла, и он в сопровожденьи слуг
Сидонски кефиса долину миновал.
Корова вдруг остановилась и легла,
И к небу голову, мыча приподняла.
75.
Кадм опустился на колени, землю целовал,
Что новой родиной ему послужат вскоре.
Её благодарить богов призвал,
Но где благословенье – там и горе.
Эгидодержцу жертву захотел принесть
Воздать владыке славою за честь.
76.
Сидонцев слуг он за водой послал.
Невдалеке виднелась роща вековая.
Зайдя, увидели глубокий грот, стекая
По большим камням, ручей там пробегал.
И что же проще – взять и набрать воды,
Увы, не можем мы предугадать беды.
77.
А в гроте жил Аресу посвященный
Огромный саблезубый страшный змеей.
Громадна пасть и по три ряда в ней
Зубов ужасных, ядовитых, обнесенный
Твердейшей чешуей. Глаза как смерть.
О, только б поскорей уйти суметь!
78.
Он выполз в тот же миг, когда сосуды
Для сбора в воду опустили слуги.
Увидели и замерли в испуге –
То леденящий страх сковал их уды.
Возвысился над лесом, и напасть
Готовился, разинув свою пасть.
79.
И прежде, чем о бегстве кто помыслил,
Разорван был, проглочен и сражен,
А Кадм всё ждал их возвращения. Зависло
Над тёмным горизонтом солнце. Он
Пошел по следу их, презревши страх
С копьем, мечем и панцирем в руках.
80.
Увидел в роще груду мёртвых тел
Друзей и слуг своих. Смешались гнев и горе:
«О, слуги верные, кто вас убить посмел.
Я отомщу за вас или погибну вскоре!».
И змея Кадм увидел среди скал,
И праведною местью воспылал.
81.
Схватил огромный камень со всей силы,
И в змея бросил метко и попал.
От этого удара б всякий пал,
Но чешуя-броня стальная защитила
Чудовище, и змей рассвирепел.
Герой, однако, больше осмелел.
82.
И, увернувшись от змеиного прыжка,
Копье рукой своею сжал могучей,
Вонзил, возможно, и счастливый случай,
Но факт – копье вонзилось до древка
И прямо в спину. Беспощаден Рок –
Копье зубами вырвать змей не смог.
83.
Напрасны были все его усилья,
Раненье глубоко и смерть близка.
И яд, и ярость пеной подкосили,
И хлынула из пасти, нелегка
Смерть даже для чудовища подчас,
Тем более она страшна для нас.
84.
Пронзил мечом сын Агенора шею,
И к дубу пригвоздил, удар силён.
Согнулся дуб и Кадм изумлен,
Глядит, дивясь поверженному змею.
Раздался голос вдруг как роком моря:
«И ты таким же змеем станешь вскоре!».
85.
Тут содрогнулся Кадм, глядит по сторонам,
Аж волосы на голове поднялись дыбом.
Кто из бессмертных говорил с ним, либо
Проделки демонов? Не верит он ушам.
Глядит на змея вновь и не отводит взгляда.
Явилась Кадму Зевса дочь – Паллада.
86.
Афина змею зубы вырвать повелела,
Посеять их как в поле семена.
Кадм выполнил порученное дело.
Сначала копий выросла стена,
Затем и шлемы, руки со щитами,
И наконец-то показались войны сами.
87.
Подумал Кадм, что враг пред ним стоит,
За меч схватился, но воскликнул воин:
«Ты помешать сражению не волен,
Не вмешивайся или будешь бит».
И неожиданно дл Кадма войны те
Друг с другом начали сражаться в темноте.
88.
Друг друга не щадя, они рубились,
Осталось пятеро, другие полегли.
Афина знак дала, чтоб те остановились,
Один коснулся острием меча земли.
Установили воины союз.
Что может быть сильнее братских уз?
89.
Кадм основал великий город Фивы,
И братья в том смогли ему помочь.
Жену он получил весьма красивую,
Богов Ареса, Афродиты дочь.
Гармонией богиня называлась,
Кому богиня в жены доставалась?
90.
Был счастлив Кадм, богат и знаменит.
Огромна армия, врагом неодолима,
И счастье не должно промчаться мимо,
Казалось бы, героев Рок хранит.
Вот только боги замечают вскоре:
Ум надмевается людской, вдали от горя.
91.
И горе приходило счастью вслед,
Судьбы героя била беспощадно,
Врываясь в жизнь осколком страшных бед.
Семела, Ино – дочери у Кадма
Погибли на глазах отца. Такого может быть
Врагу не пожелаешь пережить.
92.
Пал жертвой гнева Артемиды Актеной,
Внук Кадма – всё оплакано с лихвой.
И старость не несла, увы, покой,
Кадм распрощался с городом, страной,
И на чужбине в нищете скитался,
Подолгу жить нигде не оставался.
93.
И вспоминал несчастья, и борьбу
Со змеем, голос странный с предсказаньем.
Зачем мне боги исковеркали судьбу?
За змея, может быть, терплю я наказанье?
Когда кто с небом затевает разговор.
Ответом слышит лишь немой укор.
94.
«Будь проклят я тогда, мне б лучше было
Сойти уже в обители теней
И позабытою была моя могила,
Или б тем змеем до скончания дней
Безумным обратиться. Жить средь скал.
За что меня Олимп так наказал?».
95.
И в миг тот роковой богами был услышан,
И в змея начал превращаться он,
Когда-то быв гордыней побежден,
Теперь одним отчаяньем он дышит.
Покрылось тело чешуей, срастались ноги,
Убийцу змея покарали боги.
96.
Богиню, Кадм, жену свою зовет:
«Приди, Гармония, коснись меня, родная».
Гармония бежит к нему и вот,
Уже шипение из уст его слетает,
Язык стал жалом, потупился взор,
Уже исполнен страшный приговор.
97.
«Освободись скорее, Кадм, муж мой милый!
Строги с тобою боги и со мной!
О, боги, не велите мне одной
Остаться, жить я так не в силах!».
Но не утратил, видно, разум Кадм-змей,
Ползёт к жене и руки лижет ей.
98.
Гармония печально гладит спину-чешую,
И плачет, и всё ждёт с небес ответа.
«О боги, не губите жизнь мою,
Хочу быть с ним, и всё отдам за это!».
Олимп решил, что так тому и быть –
В змею богиню нужно обратить.
99.
В преславном граде Фивы дочь жила
Речного бога местного Асопа.
Была она прекрасна, как Европа,
И Антиопой называлась. Родила
Двух сыновей – прекрасных близнецов.
Понятно, Зевс был лучшим из отцов.
100.
Амфинион и Зет их были имена.
За то, что Антиопа поступила скверно,
Отец её бы наказал примерно.
Об этом помнить следует и нам.
Решила сыновей своих спасти –
Не должен Зевс их смерти допустить.
101.
В корзине отнесла их Антиопа в горы,
Надеясь, что отец родной Зевес
Окажется на их спасенье скор, и
Вознесет мальчишек до небес.
Но от небес, увы, не скрыть греха.
Послал он к тому месту пастуха.
102.
С тех пор росли они, крепчали духом,
Талантом музыкальным отличаясь,
Амфинион приветлив был и слухом
Обладал, игрою на кифаре упражняясь.
Зет был силач, охотник и боец.
Пастух – их воспитатель и отец.
103.
Не знали юноши, где мать и кто она.
Она ж томилась у царя Лика в темнице,
Освобождалась лишь затем, чтобы трудиться,
И, видно, в том была её вина.
Жена царя, Дирка, была такого мненья –
Уж слишком высоко её происхожденье.
104.
Однажды спали цепи, и открылись двери.
Темница отперлась сама собой.
Конечно, чудесам нельзя поверить,
Но приходилось их испытывать самой
Не раз уже. Зевс верен обещанию –
Не подвергать ее напрасному страданию.
105.
Она бежала в горы и нашла
Ту хижину, где сыновья её сизмладу
Росли у пастуха ему в отраду,
И постучалась скромно и вошла,
Казалось, что напастям тут конец –
Пастух ей рад, давно он был вдовец.
106.
Однако Дирка разузнала, где живет
В спокойствии вне рабства Антиопа,
Как горная пасется антилопа,
Так жизнь её размеренно течет.
Но к исполненью дерзкого навета
Амфиниона призвала и Зета.
107.
Оклеветала Антиопу как могла,
В измене вероломной обвиняя,
И кражу ей позорную вменяя
В вину, всё сыновьям её рекла,
И убедила их её поймать.
Они не знали, что она их мать.
108.
Приговорили к казни страшной, дикой,
Наслушавшись речей жестокой Дирки.
К рогам изловленного дикого быка
Решили привязать её, греха
Не совершили к счастью Зет, Амфинион.
Любовью грех опять был побеждён.
109.
Пришел пастух, воскликнул им: «Постойте
Такое злодеянье совершать
Нельзя, от Зевса вы не скроете,
Что смерти предали родную вашу мать!».
И злодеянью братья ужаснулись –
К жестокосердной Дирке обернулись.
110.
Схватили в гневе Дирку – клеветницу,
К рогам быка поспешно привязали.
«Погибни же сама, - они сказали,-
Той смертью, что желала насладиться
Ты, обрекая нашу мать к мученьям».
Бык Дирку растерзал в одно мгновенье.
111.
И Лику братья отомстили тоже,
Фиванским после завладевши троном,
Совместно стали править по законам,
Фив основателем давно еще предложенным
Убийцей змея и героем Кадмом,
Что после был наказан беспощадно
За утешенье в скоротечный скорбный век
С лихвою расплатился человек.
112.
Цари решили город укрепить.
Построить стену весь народ решил,
Трудились братья, не жалея сил,
И вскоре дело удалось свершить.
Хоть Амфион как Зет могучим не был,
Но камни слушались игры кифары Феба.
113.
И слава за пределы Греции о них
Во все концы Земли распространилась,
На знатных царских дочерях они женились,
Но с этих пор, судьба печальна, горек стих.
В высокомерном сердце обитает злоба
За Амфионом замужем Ниоба.
114.
Прекрасна как богиня дочь Тантала.
Семь сыновей, семь добрых дочерей
Она от мужа Амфиона нарожала,
Богатство, счастье пребывали с ней.
Богам будь благодарен человек
За утешенье в скоротечный скорбный век.
115.
Но благодарной дочь Тантала не была.
Однажды вещая Манто, бродя по Фивам,
Фиванских женщин всех благочестивых
Принесть Латоне жертву призвала –
Почтить мать Артемиды, Аполлона
Во исполнение обычного закона.
116.
Фиванки подходили к алтарям
С оливками, гроздьями винограда.
Вообще, благодарить почаще надо
Богов, в особенности же матерям -
Молить о добром здравии детей,
Благополучии семьи, страны своей.
117.
Одна Ниоба лишь самодовольна и спесива
Не стала жертвы и молитвы приносить:
«Латона, мне тебя благодарить,
Молитвы воссылать зачем? Красивей
И счастливей я тебя во много раз
И лишь четыре на тебя взирают как на мать,
А на меня все двадцать восемь глаз.
Себе желаешь почести воздать?
Но кто благодарить тебя захочет -
Одни бездетные, да девы только впрочем».
118.
Фиванки все в смущении стояли,
Моля Латону милосердной быть,
Надменную Ниобу пощадить,
Не гневаться богиню призывали.
Созвав дочь Артемиду, сына Аполлона,
К ним с речью обратилась мать Латона.
119.
«Мне тяжело, Тантала дочь меня,
Мать вашу дерзновенно ослабила.
Как город семивратный я любила!
Меня ни в чём не смеют обвинять
Ни боги, и не смертных череда –
Я людям не вредила никогда!
120.
Ниоба же не чтит меня богиней,
Хотя в могуществе и славе лишь одной
Жене Зевеса Гере уступаю. Что отныне
Скажите, дети, сбудется со мной?
Не отомстите вы за оскорбленье –
И алтари мои погрязнут в запустенье!
121.
Ниоба оскорбила также вас,
Детей моих бессмертных, что сравнила
Со смертными детьми, она забыла,
Как боги наказали уж не раз
Героев за надменность их сердец,
Она ж надменна, как её отец».
122.
Прервал Латону стреловержец сын:
«Ни слова больше, не нужны стенанья,
Ты ими отдаляешь наказанье,
Останется твой город невредим,
И смерть постигнет лишь её детей.
Сестра! Готова!? Так летим скорей!!».
123.
С вершины Кинта к Фивам понеслись
Разгневанные брат с сестрою скоро
И каждый свой исполнить приговор
Намеревался. Матери клялись
Воздать ей семикратно за обиду,
И в город прибыли, не раскрывая виду.
124.
Вот поле ровное у града на краю,
И Аполлон далекозрачий стал у стен.
Ниобы сыновья боролись здесь - Исмен
С Сипилом в конном тренировочном бою.
Исмен вдруг вскрикнул – в плащ ему вошла
Пурпурный вся из золота стрела.
125.
Поводья выпущены, юноша упал,
Сипил поняв, что это смертный приговор
По полю мчится прочь во весь опор,
Но всё напрасно – жертвой тоже стал
Стрелы разящей мстительного Феба,
Ведь стрелам не уйти от гнева неба.
126.
Файдим, Тантал боролись меж собой,
Руками тесно обхватив друг друга
Известной ныне греческой борьбой,
Не ведая предсмертного испуга.
Вмиг сражены одной стрелою стали
И мертвыми они одновременно пали.
127.
И спешил к ним брат младший Альпендор,
Поднять их хочет, братьев обнимает.
Стрела его усильям не внимает,
И смерть выносит страшный приговор.
Среди теней в аду стенать всегда,
Не чая изобилья никогда.
128.
Димасихтона Аполлон сразил.
Остался Юнний, брат Илионей
В последней просьбе руки возносил,
Молился Зевсу и богам царей,
Чтоб среди смертных стал не сей миг он –
Мольбой не тронут грозный Аполлон.
129.
Весть о великом горе быстро разнеслась
Достигнув слуха матери с отцом,
У Амфиона стало каменным лицо
За острый кий холодная рука взялась.
Что знали мы о смерти таковой –
Не выше грудь пронзил свою герой.
130.
Склонившись над телами сыновей,
Целуя ещё теплые уста их,
Ниоба, воздев руки, восклицает,
Но горе не смягчило сердце ей.
«Латона, радуйся, жестокая богиня,
И с ликованьем скорбь мою испей,
Но нет, не победила ты и ныне!
Имею семь прекрасных дочерей,
Ты ничего не сможешь изменить –
Бездетным лишь тебя благодарить!».
131.
Ниоба смолкла. Вдруг раздался звон.
Смерть тетивой играла новый кон,
Как будто маскируя свистом стон,
Одну из дочерей коснулся он.
И вслед ещё стрел выпущено пять,
И нет нужды богов учить стрелять.
132.
Дочь юная последняя Ниобы
В коленях матери укрылась, в складках платья.
Ниоба, заключив её в объятья,
Воскликнула уже без тени злобы:
«Оставь мне младшую, одну оставь мне ныне,
Я буду чтить тебя, великая богиня!».
133.
Но Артемида тот ещё стрелок.
Ни промаха, ни даже колебаний –
Седьмая дочь упала без дыханья.
Безжалостный и беспощадный Рок!
Стоит Ниоба среди тел детей,
И что-то страшное уже случилось с ней.
134.
Оцепенела. Жизни нет в глазах.
Не в силах ветер всколыхнуть её волос.
Не бьётся сердце от избытка слёз.
Холодный камень. Горькая слеза.
Ниобу поднял вихрь на Синопу-гору.
Стоит бездвижно, вся отдавшись горю.
0
1
Царь Агамемнон, в поход идя на Трою,
Своей жене, прощаясь, обещал
Дать знать немедленно, когда их стены сроют,
Преступники потерпят свой провал,
Когда признает гордый местный житель
Власть над собой того, кто победитель.
2
И Клитемнестра мужа отпустила -
Война недолгой будет, он сказал -
И слуги разожгут костры, сигнал
С вершины горной на вершины, и достигла
Чтоб первой весть до царского дворца -
Война дошла до своего конца.
3
Но девять лет осада длилась Трои,
Десятый год настал: последний год.
Уже немало полегло героев
Под стенами её, война идёт.
По предсказанию, на этот год она
Победой будет всё ж завершена.
4
А Клитемнестра каждый день ждала
Обещанного мужем ей сигнала.
Раба дежурить ночью посылала,
Сама, бывало, ночи не спала
В объятиях Эгисфа, так бывает,
Мужей нет долго — жёны изменяют.
5
Не с ликованием героя встретить, нет!
Муж Агамемнон для неё лишь в прошлом,
Но сам сигнал её так не тревожил,
Готовила она ему ответ -
Погублен будет в тот же день герой,
Когда со славою вернётся он домой.
6
Бледнел восток под одеялом ночи.
Раб не дремал, стоял как часовой,
И в наблюдении своём всегда был точен,
С рассветом мог вернуться он домой.
И вдруг увидел он огонь вдали,
То был сигнал с неведомой земли.
7
Домой вернётся скоро Агамемнон.
Разгромлен был великий Елион.
Обрадовался раб — ночные смены
Окончились, и к Клитемнестре он
Спешит о радости великой сообщить -
О возвращении царя предупредить.
8
Не пало чтоб и тени подозрения,
Вид сделать радостный, известие узнав,
Созвать рабынь, бессмертным честь воздав,
Вынашивая в сердце преступление.
Улыбка чистая, восторг, весёлый смех
Утаивают умысел от всех.
9
Собрались жители у царского дворца.
Обрадованы все паденьем Трои,
Народ готов приветствовать героя,
И славить венценосца и отца,
И вестник прибыл, не уже сомнения -
Все ждут царя-героя возвращение.
10
И Клитемнестра радости полна,
Чтоб приготовить всё для встречи мужа,
Поспешно во дворец спешит она,
Но муж, конечно, ей совсем не нужен.
Наряды, угощения, вино -
Всё к злодеянью приготовлено.
11
Вдали на колеснице показался
Сам Агамемнон с войском во главе
В обличье царском и с венцом на голове
Он ехал медленно, народ вокруг старался
Кричать, воздать царю хвалу и честь,
Богов восславить за благую весть.
12
Шли воины с цветками и венками,
Везли добычу: пленниц, украшения.
Одним война несёт опустошение,
Другим — богатство; было так веками,
И будет до тех пор так продолжаться,
Пока есть с кем и есть кому сражаться.
13
Сидела в царской колеснице дочь Приама
Кассандра вещая с печалью на лице,
Трагедия последовала драме -
И ей придётся под надзором во дворце
Жить пленницей, и как трофей военный
Гостям её покажет Агамемнон.
14
Навстречу мужа вышла Клитемнестра.
Устелен путь к дворцу пурпурной тканью.
Боялся Агамемнон — не уместно
С такою почестью встречать его, и к зданию,
Сандалии сняв, пошел под громкий крик -
К приветствиям народа он привык.
15
И Клитемнестра следом шла за ним,
Рассказывая, что ждала в разлуке,
В томлении, в предчувствиях и муке,
И вот, о радость, здесь теперь, храним
Богами, он вернулся с поля битвы,
Услышали они его молитвы.
16
У входа во дворец воскликнула жена:
«Исполни, Зевс, моление теперь,
И помоги мне в том, что выполнить должна!».
Вошли в покои, затворилась дверь.
Стояли граждане, и крик внезапно стих -
Беды предчувствие так угнетало их?
17
Не расходились граждане, стояли молча; вдруг -
Ужасный крик из внутренних покоев
Послышался, и вызвал тем испуг.
Царь Агамемнон был убит рукою
Жены тремя ударами секиры,
Не насладившись вдоволь днями мира.
18
В обрызганной одежде, вся в крови
И с обагрённою секирою в руках
К народу Клитемнестра вышла, страх
Объял всех граждан, даже кто любви
особой не питал к царю, оцепенел,
Увидев вопиющий беспредел.
19
Убийством, словно подвигом гордилась,
Лишь робкая сокрылась в сердце мысль -
Возмездие уже над ней нависло,
И сердце по-особому забилось.
А мститель явится, её прольётся кровь
За то, что предала она свою любовь.
20
Эгисф выходит из дворца, уже облёкся
В одежды царские, и жезл в руке его.
К себе негодование привлёк сам,
Уж, лучше бы не делал ничего.
Убили бы, наверно, наглеца
На выходе из царского дворца.
21
Эгисфа Клитемнестра защитила.
Привыкли граждане уже к её правлению,
И, понимая, что уже не в силах
Вернуть назад ушедшее мгновенье,
Все стали понемногу расходиться,
Не веря, как могло это случиться.
22
Не веря, что царю пришёл конец,
Шли молча, удрученные несчастьем.
Эгисф и Клитемнестра во дворец
Ушли, довольные захватом царской власти.
Убийцы, торжествуйте, время есть,
Но помните, что вас настигнет месть.
23
С момента скорбного прошло немало лет.
Могила Агамемнона у самого дворца
Располагалась; утро, два юнца -
Один, лет восемнадцати, одет,
Как и другой, постарше; были
Подобно странникам, и подошли к могиле.
24
Пилад,сын Строфия и друг его Орест,
Сын Агамемнона, убитого без чести,
Ребёнком увезен из этих мест,
В Фотиде вырос он, и с жаждой мести
Направился на родину, чтоб мать
За преступленье смертью покарать.
25
Жертву Аиду за отца принес
Орест, в дверях дворца рабыни показались.
Орест поспешно срезал прядь волос
И положил с могилой рядом; приближались
Рабыни в черных одеяниях своих.
Была сестра Ореста среди них.
26
Дочь Агамемнона, Электра от рабынь-траянок
Не отличалась видом, подошла
К могиле: срезанную прядь нашла -
Знакомой показалась: очень странно -
Как очутилась здесь? Уже ль явился брат,
Слугой спасённый много лет назад.
27
Меж тем рабыни громкий плач подняли.
Приснился Клиптеместре страшный сон
О том, что гроб царя был повреждён,
Что из могилы муж её восстал и
Смертью ей грозил; что это значит?
Решила дух умилостивит плачем.
28
Вокруг могилы трижды обошли
Рабыни — ненавидели царицу.
Электра их позвала помолиться,
Чтоб боги мать-убийцу извели.
Она её всех больше презирала
И громче всех молитвы возглашала.
29
И вот Электра держит прядь волос
И думает: зачем сам не пришёл он,
И месть осуществить свою всерьёз ли
Собирается, или сомнений полон?
Вообще, он знает, кто отца убил,
Ведь в день убийства он младенцем был.
30
Орест к Электре подошел, её окликнул он.
Она увидела его и не узнала.
Одежду показал Орест, что выткала
Она, и обувь детскую, которую связала.
Обрадовалась, что вернулся брат,
Теперь расплатятся все те, кто виноват.
31
Орест сестре поведал, что веленье
От Аполлона в Дельфах получил,
Виновным отомстить за преступление,
А за отказ безумием грозил.
Просил сестру не выдать ничего
О неожиданном прибытии его.
32
Ушла Электра во дворец, позднее чуть
Орест с Пиладом в двери постучали.
Слуга к ним вышел открывать, ему сказали,
Что для царицы есть известие, и путь
Проделали нелёгкий, сообщить должны
Ей новость лично из другой страны.
33
Слуга отправился за Клитемнестрой во дворец,
Та странникам навстречу вышла вскоре.
«Фокиды царь пришел сказать о горе,
Постигла смерть Ореста, он — мертвец.
Не знает царь, как с телом поступить,
Вы были матерью, скажите, как с ним быть».
34
Орест умолк, смотрел на свою мать,
Та не скрывала радости, ведь сын
Опасность представлять её мог один.
Её захотелось новость передать
Эгисфу, сыоих слуг за ним послала.
Тени сомнения у мстителя не стало.
35
Эгисф обрадованный во дворец спешит,
Не взяв с собой обычную охрану.
Понятно, что обрадовался рано,
Едва вступил он во дворец — убит,
Заколот был мечом Ореста грозным,
Молить Ореста о пощаде поздно.
36
Увидел раб престрашную картину,
И Клитемнестру побежал предупредить.
Убийца знает, что искать причину
Не нужно долго, чтоб её убить,
И поняла — не избежать конца -
Сын отомстить вернулся за отца.
37
Орест вошел с мечом в её покои.
С меча стекала кровь Эгисфа-мужа,
Орест предупредил слугу рукой,
Она всё поняла — молить не нужно,
Но силы отыскались, чтоб сказать,
Что перед ним его родная мать.
38
Его кормили грудью, и любила,
И нянчилась, ночами не спала,
И кровь отца от гнева пролила,
В неё вселилась чья-то злая сила,
Что не любил её совсем царь Агамемнон,
Семью не предпочтя дела военным.
39
Её оставил он на много лет,
Лишил покоя и земного счастья.
В заботе лишь о битве и о власти,
О славе думал лишь своих побед.
Слава, что отыскала Клитемнестра
Не встретили сочувствия Ореста.
40
Он мать схватил, повлёк, куда не хочет,
Туда, где труп Эгисфа был в крови.
И как она убила, также точно
Казнил её, предателя любви.
Народ собрался у ворот, молчал,
Но не от жалости к семейным палачам.
41
Двери дворца открыл слуга, Орест
Стоял над трупами с мечом кровавым, зная,
Что тирании положив конец,
Он, несомненно, верно поступает.
Он волю Аполлона исполнял,
Да и народ его не обвинял.
42
Но что такое? Голову ль кружит?
Богини Эринии, точно змеи
Накинулись, от страха он дрожит,
Рассудок омрачается, немеют
Конечности, он весь сотрясся вдруг,
И выпал меч из ослабевших рук.
43
Орест из города поспешно удалился,
Гонимый Эриниями, спешил
В дельфийский храм, чтоб богу помолиться,
Чтоб Аполлон героя защитил,
Ведь он исполнил Феба повеление,
И ждал теперь с надеждой избавления.
44
Святой Омфала круг, дельфийский храм,
Гонимый Эриниями герой
Покоя не находит даже там,
Безумие в глазах его порой
Уж проступало, прерывая бред.
Страшнее страха ничего и нет.
45
Феб-стреловержец просьбам внял и к ночи
У Эриний-богинь сомкнулись очи.
На время удалось их усыпить.
Явился Аполлон, не разбудить
Пытаясь мстительных богинь их много было,
В их многочисленности заключалась сила.
46
В Афины велено Оресту уходить,
Молить защиты у самой Паллады,
Согласно Зевсову закону надо
Устроить честный суд и победить,
Ведь Эринии чтят один закон,
А страх богиням страха не знаком.
47
В проводники Оресту дал Гермеса,
И с быстротою молнии с небес
В Дельфийском храме вмиг возник Гермес.
Орест, набравшись сил, поднялся с места.
Тихонько вышли оба, чтоб не разбудить
Богинь, способных и не убивая мстить.
48
Тень Клитемнестре из земли поднялась,
И, Эриний уснувших увидав,
Их разбудить отчаянно пыталась,
Но те, гипноза силу испытав,
Гнались как будто за убийцею во сне,
Довольны сновидением вполне.
49
Одна из них проснулась наконец,
Через мгновенье все уже не спали,
И гневно Аполлона упрекали,
Что помешал им, где теперь беглец?
Но со стрелою лук Феб натянул грозя -
На сына Зевса напирать нельзя.
50
Толпой нестройной Эринии понеслись
Оресту вслед, от ярости горя,
Догнать попытки им не удались,
Орест уже стоял у алтаря
Паллады, Эринии силу знали
Богини и пока не нападали.
51
Потребовали выдать на расправу
Убийцу, но тем временем молился
Орест Афине, говоря, что не убил сам
Он мать по прихоти своей и ради славы,
Но Аполлона исполнял веление,
И не виновен в страшном преступлении.
52
Афины приняла моление Ореста,
Остановив богинь, произнесла,
Что дело требует суда, что ему место
В ареопаге, судьи будут из числа
Старейшин, что Афина изберёт.
Кандидатура выдвинет народ.
53
Прошло семь дней, суд принялся за дело.
Две урны, камешки — всё для голосования
Готово, и толпа вокруг гудела.
Наказано ли будет злодеяние,
И чем окончится судебный сей процесс,
И у богов он вызвал интерес.
54
Афина появилась, вышла к судьям,
Распоряженье было начинать,
Благоговейно приумолкли люди,
И грозно Эринии обвинять
Ореста начали и требовать решенья -
Убийцу выдать для дальнейшего мученья.
55
Ореста защитить явился Аполлон,
Припомнил Клитемнестры злодеяние,
Присутствующих заострил внимание
На том, что она первая закон
Попрала Зевса, жизни лишена
Достойно, ведь на ней была вина.
56
«Орест моё лишь выполнял веление,
Он должен быть оправдан, безусловно,
Он покарал убийц за преступление,
Порезала ведь Клитемнестра словно
Свинью великого героя и царя,
А отомстивший пострадает зря?».
57
Все судьи выслушали прения сторон,
И подошел черед голосования,
И голос разума был принят во внимание,
И нерушимый как скала закон.
Когда все камешки уж были сочтены,
То оказалось — голоса равны.
58
При равных голосах из давних пор
Вердикт считался в пользу оправдания,
Тем самым разрешился этот спор,
Орест освобождён от наказания.
А Эринии в бешенство пришли,
Поскольку гневу места не нашли.
59
Грозили в Аттике свершить опустошение,
Афина же смягчила гнев богинь,
Сказав, что места хватит для святынь
В священной роще, во святой пещере.
Богиням будут греки восхваленья воздавать,
Они — святое место охранять.
60
Богини согласились с предложением,
Пусть воздаяние осуществляет суд.
Служить не стали Эринии мщению,
С тех пор их Эвменидами зовут.
Афина в том их убедить смогла,
Что лучше мести почесть и хвала.
0
1
Микенский царь Электрион однажды объявил,
Что руку дочери красавицы Алкмены он отдаст
Тому, кто смертью праведной за смерть воздаст
Прекрасных сыновей своих, что не жалея сил
Отбить пытались угнанное стадо.
Амфитриону повторять не надо.
2
Амфитрион вернул царю стада
И рассказал, как враг был сокрушён,
Действительность весьма украсил он:
Всё было без особого труда.
Стада по порученью охранял,
О подвигах своих же всем наврал.
3
Во время свадебного пира спор возник.
Амфитрион желал иметь приданым
Стада, что выглядело очень странным,
Ведь дочь свою Электрион давал за них.
Горячий спор, хмельная голова,
И в копья превращаются слова.
4
Амфитрион убил Электриона.
Пришлось бежать ему поспешно из Микен.
Алкмена с ним, она отца совсем
Не почитала, поминального закона
Не блюла, но было соглашение,
Чтоб муж за братьев отомстил её,
Бежали; в Фивах новое жильё
Нашли, царя Креонта благосклонное решение -
Идти войной на племя телебоев,
Что промышляли грабежом-разбоем.
5
Амфитрион уехал на войну,
Но Зевс его на время принял вид,
Ни совесть не нужны богам, ни стыд.
Они лишь у страстей своих в плену.
Алкмена Зевса простотой пленила,
Ведь красота — недюжинная сила.
6
Родились у Алкмены два сына-близнеца.
Немного ранее собрал Зевес богов,
И те явились поприветствовать отца.
И он сказал: «За множество веков
Герой великий на земле родится
И над потомками Персея воцарится».
7
Жена Зевеса, царственная Гера,
Скрывая гнев и ревность, вопросила
У мужа: «Не содержит речи сила -
Клянись великой клятвой, если первый
Сегодня персеидский будет сын рождён,
То над всем родом будет править он».
8
Богиня Ата Зевсом овладела,
То был обман, жена вне подозрения,
И клятву дал, а Гера преуспела
С Олимпа прямо в Аргус, где рождение
Добиться сына удалось у царственной Сфенелы,
Вернулась к Зевсу, рада, что успела.
9
«Эгидодержец, бог великих молний,
Родился сын Сфенелы богоравной
Из рода персеидов, ты исполни
Обещанную клятву, и преславно
Повелевать он будет среди рода
Потомков властелина небосвода».
10
Теперь он только понял всё коварство
Жены, хотя он был давно женат.
Найти осталось, кто здесь виноват.
Его супругу почитает царство.
Богиню Ату в гневе он схватил
И вышвырнул на землю со всех сил.
11
С тех пор богиня по земле блуждает,
Среди людей живёт, да как живёт -
У каждого в дому приют найдёт,
Хотя её никто не почитает,
С любым богиня подружиться рада.
От всех скрывать такую дружбу надо.
12
Но Громовержец тут не растерялся,
С супругой договор он заключил.
Герой, чтоб Эврисфену подчинялся
До той поры, пока не хватит сил
Двенадцать подвигов великих совершить,
Бессмертие богов тем заслужить.
13
Два сына-близнеца родились у Алкмены.
Алкидом сын Зевеса назван был.
Ификл — сын Амфитриона; получил
Геркл имя позже; об измене
Жены своей не знал и счастлив был,
Что сыновей двух сразу получил.
14
Героя с первых дней богиня Гера
Преследовала, рождённого едва
Задумала сгубить и змея два
Больших весьма посреди ночи серой
Послала, погубить его хотя
Невинное ни в чём совсем дитя.
15
Кольцо тугое над младенцем свив,
Готовых удушить одним движением
Змей, младенец, ловко зацепив
Сдавил за шеи толстые, шипение
Алкмену разбудило, тут же мать
Младенца-сына бросилась спасать.
16
С мечом ворвался царь Амфитрион
Под едкий крик визжащих нянек-женщин,
И понял, что богами сын отмечен,
Подобного ещё не видел он -
Лежал младенец, змей держа в руках.
Картина эта наводила страх.
17
Амфитрион Тиресия призвал
И о судьбе расспрашивал младенца.
«Свершит он подвиги великие, - сказал
Пророчески — достигнет совершенства -
Бессмертия, и на Олимп вселится.
Никто не сможет в силе с ним сравниться».
18
Узнав о старшем сыне откровение,
Амфитрион решил его взрастить
Героем, и не только обучить
Искусству боя, но и дать учение
Его уму, душе: читать, писать и петь,
И на кифаре чтобы мог играть уметь.
19
Геракл не силён был в музыке, в науке.
В стрельбе из лука стал искусен и в борьбе,
А на уроках музыки от скуки
Страдал, учитель Лан был не в себе.
Орфея брат, искусный педагог
Привить любовь к кифаре всё ж не мог.
20
Ревнивый к музыке, и страшно раздраженный
По голове ленивого ученика
Ударил Лин рукою не слегка.
Подобным поведением поражённый,
В ответ Аид ударил, сил не рассчитал,
По голове, преподаватель мёртвым пал.
21
Попал на суд Алкид, его призвали
К ответу, он сказал суду,
Что лишь ответил на удар в полубреду,
Не рассчитав усилий, оправдали.
Амфитрион его послал поспешно в лес
На Киферон — пасти стада овец.
22
И вырос там Геркл широкоплечий.
На голову был ростом выше всех,
И вымолил прощение за грех,
Дни проводил он в тренировках вечных
С оружием, а с луком был таков,
что цель любую бил без промахов.
23
На склонах Киферона обитал
Громадный грозный лев, страх наводящий
На всю округу, зверя разорвал
Руками пасть, довольно подходящий
Из шкуры сделал шлем и плащ себе.
Героя жизнь заключена в борьбе.
24
В Немейской роще, твёрдый вырвав ясень,
Он сделал палицу, меч подарил Гермес.
Удобный панцирь, не смотря на вес
Сам выплавил ему; прекрасен
В одеждах, сотканных Афиной, он,
Как лук и стрелы подаривший Аполлон.
25
Помог Геракл Фивам, победив
Царя Эргика, и убил в сражении,
Двойную дань на царство возложив,
Чтобы вкусили горечь поражения
Сполна все те, кто с Фив дань собирал.
Креонт Гераклу в жёны дочь отдал.
26
Летели дни, прекрасная Мегера
Герою родила трёх сыновей,
И счастливо вполне с семьёй своей
Он жил, однако ненавистью Гера
К Зевеса отпрыску по-прежнему пылала -
Ужасную болезнь она наслала.
27
Лишился разума Геракл, и в припадке
Безумия убил своих детей,
Когда вернулись разума остатки,
Хотел себя жизни лишить своей.
О преходящего земного счастья лик,
Тебя разрушить может каждый миг.
28
Но не отчаялся Алкид, придя в сознание.
Он помнил, что земная суета
Героев не всегда была проста,
Напротив, это череда страданий.
Он их любил, и жизнь б за них отдал,
Слезами многими им почести воздал.
29
Покинув Фивы, в Дельфы к Аполлону
Явился разузнать он о судьбе.
Подробности узнал он о себе,
Что должен 10 лет усердно трону
В Тиринфе Эврисфею послужить -
Двенадцать подвигов великих совершить.
30
Царь Эврисфей был слабым и трусливым,
Героя он могучего боялся,
И лично никогда с ним не встречался,
Но всё же, зная силу, дорожил им.
Геракл добровольным стал слугой,
Чтоб обеспечить городу покой.
31
Копрей, надёжный вестник Эврисфея,
Задание доставил как приказ:
«Недалеко от города Немеи
Живёт громадный лев, его тотчас
Отправься, разыщи, поймай убей,
Там нет спокойной жизни для людей.
32
Лев порождён Тифоном и Ехидной,
Был больше раза в три, чем лев простой.
Полдня Геракл горной шёл тропой.
Крестьян и пастухов совсем не видно.
Все убежали, ни души в домах,
Немейский лев навёл великий страх.
33
Верхи деревьев щекотал закатный луч.
Геракл логово нашёл в большой пещере.
Два выхода скрывалось в том ущелье,
Едва заметном среди горных круч.
Один камнями завалить успев,
Стал выжидать, когда вернётся лев.
34
Смеркалось; показалась грива льва,
Затем сам лев чудовищной фигуры.
Натянута предельно тетива,
И стрелы полетели, но от шкуры
Все отскочили — так тверда была,
И малого вреде не понесла.
35
И рёв, подобно грому, лев издал,
И тело гор как будто содрогнулось,
И эхом троекратном обернулось.
Горящими глазами он искал
Стрелка, чтоб разорвать всю грудь,
Геракл не думал прятаться отнюдь.
36
Прыжок сильнейший, страшный, словно смерть
Героем встречен был без тени страха.
И в голову попала без замаха
Геракла палица, сверкнув, он мог уметь
Со всех сторон отбить атаки разом.
Лев оглушенный повалился наземь.
37
И, шею сжав могучими руками,
Льва быстро задушил и был таков.
Он понял, что благословлён богами.
И в память первого из подвигов
Он игры учредил, чтоб новые герои
Могли б сражаться не на поле боя.
38
Взвалив на плечи льва, пошёл в Немею,
И Зевсу жертву как положено принёс,
И в путь отправился обратный к Эврисфею
Царь издали увидев для Алкида произнёс
Слова Копрею, чтоб тот близко к стенам
Не приближался даже города Микены.
39
Чудовище у Лерна — Гидра с телом
Змеи со страшными драконьими главами.
Опять Геракл послан был на дело,
Ведь жители бессильны были сами
Бороться с порождением Ехидны,
И бедствием опять конца не видно.
40
Болота жительница целые стада
Уничтожая, навлекая ужас,
И отрубание голов её к тому же
Совсем не причиняло ей вреда.
На месте срубленной росло тотчас две новых.
Пока она лишь — девятиголова.
41
С племянником придя к болоту вместе,
С Ифала сыном, Иолаем с колесницей,
Оставил в роще близлежащей и пустился
На розыске громадной Гидры, здесь ей
Намеревался дать сраженье, отыскал
И, стрелы расчехлив, метать он стал.
42
Сверкая вся блестящей чешуёй
С исполненными ярости глазами,
Покинула пещеру гидра, свой
Хвост могучей выпрямив, ноздрями
Издавая серный дым,
Ища обидчика, чтоб разобраться с ним.
43
Одним ударом наземь повалив,
И туловище гидры сжав ногою,
И палицею голову рубив
Одну, другую, третью — что такое?
Как ни ударит он по голове,
Так тут же вырастают сразу две!
44
Пора на помощь Иолая звать,
К тому же рак огромный впился в ногу,
Как здорово, что взял с собой подмогу -
Племянника, чтоб рака оторвать
Он подбежал и рака уничтожил,
Затем им был костёр поспешно сложен.
45
Геракл стал горящими стволами
Деревьев шеи гидре выжигать,
И главы перестали вырастать,
Да и сопротивляться стали сами
Слабее и слабее, жизни сила
Из гидры постепенно уходила.
46
На землю рухнуло поверженное тело,
Геракл рассек его своим мечом,
И желчный пузырь был извлечён,
И в желчь погрузил он свои стрелы,
Смертельны стали, пропитавшись ядом.
В Тиринф они вернулись за наградой.
47
Гераклу вновь царь поручение даёт
Птиц стимфалийских перебить в пустыню
Чудесный превратили край; отныне
В окрестностях Стимфала не живёт
Никто; животных и людей всех убивали
Когдями-клювами те птицы и съедали.
48
Но более внушало ужас то,
Что перья их из бронзы и метали
Подобно стрелам птицы, нападали
Всей стаей, из охотников никто
От них живым пока ен уходил -
Разорванный на части съеден был.
49
Паллада подарила медных два тимпана,
И подсказала как охоту начинать.
Велела на высоком месте встать
У леса, где гнездились птицы; рано
Утром звоном стаю оглушить,
Из лука ещё сонных перебить.
50
Всё сделал так Геракл, птицы стали
Взлетать в переполохе и кружить,
И перья сыпались дождём, не попадали,
Увертываясь ловко, стал разить
Их стрелами, отравленными ядом -
Посыпались на землю мёртвым градом.
51
Взметнулись птицы ввысь за облака,
И улетели от Стимфала прочь.
Геракл преследовал летящих день и ночь,
Пока не скрылись те за берега
Понта Эвксинийского, им Греции пределы
Покинуть помогли Геракла стрелы.
52
В Тиринфе новое заданье поджидало -
Четвёртый подвиг третьему награда -
Лань быстроногую живьём доставить надо.
В Аркадии поля опустошала.
Красива: в золоте рога, а ноги — медь.
Никто не мог поймать её суметь.
53
Подобно ветру по горам. Долинам
Неслась она без отдыха и сна,
И прыгала над пропастью с кручины,
Переплывала рек поток она.
Геракл целый год за ней гонялся,
Не мог её поймать как ни пытался.
54
В стране Гипербореев остановку
Лань сделала, но лишь Геракла взгляд
Заметили, отправились назад,
В Аркадию; преследовать плутовку
Устал, не ядовитою стрелой
Поранил лань, отчаявшись, герой.
55
Явилась Артемидав блеске славы,
Сказала: «Разве ты не знал, Алкид,
Что лань — моя, и, ранив для забавы,
Меня прогневал, не прощаю я обид!
Иль думаешь, что коли Зевса сына,
Ты стал, подобно нам, неуязвим?».
56
Припав, Алкид склонился пред богиней:
«Великая Латоны дочь, я б ни посмел
Поранить лань твою, хотя повинен,
Но исполнять приказы мой удел.
Веленьем Зевса Эврисфея я слуга,
И равным не считал ебя богам.
57
Не оскорблял бессмертных олимпийцев,
И жертвы приносил всегда богам
Богатые, хотя сын Громовержца сам,
И лани златорогой я убийцей
Не стал, схватить её приказ был Эврисфея,
И я его ослушаться не смею».
58
Гераклу милостивно всю вину простила.
Слова героя ей пришлись по нраву.
Он чтит её и олимпийцам славу
Воздаёт достойно, Геракла отпустила.
Лань дорога, но, может, он когда-то,
Бессмертье заслужив, ей станет братом.
59
Доставив лань в Микены, наслаждался
Покоем-отдыхом недолго — поручение
Он получил и снова в путь собрался
На этот раз творил опустошение
В предметьях Псофиса огромнейший кабан,
И люди жить уже боялись там.
60
Геракл отправился послушно, новый путь
К горе с названьем Эриманф лежал,
Пробегав год за ланью, подустал,
К знакомому кентавру Фолу заглянуть
Решил он в гости, тот был очень рад,
Не видев друга много лет подряд.
61
Устроен пир, вина сосуд большой
Заботливо открыт, благоухание
Дивное, сиделось хорошо,
Но было то вино всех достоянием
Кентавров, услыхал сей аромат,
Побить решили тех, кто виноват.
62
Ворвавшись в дом-пещеру нападать,
Неистово рычать кентавры стали,
Но кто такой Геракл, они не знали.
Ничуть не испугавшись, он кидать
В них головни горящие стал, средство
Вмиг обратило это всех кентавров в бегство.
63
Преследовал Геракл кентавров, стрелами разя.
Укрылись те в Милеях у Хирона.
И по вине превратного закона,
Забыл про то, что здесь стрелять нельзя.
Натянут лук стрелой смертельной туго,
Но поразило не врага она, а друга.
64
Спешит омыть, перевязать Хирона рану,
О недругах уже совсем забыв,
Они стояли поодаль, застыв.
Геракл знал, что все попытки станут
Напрасными, желчь гидры сильный яд,
И в смерти близкого опять он виноват.
65
Хирон страдал безмерно и просил
Геракла, чтобы тот его оставил,
Пока кентавр не лишился сил,
Аиду стал молиться, чтоб избавил
Скорей от мук невыносимых, и Харона
Аид послал боль прекратить Хирона.
66
В густом лесу Геракл кабана,
Спястя две ночи, наконец-то, разыскал,
И криком испугав, к горе погнал,
И через день была завершена
Охота, зверь в снегу увяз ногой.
Геракл, связав его, пошёл домой.
67
Последовало порученье после
На этот раз без битвы и охоты.
К царю Элиды Авгию был послан
Очистить от навоза весь двор скотный.
Быков одних на сотни три голов
И множество великое коров.
68
Сам Авгий-царь был сыном Гелиоса.
Сияли как пурпур его стада,
Но нечистоты в стойле — вот беда
Очистить это всё совсем не просто:
Трудись, пока на пастбище стада,
А утром будет снова как всегда.
69
Геракл сделку заключал, что в день один
Очистит двор и десятину стада
Потребовал за труд себе в награду.
Пошёл на сделку важный господин.
Он знал, что всё настолько сложно,
Что и герою это невозможно.
70
Геракл приступил к работе, стены
Стоящие напротив, разломал,
Каналы к местным рекам прокопал,
И воду в них пустил, как кровь по венам.
И унесло навоз воды движение,
Затем и восстановлено строение.
71
Пришёл Геракл к Авгию награды
Требовать, весьма царь усомнился.
Всё лично рассмотрел и убедился,
Геракл правду говорил — часть стада
Обещанного не отдал, герой
Был вынужден ни с чем идти домой.
72
Он Авгию чуть позже отомстит.
Когда закончится служенье Эврисфею,
Большое войско он собрать сумеет,
В кровопролитной битве победит.
Стрелой отравленной накажет он царя -
Поймёт, что договор нарушит зря.
73
Богатую добычу захватил.
Разграблен город за царя повинен,
И в честь события Геракл учредил
В честь олимпийцев игры, сам в них принял
Участие и часто побеждал он,
Вся Греция обычай поддержала.
74
Геракл отомстил и тем, кто помощь оказал
Безумному царю: пример — Нелей,
Убив в бою его почти всех сыновей,
Одиннадцать, двенадцатый не стал
Бросаться на героя, осторожен
Был Нестор, он героем станет тоже.
75
Герой вернулся, Эврисфен даёт задание
Отправиться на остров дивный Крит,
Там непременно должен быть добыт
Огромный бык, безумным в наказание
Стал Миносу-царю, поскольку оный
Пренебрегал велением Посейдона.
76
Европы сын, царь Минос принести
Был должен в жертву этого быка,
Но бык оставлен в стаде был пока,
И слово Посейдона не блюсти
Посмел — в итоге поплатился -
Безумный бык по острову носился.
77
Геракл прибыл, выследить скотину
Особого и не было труда -
Где пробегал — случалась там беда.
Поймал и укротил, и, сев на спину,
Поплыл по морю на Пелопонесс,
И, до ворот Микен доехав, слез.
78
Царь Эврисфей боялся оставлять
Быка себе — прогневать Посейдона.
Не причинив ему ни малого урона,
Геракл отпустил его опять.
Понёсся дикий бык, почуяв волю.
Тесей убьёт его на марафонском поле.
79
Для подвига восьмого был герой
Во Фракию отправлен к Диомеду,
К царю бистонов, и Кипрей поведал,
Что царь держал коней, те силой, красотой
Превосходили всех коней обычных,
Людей они употребляли в пищу.
80
Всех чужеземцев Диамед хватал
И в стойло тем коням бросал, съедали
Они людей, так люди пропадали,
И о кончине их никто не знал.
Геракл прибыл ко дворцу с отрядом,
И царь гостей приветствовал как надо.
81
Гостеприимно предложив ночлег,
Уже придумал, как гостей пленить.
Геракл же без промедления побег
Коней устроил, смог их захватить.
И под покровом ночи на корабль свой
С отрядом и добычей шел герой.
82
Узнать о краже царь отряд большой
Послал в погоню, сам его возглавил.
Абдеру под охрану предоставил
Коней Геракл сам пустился в бой.
Непредсказуема совсем была победа,
Разбил бистонов и прикончил Диомеда.
83
Отряд заметно порядел, но близко море,
Вернулись к кораблю, но только здесь
Геракла потрясло внезапно горе.
Абдера кони умудрились съесть.
Кровавые следы на одеяле луга,
Геракл винит себя в потере друга.
84
Высокий холм. Могила. Траур. Боль.
На этом месте вскоре город будет,
Абдерий названный, и велико ль
Отчаянье Геракла — судят люди,
Что в память подвигов героя приходили,
И вспоминали, как он плакал на могиле.
85
Коней же Диомеда он даставил,
А царь велел их выпустить на волю,
Те убежали в горы через поле,
А там в лесах их вскоре растерзали.
И подвигов великих результат
Не умаляет горечь от утрат.
86
Адмета, Эврисфея дочь и жрица
Богини Геры, услыхала разбудило
О поясе Ареса, нарядиться
В него желанье у неё тотчас
Возникло, упросив о том отца.
К Гераклу Эврисфей послал гонца.
87
Хозяйка пояса царица Иполита,
Правительница Амазонок, та страна
На севередалёком позабытом
Богами даже, расположена.
Та жили женщины одни вдали от мира.
Столицей их считалась Фемискира.
88
Геракл небольшой отряд набрал,
И было в нём немало тех людей,
Кто к подвигам стремился, но не стал
Ещё пока героем, как Тесей.
На кораблях путь предстоял, чтоб вновь
В далёких землях проливалась кровь.
89
В Аксинский понт дорога далека.
На острове Парос герои по пути
Решили остановку сделать, чтоб найти
Источники воды, передохнуть слегка,
Припасы на охоте раздобыть,
И, погрузившись на корабль, дальше плыть.
90
Миноса сыновья — правители Пароса,
Убили спутников Геракла на охоте
Двоих без разъяснений, без вопросов,
Геракл мстить остался, все не против
Убийцам, жителям простым воздать сполна
За смерть друзей, и началась война.
91
Всех встречных прогоняли, жгли дома,
Сопротивлявшихся, конечно, убивали.
Героев время — не пример морали,
История исправит всё сама.
Загнав всех в город, перешли к осаде,
Пока те не взмолились о пощаде.
92
Пришли послы и предложили взять
Двоих, вместо убитых, ради мести.
Геракл решил условия принять,
В убийстве невиновных нету чести.
Но внуков Миноса Алкея и Сфинела
С собою взял и тем окончил дело.
93
С Пароса в Мезию приплыли, сняв осаду,
Царь Лик гостеприимным был весьма,
С великой честью принимал гостей; сама
Царица им служили, и наградой
Геракл разгромил страну бебриков.
Царь той страны врагом был злейшим Лика.
94
Страну, освобождённую от орд,
Царь Лик назвал в честь гостя Гераклеей.
Пергам — древнейший город рядом с нею
Свободным стал теперь, героем горд.
И провожали жители в дорогу
Героя прославляя, словно бога.
95
Достиг корабль древней Фемискиры
Осыне Зевса здесь была молва,
И не сражения желая, только мира,
Навстречу вышли амазонки, и слова
Царицы были дружелюбны, стоя
Она приветствовала славного героя.
96
«Скажи мне, Зевса сын, что привело
Тебя сюда и всех друзей твоих?
С добром ли к нам или посеять зло
Пытаешься для подданных моих?»
Геракл не нашёлся, что ответить сразу:
«Не волею своей здесь — по приказу
97
Царя властителя Микен, он мне велел
Твой пояс получить как дар Ареса,
И ни войной, ни кражею хотел
Я получить его — здесь только просьбе место».
Великие дела свершает слово -
Царица пояс свой отдать готова.
98
Желая погубить героя, Гера
Вид амазонки приняла, с толпой смешавшись,
Подогревая настроение желавших
Битвы, и словами подкреплялась вера:
«Геракл — коварный лжец и хочет он,
Пленив царицу, увести в свой дом».
99
Схватились за оружие, напали.
Аэлла впереди, быстра как ветер.
Геракл натиск отразил, её заметил,
Но многие замешкались — не ждали.
Убито семеро героев, нападения
Геракл пресекал в одно мгновение.
100
Настиг Аэллу меч, как и Протою.
Семь копий бросили в него — легко отбил
Искуснейших воительниц побил,
Кого пленил — под силу всё герою.
И в бегство обратились амазонки,
Визжали и кричали как девчонки.
101
Царица, вовремя покинув поле боя,
Пошла на мир с Гераклом, отдан был
За Меланиппу-пленницу герою
Пояс; он с командою отплыл
Домой,и Антиопу взяв, отдал Тесею.
Тесей не мог налюбоваться ею.
102
По возвращении отправлен был опять
Геракл подвиг выполнять очередной.
Царь повелел коров ему пригнать.
Опять далёкий путь, но край иной -
На крайний запад путь держать сквозь страны,
Где проживали люди — великаны.
103
Коровы Гериона великана
Паслись в краях, где путь дневной кончался
У Гелиоса-бога; добирался
Геракл долго очень, долгожданный
Край был за пределами земли,
Куда добраться люди не могли.
104
Решил Геракл о походе памятник
Воздвигнуть — по обеим сторонам
Пролива два столпа поставил каменных,
Как греки повествуют это нам,
Уж более прошло трех тысяч лет.
Не знающих Геракла в мире нет.
105
На остров Эрифеи не попасть.
В раздумье сел герой на берегу,
И воды Океана стерегут
Стада, которые велел ему украсть
Царь Эврисфей, он в помощи нуждался
По счастью Гелиос-бог приближался.
106
На лучезарной ехал колесницей
С четверкою сверкающих коней,
Облегшийся в виссон и багряницу,
В конце пути прекрасен был вдвойне.
Палящий зной Геракла охватил,
Но вытерпеть его хватила сил.
107
Увидел бог героя, изумился,
И, восхищаясь мужеством таким,
Приветливо спросил его: «С каким
Намерением на край земли явился?
Такого зноя, думаю, не смог
Стерпеть не каждый олимпийский бог».
108
Сказал Геракл, как здесь он оказался,
Бог предложил герою свой челнок
Из золота, в котором ночью бог
С конями ко дворцу переправлялся.
И с благодарностью вскочил в челнок он вмиг,
И быстро нужных берегов достиг.
109
Двуглавый пёс Орфо, почуяв странника,
Набросился, но палицей убит.
Эвритион был пастухом-охранником,
Но палицей всё той же был побит.
И Герион мычание услышал
Коров своих и к ним поспешно вышел.
110
Туловище, три главы, шесть рук
Шесть ног, щиты и копья,всё готово,
Одним лишь видом вызывал испуг,
Однако же Геракл к сражению снова
Любому был на всякий час готов,
Прицелившись в одну из трёх голов.
111
Летит стрела, другая, третья, снова,
Совсем опомниться противнику не дал,
Взяв палицу, вихреподобно подбежал,
Удар молниеносный — всё готово -
Упал на землю великан трехтелый,
Но тем ещё не кончилось всё дело.
112
Пригнать коров в Микены предстояло
Через Испанию и Пиренеи в Галлию,
Через заснеженные Альпы, да в Италию,
И здесь ещё проблема поджидала.
Одна корова непослушная была,
В Сицилию проливом уплыла.
113
По счастью, удалось уговорить Гефеста,
Ему Геракл передоверил стадо,
А сам последовал за ней, ведь было надо
В сохранности доставить всех до места.
Эрикс, Сицилии правитель взять решил
К своим стадам беглянку приобщил.
114
Геракл выследил, просить пришёл царя,
Тот не желал отдать корову так.
Геракла вызвал на единоборство враг,
Повержен, думал просто будет, думал зря.
Геракл в бою схватил царя и задушил.
Сплошной лишь вред приносит жадность для души.
115
Герой вернулся к стаду, дальше гнал,
Но и богиня Гера не дремала,
На всю скотину бешенство наслала,
И разбежалось стадо, собирал
Геракл долго их, переловил не всех,
Не всем делам сопутствует успех.
116
Одиннадцатый подвиг ждал уже.
Он был сложнее и опасней предыдущих.
В аид спуститься, в царство неживущих,
У входа в царство пёс настороже.
Огромный, беспощадный и трехглавый,
Но трудности приносят больше славы.
117
Узнав дорогу в мертвых душ обитель,
В Лаконию отправился на юг,
По счастью, знал пещеру местный житель,
С которой начинает власть свою
Осуществлять Аид — верховный бог,
А Кербер был его ручной щенок.
118
У самых врат в аидов мрачный дом
Геракл двух героев увидал
К скале приросшими: Аид так наказал,
Поймав их как преступников на том,
Что попытались те похитить Персифону.
Один из них страдал не по закону.
119
Тесей обманут был речами Порифоя,
Но не свободы вовсе тот желал
Жене Аида, а о выкупе мечтал,
Подбив на дело смелого героя.
Геракла умалял Тесей: «Сын Зевса,
Освободи, прошу, мне тут не место».
120
Усилия, ещё, Тесей освобождён,
Когда же Перифоя попытался
Освободить, песок поколебался.
Геракл понял, справедливо тот казнён.
Ступать Тесею повелел он прочь и
Шагнул навстречу мраку вечной ночи.
121
Но не покинули Геракла в этой жути
Бессмертные Паллада и Гермес,
И тени мёртвых прибавляли вес,
Сопровождая беспокойный путь их.
Не могут тени нанести вреда,
Но видеть их приятно не всегда.
122
Перед Аида троном он предстал.
С восторгом наблюдал Аид с женою
За смертным человеком, но героем,
И панцирь золотой на нём блистал,
И шкура льва натянута на плечи,
И правильность поставленной им речи.
123
«Великий бог, умерших душ властитель,
Не гневайся, всесильный, на прошения,
Не волею своей без приглашения
Пришёл в величественную твою обитель.
Позволь, владыко, волею священной
Мне отвести пса Кербера в Микены».
124
«Да будет так», - сказал ему Аид,
Гераклу продолжая изумляться,-
«Но только предстоит тебе сражаться,
Зверь достаётся тем, кто укротит,
Но ты герой, здесь знают о тебе,
Помогут боги пусть в твоей борьбе».
125
Долго искать гиганта пса пришлось.
Всё обошел Геракл царство мрака.
На берегах Ахеронта собака
Прогуливалась, источая злость.
Геракл бросился, три шеи обхватил,
Пёс вырваться старался, что есть сил.
126
Рычание сменяло скрежетанье,
Забился хвост с драконьей головой
Что впился в тело, причинял страдание,
Наполнил очень грозный громкий вой.
Всё царство, но Геракл неколебим,
Полу задушенный пёс рухнул перед ним.
127
В глазах покорность появляться стала,
Полуживой побрёл куда велят,
И капала слюна — чистейший яд,
И всюду, куда пена попадала,
Росла сернисто-ядовитая трава,
Геракл получил над псом права.
128
С попутчиком на привязи шагал,
Преодолев обратный путь в Микены.
Случайный встречный в страхе убегал.
Окончен путь, опять всё те же стены.
Трусливый Эврисфен отчаянно взмолился,
Чтоб страшный пёс обратно возвратился.
129
Последний подвиг — он всегда трудней.
К великому Атласу должен был
Отправиться, тот не жалея сил
Держал небесный свод, титан сильнейший
Во много раз любого бога, но
Стихиями повелевать им не дано.
130
Но путь к Атласу разузнать — задание.
К садам его, росли в одном из них
На древе золотом, где бил родник
прекраснейшие яблоки, блистанием
Своим они печали тут же разгоняли,
Поэтов, музыкантов вдохновляли.
131
В день свадьбы Гея Гере подарила,
А та то древо спрятала надёжно,
Охрану Гесперидам поручила,
Неспящему дракону, будет сложно
Тот сад найти и яблоки сорвать,
Но где сам сад никто не мог сказать.
132
Геракл Азию, Европу обошёл,
Прошёлвсе страны, острова, моря.
Расспрашивал — ответа не нашёл.
Казалось, путешествовал он зря.
В каком же месте сад скрывался тайный?
Так к нимфам он пришёл на север крайний.
133
Приветствовали, дали отдохнуть,
Приняв с почётом, усладив вином,
Не мог Геракл думать об ином,
И начал вновь расспрашивать про путь
К садам Атласа, не тая печали,
И нимфы на вопросы отвечали.
134
«Не знаем мы, но старец есть один -
Нерей почтенный, вещий, он всё знает.
Ему почти никто не господин,
И сам любую форму принимает.
Чудовищем огромным станет вмиг,
Хотя по виду — немощный старик».
135
Геракл отправился опять искать Нерея,
Все берега морские обошёл.
Случайным образом всё ж старика нашёл,
Когда тот вышел из воды, скорее
Напал и сжал тисками мощных рук.
Чудовище пред ним предстало вдруг.
136
Герой боролся, не ослабив хватку.
Гигантский лев и волк, и змей трехглавый.
Геракл был не зря отмечен славой.
Не поддаваясь страху, вскоре схватку
Победой завершил, связал его.
Вид приняло обычный божество.
137
Нерей пришёл в себя: «Я был непобедим.
Противников щадил, не был убийцей.
Меня побаивались даже олимпийцы.
И ты, Геракл, Эгидодержца сын,
Меня, считаю, должен отпустить.
О чём меня хотел ты расспросить?».
138
Геракл ответил: «Ты непрост, старик,
И без нужды мне не раскрыл бы тайны,
Но связанным бывать ты не привык,
Ты мне поможешь, я узнал случайно,
О саде Гесперид ты ведаешь один,
Меня туда послал мой господин».
139
Узнал Геракл тайну старика.
На волю отпустив морского бога,
Пустился в путь, дорога далека,
Но если бы одна только дорога -
По Ливии пескам и по восточным странам
Он долго брёл и встретил великана.
140
Антей — огромный Посейдона сын,
Землёй рождён, первобогиней Геей,
И, ведая, что он непобедим,
и даже божество побить сумеет,
Всем путникам бороться предлагал
И, побеждённых после, убивал.
141
Потребовал сей грозный великан,
Чтобы Геракл с ним сразился тут же
Гераклу бой, конечно, был не нужен,
Не знал он, что усталость, бой от ран
Антей снимает лишь к земле прикосновением,
Мать дар передала ему с рождением.
142
Напал Антей, и завязался бой,
Проворней был Геракл, хоть меньше ростом.
На землю повергал противника герой
Уж много раз, но победить не просто-
Как будто обновлялись силы вновь,
Из ран вдруг течь переставала кровь.
143
Тогда Антея понял тайну вдруг,
Схватив, поднял могучими руками,
Держал, пока ослабевали сами
Все силы великана, смертных мук,
Увидев сотрясенье, поспешил,
Врага схватив, за горло придушил.
144
Египет. Берег Нила. Рощи тень.
Уснул Геракл, утомлённый переходом.
Бусирис, Посейдона сын, народа
Египетского царь, владенья каждый день
Осматривал свои, пришельца увидал.
Велел, чтобы слуга его связал.
145
Его хотел он в жертву принести
Эгидодержцу, как пророчество гласило.
В стране на протяжении девяти
Лет неурожай и смерть людей косила.
И мог быть голод тем лишь прекращён,
Что чужеземец в жертву принесён.
146
Фрасий из Кипра царю поведав,
Был тут же схвачен, заживо сожжён.
Такого варварства не мог помыслить он.
Был урожайным год один, но беды
Вернулись, как положено, опять.
Вновь чужеземца надобно искать.
147
За стражей шёл Геракл и обстановку
Оценивал. Куда ведут его?
Когда же к жертвеннику подошли, верёвки
Державшие надёжно, разорвал. Кого
Убил, кто убежать успел,
Но царь жестокий не остался цел.
148
Ещё не малый путь проделан был,
Но край земли был наконец достигнут,
Хотя за этим краем было видно,
Как дым туманный над водами плыл.
На берегу у края бездны вод
Титан стоял, держа небесный свод.
149
«Титан Атлас, приветствую тебя.
Я — Зевса сын, Геракл, пришёл по делу,
Но дело я избрал не для себя,
Мой господин, царь Эврисфей велел мне
Три яблоко добыть волшебных, золотых
С златого древа, что в садах твоих».
150
«Я дам тебе три яблока, показалась
Ходить за ними буду подмени -
Небесный свод на плечи подыми,
На коем держатся седые облака.
Мне Крон здесь быть когда-то повелел.
Как видишь, не бываю не у дел».
151
«Я подменю тебя, но клятвой поклянись,
Что ты вернулся на исходе дня,
Среди людей сильнее нет меня,
Но долго вряд ли удержу я высь».
Атлас согласен был и клятву дал,
И где стоял титан, Геракл встал.
152
Немеют ноги, опустились плечи.
Все плечи вздулись, пот покрыл всё тело.
В глазах рябило и в ушах гудело.
Мгновение одно тянулось вечность.
Афина помогла, вдохнула силы.
От напряжения все разрывались жилы.
153
Атлас вернулся, яблоки в руке.
Сказал герою: «Отнесу их, хочешь?
В Микены для тебя, то дни и ночи
Пути, а для меня невдалеке.
Ты подержи, вернусь я очень скоро».
Геракл разгадал цель разговора.
154
«Не отпущу тебя, Атлас, покуда
Мне не поможешь подложить подушку?
Мне сдавливает плечи свод воздушный,
Ты знаешь, если уронить его, что будет -
Убьет творение, нарушится порядок.
Постой здесь, мне подушку сделать надо».
155
Атлас на место встал, взвалил на плечи небо.
Геракл поднял лук и стрел колчан.
Взяв палицу и яблоки, свои запасы хлеба,
Сказал Атласу: «Сам держи, титан,
Небесный свод, прощай, а мне не по плечу,
Его удерживать я вечно не хочу».
156
К Микенам он вернулся, к Эврисфею,
Тот яблоки велел отдать Палладе,
Та Геспиридам ихвернула, чтоб о саде
Заботились по-прежнему, лилея,
Не отвлекаясь, сохранили их.
Они нужней им больше остальных.
157
Геракл был освобождён от службы.
Ушёл, ведь звали подвиги его.
От жизни не желал он ничего.
С женой расстался, не испортив дружбы.
Туда, где ждали новые победы
И, Герой посылаемые, беды.
158
Ошибки есть у каждого героя,
Но подвига уж точно не отнять,
Ведь независимо от времени и строя,
Героем может кто угодно стать.
В стране, где гидры, львы и великаны,
Найдётся и Геракл долгожданный.
0
Апрель доверил маю встретить лето,
Парад принять под трели звонких птиц.
И вот, земля, теплом звезды согрета,
Срывает стылость зимних власяниц.
 
Очнувшись, лёд спиной ломают реки,
И, укрепляясь баловством воды,
Произрастают первые побеги,
Что превратятся в летние сады.
 
Так бывает - по весне
Жизнь как будто в полусне.
Ты глаза свои от блеска прикрой,
Но смотри, не засыпай,
Вдохновляйся, сочиняй,
Птицам новую песню спой.
 
Вы спросите - чему так удивляться,
Ведь год за годом вёсны чередом,
Но день сегодня вправду очень ясный,
А что же ожидает нас потом?
 
Апрель доверил маю встретить лето,
Парад принять под трели соловьёв.
И вся земля уже теплом согрета
И баловством сверкающих ручьёв.
 
Так бывает - по весне
Жизнь как будто в полусне.
Ты глаза свои от блеска прикрой,
Но смотри, не засыпай,
Вдохновляйся, сочиняй,
Птицам новую песню спой.
Новый день придёт, наступит завтра в январе.
Год прошёл и больше не вернётся.
Запускает фейерверки кто-то во дворе,
Кто-то спит, а кто-то не проснётся.
 
Новый миг наступит вскоре, просто загадай,
И желанье сбудется, быть может,
Но чтоб там ни сбывалось, о родных не забывай -
Кроме нас никто им не поможет.
 
Пусть будет больше нам дано,
Как в фантастическом кино,
Где всё за нас не решено -
Мир неизвестен.
Добро и радость будут пусть,
И только мимолётной грусть.
Мы помним песни наизусть -
Споём их вместе.
 
Затаи дыханье, жди, и вот он - новый век.
Белый снег и чистая страница.
Новый год подарит жизнь миллионам человек,
Но, а кто-то к нам не возвратится.
 
Пусть будет больше нам дано,
Как в фантастическом кино,
Где всё за нас не решено -
Мир неизвестен.
Добро и радость будут пусть,
И только мимолётной грусть.
Мы помним песни наизусть -
Споём их вместе.
0
Адамом назван я, недавно тут совсем.
От Бога повеления послушай,
Я так хочу, чтоб не было проблем!
В тебе я вижу родственную душу:
Ты плоть от плоти, кость от костей моих,
Тебя люблю я больше остальных.
 
Я видел всех существ живых, поверь,
Никто с тобою красотою не сравнится.
Бог говорит: я – царь, ты, стало быть, царица.
Хотя один разгорячённый зверь
Тут воспротивился, что совершенней я его.
С тех пор о нём не слышал ничего.
 
Ещё недавно очень схож был с обезьяной,
Вдохнул Он Дух в меня, чтоб я разумным стал,
И, пожелав, чтоб был я без изъяна,
Свой образ в совершенстве даровал.
Но одиноко было мне до этих пор,
Пока не начал этот разговор.
 
Вздремнул чуток, но точно ль ты не сон?
Ты видишь этот дивный сад, родная?
Бывает, сам Создатель тут гуляет,
И поместил меня сюда, конечно, Он.
Тут не кусает гнус, тут даже смерти нет,
Тут все разумны, даже червь – поэт!
 
Жена, ты рождена здесь, это Рай.
По саду, если хочешь, прогуляйся.
От древа Жизни очень вкусен плод – вкушай,
Но есть Познанья древо – лучше не пытайся:
Коли съедим, то смертию умрём.
Еды итак полно, переживём.
 
Проветрись, всё обдумай не спеша,
Других запретов нет, сам запрещать не смею,
Здесь всё для жизни – веселись душа,
Но разве, что хитры бывают змеи.
Я Богу помолюсь, а ты пойди…
Но ничего, прошу, не учуди…
 
0
1. Услышу брань души с умом,
   Что не остановить,
   Решу, что выпью, а потом
   Поменьше стану лить.
 
2. Чем мысли глубже, тем они
   Желают больше лёгких фракций,
   Чем тяжелее твои дни,
   Тем легче будет напиваться.
 
3. Давно оставили меня
   И бес, и Ангел Божий,
   И свой портрет не поменять 
   На отраженье рожи.
 
4. Вином упившись, Гераклит
   Сказал при всех однажды:
   Река, наверно, не простит,
   Что я в неё уж дважды…
 
5. Сказал младенец-Эпикур:
   Пока живу – нет смерти.
   Подобных я знавал натур – 
   Жизнь просто ими вертит.
 
6. Не для покоя наше пьянство 
   С другими бедами вряду -
   Мы топим наше окаянство
   В непотопляемом бреду.
 
7. Мне сон важней иных утех пера,
   Что дарит ночь свинцово-мглистая:
   В будильник вглядываясь с вечера,
   Увижу мрачный лик садиста я.
 
8. Заполыхало небо надо мной – 
   Раздельно с ним, увы, живём пока.
   Всё грежу я гражданскою войной
   В своей стране порока и греха.
 
9. Физиономия напрасно
   Пугает зеркала мои.
   Предполагаю, что прекрасна
   Она, пред тем, что есть внутри.
 
10.Когда мы вдруг впадаем в скотство,
   То оглянешься – ё-моё!
   В скотине столько благородства,
   Поставить бы в пример её.
 
11. Реакция природы – очевидность –
    Морщины, боль и сухость на лице.
    В начале дней ты потерял невинность,
    Так не ищи ж её в конце!
 
12. Бутылка – это форма только.
    Её нелеп и грустен вид.
    Душа к ней тянется постольку,
    Поскольку без нее болит.
 
13. Душою, видно, я не чист,
    Коль вечно во хмелю,
    Но я отнюдь не эгоист –
    Тебе её дарю.
 
14. Я не боюсь дурного слуха,
    Не восхищаюсь от похвал.
    Нет, равнодушным я не стал,
    Но просто с этим что-то глухо.
 
15. Ты ответь мне, если не вспомнится –
    Память тощей стала и хилой – 
    Ты жена мне или любовница? – 
    Поберечь еще надобно силы.
 
16. Весна размывает грязи,
    Уныло, без огонька,
    Мы все сейчас в унитазе.
    Над нами чья-то рука.
 
17. Весной опять удар под дых – 
    Девчонки юные гуляют,
    Но от поступков роковых
    Меня мой грипп обороняет.
 
18. В порыве радости и страсти
    Закрой на миг свои глаза,
    Потом представь себя на трассе
    И с силой жми на тормоза.
 
19. Что же случилось с нами
    За годы бед и гонений?
    Стучит размеренно камень
    Без страсти и вдохновений.
 
20. Земная жизнь промелькнула.
    Есть этапы в этой игре:
    Начиналось все с жидкого стула,
    А прервется на смертном одре.
 
21. Мы пишем ради радости своей,
    Рифмуя безобразно ветхий бред,
    Себя мы почитаем всё мудрей,
    За смысл и глубину, которых нет.
 
22. Пою фальшиво, дохнут мухи, - 
    Но кто из нас жалеет мух! – 
    Что – лучше под окном над ухом
    Вам на заре споет петух?
 
23. Я не сторонник лжи напрасной,
    Но ею тесно окружен:
    Коль правда делает несчастным,
    То ради ближнего мы лжем.
 
24. Рассказы о кончине мира
    В часы бессонницы своей
    Оставь для тишины сортира,
    А не для спящих тут людей. 
 
25. У времени жестокий нрав:
    Течет отравленною кровью.
    Предупреждал же нас Минздрав,
    Что жизнь, она – вредна здоровью.
 
26. Прежний грех стал реже повторяться – 
    Чаще объясняешь, что устал.
    С женщинами можно уж прощаться,
    Но все ждешь, по-прежнему, похвал.
 
27. Вино в прозрачной рюмке плещет,
    Небесной простотой своей маня.
    Быть может на земле есть вещи – 
    Прекрасней, но не для меня.
 
28. С вечера до самого утра,
    Может и не сложно отдохнуть,
    Если бы два жалких комара
    Были деликатнее чуть-чуть.
 
29. Себе подобных я не обвиняю,
    Хотя виновна в том не доброта.
    Поэт, он тоже, если сочиняет,
    Предпочитает с чистого листа.
 
30. Бросить сигарету, не курить.
    И Минздрав советует приветом,
    Лучше подсказал бы он как жить
    Мне с моей любовью без ответа.
 
31. Мне как алкоголику не катит,
    Жизнь проходит как небытие,
    Вместе с жизнью исчезает кстати,
    Даже опьянение мое.
 
32. На младенца погляжу с опаской,
    Его криком оглушенный громким. 
    Сколько нужно строгости и ласки,
    Чтоб не вырос он большим подонком?
 
33. Вдохновенье в вине нам искать не с руки.
    Не сиди с ним за письменным столиком.
    Быть поэтом, сложившим плохие стихи
    Всё же лучше, чем быть алкоголиком.
 
34. "Чудны карельские озёра",-
Сказала Клавдия Егору.
"А мне", - в ответ сказал Егор -
"Милее водка Пять озёр".
 
35. Как природа тут прекрасна,
А вода - целебная,
И со мною не напрасно
Поллитрушка "Хлебная".
0
1.   Я в рифме повторяюсь, может быть, 
      Но всё ж не стану этим слог бранить.             
     И солнце, что восходит не новее                            
    Того, что ночь пыталась схоронить.    
              
2. Мы знаем, что людей нельзя судить,
  Ведь словом можно, говорят, убить.
  Слова оставив, мы придем к решенью,  
Что подлецу уместней морду бить.
 
3.Влачишь судьбу ты из последних сил,
Поскольку ты вина не полюбил,
Придет последний срок, в котором скажешь,
Что бесполезно жизнь свою прожил.
 
4.   Напрасно, друг, ты позабыл вино.
Мгновенье нам единожды дано.
Теченье дней уже не возвратится,
Хмельных и трезвых – всех несет оно.
 
5. Ты землю истоптал за много лет,
Дороги, знай, обратной уже нет.
Усталыми ногами дошагаем
Туда, где за весь путь держать ответ.
 
6. Как много сил затрачено в пути,
Но к цели не удастся нам прийти,
Она всегда стоит на горизонте,
А до него, известно, не дойти.
 
7. На женщин ты не трать усилий тщетно, -
Сердец не покорить их незаметно.
С вином дружи с любовью заодно,
Оно напомнит ту, что безответна.
 
8.Ты на траве разлёгся, веселясь,
Красой лугов нескошенных дивясь,
Но много ль  времени пройдёт, когда ты станешь
Траве средою, как и эта вязь.
 
9. Кабак среди дороги я найду,
И, двери отворив, в него войду.
Одно и тоже здесь всегда я вижу –
Умы с их утешением в бреду.
 
10. Вино, мой друг, всегда непогрешимо,
Как мира основанье нерушимо,
Как этих двух, идущих под венец,
Чьих единение сердец неразрушимо.
 
11. Нам радостью остался лишь кабак,
Ведь, что останется, когда не будет так?!
Мы отдадим последнюю рубаху,
Когда хозяин принесет абак.
 
12. Ты не ругайся на бокал вина,
Но лучше выпей ты его до дна.
И вдруг поймешь, что, может, будет лучше,
Когда дорога жизни не видна.
 
13. О нет, вино, ты не прибавишь сил,
Зачем же я тебя так полюбил.
Возлюбленной не выдержать измены,
Тогда понятно, для чего я пил.
 
14. Когда на свете будет лишь вино,
Тогда нам повстречаться суждено.
Но я один среди хмельного рая,
Смирившийся с разлукою давно.
 
15. Зачем природа гор так холодна?
Зачем плеяда звёзд едва видна?
Ответ простой – ты не смотри, что выше,
Когда перед тобой бокал вина.
 
16. Друзья, вы рифму подберите мне,
Чтоб лучше сочинялось в тишине,
Но всё же удалюсь для песни слога
От вас, и не по вашей то вине.
 
17.Кто мне для красоты глаза открыл?
Кто душу ненароком возвратил?
Вновь грезилась мне ты, как эта чаша,
С воспоминанием которую испил.
 
18. Тот ничего на свете не поймёт,
Кто полный кубок в руки не берёт.
Что взять с того, который в заблуждении
Находит тем гордиться, что не пьёт?
 
19. Конечно, пьянство не достойно похвалы,
Но кубок лишний раз поднять смелы.
Понадобится смелость за пределом
Того, где женский плач и вой муллы.
 
20. Продался не за грош я питию,
Да помянет Господь судьбу мою.
Сиротами одних Он нас оставил,
Поэтому опять один я пью.
 
21. Ты много видел, многое познал,
И в размышлениях надежду потерял.
Что проку в размышленьях, если даже
Надежду среди истин не принял.
 
22. Судьбой доволен ты, прекрасный быт,
Но знай, что это не принадлежит
Тебе, с твоей кончиной всё исчезнет –
Как мрак от света тотчас убежит.
 
23. Ты – море, и задумчива волна,
Твоих просторов грань едва видна.
Как я тоской, вино ты растворяешь,
Тебе поэтому не буду лить вина.
 
24. Ты не жалей о том, что не дожил,
Но пожелай того, что не просил.
Просил ли сердце благостью наполнить?
Зачем тогда всю жизнь его носил?
 
25. Ты далека, как солнце в небе-синь,
Ты холодна ко мне, как стужа-стынь.
Замёрзнешь если -  вот стихи и песни,
И сердце, что в груди, ты вырви-вынь.
 
26.   Что птица в небе – рыба под водой,
Но на земле ты стал уже седой,
И, видно, здесь тебе не будет места.
Тоску тебе не утопить водой.
 
27. Когда осушишь чашу ты до дна,
Потребуй у хозяина вина.
И пусть его кабак разбогатеет,
И на его вино спадёт цена.
 
28. Я много женщин разных повстречал,
Но мудрых среди них не замечал.
Был добротой их больше пораженный,
Ведь доброта важней иных начал.
 
29. Когда Земля другой начнёт виток,
Уместно краткий подвести итог.
Планеты жителю бы не было веселья,
Коли б ни женщины или вина глоток.
 
30. Речениям ты мудрым не дивись
И глупости чужой не веселись, -
Ни слово мудрое, ни глупость не возвысят,
Лишь сердца чистота поднимет ввысь.
 
31. Сокровище ты в сердце накопил.
Зачем же ты вина себе налил?
Вино же в том совсем не виновато,
Что пронести его не хватит сил.
 
32. Ты полюбил бы больше сочинять,
Не отказав бокал вина принять.
Тут главное тебе не перепутав,
К стихам твой иль к вину талант понять.
 
33. Коли в твоей семье дойдёт до драк,
Ты не теряйся, а иди в кабак.
Где трезвый просто так затеет драку,
Там пьяный всем уступит просто так.
 
34. Творец единорогу создал рог,
Сороконожке ровно сорок ног.
Зачем создал жену? с той ли надеждой,
Чтоб разобраться человек Ему помог?
 
35. Как много времени затрачено в трудах,
Не меньше праздности оставлено в годах.
Но оглянись, запомнилось лишь время
С вином и поцелуем на губах.
 
36. Что станет, когда тьма застит глаза?
Как выйти, если путь закрыт назад?
Теперь я просто глина для кувшина?
Скорее – виноградная лоза.
 
37.Взгляни на небо ночью-звёзд на нём не счесть,
Днем же одна лишь светит, как благая весть.
Так мудреца во мраке не увидеть,
Лишь в свете воздадим хвалу ему и честь.
 
38. Зачем дорога не построена в пути?
По ней бы было легче нам идти.
Не увлекайся ты в пути своей дорогой,
Иначе можно вовсе не дойти.
 
39. Ты мне вина, пожалуйста, не лей,
Коль хочешь, наливай себе и пей.
Своё здоровье больше не жалеешь,
Вино хотя бы это пожалей.
 
40. С тобой расстались в солнечном вчера,
Сегодня было пасмурно с утра.
Кто знает, без тебя, как будет завтра –
Дожди унылые, томящая жара?
 
41. Ушла любимая, последний стих прочтён,
Планета гибнет под огнем, мечем.
Всё это мог бы вынести я стойко,
Но без вина совсем я обречён.
 
42. Опять лелеешь ты свою мечту,
За то тебя к мечтателям причту.
Читателю скажу: и я мечтатель,
Но без мечтания я зрею красоту.
 
43. Вино допить опять хватило сил, -
Я у него прощенья испросил,
Наверное, во мне ему не просто.
Напрасно столько я вина сгубил.
 
44. Ты думаешь, что смерти час далёк,
И гостья не наведается в срок?
Чу! Слышишь, в двери постучали.
Там никого, но понял ли намёк?
 
45. Я не дурак, чтоб умный делать вид,
Средь деловитых буду деловит,
Среди глупцов сидеть мне с глупым рылом,
И не творить обидчивым обид.
 
46. Вино расстроит моё сердце вновь,
Ему ты подавай одну любовь.
Так трудно привыкать ему к изменам,
Так пусть хотя б оно качает кровь.
 
47. Вино, ты мою душу бережёшь,
Которую продал бы я за грош.
Но если ты, вино, гроша не стоишь,
Хотя бы мою душу не тревожь.
 
48. Любовь всегда с изменою родна –
С волной морскою родственна волна.
И если так – скорее ты запомнишь –
Возлюбленной прощается вина.
 
49. В почёте пьянству никогда не быть,
Должны его поэтому забыть.
Но если трезво посмотреть на трезвых,
То снова не удастся бросить пить.
 
50. Ты скажешь, у меня в уме одно
Хайямом так воспетое  вино.
Нет, как Хайям, я женщин воспеваю,
Иначе я б давно ушёл на дно.
 
51. Что зеркало моё опять кривит?
Не у меня ж такой ужасный вид!
Я в чашу заглянул с вином, она сказала:
Твой внешний вид давно уже пропит.
 
52. У стрекозы прекрасный аппетит,
Она и муравья не проглядит.
Коль встретятся – и это вам не в басне –
Сожрёт запасы и его не пощадит.
 
53. У петуха с напёрсточек ума,
У муравья – совсем его нема,
Ума, наверно, много у дельфина,
И женщины есть умные весьма.
 
54. Не думай, если ты вина хлебнешь,
Само всё разрешится, это ложь.
Не ври вину, оно тебе напомнит,
Чего ты стоишь и чего ты ждёшь.
 
55. Ты подскажи, ведь  может ни к чему
Во всём всегда последовать уму.
Но если ты себя считаешь умным,
Тогда совет твой вовсе ни к чему.
 
56. Ты запретил себе недавно пить,
Да, это время надо пережить.
Быть может и пора остановиться,
Да, в остановках трудно жизнь прожить.
 
57.Ты мечешься, как ястреб среди прибрежных скал,
Достиг всего, чего желал, но этого ль искал?
Так знай, тебя счастливей даже тот влюблённый,
Которому предмет любви в ответе отказал.
 
58. Промчалась юность и огонь угас.
Что в жизни делать стану я сейчас?
Опять кутить? Так уж не то здоровье.
Разбогатеть? Так близок смертный час.
 
59. Сомнения свои гони ты прочь,
Когда вина предложит выпить ночь.
Не обольщайся – у её веселья
Болезнь похмелья утреннего дочь.
 
60. Для царствующих царский есть венец,
Другой венец для двух родных сердец,
Рабочему всегда найдутся цепи,
Ждёт пьяницу похмелье, наконец.
 
61. Вина Творец нам пить не запретил.
На совесть это бремя возложил,
Но на свою лишь совесть полагаясь,
В который раз сдержаться нету сил.
 
62. Не лишнего ль сегодня ты хватил,
Что чашу приподнять лишился сил?
Но соберись, сожми в кулак всю волю
И наверстай всё то, что упустил.
 
63. Я – пьяница для всех давным-давно,
И с этим мне смириться суждено.
Для счастья вашего не хватит вам и мира,
Для моего – оставьте мне вино.
 
64. Ты думаешь, что поживёшь пока,
Опомнись же, безумец, смерть близка.
Тебе, готовому прибрести полмира,
Уж гробовая уготована доска.
 
65. Не миновать, – у смерти свой черёд –
Проститься с миром твоя очередь придёт.
Не хватит твоего сребра и злата
На то, чтобы её исправить счёт.
 
66. Что я живу рабом – моя вина,
Что пьяницей я стал – моя вина.
Ты не налил вина – рабу не веселее
Всегда быть трезвым – вот твоя вина.
 
67. Зачем удачу стал тянуть за хвост? –
Всегда ее ответ не будет прост.
Всю жизнь спешил за ней, теперь удачно
Она тебя отправит на погост.
 
68. Коль чашу доброты сквозь жизнь нести
Тебе, тогда со мною по пути.
И пронести б, не расплескав ни капли,
Хотя б с пустою чашей не прийти.
 
69. Вдруг постучала смерть в моё окно, -
Не обмануть старуху всё равно -
Я пригласил к столу непрошенную гостью
За здравие моё испить вино.
 
70. Коль не был  ты замечен в дураках,
Повинен более тогда в других грехах.
Кем лучше быть? Не написать об этом
Ни в этих, ни в других, увы, стихах.
 
71. Если бы как я и ты вино любил,
Ты душу бы свою тогда не загубил:
Любишь ты копить медь, серебро и злато,
Да, и ещё жалеть, что мало накопил.
 
72. Чтоб на Земле жить было веселей,
Ты, отложив дела, вина себе налей.
Пусть скажут: вот ещё один бездельник.
Ты ж не сиди без дела – наливай и пей.
 
73.Твоими бы устами, да моё вино
Тебе б не разрешил пить всё равно.
Коль мнишь, что праведник, тогда хвали Аллаха,
А пить вино тебе запрещено.
 
74. Намедни я Аллаха вопрошал:
Вино зачем ты для людей создал?
Но не дождался на вопрос ответа,
Наверно, я с вопросом опоздал.
 
75. Ты прожил ещё не столько лет,
Чтобы так вздыхать от своих бед.
Радуйся пока им как победам,
Чтобы больших не наделать бед.
 
76. Ты завидуешь творящему добро,
Ты завидуешь скопившим серебро, -
Это тоже, что завидовать хмельному,
Выпившему враз вина ведро.
 
77. Для чего ты душу погубил
В серебре и злате, что скопил?
Не купить за серебро и злато
Тех любовь, кого ты не любил.
 
78. День и ночь закружатся опять.
День – работе, ночью нужно спать.
Череда их скоро завершится,
Лишь бы всё не обернулось вспять.
 
79. Если ты не полюбил вина,
Значит, твоей жизни грош цена.
Коль душа не требует напиться,
Значит, умерла уже она.
 
80. Сколько в жизни бед ты натворил,
Если бы в кабак не заходил.
Утопив в вине большое горе,
Натворить беды лишился сил.
 
81. Если сил нет выслушать жену
О вреде пристрастия к вину,
Не меняй жены – всё бесполезно, –
Нужно объявить  ему войну.
 
82. Ты знаешь себе цену, Насреддин,
Бог даст, ты доживёшь и до седин.
Не обижай же всех, тебе не равных,
Иначе будешь умирать один.
 
83. Когда захочешь ты постигнуть жизни суть,
Тогда, мой друг, ты о вине забудь.
Топтаться с ним тебе на одном месте,
Ведь не для этого находят жизни путь.
 
84. Прошло немало дней с тех пор, как я
Постигнул тайный смысл бытия.
Настолько это горькое познание,
Что вся исчезла горечь пития.
 
85. Ты думаешь, что пьяница – глупец,
Что душу он свою сгубил вконец.
Нет, он острей тебя переживает
То, что оставил и его Творец.
 
86. Сочинить бы песню про вино,
Но сегодня это не дано.
Чувствую, не сделать это завтра,
Видно, очень скромное оно.
 
87. Мне улыбка не идет к лицу,
Как убийце или подлецу, -
Пусть другие лица украшает,
Больше всех она пойдёт глупцу.
 
88. Вино и лира вовсе не годны, -
Строке годна минута тишины.
В рай пьяницу нельзя, и ад не примет,
Не обнаружив в нём большой вины.
 
89. Вина не стало, и померкнул свет.
Пора, казалось, встретить нам рассвет.
Светило пьяным солнце, их не стало,
А трезвым лишь светить и смысла нет.
 
90. Ты не был обречён не пить вина,
Аллахом прощена твоя вина,
Но как бы это объяснить попроще,
Чтоб даже поняла твоя жена.
 
91. Пить вино, чтоб было веселей,
Пить вино и позабыть о ней,
Пить, не чтоб напиться – позабыть, но
Пью – воспоминания сильней.
 
92. Ты влюблён, твои слова поэт
Складывает в песенный куплет.
Может, тоже знал он это чувство,
Только получил другой ответ?
 
93. Безумство лучше гордости слепой
И голод лучше сытости тупой.
В довольстве проведённый день - теряешь,
Приобретаешь – только нищетой.
 
94. Зачем Аллахом жизнь сотворена?
Чтоб страждала и мучилась она?
И не было б ему в том оправданья,
Не сотвори бы он для нас вина.
 
95. У злого даже добрый есть исток:
Освобождает смерть для новой жизни ток,
И женщины есть, что весьма прекрасны,
И сердце веселит вина глоток.
 
96. Вино, вино, тебе песнь воспою –
Давным-давно уже тебя я пью.
Друзей уж не вернуть, а мы всё дружим,
А я старых друзей не  предаю.
 
97. Когда захочешь выпить, дай понять –
Я сразу брошу песни сочинять.
Всё лучшее вину посвящено, тем лучше
Его для вдохновения принять.
 
98. Немало лет пройдет, пока поэт
Достойный сложит о вине сонет.
Бывает, увлекутся так процессом,
Что складывать сонет уже сил нет.
 
99. Пусть вечно будут эти облака,
Пусть вечно наполняется бокал.
Вино пусть укоряет бессердечных,
А нас весельем наполняет на века.
 
100. Пусть жизнь несётся, ускоряя бег –
Мы знали, что не вечен человек.
Года пусты, но мы нашли решенье:
Вином мы наполняем скорый век.
 
 
 
 
 
 
 
 
0
Ор.7. Рубайат. Часть 2.
1. Замыслил подлое привычно негодяй.
Напился пьяница как будто невзначай.
Но если б средь людей не стало худших,
О ком тогда мне складывать рубай?
 
2. Вину войну решили объявить,
Ведь можно пьянством душу погубить.
Хорошее мы приняли решенье,
Поднимем кубки, чтоб его обмыть!
 
3.Когда начнёшь вставать из-за стола,
Покажется на миг, что хмель пришла.
Поверь, не стоит во хмелю шататься,
Ведь за столом покой – вину хвала.
 
4.    Аллах пророку пьянство запретил,
Пророк на всех запрет распространил.
Пусть будем все трезвы, что в этом проку –
Ведь первый грех не пьяный совершил.
 
5.  Опять Аллаху я хвалу воздам –
За пьянство нас не погубил  шайтан.
Вино же зло, и это нам известно, -
Со злом бороться – вот задача нам.
 
6.  Вина давно я не употреблял,
И понял – трезвость выше всех похвал.
Своё открытие достойно восхваляя,
За трезвость этот кубок я поднял.
7. Виночерпий, вина мне налей,
С ним провел я немало ночей.
День бессилен, и ночь не поможет –
Сновиденьем напомнит о ней.
 
8. Пусть скажет кто-то, что велик Аллах.
Отвечу: ни к чему твоя хвала:
Создав вино, он пить нам запрещает;
Не медом ли питается пчела?
 
9. Вина не пить ты снова обещаешь,
Вина же в том, что этим согрешаешь.
Не обещай и не нарушишь слова.
И пьешь, и вновь от этого страдаешь.
 
10.  Быть может и не вечны на Земле
Ни гор вершины, ни простор полей,
Но наполняться пусть подольше будет
Вина бокал на праздничном столе.
 
11. Нет, рифмы у поэта не отнять,
Он обречен поэмы сочинять.
Поэму о вине не сочинить поэту,
Коли его откажется принять.
 
12. Вино не просто так создал Творец,
Предвидел Он томление сердец.
Потребность  в нем, что нас одолевает,
С дыханьем лишь прервется наконец.
 
13. Коль есть места, вино где будут лить,
Проста идея – там я буду пить.
Пусть скажут: он пришел без приглашенья.
Не в гости я пришел сюда, а жить.
 
14. Ты пьёшь, не вспомнив мудреца совет:
Вино не избавляет нас от бед,
Болезни поутру нам прибавляет
И сокращает дни недолгих лет.
 
15. Тогда лишь смыслом наполняется строка,
Когда поэт увидит: смерть близка.
Пусть миллионы строк текут любви  и смеха,
Лишь гениальная останется в веках.
 
16. Вино в начале бродит и бурлит,
Готовое – другой имеет вид.
Покой его вселяет в нас надежду,
Что от бурленья нас освободит.
 
17. Нет, трезвым быть, не в этом красота,
Земли ты обойди хоть все места,
Здесь не найти тебе для счастья места,
Ведь без вина она безвидна и пуста.
 
18. Ты был богат и накопил сребро,
Но умер вдруг, оставив всё добро,
И много горьких строк достанется поэту,
Скрипит как плачет и его перо.
 
19. От частых проб вина по наущенью муз,
Оно, выветриваясь, лишь теряет вкус.
Не выставляй на вид благое дело,
Иначе будешь благодатью пуст.
 
20. Вино открытым ты не оставляй –
Оно тебе не кофе или чай.
Открытым держишь сердце ты к злословью,
Когда иссохнет – на себя пеняй.
 
21.  Напастью пьянства одолелись мы;
Напасти эти следуют из тьмы,
И ты во тьме, признай, и от напасти пьянства
Не зарекайся как и от сумы.
 
22. Пусть больно видеть – мир погряз во зле,
Но знай, ничто не вечно на Земле.
Возненавидишь мир – и свет в очах пребудет,
Полюбишь мир – тьма будет на челе.
 
23. Кичиться тем, что ты не пьешь вина
Рад будешь хоть на вечны времена,
Но пьяницей себя зазря ты не считаешь –
Ведь голова и не вином хмельна.
 
24. Слепой прозрел и стал ходить хромой,
Стал здравым прокаженный и чумной.
За них я рад, то воля всех Владыки,
Вино, молю, не разлучай со мной.
 
25. Бессмысленность руководит людьми  -
Инстинкты управляют так зверьми;
И трезвым, и хмельным конец известен  -
Ты за него свой кубок подними!
 
26. О жизни ты порадуйся сполна,
Пока еще крепка в тебе она,
Придут, конечно, беды и болезни –
В них познаётся радости цена.
 
27. Поэту, может, радость есть в строке,
А наша радость только в кабаке.
Нелегкая нас вновь туда приносит,
Но всё ж туда спешим мы налегке.
 
28. Аллах, не веселит меня вино,
Но я тебе не верю всё равно,
Коль был ты благ, тогда б и пить позволил
Всем тем, кому жить трезвым не дано.
 
29. Вина не пить  - и беды лишь одни,
Вина не пить – и гаснут все огни.
Ты объясни, где радость в этой жизни,
Не объяснишь – так Бог тебя храни.
 
30. Разумным тварям свойственна война.
Нет, не разумности здесь, видимо, вина:
Не избежать тем людям больших бедствий,
Кто выпить отвращается вина.
 
31.Торопится куда-то старый мир,
Свою одежду износив до дыр.
Еще немного – наг совсем он станет –
Окончится, как валтасаров пир.
 
32. Мы не спешим, ведь нечего терять
Тем, у кого не властна смерть отнять
Богатство ли, благую нищету ли –
С благодарением всё надо воспринять.
 
33. Уснул поэт, поэзия не ждёт –
А над росой туман опять течёт,
Восстань, поэт, ведь дорога минута,
Что дарует влюблённым небосвод.
 
34. Достойной о вине сложить строки
Поэту будет не всегда с руки –
Или не знал вина, или, возможно тоже,
Он просто угодил в его тиски.
 
35. Вино тебя не сделает мудрей,
И мудрецу с него не веселей:
Познай: у книги будет окончанье -
Вином залей страницы новых дней.
 
36. Сказал учёный – вертится Земля:
Закатом так сменяется заря.
Теперь, благодаря трудам учёных,
Вращаться будем мы с тобой зазря.
 
37. Ночь, привлекая ровной тишиной,
Надеждой утром одарит иной:
Что если день пройдет небесполезно –
Не постоим мы за него ценой.
 
38. Уверен ты, что если долго пить,
Забудешь, как слова произносить.
Ну, что же, не всегда нам пустословить –
Мыча вино мы в чаши будем лить.
 
39. Заметим, что восход сменил закат,
Как будто нам дано всё напрокат.
Не вечно нам и наблюдать восходы –
И их, наверно, сочтены века.
 
40. Любви до гроба ты не обещай,
И после смерти ты ее не чай,
Иди, благодари, пока идётся,
Любви ищи – найдется невзначай.
 
41. Не заливай вином напрасно жизнь –
Употребленья лучше воздержись.
Надеялся и ждал, да не случилось –
Тем, что имеешь, лучше дорожи.
 
42. Вино спросило: в чем моя вина?
Неужто без меня жизнь неполна?
На  все вопросы мы ему ответим,
Наполнив кубок и испив до дна.
 
43. Ты не печалься, наливай в бокал –
Уменьшишь этим внутренний накал,
Изгнав печаль, дух радости открывши,
Следи, чтоб он к вину не привыкал.
 
44. На море, или в дальней стороне,
Опять, мой друг, я вспомню о вине.
Нет радости и в самом дивном месте,
А с ним же будет радостней вдвойне.
 
45. Нас дали не влекут уже давно.
Да в чем их радость, если есть вино!
Наполни, виночерпий лучше чаши –
Не обойдёт нас радость всё равно.
 
46. Когда кабак закроется ночной,
Заменим чашу винную луной.
Недаром пес, её завидев, воет –
Мы ж заглушим ночной собачий вой.
 
47. Нам в жизни не достигнуть высоты –
Ни уваженья, ни богатства, ни мечты.
Вину мы посвятим остаток жизни,
Пусть в этом и немного красоты.
 
48. Кабак гостям откроется с утра
Всем тем, кто приходил к нему вчера:
Приветлив он и нелицеприятен,
И значит, поспешить к нему пора.
 
49. Печальный можно подвести итог,
Что грех вливать в себя вина поток.
Пойду и среди грешников я встану,
Ведь к праведникам не приходит Бог.
 
50. Пойми, ты на Земле случайный гость –
Останутся твои пенсне и трость,
А ты уйдёшь, и кто-нибудь, с тобою
Прощаясь, бросит земляную горсть.
 
51. Тебе своё вино я подарю –
Да знаешь ты, как я тебя люблю!
И если вдруг истрачу все запасы,
Продамся в рабство, но тебе налью.
 
52. Не рвись на небо, ты же человек –
Старайся на земле прожить свой век.
Червём же вглубь земли не зарывайся:
Жизнь не в земле свой завершает бег.
 
53.Пой, в бокалах есть ещё вино,
Пой, другого счастья не дано.
Споем с тобой про степь и смерть степную
Про ту, что в наше постучит окно.
 
54. Тебе ль не знать, что близиться финал,
Быть может, он уже тебя догнал,
А ты, все провожая своих близких,
Себе об этом не напоминал.
 
55. Виночерпий, о чем моя грусть –
Знаю будущее наизусть –
Ты налей ещё два полных кубка,
А до дома уж я доберусь.
 
56. Я видел женщин дивной красоты,
Земли места, достойные мечты.
Всё это суета, томленье духа –
С одним вином я перешел на ты.
 
57. Ты миру дар и нищему хвала,
Тобою зло Земли сгорит дотла.
Испепелишь, и стану я золою –
Тобою лишь похвалится зола.
 
58. Ты не имеешь власти надо мной,
Тебя же обуздаю всё равно.
Близка уж полночь, где же виночерпий
И собеседник лучший мой – вино?
 
59. Я полюбил седые облака,
Они напомнят птицу и зверька,
И пусть, я в облаках опять витаю –
Ведь ты же не налил ещё пока.
 
60. Когда с землей я буду обручён,
Поверженный противника мечём,
Даже тогда, с вином, предполагаю,
Духовно я не буду разлучён.
 
61. Хвала вину, что всех объединит,
Хвала вину, что нас возвеселит.
Создателя вина тогда восхвалим,
Когда Он нашу жажду утолит.
 
62. Не думай ты, что избежишь в трудах
Своей минуты в будущих годах.
И молодость от смерти не спасает,
Тем более, что ты уже в летах.
 
63. День близится, неся превратный рок –
Коварный он нам преподаст урок.
Напрасно думаем, что всё вовек исчезнет,
Когда исчезнуть нам настанет срок.
 
64. Однажды вдохновенно спел поэт,
Что женщин некрасивых вовсе нет.
Наверно, он был холост и вдобавок
Был пьян тогда и очень юных лет!
 
65. На женщин не засматривайся всласть –
Себя ты этим можешь обокрасть.
Сам не заметишь ты, как эти взоры
Приобретут вдруг над тобою власть.
 
66. Вина налей, и отложи свой путь.
Вина налей, о женщинах забудь.
В пути твоём всё будет одиноко,
Налей – преодолеешь как-нибудь.
 
67. На женскую не зарься красоту –
Она разбудит тщетную мечту.
Взгляни на безмечтательное небо –
Предаст оно лишь жизни высоту.
 
68. Твоё вино – заботы и доход,
Моё – ночное бденье и восход.
В конце восходов подсчитаем прибыль:
Моя со мною, у тебя – расход.
 
69. Не пить вино – и душу погубить,
Не пить вино – и перестать любить,
Но если ты всем этим недоволен,
Забудь про всё и будем вместе пить.
 
70. Вино не пить – оставлены друзья,
Друзей ушедших заменить нельзя.
Вино забыть – и не вернуть обратно
Всех тех, кому во след гряду и я.
 
71. Зачем ты золоту всю душу посвятил,
Но и на злато это что же ты купил? -
Дубовый гроб и крест позолоченный,
Что возвышается среди чужих могил.
 
72. Что в жизни чаять: горе, беды, зло…
Выходит, что живым не повезло.
Отжившим, может, повезет не больше.
Не бывших – вот блаженное число.
 
73. Нет, не понять тебя, лукавый мир,
Напоминаешь ты кровавый тир:
В благое время губишь ты природу,
Во время же чумы устроишь пир.
 
74. Что мне вино? Тебя ведь рядом нет.
В хмельном, быть может, мне приснишься сне,
Но снова пробужденье не замедлит,
И, пробудившись, вспомню о вине.
 
75. Оставь слова и молча наливай,
И с тостом кубок ты не поднимай.
Представь, что пьёшь ты на своих поминках
Себя и всех тихонько поминай.
 
76. Сказал безумный: много раз живём
И после смерти снова оживём.
Ему не лью: успеет ещё выпить,
Когда найдёт он новое жильё.
 
77. Наполни кубок, виночерпий, брат,
Что было – не вернуть того назад.
Скажу как брату, что всего милее
На этом свете виноградный сад.
 
78. Кабак дорожный ждёт, стоит в пыли
Надеждою для жаждущих вдали.
Так, не пройдём же мимо безнадежно,
Не выпив чтоб и снова не налить.
 
79. Мой друг, вино не в силах нас спасти,
Но нам другого средства не найти.
Так пусть оно нас от греха уводит –
Его не меньше в трезвенном пути.
 
80. В кабак опять войду как в дом родной,
И чаши вновь не хватит мне одной.
Вино лью по своей вине я в чашу,
Но пьяницей я стал твоей виной.
 
81. Нет лучше женщины, чем старое вино,
Ведь всё живущее уже обречено.
Вино не женщина, чья красота стареет,
Но лучше лишь со временем оно.
 
82. Люблю тебя, вино, душою всей,
Но так, как я любить могут не все,
И трезвостью своей, бывает, изменяют –
Вино важней изменчивых людей.
 
83. Когда  друзья уходят день за днём,
Когда , что нажил полыхнёт огнём,
Когда любимая махнёт тебе рукою,
Тогда – пей с нами, мы давно уж пьём.
 
84. Не пьёшь вина, и я не буду пить,
Но знай, и трезвый может согрешить,
Ведь пьяный на вино сослаться может,
А трезвый должен лишь себя винить.
 
85. Наполни кубок, виночерпий, мне –
С ним молча посижу я при луне.
В стране, где и минуты нет покоя,
Там редко вспоминают о вине.
 
86. Тебя, вино, единственно люблю,
За всё одно тебя благодарю –
Сопровождаешь с юности по жизни,
Как ангел, охраняя жизнь мою.
 
87. Что впереди – заветная черта,
И всех нас ожидает участь та,
Напрасны и любовь, и вдохновенье,
И, радость нам дарящая, мечта.
 
88. Нет, не к вину я страстно прикипел:
Амура поражён я сотней стрел.
Удел не радостный: лечить больное сердце.
В вине я лишь лекарство разглядел.
 
89.Своею красотой пленила ты.
Меня возносят светлые мечты,
Но даже с их вершины замечаю:
С твоей я незаметен высоты.
 
 
90. Вино, запомни, это не вода:
Вода для жажды тела, но беда,
Когда лишь этой жаждой ты томишься –
С тобою будет тело не всегда.
 
91. Не умудрился – и не пей вина,
Не утомился – и не пей вина,
Ты полюбил – и есть вино другое,
Не отказали – и не пей вина.
 
92. Не веселит теперь меня вино:
Что было раньше, больше не дано.
И ты, приобретающий напрасно,
Всё потеряешь, что обретено.
 
93. При виде женщин ты не веселись,
Ведь с женщины все беды начались,
Но всё же пусть побольше будет женщин,
Иначе мы давно б уже спились.
 
94. Кабак лукавый жизнь украл мою,
Хоть не для славы я вино люблю.
Пусть для забавы вновь вина нальёшь
И украдешь, а я благословлю.
 
95. Неровен час и неизвестен срок,
Когда смерть посетит твой уголок.
Не предавайся пития пороку,
Не угадаешь – ты же не пророк.
 
96. Дороги нет обратной для земных.
Ты много отыскал путей иных,
Но к небесам дорога для небесных,
А ты ведь гражданин иной страны.
 
97. Возвеселиться о вине пора:
Веселью не препятствует Коран.
Вино же лучше научает Богу,
Чем трезвенные росчерки пера.
 
98. Наполним чаши – выход есть всегда:
Вином наполним все свои года.
С годами тело сохнет и стареет;
С вином душа свежа и молода.
 
99. Не стоит жизнь перегружать вином,
Но стоит нам задуматься о том,
Что жизни хмель для нас, увы, не вечен –
Похмелье ожидает нас потом.
 
100.Мы знаем, что веселье в смертный час
У нас отнимется, затем не станет нас.
Поднимем чаши, чтобы в час предсмертный
Огонь веселья не совсем угас.
0
                      Никто ничего теперь не скажет.
                      Тощее солнце, больное, истертое
                       Весну порою напомнит и даже
                       Слегка обогреет мёртвых.
 
                      Никто ничего теперь не желает,
                      Тем более смерти смотреть в лицо.
                      Откроется небо? – кто его знает –
                      Есть крест на шее, на руке кольцо.
 
                      Никто не решится молитвы слова
                      Произнесть – для мертвых не пригодится.
                      Для мёртвых не может быть Рождества,
                      Да и кто теперь может родиться?
 
                      Останусь и буду почтенным свидетелем
                      И выпью полную муки
                      Чашу – проходят десятилетия
                      От уныния злы и науки.
 
                      Отнесу, отдам греку, татарину
                      Крест и кольцо – всё забери,
                      Продай за бесценок, отнеси барину,
                      За новую жизнь поблагодари.
 
                     А миру нужна ли мука доколе
                     Свои у него забавы.
                     Давно заросло нераспаханное поле
                     Кустарники одни да травы.
 
                     Никто не может стерпеть обиды.
                     Когда эти смерти кончатся?!
                     А мёртвым живые всё более завидуют
                     Настолько, что жить не хочется
0
1. В начале был лишь Хаос вечный
И в нем источник бесконечный
Для жизни был божеств, людей,
Для светлых и пустых идей,
Для гнева и любви святой,
И для поэтов с их мечтой.
 
2. Сперва богиня родилась Земли,
Мать Гея, вслед произошли
Тартар, являясь тьмой бездонной
И Эрос – он для всех влюблённых
Создатель. Мрак Эреб и Нюкта – Ночь,
Их сын – Эфир, Гемера – дочь.
И ночь, и день, бредя по кругу
Сменяют вовремя друг друга.
 
3. Земля на свет произвела Урана –
То небо, у воздушного титана
Двенадцать родилось детей – стихий природы,
Но кроме них народились уроды –
Циклопы и гекатонхейры с сотней рук,
Что и Урана привели в испуг.
 
4. Уран возненавидел великанов
И света их лишил на все века, но
Земля всё умоляла непрестанно,
Чтоб дети власть отняли у тирана.
Из них решился на борьбу лишь младший – Крон.
Он хитростью отнял уранов трон.
 
5. Богиня Ночь в отместку за отца
Себе на горе родила и нам
Божеств ужасных, и теперь конца
Не видно ни раздорам, ни смертям.
И Немизиды мстительные взгляды
Не оставляют места для пощады.
 
6. На троне Крона мучили сомнения,
Что власть в его останется руках,
Он породил эпохи и века,
Но сам не забывал о преступлении.
И повелел вести жене своей
На пожирание родившихся детей.
 
7. Но Рея, видя бессердечность мужа,
Который пятерых детей уже сожрал,
Шестого скрыла, Зевса, а на ужин
Дала в пеленках камень. Крон не знал,
Что был обманут, Зевс был скрыт
В пещерах острова, что назывался Крит.
Куреты охраняли громовержца,
Покуда тот не свергнул самодержца.
 
8. Когда Зевс, возмужав, детоубийцу
Из уст исторгнуть всех детей своих
Заставил, и к союзу шестерых
Богов, прославленных затем как олимпийцев,
Примкнул с детьми своими Океан –
Сильнейший после Кроноса титан, –
Тогда уже никто и знать не мог,
Кому победу уготовал Рок.
 
9. Моря кипели, смрад был над Землей.
Гекатонхейров Зевс призвал на бой.
И мрачный Тартар содрогался даже
От той войны, но наконец, титанов
Зевс одолел и заковал во тьму, а стражей
Приставил к ним сторуких великанов –
Гекатонхейров. Крон был побежден.
Зевс у папаши отнял дедов трон.
 
10. Разгневалась Земля детей-титанов мать
На олимпийцев, чтоб их наказать
От брака с Тартаром Тифона родила,
Стоглавое чудовище. Стрела
Не содрогнулась громовержца. Со всех сил
Сражался он и вскоре победил.
Окончилась великая напасть
И олимпийцы поделили власть.
 
11. С Олимпа Зевс законы и дары
Для смертных жителей земли ниспосылает.
Жизнь на Олимпе – вечные пиры,
Здесь музы слух бессмертных услаждают,
Хариты водят хороводы и поют
И громовержцу славу воздают.
 
12. Дикэ, хранитель правды, и Фемида
Собрания народа и богов
Устраивали, чтобы всех врагов
Изобличив в обмане, Немизиде
Предать на растерзанье. Каждый знал
Законы Зевса, чтил и соблюдал.
 
13. Под толщею морской стоял чудесный
Дворец. Стихией правил Посейдон.
Однажды Амфитритою прелестной,
Что вместе с сестрами водила хоровод,
Увлекшись, у отца похитил он.
Хотя и скрылась было Амфитрита
У Атласа, что держит небосвод,
Но Посейдоном не была забыта.
Открыл дельфин убежище девицы,
И тот, украв ее, решил жениться.
 
14. Тритон, сын Посейдона трубным гласом
Волнения на море вызывает,
Вздымается волна, но простирает
Трезубец Посейдон и тем же часом
Стихает буря . Вновь зеркальный блеск
И еле слышен у прибрежья плеск.
 
15. Протей среди других морских божеств
Мог изменять свой облик по желанью.
В чудовищ разных и иных существ
Он превращался. Даром прорицанья
Как вещий старец обладал Нерей,
Но подчинялся он царю морей.
Лишь Океан седой, что обтекал моря
В почете равен высшим был царям.
 
16. Неумолимый мрачный Зевсов брат Аид,
Бездонной пропасти земной он повелитель.
Водами рек Ахеронт и Коцит
И душ стенаньями наполнена обитель.
Здесь все, чья жизнь земная оскудела
На поле с бледными цветами асфодела,
И души, что Харон сюда привез
Назад не выпустит трехглавый Цербер-пес.
 
17. Жена властителя умерших Персифона
На троне восседает вместе с мужем,
А рядом соглядатаи закона,
Минос и Радамант, которым служат
Богини мщенья – Эринии и Такат,
Что души доставляют прямо в ад.
 
18. Аиду служит юный бог Гипноз,
Что погружает смертных в сладкий сон,
Смыкая веки, льет напиток грёз,
И грёзами бывает побежден
Нередко даже Зевс и сам Аид,
Хотя Гипноз не величав на вид.
 
19. Богиня Гера – покровительница брака,
Зевесова жена и Крона дщерь,
Людьми, богами чтима, но, однако,
До ссор доходит с мужем, но теперь,
Когда с Олимпа едет в колеснице,
Из золота колеса с медной спицей,
То всякий бог спешит пред ней склониться,
Великой олимпийскою царицей.
 
20. Но мстила Гера мужу за обиды.
Однажды стребовала в дар себе корову,
То Ио, превращенная для виду
Была на самом деле. Если слово
Давал Зевес, то он его держал,
Хотя любовью к Ио воспылал.
 
21. Девицу охранял стоокий Аргус-бог
Веленьем Геры. Сжалился Зевес
Над Ио. Сын его Гермес
Ветров начальник в аргусов чертог
Примчался. Стража речью усыпил
И голову его мечом срубил.
 
22. Но Геры месть продолжили страданья
Невинной Ио. Гнал ужасным жалом
Огромный овод, но она бежала,
Измученная чередой изгнаний,
Из страны в страну, но не нашлось такой,
В которой обрела б она покой.
 
23. Достигнув северной страны вольнолюбивых скифов,
Скалу нашла к которой, если верить мифу,
Прикован был ослушник Прометей.
Она нашла его, и он поведал ей
О том, что лишь на побережье Нила
Вернется образ и отступит злая сила.
Даны страданья, видно, не бывают зря –
Родит Египту Ио первого царя.
 
24. Любимец греков златокудрый Аполлон
Увидел свет на Делосе, Латона
Мать его, гонима Герой посланным драконом
На острове укрылась. Здесь со всех сторон
Одни лишь скалы на ландшафте диком,
Да чайки со своим унылым криком.
 
25. Потоки света разливались точно утром,
Когда родился Аполлон и всюду
Всё зацвело и засверкало, будто
С природой боги радовались чуду.
Когда плыл по небу с кифарою в руках,
Тогда всё злое погружалось в прах.
За мать же отомстил сын Зевса Аполлон –
Дождем из стрел был поражен Пифон.
 
26. Чтоб Аполлон стал чистым от греха,
Велел быть Зевс ему слугой на восемь лет
Царя Фессалии по имени Адмет
И исполнять работу пастуха.
Адмет был счастлив. Златокудрый бог
Алкесту в жены взять ему помог.
 
27. Весной и летом на лесистом Геликоне
Таинственно журчат Гиппокерены воды,
И девять муз-сестер при Аполлоне
Здесь величаво водят хороводы.
Гремит торжественно их хор по небосводу,
И зачарованная внемлет им природа.
 
28. Бывало, мстительным являлся Аполлон,
Сатир фригийский Марсий-музыкант
Наказан был за дерзость и талант
На состязанье Аполлона вызвал он.
В своем тщеславии раскаялся, возможно,
Когда ему багром сдирали кожу.
 
29. Сын Аполлона, бог врачей Асклепий,
Воспитанник кентавра мудрого Хирона,
Искусству врачеванья в высшей степени
Обучен был, но всё ж потомков Крона
Разгневал. Громовержец запрещал,
Чтоб тот умерших к жизни возвращал,
И молнией метнул Олимпа повелитель –
Сраженным пал искуснейший целитель.
 
30. Однажды принц фиванский Актеон
Отправился с друзьями на охоту,
Ручей, журчащий среди гор завидев, он
Пошел к нему, случайно выйдя к гроту,
Увидел там прекрасных дев полунагих,
И Артемида возвышалась среди них.
 
31. Купания свидетель Актеон
Навлек тем на себя сильнейший гнев,
И изумленный, даже не успев
Пощады попросить, был Артемидой превращен
В оленя стройного – ветвистые рога.
Беги, олень, коль шкура дорога.
 
32. И слова молвить не способен Актеон,
Почуяли собаки след его.
Представить вряд ли можно смерть ужасней –
Псы рвали тело бедного на части.
Друзей улов обрадовал на день –
Они не знали кто этот олень…
 
33. Предупредили Мойры Зевса о судьбе:
Богиня разума Метис родит тебе
Двоих божественных детей одновременно,
Один из них отнимет над вселенной
Власть твою. Зевс размышлять не стал:
Богиню речью усыпив, сожрал.
 
34. Прошло немного времени и вот
Покоя громовержцу не дает
Боль в голове, да и откуда взявшись?
Зевс приказал Гефесту, тот, примчавшись
Ударом череп расколол отца,
Чтоб не томили муки без конца.
 
35. И выяснилась боли той причина.
Из головы владыки в полном вооружении
Предстала пред очами поколений
Богов Олимпа мудрая Афина.
Герои Греции богиню будут чтить –
Она их от опасностей хранить.
 
36. В одном из гротов гор Киллены
Гермес родился Зевсов сын.
Быстрее бога во вселенной
Не было. Он стал один
Торговли покровитель и путей,
Обмана, стад, прекраснейших речей.
Людей он азбуке и счету научал,
И души умерших к Аиду провожал.
 
37. Гермес был изворотлив и хитер,
С младенчества явил себя как вор.
Трезубец Посейдона, меч Ареса,
Похитил в шутку даже скипетр Зевеса,
У Аполлона похищал коров стада,
Изобличен же не был никогда.
 
38. Арес, Зевесов сын и бог сражений
Любимцем не был он за кровожадность,
Раздор в сердца людей и беспощадность
Он сеял, тем приводя в движение
Войну. Любимейшим из дел
Ареса было любованье грудой тел.
 
39. Деймос и Фобос верные сыны
Аресовы его сопровождают,
У смертных страх и ужас вызывая,
Решивших следовать тропой лихой войны.
И битва близится, и стынет в жилах кровь –
Сердца людей покинула любовь.
Аресом же любовь не позабыта:
Его жена – богиня Афродита.
 
40. Стройна, нежна и в блеске красоты,
В благоухающих одеждах по лесам
Идет она, цветут пышней цветы,
И ярче светит солнце в небесах.
Спокойно шествует среди лесных зверей,
И дикий зверь бежит ласкаться к ней.
 
41. Понятно, что среди других напастей
Любовь взаимная приносит людям счастье.
Поёт Пигмалионова душа –
Любимой статуе позволено дышать,
Но от любви божественный Нарцисс
Неразделенной в отраженье скис.
Богиню почитал премудрый грек,
Поскольку хочет счастья человек.
 
42. Посланник есть у Афродиты – Эрот сын,
Весёлый, шаловливый стреловержец.
Коварен он порой, неумолим.
Кого стрела коснется, тот подвержен
Окажется любви, но вот беда,
Взаимной та бывает не всегда.
 
43. Бог Гименей, бог брака, молодых
Спешит поздравить с бракосочетаньем,
По просьбе исполняет их желанья.
Хор девушек поет на все лады
Ему на свадьбах. Гименей не виноват,
Что после свадеб может быть разлад.
 
44. Гефест – еще один сын Зевса, бог-кузнец,
Хромым родился, некрасивым, хилым.
Мать Гера, в гнев придя, его схватила
И сбросила с Олимпа. Тот исчез
В потоках воздуха, и, падая, кричал,
Пока в морские волны не упал.
 
45. Младенец не погиб, он был спасен
Фетидой и богиней Эвриномой,
А далее - история знакома –
Младенец скрыт и тайно был взращен
В подводном гроте, в океанской мгле,
Искуснейший в кузнечном ремесле.
 
46. Гнев затаил на мать Гефест широкоплечий,
И золотое кресло ей в подарок выковал,
И на Олимп послал. Доверчивая
Гера в кресло села и тут же вскрикнула:
Оковы, путы встать не дали ей,
Чтоб знала, как выбрасывать детей.
 
47. Никто не мог освободить из плена
Богиню. Поняли бессмертные – один
Гефест над креслом господин.
Опять Гермес летит на край вселенной
На поиски, но в том ему везло
Кузнечный бог, однако, помнил зло.
 
48 Гефеста долго умолял Гермес
Обители Олимпа посетить
Богиню от оков освободить,
Но тот не соглашался на отрез.
Дионис, бог вина, другой подход имел:
Гефест, забыв обиды, охмелел.
 
49. Посажен на осла и едет куда надо
Под звон тимпанов и под бубнов гром.
Вокруг сатиры пляшут и менады,
Сопровождая бога в отчий дом.
Гефест остался на Олимпе жить.
Конечно, мать пришлось освободить.
 
50. И вот живет Гефест с женой Харитой,
Богиней грации. Все ссоры позабыты.
Одни мехи, да молот с наковальней,
В углу стоящий горн огнеопальный.
Теперь судьба Гефеста радости полна,
Ведь есть любимая работа и жена.
 
51. Деметра, плодородия богиня и к тому же
Еще одна Зевесова забава,
Конечно, громовержец в том не правый,
Что часто был по принужденью мужем,
Сама быть может, очарована была –
Деметра Персефону родила.
 
52. Но Персефоне от рожденья был уготован
Отцом родным аидовой женой
Во мраке царства мертвых жить, иной
Не ведая судьбы кошмарный жребий. Снова
Беда приблизилась вмешательством тирана –
Знакомо нам всё это как ни странно.
 
53. По соглашенью с Зевсом мрачный бог Аид,
Задумав похищенье, Геру упросил
Цветок взрастить, чтоб дивен был на вид,
И ароматом девицу пленил.
Произошло всё похищенье вмиг,
Был слышен только приглушенный крик.
 
54. Деметра всюду дочь свою искала,
По всей земле блуждая 9 дней,
Но все, кого она б не повстречала
О Персефоне не могли поведать ей.
Слезами умоляла ей помочь
Найти хотя бы мертвой свою дочь.
 
55. С тяжелой скорбью слезы проливая,
Блуждала без надежды по земле,
И траур у богини на челе –
Земля не производит урожая.
И если дочь богиня не найдет,
То вскоре голод на людей грядет.
Когда же Гелиос о том поведал ей,
Как стала дочь ее женой царя теней,
Тогда Деметра вид приняв людской,
Богов решила не смущать тоской.
 
56. Прошло немало лет и приключения
Случались разные с Деметрой средь людей.
Тоска о дочери не позволяла ей
Заботиться о всех земных растениях.
Царил измор, и гибли племена –
Зевс понял, в этом есть его вина.
 
57. Гермес слетал в обитель мёртвых душ,
Поведал волю Зевса и Аид
Пообещал, что дочь освободит
Деметры при условии, что мужем
Персефоне станет, та – женой,
Чтоб не искала участи иной.
 
58. Забывшись в радости, Деметра заключила
В объятья Персефону свою дочь,
Вернувшись на Олимп, освободила
Всю Землю от бесплодия, помочь
Деметре с Персефоной Зевс решил –
Порядок встреч для них установил.
 
59. С тех пор они живут вдвоем две трети года –
Ликует и цветет тогда природа,
На треть же года матерь покидает
Дочь, тогда природа словно засыпает.
Конечно, не виновна Персефона
В явлениях природного закона.
 
60. Деметра как богиня величава
Тем, что людей возделывать поля
Рукою Триптолема научала,
И хлебородной стала вся Земля.
Царь скифов, Линх желал его убить –
Убийство удалось предотвратить.
Неправ был также царь Эрисихтон –
В голодных муках сам себя съел он.
 
61. По небу едет в колеснице Нюкта – Ночь,
И тьма застила землю точно одеялом,
И льется звездный свет мерцаньем вялым.
Так много звезд, что перечесть невмочь
И высшим олимпийским божествам,
С которыми куда ж тягаться нам!
 
62. На небо всходит величавая Луна.
Селеною у эллинов она
Зовется. Льёт печальный свет,
И спит земля под серебристый цвет.
Ее слова любви Эндимион
Не слышит, погруженный в сладкий сон.
 
63. Спускается Селена с небосвода,
И ярко загорел вдали восток
Звездою Форос. Легкий ветерок
Подул, и приложением закона
Взошел опять на небо Гелиос,
И льет Земля благоуханье рос.
 
64. С четверкой золотых коней крылатых
И в колеснице той, что выковал Гефест,
Он мчит по небу, будто виноватые
Спешат укрыться звезды. Весь проезд
Сопровождается теплом и ярким светом –
Земля благодарит его за это.
 
65. Случилось так – сын бога Солнца и Климены
Фаэтон спросил, однажды подтверждение
Родства сыновьего, чтобы предположения
И домыслы иные прекратить. Мгновенно
Чтоб убедиться каждый мог с порога,
Что Фаэтон – сын Гелиоса-бога.
 
66. Спросил сперва свою полубогиню-мать:
«Скажи, ведь не простого смертного я сын?».
Климена молвила: «Тебе необходимо
Убедиться если в том, то путь держать
В дворец отца – недалеко от нас –
Развеются сомнения тотчас».
 
67. И Фаэтон достиг того дворца.
Он серебром и золотом сиял
С камнями драгоценными, отца,
Что в пурпурной одежде восседал
На троне, испросил: «Не будет преступленьем
Отцом назвать тебя – развей сомненья».
 
68. Тогда обнял, сняв огненный венец,
Бог Гелиос родного сына, и в ответ
Поклялся, что исполнит как отец
Любую просьбу. Фаэтона бред
В отчаянье повергло божество:
На колеснице тот просил его
Проехать по небу – бессмертным ровней стать,
Чтоб стали смертные за бога почитать.
 
69. «Безумный, - вскрикнул Гелиос-отец –
О, если б только я нарушить клятву мог!
Ведь это разве дело смертного, сынок,
Божеств бессмертных примерять венец!
Дорога так крута, так страшен путь,
Что даже Зевс не пробовал рискнуть».
 
70. «Ты думаешь, прекрасными полями
Ты насладишься, глядя на простор
Земной, поверь, всё это вздор.
Чудовищами, дикими зверями
Созвездий полон поднебесный мрак –
Телец, кентавр, скорпион и рак
Несут в себе погибель и страданье.
Ты не награду просишь – наказанье».
 
71. Но не хотел и слушать Фаэтон,
Лишь умолял отца, обняв руками.
«О смертные, зачем себя вы сами
Раньше срока губите, притом
Что можете за подвиги свои богами стать.
Тебя устал я переубеждать» -
Так Гелиос с печалью отвечал,
Жалея, что поспешно клятву дал.
 
72. Но делать нечего: подвел он Фаэтона
К колеснице золотой, что запряжёна
Была крылатою четверкою коней.
Чтоб не сжигало пламя солнечных лучей,
Священной мазью сыну бог натер лицо,
Сверкающим почтил его венцом,
И, сетуя, благословил в дорогу –
Нарушить клятву невозможно богу.
 
73. «Пусть будет путь прямым и осторожным,
Не уклоняйся, будь на колее.
Ретивы лошади – держи потвёрже вожжи,
Не дай им близко подлететь к земле,
Иначе ей грозит опустошенье.
Пока не поздно измени решенье».
Но Эос розоперстая взошла на небосвод,
И колесница сквозь туман уже летит вперед.
 
74. Взглянул с небесной высоты сын бога
И ужаснулся, вожжи ослабели,
И кони, слабину почуяв, осмелели,
И неизвестно, где уже дорога,
И далеко земля, и словно звери звезды,
И изменить решенье слишком поздно.
 
75. Несчастный юноша, отчаявшись от страха,
Вожжи выронил, и кони понеслись,
Стремительно взвиваясь к звездам ввысь,
Откуда, чудом избегая краха,
Стремглав несутся вниз. В огне земля:
Горят леса и горы, и поля,
Народы гибнут, полыхают города.
Такой беды не знали никогда.
 
76. Кипит Евфрат, горят Кавказ и Пелион,
Парнас двуглавый, Геликон и Ида.
В густом дыму не видит Фаэтон,
Что луч проник уже в обители Аида,
От зноя страждут даже божества.
Богиня Гея, подобрав слова,
Взмолилась Громовержцу со всех сил,
Чтоб тот весь этот ужас прекратил.
 
77. Услышал Зевс мольбу богини Геи.
Взмахнув десницей, молнию метнул.
Разбилась колесница, четверо коней
По небу разбежались. Утонул,
Упав, звезде подобно, Фаэтон,
В реке, что называлась Эридан,
Несущей воды прямо в Океан,
Вдали от родины и был там погребен.
Климена горько плакала, старик-
Отец в глубокой скорби закрывал свой лик.
 
78. Зевс полюбил прекрасную Селену,
Принцессу, дочь фиванского царя,
Узнав об этом, Гера захотела
Сгубить ее, но так, чтоб мужа зря
Не гневать, то решила не спешить –
Руками мужа злодеяние свершить.
 
79. Когда же Громовержец обещал
Любимой просьбу выполнить любую,
Тогда и Гера, став ее подругою
В земном обличии такому наущала:
Пусть в полном явится величии своем
Зевс-Громовержец прямо пред дворцом.
 
80. Не мог Зевес любимой отказать,
Предстал во всем величии своем.
Сверкали молнии, всё стало грохотать,
Дворец с округой полыхал огнем.
Семелу пламя жгло, съедала сера,
Расправилась с соперницею Гера.
Семела же беременна была –
И, умирая, сына родила.
 
81. Услышал Зевс младенца слабый крик.
Зеленый плющ густой пророс и вмиг
Обвив, прикрыл младенца, защитил.
Увидев же, что слишком мал он был,
Решил могучий бог в бедро закрыть его,
Чтоб не грозило больше ничего.
 
82. Окрепнув, Дионис родился из бедра
Уже вполне бессмертным божеством,
А далее – история стара –
Отдали мальчика на воспитанье в дом
Ино – тёти, где он возрастал
Тем гнева Геры чудом избежал.
 
83. Бог виноделия, вина и песнопений.
Устройством театральных представлений
Когда-то эллин Диониса почитал
И гимны-дифирамбы распевал.
Актеры в козьих шкурах выступали,
Что современники трагедией назвали.
 
84. С толпой веселою сатиров и менад
Обходит Дионис весь белый свет.
На голове его венец из винограда,
Ему в хмельном веселье равных нет.
И смертным утешение дано –
Он учит их производить вино.
 
85. Власть Диониса не везде полна –
Не всем по нраву сладкий вкус вина.
Однажды бог со свитой пировал,
И царь жестокий Фракии напал,
Ликург и свиту в бегство обратил,
Но Зевс Ликурга вскоре ослепил.
 
86. В Орхомене, в Беотии-стране
Ни разу не слыхали о вине,
И Диониса-Вакха не признали
За бога, три принцессы отказались
Прийти по приглашению жреца
На праздник Вакха, видя в нем лжеца.
Чего в итоге три сестры добились? –
Летучими мышами обратились.
 
87. Стоял однажды юный Дионис
Один на берегу морском лазурном.
Играл кудрями и плащом пурпурным
Ветерок, волна врезалась в мыс.
И вот вдали корабль показался
Разбойников морских, он приближался
Довольно быстро к берегу, решили,
Что юноша богат, его схватили
И утащили на корабль свой –
Они не знали кто это такой!
 
88. Пытались пленника цепями заковать,
Но те спадали, он сидел с улыбкой
И ждал, а кормчий начал звать
Товарищей, чтоб убедить в ошибке
И отпустить: «Быть может это славный Аполлон,
Поскольку не похож на смертных он».
Но капитан со злобой речь прервал:
«Презренный, поворачивай штурвал,
Попутный ветер и легка волна,
Твоим же суеверьям грош цена».
 
89. Но вот, когда корабль вышел в море,
Покрылся вдруг он весь плющом и виноградом,
А пленник обернулся львом громадным,
Тогда все поняли, что их постигло горе,
И в море бросились, отчаявшись в спасении.
Лев капитана растерзал в одно мгновенье.
Но кормчего бог юный пощадил:
«За доброту тебя я полюбил!».
 
90. Созвездьем небо вдохновляет нас,
Вот Дева, Пёс Большой и Волопас,
Все были смертными когда-то, и сейчас
О них пришла пора начать рассказ.
Икарий чтил богов и всех людей,
Гостеприимно принимал гостей,
Всех без разбора: нищ тот, иль богат –
Оказывал всем равное почтенье.
И щедрое готовил угощенье:
Свинина, рыба, мед и виноград.
Однажды Дионис вошел под видом бедняка
К Икарию. Богам шутить не привыкать.
 
91. Икарий бедняка приветствовал как брата,
Хотя не знал, что перед ним не нищий,
И, предложив одежду, вдоволь пищи,
Упрашивал остаться до заката.
Когда же предложил ночлег ему,
Тот вдруг отбросил посох и суму,
Предстал перед Икарием в сиянии,
Божественном своем очаровании.
 
92. «Я – бог, сын Зевса и Семелы
Дионис», - сказал чудесный гость, -
«Нелицемерно ты добро мне сделал,
За это я тебе в подарок гроздь
Дарю с лозою винограда своего –
Его вино не просто опьянит,
Оно всегда настолько веселит,
Что не захочешь больше ничего,
Но пить его прилично мудрецам –
Веселья истинного не понять глупцам».
 
93. И жил Икарий, жизнью наслаждаясь,
И добродетели своей не потерял,
Гостей вином чудесным угощал,
И каждого за мудреца считая,
Ни разу он не ошибался в том,
Пока беда не посетила дом.
 
94. Однажды дал вина он пастухам испить,
Но было их таким ума строенье,
Что буйным стало это опьяненье,
И, думая, что это отравленье,
Икария решили погубить.
Когда злодейство покрывала ночь,
Убили и в горах зарыли тело,
Икарий же не понимал в чем дело,
Когда в глазах от боли потемнело.
И долго бы искала тело дочь,
Коль не собака Мойра, что насилу
Нашла любимого хозяина могилу.
 
95. От горя обезумев Эригона,
Задумала себе худой венец,
И по велению аидова закона,
Отправилась туда, где был отец.
На древе, под которым находилось тело
Петлю повесила, веревка знала дело,
Но Дионис узнал об этом слишком поздно,
Взял души их и сопричислил звездам.
 
96. Однажды с шумною компанией своей
Шел Дионисий по лесистым скалам,
Селен – учитель, от вина усталый
Шел, спотыкаясь посреди полей.
Крестьяне, видя старого мужчину,
Конечно, поняли шатания причину,
Подняв, связали старца – седовласа
И отвели его к царю Мидасу.
Увидев старца, царь узнал его,
И принял, точно бога самого.
 
97. Гостил с почетом во дворце царя Селен,
И девять дней роскошными пирами,
Царь старца услаждал, богатыми дарами
Наградив, сопровождал, покинув лично стены
Дворца Мидас и Дионису возвратил
Учителя, чем бога вдохновил
Дать обещанье просьбу выполнить царя,
За доброту его благодаря.
 
98. Царь Фракии с мольбою обращался:
«Великий бог, прошу тебя о том,
Чтоб всё тотчас же обращалось золотом,
К чему бы я не прикасался».
«Исполню просьбу я твою», - ответил бог, -
«Но, право, лучшего ты попросить бы мог!».
 
99. Царь ликовал, его сбылась мечта:
Одежда, обувь, след – из золота,
Сорвет он ветвь – та станет золотой,
Омоет руки золотой водой,
Устроил пир, вернувшись во дворец,
И ликованью наступил конец.
 
100. Все яства обращались в золото:
Вино, и хлеб, и мяса, и плоды,
И понял, что погибнет он от голода,
И не желая для себя такой беды,
Взмолился он, рыдая и стеня:
«Могучий Дионис, спаси меня!».
 
101. Явился Дионисий и царю сказал:
«О том, что к золоту пристрастие
Губительно, ты, наконец, познал,
Но я тебя избавлю от несчастья
За доброту сердечную твою –
В водах Пактола смой вину свою».
Царь понял, что окончился кошмар,
Когда Пактола воды смыли дар.
 
102. Бог леса, пастухов, хранитель стад
И величайший в свите Диониса, Пан,
Родился с бородою и рогат,
С козлиными ногами. Очень рад
Младенцу-сыну был отец Гермес. Не дан
Пусть грозный вид, зато менад
Превосходил впоследствии во всем.
Веселый нрав все восхваляли в нем.
 
103. Пан не остался на Олимпе жить,
Он высоко в горах пасет стада,
Он любит нимф свирелью веселить,
Но добродушен вовсе не всегда,
Не даром же на путников в горах
Панический порой находит страх.
 
104. Гордился Пан игрою на свирели,
Однажды вызвал даже Аполлона
На состязанье, тот пришел. На склонах
Тмола выбор места для дуэли
Пал. Пан начал состязанье.
Простые звуки растекались нежно
По склонам Тмола, просто, безмятежно,
Но Аполлон игрой очарованье
Такое произвел на всех вокруг,
Что и не верилось, что это просто звук.
 
105. Кифара золотой струной звучала
В руках у бога, музыка лилась
Предивной красоты, благоговейно замолчала
Природа, божественную почитая власть
Искуснейшего Аполлона-Феба,
Чья музыкальность услаждала небо.
 
106. Победу Аполлону присудили,
Но царь Мидас, уже знакомый нам,
Игру свирели Пана похвалил и
Получил от Феба по ушам,
Что сделались ослиными тотчас,
Его потомки прячут их от нас,
Старательно и под большим тюрбаном,
Но это мелочи, а что случилось с Паном?
Он, побежденный удалился в лес глубокий,
Веселых песен сочинять не стал,
И, кроме нимф, мелодиям внимал
Лишь одинокий Аргус бог стоокий.
0
1. Когда-то боги создали людей,
И первый род, притом, вполне счастливым
Был, здоровым, сильным и красивым,
И мир был полон благостных идей.
И после долгой жизни тихий сон,
Тогда еще на небе правил Крон.
 
2. То золотой был век, как Гесиод сказал,
Жизнь без болезни, в изобилии плоды,
Пиры, без напряжения труды,
Но век другой, к несчастью, всё ж настал.
Век золотой растаял как туман,
И скажут многие теперь – то был обман.
 
3. Второй же род людской от первого отстал:
Во многом неразумны люди стали,
Их зрелый возраст был настолько мал,
Несчастий много в жизни повидали,
Богам не кланялись и не повиновались,
За то в подземном царстве оказались.
Однако почитал их древний грек –
Серебряным тот назывался век.
 
4. Зевс третий создал род и век тот медный,
Похожий на серебряный, однако, дух иной -
Он был не утихающей войной.
Единственной утехой – клич победный
Был для людей – могучих, страшных гордецов.
Друг друга перебили все в конце концов.
 
5. Лишь только третий род вступил в обители
Теней, как новый род Зевесом создан
Был героев истинных, прославленных воителей,
Полубогов, в кровопролитных, грозных
Сражениях их обретали славу имена,
Полезно помнить их, наверное, и нам.
 
6. Последний пятый век людской – железный,
Как жаль, что в этом веке мы живем,
Былого нет величия, мы заживо гнием
В гордыне и раздорах. Бесполезными
Считаются добро и добродетель,
Тяжелый труд и днями, и ночами,
Уныния, заботы и печали
Наполнили людей. Не почитают дети
Родителей. Неверен брату брат,
Народы разрушают города,
Друг друга не прощают никогда,
Людей по смерти ожидает ад.
Нет покровительства богов и их защиты.
Богини Совесть, Правосудие – забыты.
 
7. Вернемся несколько назад, в век медный.
Богов те люди не желали почитать,
Все были нечестивы и надменны,
И грозный Зевс решил их наказать.
Решил, что есть в примере больше толка –
Был превращен царь Ликосуры в волка.
Но получилось всё наоборот.
Задумал Зевс весь уничтожить род.
 
8. Зевс запретил богам ветров парить,
Лишь только влажный южный Нот
Гнал тучи, было решено
Верховным олимпийцем затопить
Весь род людской, Аида стороной
Его ведя, топя леса, поля и пашни.
И вскоре хлынул ливень крайне страшный.
 
9. Вода в морях и реках поднималась,
И скрылись под водою города,
Тонули люди, общая беда
Казалось бы, молиться заставляла
Богам с рыданием и воплями спасенья,
Но человечество в своем ожесточении
До крайности дошло и лишь Аид
Быть может, их жестокость укротит.
 
10. Погиб весь род, лишь двое уцелели:
Девклитион, сын Прометея, да супруга Пирра.
За пару лет до преставления мира
Провидец мудрый Прометей велел им
Построить ящик, чтоб держался наплаву,
И чтоб огромным был: набрать туда припасов,
И быть недалеко и дожидаться часа,
Когда пророчество случится наяву.
И час настал и заперлись супруги,
И в плаванье пустились по округе,
И девять дней по морю ящик плыл,
Покуда ливень всех людей сгубил.
 
11.Достигнув цели, ливень прекратился.
Девкалион и Пирра вышли из затвора,
Когда прибило ящик их к вершинам гор
Парнаса, схлынула вода. Девкалион решился
Жертву Зевсу принести во благодарность за спасенье
И Громовержец внял его моленьям.
 
12. Гермес, представ перед спасенными, сказал:
«Властитель мира Зевс, призрел твое старанье
Благочестиво жить, исполнит он желание
Твое». Девкалион Гермесу отвечал:
«Великий бог, моли владыку твари,
Чтоб нас не в одиночестве оставить
С супругою. Пусть сотворит людей опять».
Гермес понесся просьбу передать.
Зевс повелел Девкалиону и жене
Горстей побольше набирать камней
И через голову бросать — как обещал
Те камни в женщин и мужчин он превращал.
 
13.Места безлюдные. Пустыня. Край земли.
Пронзает высь вершинами скала,
С подножья пеною морской облеплена.
Кавказ заснеженный виднеется вдали.
Мрачнеет. Слуги Зевса Власть и Сила
Ведут на казнь в сопровождении Гефеста
Титана Прометея. Под арестом
Он оказался за проступок. Погубила
Титана дерзкое его непослушанье –
Однажды к смертным проявил он состраданье.
 
14. Идёт за стражей, голову склонив в печали
Гефест, друг Прометея и скорбит.
Зевс пожелал, чтобы титана приковали
К скале — Гефест желанье выполнит,
Ведь знает точно он, что ждёт того,
Кто смел прогневать Зевса самого!
 
15. На самую вершину титан был возведен
Скалы, Гефеста за работу приниматься
Заставили, теперь умения возненавидел он
Свои, но что поделаешь — пришлось повиноваться.
«Сильней бей молотом, тяни оковы — петли,
Чего ты там копаешься, не медли!».
 
16. «О Прометей, скорблю я, видя твои муки», -
Вскричал Гефест, но всё завершено.
Тогда сказал слуга: «Всему виной
Его гордыня, ослушание. Наукой
Его судьба послужит для других,
Чтоб эта казнь вселяла ужас в них».
 
17. Все удалились. Прометей остался
Один среди степей и мрачных туч.
Лишь из груди его пронзенной вырывался
Тяжелый стон. Так сетовал могучий
Прометей: «Божественный Эфир и ты, Земля
Праматерь, всевидящее Солнце-Гелиос!
Мучения претерпеваю я,
Позор, страданья, стоны, слезы слез.
За что, о боги, мне такое горе?»
Ответом был ему лишь рокот моря.
 
18. Но вскоре с легким дуновеньем ветерка
С далеких берегов седого Океана
Примчались легкие, совсем как облака
Океаниды. Завидав титана,
Заплакали. Он был для них родным.
Расспрашивали, что случилось с ним.
 
19. Поведал Прометей историю свою Океанидам.
Помог однажды Зевсу Прометей титанов победить,
Фемиду, мать свою, первобогиню Гею убедить
Сражаться против Крона, уранидов -
Титанов. Тартар домом мук их оказался.
Когда Зевес власть в мире разделил,
Тогда и Прометея обделил,
Поскольку ненавидел и боялся.
От сотворенья мира до сего момента,
Тиран повсюду видит конкурента.
 
20. Сильнее разгорелся Зевса гнев:
Задумал род людской он уничтожить,
Но Прометей, похитить дар успев
Богов, что в человеке приумножить
Разумность мог, огонь богопознанья,
Отсрочив тем для смертных наказанье.
 
21. Вдохнул надежду Прометей в людей,
Хотя и знал, что будет наказанье
Неминуемо, но в том очарованье
Пленительно идеи из идей.
Ответить сложно: сыщется ли бог,
Который за людей страдать бы смог?
 
22. Океаниды выслушали речь
Наказанного Прометея-бога.
На быстрокрылой колеснице по дороге
Водной, не страшась тем гнев навлечь
Тирана Зевса, мчался старец Океан,
Что был владыкою стихий далеких стран.
 
23. Готов был старец посетить Олимп,
Не с тем, чтоб насладиться танцем нимф,
Но чтобы умолить Зевеса о нужде -
О том, что Прометей теперь в беде.
Он говорил: «Племянник, тут нужна
Твоя покорность, есть в тебе она?».
Но так ответил старцу он тогда:
«Покорным я не стану никогда!».
 
24. Теперь уйди, оставь меня, старик.
Меня терзает твой печальный лик.
Не прибавляй к моим мучениям терзанья -
Мне не стерпеть сверх меры наказанье.
Прошу уйди, себя побереги,
Пока не прогневил владыку грома,
Пока лишь только мы одни враги -
Я да уничтоживший Тифона
И никому еще не ведомо о встрече.
Уйди, мои страдания не вечны.
За них еще поплатится тиран».
Покинул Прометея Океан.
 
25. Знал Прометей, что громовержец злой судьбы
Не избежит, его с Олимпа свергнут.
Знал Прометей: мучениям подвергнут
Он недолго, не изрек мольбы
В ответ угрозам, мукам, униженью,
Но тайну не предал провозглашенью.
Дивились все Океаниды непрестанно,
Как ловко Прометей провел тирана.
 
26. Вдали раздался вдруг чуть слышный стон,
Шум моря заглушал чужую боль.
Всё ближе, громче становился он,
Как в кровь попавшая сквозь рану злая соль
Страданья Ио Овод создавал –
Корову по веленью Геры гнал.
В безумном беге вся в крови и в пене
Неслась свое узнать предназначенье.
 
27. Несчастная, речного бога дочь,
Принцесса Арголиды, превращенная
В корову, Ио через край изнеможденная,
Неслась, гонима Оводом она и день и ночь,
Не зная отдыха и сном упокоенья,
И помышлять не в силах об ином
Предмете, только бы мучений избежать.
О них она титану рассказать
Хотела – милосердие найдется у того,
Кого страданиям предали самого.
 
28. «О Прометей, открой, тебя молю,
Мои окончатся мучения когда?».
«Исполни, что тебе я повелю.
Дорог различных ожидает череда
И долог путь: Кавказ, затем Босфор,
Переплывешь его, затем по Азии блуждать…
Опасности там будут поджидать.
Остерегайся их и шествуй до тех пор,
Пока страны достигнешь той, что орошает Нил,
Молись в пути, чтоб Рок тебя хранил.
 
29. И сына ты родишь, когда твой возвратится
Образ, назовешь его Эпаф.
Над всем Египтом вскоре воцарится,
Родоначальником героев славных став,
Из рода этого произойдет герой –
Свободу мне вернет он и покой.
 
30. Поведала о том мне вещая Фемида,
Мать моя, исполни предсказанье».
Взмолилась Ио к небесам за что ей наказанье,
Уж лучше пребывать в обителях Аида,
Чем мучиться в обличии коровьем
Бежать по свету, истекая кровью.
 
31. Мучение твое не будет вечно,
Как и мое», - ответил Прометей.
Но Овод грозный приближался к ней.
Безумие лишило дара речи
Корову Ио, та помчалась вдаль,
Неся с собой страданье и печаль.
 
32. Титан воскликнул гневно в тишине:
«Как ты б ни мучил, громовержец Зевс,
Какие б казни ни готовил мне,
Но царству близок твоему конец.
Исполниться должны проклятья Крона
По повеленью вечного закона.
И власти, Зевс, твоей наступит крах –
И царствие низвергнется во прах».
 
33. Океаниды в страхе восклицали,
К титану свои руки простирая:
«О как же не страшишься ты, стараясь
Разгневать Зевса, пред которым пали
Сильнейшие титаны, божества,
Мы молим, укроти свои слова».
 
34. «На всё готов я, - отвечал страдалец –
Молите сами громовержца о пощаде,
А я – титан, не быть титану в стаде,
Крониду вы с поклоном опоздали –
Тучегонитель сам уже трепещет,
Поскольку я – хранитель тайны вещей».
 
35. Едва же вымолвил титан сии слова,
Как вдруг по воздуху звездой упал с небес
Посланник Зевса – грозный бог Гермес,
Сказал титану: «Для чего тебе скрывать
От громовержца тайну? Мне ее поведай.
Кто свергнет Зевса? Как избегнуть рока?
Возможна ли над ним вообще победа?
И не ошибка это ли пророка?
Но прояви покорность и смиренье,
Иначе не увидишь избавленья».
 
36. Титан с насмешкой отвечал Гермесу:
«Мальчишка ты, наверно, где твой ум?
Ты глуп скажи мне, иль настолько юн,
Что просишь у меня признанью место
Найти? Из уст моих не вырвешь ты слова,
И прочь пойди, не будь столь бестолковым,
Поверь, ты не увидишь слов признанья –
Тирана же постигнет наказанье».
 
37. «Коли откажешься исполнить Зевса волю
Ударом молнии тебя низвергнут в бездну,
Молить там о пощаде не позволит
Глубокий страшный мрак. Всё бесполезно:
Пройдут века мучений, но на том
Терзанье не окончится, потом
Ты просто возжелаешь мрак предвечный
Орел когтями острыми и клювом будет печень
Терзать твою, та ежедневно отрастать,
Чтобы мучения твои приумножать.
 
38. Подумай, Прометей, ведь лучше покориться,
Зевесу, он напрасно не грозит.
Твою покорность примет и простит,
А коль не так – придется нам проститься».
Но Прометей молчал. Земля вдруг сотряслась
И молнии, и громы поднялись,
И черный вихрь гору поднял ввысь.
Скала с титаном в бездну понеслась,
И в вечном мраке скрылась. Столь суров
Бывал Кронида гнев для гордецов.
 
39. Случались лучшие для Прометея дни,
Когда похитил он огонь для смертных
И научил искусствам. Жить они
Счастливей стали. Зевс, призвав всех верных
Слуг своих – детей, дней человеческих число
Счастливых приуменьшить, вызвал зло
С тех пор несчастья пребывают рядом
С людьми и только изредка отрада.
 
40. Сын Ио и Зевеса царь Эпаф
Родил наследника и тот сынов своих.
Египт, правителем земель богатых став,
Данай – царь Ливии бесплодной, у двоих
На свет родилось пятьдесят Египта сыновей,
И у Даная столько же дщерей.
 
41. Прекрасны были Данаиды на лицо,
И захотелось сыновьям Египта к браку
Склонить девиц прекраснейших, однако
Те отказали им в конце концов.
И сыновья, собравши много сил,
Пошли войной. Данай же отступил.
Большой корабль выстроен был вскоре,
И с дочерьми Данай пустился в море.
 
42. И после долгих странствий по волнам,
И сделав в Родосе на время остановку.
Корабль в Арголиду плыл, страховкой
Был сам Зевес Великий, ведь страна
Та родиной была несчастной Ио.
Причудливой порой бывает Клио.
 
43. Сошедши с корабля, скитальцы увидали
Еще вдали, но быстро наступавшее
Облако пыли, в нем сверкали
Щиты и копья, и к сраженью призывавшее
Отчаянное ржанье лошадей.
Но не врагов они увидели, людей,
Которые к защите призывали,
И руки в просьбе к войску простирали.
 
44. Пеласг, царь Арголиды, извещенный
О приближении корабля, войска собрал,
Но увидав ничем не защищенных
Девиц с отцом их, войску приказал
Остановиться, и задумал им помочь,
Узнав, что Ио Арголиды дочь.
 
45. Пеласг колеблется, узнавши от кого
Пришлось скитальцам убегать, прося защиты,
Собрать народ с тем, чтоб не от него
Решенье было о грядущей битве.
Египта сыновья послали весть,
Что силой будет отвоевана их честь.
 
46. Народ решил взять под защиту Данаид,
Не гневать Зевса покровителя молящих,
Не ради этой жизни настоящей,
Кровопролитной битвой враг грозит,
Ведь ради Зевса выступив в бою,
Когда-нибудь окажешься в раю.
 
47. Был побежден Пеласг, на север удалился
Своих владений, став царем Данай,
На том условии, что он пообещает
Всех замуж выдать дочерей, тот согласился,
Раздав тем тайно пятьдесят ножей,
Чтоб ночью все прикончили мужей.
 
48. Окончен пир, и с женами на ложе
Сыны Египта спешно удалились,
Потухли факелы, на Аргос тьма спустилась
И тишина еще казалась строже.
Всегда перед убийствами она
Ужасными виденьями полна.
 
49. Один из сыновей Египта спасся
Линкей прекрасный, Гипермнестра дочь
Даная вывела его в покрове ночи,
Не избежав сама притом несчастья
В темницу бросил, заковав цепями
Отец, за ослушанье осудил,
И к смерти суд ее приговорил,
Когда приблизился час смерти, небесами
Она чудесно спасена была,
На место казни Афродита прибыла.
 
50. Страдалицу освободила своей властью,
И благословив потомством новобрачных.
Дозволила им насладиться счастьем
Любви земной, и стал их брак удачным.
Герои славные среди потомков их,
И о Геракле их особый стих.
 
51. Погибели не стал желать Кронид
И учредил Далай, соревновавшихся в честь Зевса.
Тот из участников, кто первое брал место.
Себе невестой брал одну из далаид.
Вот были так гостями из другой совсем страны
В честь олимпийцев игры были рождены.
 
52. Акрисий, внук Линкея дочь растил.
Предивной красоты была Даная,
Принцесса Аргоса, отец ее любил,
И красотою, словно не земная,
Пленил множество великое сердец,
Ее судьбу желал узнать отец.
 
53. Судьбу Акриния оракул предсказал,
Тебя погубит сын рожденный от Даная,
Акрисий, предсказанию внимая,
В земле под толстым камнем дочь скрывал.
Проказничал любить Зевес и вот
Дождем проникнул в запертый кивот.
 
54. Родился мальчик, и Даная назвала
Его Персеем, славный рос юнец.
Он знал, конечно, кто его отец,
И что всегда Зевесова стрела
Его укрепит в подвиге, спасет.
Рассказ, однако, продолженья ждет.
 
55. Персей недолго с матерью прожил
В подземной комнате. Услышал как-то дед
Смех детский, но поверив в бред,
Открыв покои, в ящик заключил
Родную дочь и по морю пустил. Опять
Должны герою боги помогать.
 
56. Играли волны весело на гребнях.
Пучина повергала в ужас, но
Всё волею небес предрешено,
И радость юности и скорби ждут последних.
Ведь правит всем неумолимый Рок,
Хотя известен каждому итог.
 
57. К Серифу – острову пригнали волны ящик.
Тем временем Диктис рыбачил тут,
И вытащив его из волн блестящих,
Отвел к царю страдальцев, Полидекту,
Что старшим братом Диктиса являлся.
И Полидект Персею удивлялся,
Поскольку мужеством и ловкостью своей
Превосходил намного всех детей.
 
58. Замыслил Полидект прекрасную Данаю
Взять в жены, но Персей за свою мать
Вступился, Полидект его прогнать
И погубить задумал, обвиняя
Героя в трусости, чтоб с Зевсом родственные узы
Тот подтвердил, добыв главу Медузы.
 
59. Взглянул Персей на Полидекта гордо,
Хотя и знал с опасностью какою
Столкнется он потом, спокойно, твёрдо
Ответил: «Коли мать мою в покое
Оставишь, значит так тому и быть –
Главу горгоны я берусь добыть».
 
60. Отправился Персей в далекий путь
На запад в ту страну, где Нюкта и Танат
Царили, покрывали мрак и жуть
Страну, весьма похожую на ад.
И жили здесь ужасные горгоны –
По роду – жесткокрылые драконы.
 
61. На головах у них вместо волос
Шипели аспиды, исполненные яда
Как хорошо, что нам не довелось
Увидеть их, описывать не надо
Клыки и когти, ярость красных глаз,
Что обращала в камень всех тотчас.
 
62. Но боги не могли погибель допустить
Персея и пришли на помощь
Гермес, что меч вручил, которым поразить
Горгон возможно, и Афина мощный
Щит блестящий и зеркальный в дар вручила
И на похвальный подвиг вдохновила.
 
63. Персей в пути своем достигнул края
Земли – страны заброшенной и мрачной жили там
Старейшие чудовищные грайи
Боялись появляться в тех местах
Ни то, что смертные, но даже сами боги,
Что наблюдали за героями в тревоге.
 
64. Но глаз один и зуб один всего
Имели три сестры, семья чудовищ,
И берегли их пуще всех сокровищ,
Но находились там лишь для того,
Чтоб путь к горгонам в тайне сохранить,
Чтоб боги не смогли их погубить.
 
65. Но был Персей хитер и вырвал глаз
В момент, когда его передавали.
О ужас, сестры грайи зарыдали,
Готовы были всё отдать сейчас
За глаз единственный. Понятно их стремленье
Особенно всем потерявшим зренье.
 
66. Персей потребовал, чтоб грайи клятву дали
Богам Олимпа, что они укажут
К горгонам скорый путь, не рассуждали
Особо сестры. Не нужна слепая стража
Никому, а как иначе было рассудить
Без зуба и без глаза не прожить.
 
67. Отправился Персей на тайный остров
Горгон и встретил нимф, приняв подарки их,
Волшебную суму, Аида шлем, что просто
Скрывал носителя его от глаз любых.
Сандали с крыльями творили чудеса,
На них Персей вознесся к небесам.
 
68. Внизу земля, долины, города,
Серебряные ленты поймы рек,
Алмазный блеск снегов, вершин гряда,
И мал как муравей был человек.
Летит Персей равнина вод под ним,
И шум морских валов неуловим.
 
69. Полоской чёрной остров показался.
Герой всё ближе опускается. На скалах
Горгоны спят. Их шевеленье мало
Заметно, но Персей их испугался.
Один лишь взгляд и обратишься в камень.
Как камнем до сих пор не стали сами?
 
70. Персей взял щит, подаренный Палладой.
Медуза где же? Лишь ее возможно
Убить. Задумался Персей. Уж очень сложно
Определить. Горгоны схожи, значит надо
Богов на помощь звать. Персей взмолился –
Гермес незамедлительно явился.
 
71. Персею он шепнул: «Медуза там,
Скорей, Персей, спускайся вниз смелей,
Но осторожней приближайся к ней
И через щит гляди, иначе даже нам,
Богам Олимпа не вернуть тебя к живым».
И так сказав, исчез, простившись с ним.
 
72. Приблизился Персей и меч занес
Над головой Медузы спящей. Змеи же
Пошевелились, встав настороже.
Хозяйки просыпавшейся. Нанес
Персей удар тогда. Успел,
Опередив беду, остаться цел.
 
73. Потоком кровь Медузы полилась.
Крылатый конь Пегас взметнулся ввысь.
Упало тело в море. Голова же поместилась
В чудесной сумке. Беды только начались,
Коль ни б сандалии крылатые, Персей
Одел их и помчался вдаль скорей.
 
74. Горгоны-сёстры Стейпо, Эвриола,
Проснувшись, взвились в небо высоко
Невидимым в Аида шлеме стал он.
Мгновение – и был так далеко,
Что Ливии песков уже достиг.
Сквозь сумку кровь Медузы просочилась,
И на песке все капли обратились
В змей страшных, ядовитых в тот же миг.
Животные от них спасались бегством,
Пустыня Ливии с тех пор была наследством.
 
75. Подобно туче в бурный ветер мчит
Персей и достигает той страны, где правит
Атлас сын Япета титана. Грозный вид
И нрав тяжелый – он богов не славит,
Ведь ожиданье исполненья предсказанья
Наверно, самое крутое наказанье.
 
76. Роскошные сады. Быков стада,
Овец, коров паслись. Владения
Богатые, но было злоключение:
Чудесной яблоня была одна. Всегда
Из золота плоды и ветви были –
Они Атласа душу погубили.
 
77. Фемида предсказала полубогу,
Что сын Зевеса у него похитит
Плоды, что дороги ему. Одну тревогу
Посеяли в его душе. Не видит
Иной судьбы как оградиться навсегда.
Обнес стеной высокой сад, и охранять велел
Дракону грозному. Друзей он не имел,
Слуг разогнал, стал сам пасти стада.
Когда Персей ночлега попросил,
Атлас его к порогу не пустил.
 
78. «Я – Зевса сын, свершивший подвиг, мне
Дай отдохнуть с томительной дороги.
Медузу я убил, горгону, боги
Пусть покарают, если вру теперь. Во сне,
В упокоении нуждаюсь я...». «Всё ложь –
Ты вовсе на героя не похож!.
 
79. Катись и убирайся, мерзкий лжец.
Твой подвиг невозможен. Не поверю
Я также в то, что Зевс тебе отец».
Атлас Персея выставил за двери.
Все предсказания Фемиды помнил он.
Персей же был поступком оскорблен.
 
80.Сказал Персей Атласу-великану:
«Назвав лжецом меня и выгнав вон,
Гостеприимства не почтив закон,
Нанес мне этим оскорбленья рану,
И потому прими подарок мой», -
И, так сказав, потряс своей сумой.
 
81. И, отвернувшись, вынул голову горгоны.
Атлас же обратился тотчас в гору.
Леса и скалы, и крутые склоны,
Вершина – небесам дает опору,
Поддерживая из созвездий свод.
Персей с утра продолжил свой поход.
 
82. Персей проникнул в Эфиопию-страну,
В царство Кефея, там прибрежная скала,
На той скале приколота была
Родная дочь Кефея Андромеда за вину
Ее прекрасной матери – Кассиопеи.
Теперь о содержании эпопеи.
 
83. Кассиопее вздумалось – она прекрасней всех,
И нимфам то поведала, гордясь.
Полубогини не простили ей успех,
К отцу пришли, вздыхая и молясь.
Отцом же их был грозный Посейдон.
За дочерей решил вступиться он.
 
84. Чудовище – как рыба исполин –
Послал опустошить Кефея царство
Владыка вод, и из морских глубин
Шла смерть на побережье. Государство
Наполнилась бедой: там плач и стон.
Кефей к оракулу Зевеса обратился
И дал такой ответ царю Аммон:
«Коль хочешь, чтоб народ твой сохранился,
Дочь Андромеду дай на растярзанье,
И Посейдон окончит наказанье».
 
85. Таков узнав оракула ответ, народ
Царя заставил приковать родную дочь
К скале. И вот стоит она и день и ночь
В оковах, ожидая, что появится вот-вот
Чудовище из вод для растерзанья.
И ужас сердце мыслью охватил,
О смерти в юности, красивой, полной сил,
И слёзы хлынули, и раздались рыданья.
Теперь мы знаем, кто поможет ей –
Домой летящий юноша Персей .
 
86. Персей увидел девушку у скал,
Закованную в цепи. Глаз своих
Не мог он оторвать от Андромеды. Стал
Спускаться к ней, почувствовав, что час
Пришел для искренней любви – прекрасный дар,
Всех покоряющий равно – млад он или стар.
 
87. «Скажи мне, дева, чья это страна?
И кто ты и за что сюда попала?»
И Андромеда вкратце рассказала
Как оказалась здесь, на что осуждена.
Рассказ был не окончен, в том причина
Вблизи заклокотавшая пучина.
 
88. Среди свирепых волн внезапно показалось
Чудовище с разверстой страшной пастью.
Кассиопея и Кефей уже, как оказалось,
Стояли рядом плача, но Персей со властью
Произнес: «Не время слёзы лить,
Я вашу дочь способен защитить.
 
89. Я – Зевса сын, Персей, убивший змеями
Обвитую Медузу, отдайте в жены вашу дочь,
И я спасу ее. Решайтесь же скорее,
Иначе не сумею ей помочь».
Родители согласны, решил отец Кефей
Отдать в приданое все царство вместе с ней.
 
90. Чудовище приблизилось к скале,
Широкой грудью рассекая волны.
Прибрежный воздух ужасом наполнен,
И гул, и дрожь катились по земле.
Холодный блеск в людских глазах застыл.
Персей же на сандалиях в небо взмыл.
 
91. Чудовище неслось, подобно урагану
К добыче, но герой был высоко.
И, вынув меч с изогнутым клинком,
Вонзил в его хребет. С тяжелой раной
Он бился, словно загнанный кабан,
И пал сраженный сотней новых ран.
 
92. Окончен бой. В кровавой пене море.
Зверь пораженный погружен на дно.
Персей устал, измотан битвой, но
Он стал героем, прекратившим горе
Для царства. Сняли цепи с Андромеды,
И все пошли отпраздновать победу.
 
93. Обильное жертвоприношение. Веселый пир
В честь свадьбы Андромеды и Персея
Начался во дворце царя Кефея.
Хоры, кифары и звучанье лир
Повсюду раздаются. Дверь для всех
Открыта. Поздравления и смех.
 
94. Вдруг грозный звон оружия раздался.
Военный клич веселья шум прервал.
Среди огромной залы показался
Финей с большим отрядом. Царь сказал
Персею: «Женихом считался Андромеды,
И здесь он не для праздничной беседы».
 
95. Тряся копьем, Финей воскликнул: «Стыд
Тебе, Персей, пришла твоя кончина,
И не спасут тебя ни славный Зевс с Афиной,
Ни их дары, ни твой геройский вид,
И для таких в аиде много мест –
Коварных похитителей невест!».
 
96. И речь окончив, было собирался
Финей в Персея запустить копье,
Но царь Кефей стремительно поднялся,
Сказав: «Финей, в уме ли ты своем?
Так хочешь подвиг наградить Персея?
Таков подарок твой для жениха?
Где был ты, отвечай же мне, пока
К скале прикована стояла, ждать не смея
И участи иной, чем смерть и день, и ночь
Объята ужасом и скорбью, моя дочь?.
 
97. Зачем же сам не стал для Андромеды
Героем и спасителем. Теперь
Ты отнимаешь всю награду победителя,
Не понеся ни тягот, ни потерь.
Ты сам лишился притязаний на нее».
Финей же гневно сжал в руке копье.
 
98. Мгновение и брошено копье в Персея, но
Вонзилось в ложе. Вмиг вскочил герой,
Извлёк орудие могучею рукой,
Метнул в противника, но было суждено
Не пасть Финею. Был убит другой –
Рет мёртвым пал с разбитой головой.
 
99. И закипел тотчас ужасный бой,
Афина, поспешив на помощь брату,
Эгидою прикрыла золотой,
И мужество внушила, ведь солдату
Для битвы нужно самоотверженье,
Иначе не минует пораженье.
 
100. Как молния сверкает меч бывалый
В бою, друзей Финея он разит,
Но и заступников Персея много пало,
И вскоре ясно стало – победит
Финей с его товарищами в битве.
Персей искал спасение в молитве.
 
101. К колонне прислонясь и прикрываясь
Афиной данным бронзовым щитом.
Он вспомнил в окружении о том,
Как можно победить, и не сражаясь.
«Найду защиту у врага, - вскричал Персей –
Все отвернитесь, кто мне друг, скорей».
 
102. Горгоны голова над головой
Персея. Сам он отвернулся,
Конечно, сразу прекратился бой
Одни лишь статуи. Кто изогнулся
В падении. Кто потряс копьем.
Кто меч занес. Кто щит уже достал.
Один лишь взгляд случайный – на своем
Он месте оставался навсегда.
Финей, увидев это превращенье,
Упал, моля Персея, на колени:
«Спрячь голову Медузы поскорей,
Всё забирай, мне жизнь оставь, Персей!».
 
103. С насмешкою последовал ответ:
«Не бойся, жалкий трус, награду дам тебе,
Ты избежал добыть ее в борьбе,
Получишь соответственный завет!
Останешься стоять здесь на века.
Жена моя – пусть помнит жениха!».
 
104. Протянута была глава Медузы
К Финею. Взгляд не удержался.
Взглянул и тотчас камнем оказался.
Навеки эти мраморные узы
Фигура статуи Финея сохранит.
Коленопреклоненный рабский вид.
 
105. Покинув царство тестя, взяв жену свою,
Персей достиг Серифа. Полидект
Нарушил в соглашении аспект
Не трогать матери Персея. На краю
Отчаянья Даная в храме Зевса заперлась
Туда не простиралась злая власть.
 
106. Персей за пиром Полидекта обнаружил.
Вошел спокойно и сказал царю:
«По-видимому подвиг мой не нужен,
Но приказание исполнено. Дарю
Отрубленную голову Медузы,
Хотя недавно я вернулся, знаю,
Ты угнетаешь мать мою, Данаю,
Оставь теперь, ведь родственные узы
Ценнее для меня, чем долг перед тобой».
Но Полидект с друзьями усомнился:
«Куда тебе, совсем ты не герой,
Чтоб смог горгоны голову добыть сам».
Шли издевательства, затем уничиженье.
Персей не мог простить им оскорбленье.
 
107. Тогда герой воскликнул: «Посмотри,
Вот доказательство, коль ты не веришь мне».
Они взглянули. В статуи камней
Все обратились разом. Так цари,
Не сохранившие обещанного слова,
Пусть будут к той же участи готовы.
 
108. Персей власть над Серифом передал
Диктису, брату Полидекта, он
Однажды спас Данаю. День настал
И сам Персей возвел его на трон.
Блаженно царство, чей правитель был
Сам подданным, и свой народ любил.
 
109. С семьей отправился в Аргос Персей
На родину, Акрисий, дед его
Вдруг вспомнив о лихой судьбе своей
Бежал в Лариссу. Толком ничего
И не узнав в намереньях героя,
Что жизнь свою пытался перестроить.
 
110. Вернул Персей Аиду шлем чудесный,
Гермесу меч и нимфам остальное.
Нельзя с богами поступать нечестно,
Как мы с людьми пытаемся порою.
Медузы голову Палладе он отдал,
И с той поры Аргосом править стал.
 
111. Акрисий избежал, чего боялся,
Но всё определил неумолимый Рок,
На старость лет в Аргосе оказался,
И участи своей он избежать не смог.
Персей железный диск пустил на состязаньях,
И диск взмыл высоко под облака,
Когда же возвратился, старика
Задел, исполнив этим предсказанье.
Оракул назначение явил –
Персей Акрисия случайно погубил.
 
112. Персей похоронил его с почётом,
Скорбя и сетуя, и в окружении нимф,
Ушел надолго царствовать в Тиринф,
И Мегапонту Аргос дал с расчётом,
Чтоб дружба сохраняла города,
И не довлела вечная вражда.
0
1. Мощный шторм, как известно, предупреждает
О приходе своем маленькой тучей.
Большинство людей – не впечатляет,
Большинство - ничему не научено.
И, уткнувшись в свою повседневность,
В суету, заклейменную богом,
К небесам обращаясь немного,
Исповедуя свою леность,
Как монахи дела мирские,
Отрекаясь от ветхости – дури,
Оставляют не часто, лишь волки морские
Начинают готовиться к буре.
Смерть особо бывает люта
К тем, кто не вспоминает Христа.
 
2. Век четырнадцатый на дворе. Европа
Неприятностей не так уж мало.
Вся история как перештопанная
Беды, войны – чего не бывало!
Вот почти середина века:
Две державы воюют истошно.
В чем причина – понять уже сложно,
Просто сущность, война, человека.
Бесконечно длинные зимы.
Лета нет. Всё дожди, да холод.
Там, где грабили, начался голод,
И уныние невыносимо.
И никто не помолится богу,
Чтобы страх отогнать и тревогу.
 
3. Целины под пашню не оказалось,
И зачем – разве это погода?
Фуража практически не осталось
Ни для армии, ни для народа.
Вроде все разойтись по идее
По домам должны с поля битвы,
И прощения просить в молитве,
Покаяние разумея.
Посетило уныние злое народы,
Все озлобились, не хотя больше жить,
Ни рождать детей, ни прощать, ни любить,
Проклиная земной жизни годы.
И не даром молитва есть, в которой небесного мы отца
Умоляем от таких искушений избавить сердца.
 
4. Тысяча триста сорок седьмой год. Италия. Юг.
Ужас в сердца людские проник.
Чума опустилась на землю, смерть и испуг
Всех постигали: младенец ты или старик.
Волна эпидемии жуткой в Европе царит,
Помощи ждать не откуда. Полная жуть.
Кто-то истошно молился, бия себя в грудь,
Кто-то пытался скрываться, делая вид,
Будто ничто не случилось. Смерть же она
Не выбирала. Богатый ты, бедный, простолюдин
Или над простолюдинами ты господин.
Не избежала чумы никакая страна.
Нюрнберг, Броцлав, да Милан с Прагой – те города
Были закрыты в те годы для въезда всегда.
 
5. Тех городов не коснулась чума. Только вокруг
Без сожаления гостья всех забирала людей,
Младенцев, полных здоровья мужчин, беззубых старух.
Сёла и города стали жилищем зверей.
Гостья явилась откуда-то с Таврии. На кораблях
Вместе с больными матросами в трюмы проникли
Чёрные крысы. В Южной Италии с новой возникли
Силою случаи заболеванья. Первичный очаг
Быстро распространялся. Меры не помогали,
Да их и не было. Мало, кто грамотен был,
А в медицинских вопросах подавно, и руки не мыл
Перед едой человек. Даже не знали
Слова тогда, знакомого нам «карантин»,
И для чего он в эпидемии необходим.
 
6. Названа гостья «чёрною смертью». Жертвы её -
Двое из трёх – были тогда миллионными -
Жителей умерло старой Европы, только жнивьё
Не прекратилось на том. Заболевания волнами
Шли по континенту. В безумии люди
Стали домысливать и виноватых искать.
Легче среди иноверцев разыщется тать.
Кто ж себя сам, считая виновным, осудит?
Вспомнит христианин, как Христос поступал,
В день, когда к древу страдания был пригвождён?
Разве повинным велел отомстить тогда Он
Или прощать всех врагов, Он, молясь, призывал?
Вправду ли христианином тот стал человек,
Кто пожелал сократить неприятелю век?
 
7. В страшной напасти объявлены были виновными все иудеи.
Погромы, убийства, сожжения и истязания,
Будь-то бы самых последнейших в мире злодеев
Ждало совсем не христианское наказанье.
И гибло по несколько тысяч жертв предубеждений
Безумных, бессмысленных, лжерелигиозных.
Видимо, сильное горе приводит умы к поврежденьям,
Когда же вокруг горы трупов, что может серьезней
Быть? Однако напасть позади. Чума отвязалась.
Что представляло собою такое лекарство?
Многие ли осознали мерзость свои и коварство,
Зависть и подлость, лживость, хотя бы на малость?
Беды и горе не научает людей, к сожаленью,
Значит, придется готовиться к их повторенью.
0
Ор. 20. Герои Древней Греции (Часть III).
1. Землей рожденный полузмей Кекроп,
Стал основателем акрополя Афин.
Среди людей пока он не был чтим,
Среди богов судьей назначен, чтоб
Спор разрешить Афины с Посейдоном
Бесстрастно, в соответствии с законом.
 
2. Воительница-дева, Зевса дочь Паллада
Афина за кусок земли всего-то
Вступила в спор, чтоб прекратить его
Решили боги, что судьей назначить надо
Героя смертного, чтоб не было обид,
Пусть даже некрасивого на вид.
 
3. Чей дар ценней - Афины? Посейдона? –
Для Аттики? Обосновать решенье,
Развеяв тем в предвзятости сомненья
По требованью Зевсова закона
Кекроп обязан на суде. Бог-победитель
И будет Аттики бессмертный покровитель.
 
4. В скалу трезубцем Посейдон ударил и
Воды морской забил источник вдруг.
Крутые берега водою залились
И стало все сверкающим вокруг.
Для кораблей открыт был путь морской.
Афиной дар предложен был другой.
 
5. Копье взяла, вонзила в землю сильно
И выросла Олива из копья,
И процвела в округе изобильно
Наполнив отдаленные края
Прибрежной Аттики, производя плоды,
Чтоб грек её выращивал сады.
 
6. Кекроп сказал тогда: «Олимпа боги
Шумят повсюду воды Посейдона
Для путешествий и торговли нет урона,
Но к земледельцу вы не будьте строги –
Земля не балует своим плодоношеньем,
Олива – та пусть будет утешеньем.
 
7. Афины дар величественней всё же
Я нахожу, пусть с ней пребудет власть
Над полуостровом, которого я часть
Уже устроил, пусть она поможет
Достойным жителям – они её почтут,
Благодаря за свой упорный труд».
 
8. Решением Кекропа все довольны,
И Посейдон не сильно огорчен,
Не в скупости же был он уличен,
Его повсюду простирались волны,
Эллада же – цепь мелких островов,
И он для них – важней иных богов.
 
9. Кекроп Афинами назвал свой славный город,
Воздвиг святилища и первые укрытия,
Установил закон для местных жителей,
И стал царем, поскольку был им дорог.
И запестрел прекрасный город лицами,
Кекропа дочери – Афины стали жрицами.
 
10. Вторым царем Афин стал Эрихтоний,
Гефеста сын, землею порожден,
Под покровительство Афины взят был он,
И рос в святилище как в безопасной зоне.
Кроме Кекропа славных дочерей,
Никто не знал о нем, сама Афина
Его запрятала в плетеную корзину
Еще младенцем посреди двух змей.
И крышку подымать запрещено,
И любопытство тянет нас на дно.
 
11. По случаю Афина отключилась.
Акрополь нужно было защитить.
Ворона пред богинею явилась
О преступлении ее предупредить.
Кекропа дочери виной тому явились,
И все в безумии, упав о скал, разбились.
 
12. Шло время, Эрихтоний повзрослел,
И стал царем в Афинах. Долго правил,
Панафинеи учредил, и сам воссел
На колесницу, в состязаниях заставил
Участвовать вельмож, и, если он не зритель,
Понятно, кто тогда был победитель.
 
13. Царь Эрехтей, его потомок дальний,
Тяжелую войну вел с Элевсином.
На помощь жители его позвали сына
Фракийского царя Экмолпа, и печально
Событья стали развиваться, Иммерад
Теснил царя Афин, победе рад.
 
14. К Дельфийскому оракулу решил царь обратиться,
Какой ценой достичь ему победы,
Он превозмог бы все лишения и беды,
Но Пифии ответ его сломил сам –
«Коль сильно хочешь ты сразить врага,
Готовься в жертву дочь отдать богам».
 
15. И Эрехтей не мог принять решенье,
Тогда юнейшая Хтония дочь царя,
Узнав о предсказании, горя
Желаньем жизнь отдать без промедленья
За родину. Отца уговорила.
Любовь – смерть побеждающая сила!
 
16. Случилось после жертвоприношенья вскоре
Сражение, и в ходе битвы той,
У стен почти самих Афин, история
Подробностей не знает. Эрехтей – герой
Вступил с врагом своим в единоборство,
И каждый демонстрировал упорство.
 
17. Герои бились долго, каждый был
Искусен, храбр, опасен и силен,
Но Эрехтей в конце концов сразил
Соперника копьем. И в вечный сон
Эвмона сын был погружен. Героев
Аида царства только успокоит.
 
18. Эвмолп за сына Иммарада отомстить
Молитвами и жертвоприношеньем
Просил у Посейдона, и решенье
Бог принял – Эрехтея погубить.
Погибли и его почти все дети. Посейдон
Давно был на Афины рассержен.
 
19. Кефал, Гермеса-бога сын и Херсы,
Кекропа дочери, был славен красотой.
Охотой он был одержим, лишь персты
Покажет Эос – из дворца долой
С женой Прокридой на охоту мчится.
Богине довелось в него влюбиться.
 
20. Похитить – для богини не проблема,
И вот он от родных Афин вдали
Томится на самом краю земли,
Но у томления одна лишь только тема,
Лишь о жене Прокриде тосковал,
Увещеваньям Эос не внимал.
 
21. Молил богиню отпустить его домой.
Разгневанная Эос так сказала:
«Тебе б я верною женою точно стала
Попробуй верность испытать её самой,
Твою наружность изменю я, что ж
Иди теперь, когда ты не похож
Сам на себя, не опознает дом.
Запомни, даже верную жену
Нельзя надолго оставлять одну».
 
22. Кефал с богиней согласился. Он желал
Удостовериться в том, что женой любим,
В том, что она желает только с ним
Судьбу и ложе разделять всегда. Предстал
Пред ней в обличии другом,
Не узнанный никем, проникнув в дом.
 
23. Прокрида же в большой была печали,
Когда Кефал, застав её, заговорил.
Она ответила не сразу: «Дни настали
Тяжелые, злой Рок не пощадил
Кефала, милого супруга моего».
Неузнанный Кефал всё утешал Прокриду,
И частым гостем стал и стал для виду
Звать замуж. «Лишь Кефала одного
Люблю, - Прокрида отвечала. – Моего».
 
24. Дни шли, недели пролетали, утешал
Дарами и вниманием богато,
Словами нежными жену свою Кефал,
И стал ей мил. Воспринимать как брата
Прокрида стала странника и вот
Он выйти замуж за него зовет.
И сердце колебалось вновь и вновь.
Взгляд гостя изучал одну любовь.
 
25. И всё случайное случилось как всегда,
И сердца боль как будто растворилась,
Она, вновь очарована, влюбилась,
И с губ слетело облегченно: «да».
И тут Кефал свой образ ей открыл.
Прокрида вмиг лишилась чувств и сил.
 
26. «Неверная! Я – муж твой, узнаешь?
Свидетелем неверности твоей
Я стал, прибыв из-за семи морей,
И сам увидел как ты предаешь!».
И муж был обоснованно ревнив –
Жена молчала, голову склонив.
 
27. Покинула Прокрида дом Кефала,
В горах лесистых свой ища покой,
И Артемиды спутницей там стала,
Хотя такую быль не снять рукой,
Но от богини был подарок ей,
Чтоб обо всем смогла забыть скорей.
 
28. Копье чудесное – всегда находит цель,
Лайлапа –пёс – всегда настигнет зверя.
Прокрида реже вспоминает о потере,
И птицу ловит, и весеннюю форель.
Лайлапа никогда не знает скуки,
Кефал же был не в силах жить в разлуке.
 
29. Он разыскал жену свою в лесах,
Молил и уговаривал вернуться.
Бывают среди смертных чудеса,
Им к счастью удается прикоснуться.
Она вернулась, и летели дни,
И долго жили счастливо они.
 
30. Собакой и копьем Прокрида мужа,
Любившего охоту одарила,
Теперь ему помощников не нужно.
С ним пребывала божеская сила,
И самый быстрый не уйдет олень,
Охотился, как прежде, каждый день.
 
31. И день обычный, нет еще рассвета,
Кефал уже отправился в леса,
И распевал, имея дар поэта,
В прогулках частых песню небесам.
От зноя тени он искал, прохлады.
Превратно песни понимать не надо!
 
32. «Приди, прохлада, нежная моя,
Овей мне грудь, развей палящий зной,
Обвей желанной неги пеленой,
Животвори, о, сладострастная,
Твоё ты дай вдохнуть одуновение,
Приди, приди, прохлада, наслаждение».
 
33. И кто из жителей Афин богохранимых,
Его тайком услышал – не узнать,
Возможно, не хотел перевирать,
Прокриде рассказав, что муж любимый
Прохладу-нимфу для утех зовет
И сладостные песни ей поёт.
 
34. Прокрида опечалилась, быть может
Её ради другой забыл Кефал.
Неведенье еще сильней тревожит.
Прокрида тайно в лес пошла. Настал
Момент, когда он возвращался.
Она – среди кустов. Он – распевался.
 
35. «О, ласки полная Прохлада, прогони
Мою усталость…». Вдруг остановился.
Что это? Дикий зверь в кустах возился.
Послышалось? Нет. Снова звук возни.
Кефал подумал – зверь в кустах сидит.
Не знающее промаха копье уже летит.
 
36. Прокрида вскрикнула. По голосу узнал
И бросился к жене насквозь пронзенной,
От страха обезумевший Кефал.
Прокрида угасала облегченно.
Успела вымолвить: «Богами заклинаю,
Да не войдет в наш дом та самая, другая,
 
37. Которую ты звал в лесу сейчас».
Слабеет голос, замирает взор,
Умолкла речь, окончен разговор,
Огонь сознания почти совсем угас.
Кефал трясет её, всё объяснить пытаясь,
Ушла, последним вздохом улыбаясь.
 
38. Кефал был долго неутешен и оставил
Афины как убийца и скитался,
Амфитриону он полезным оказался,
И Кефалонией до самой смерти правил,
Тем самым островом, что был отбит в бою,
Там вспоминал любимую свою.
 
39. Афин царь Пандеон потомком был далеким
Героя Эрихтония священную войну
Вел с варварами, осадившими страну.
Война не оказалась делом легким –
Царь Фракии Терей пришел на помощь Пандеону
Отдал за помощь дочь ему по древнему закону.
 
40. Так Прокна Фракии царя женою стала,
Увёз её за несколько морей
В родную Фракии прославленный Терей.
Родился сын, и счастье воссияло,
Казалось бы в семье тот навсегда
Прошло пять лет и тут пришла беда.
 
41. Просила Прокна мужа повидаться
С сестрой любезной младшей, отпустить
На пару месяцев отца уговорить.
Терей в далекий путь стал собираться.
Достигнут берег Аттики благополучно вновь
Терей здесь встретил страстную любовь.
 
42. Дочь Пандеона Филомелою звалась,
Она Терея красотой сразила,
Царя в конце концов речь убедила
О том Терея, что соскучилась
Супруга по родной сестре в конец –
Мольбою тронут любящий отец.
 
43. И после трогательных сцен прощальных слёзных
Отца и дочери – она на корабле,
И, не смотря на ряд предчувствий грозных,
Всё Пандеон отдал бы на земле,
Чтоб видеть дочь здоровой и живой.
«Скорее возвращайся, дочь, домой».
 
44. Торжествовал Терей: есть время у него
Избранницу свою склонить на близость.
Плывет корабль, не жалеет ничего,
Чтоб Филомелу подтолкнуть на низость.
Когда усилиям приблизился конец,
Тогда решил он не вести ее в дворец.
 
45. Уводит в темный лес её в неволю,
И в хижину бросает пастуха.
Ни мести олимпийцев, ни греха
Не принимает во вниманье более
Терей . Как губит человека страсть!
Как низко царь-герой способен пасть!
 
46. «Тебе, суровый варвар, говорю,
Коли не тронули тебя и Пандеона слезы,
Заботы Прокны, то возьми и жизнь мою,
И знай, что ни во что твои угрозы
Я ставлю. Боги знают, боги отомстят.
И страшный уготован тебе ад!».
 
47. Разгневался Терей, в негодовании
Угрозы Филомелы услыхав,
Меч выхватил, и точно в ярость впав,
Он вырезал язык её, к страданьям
Душевным прибавляя боль, упрёк затих.
Земля доныне носит выродков таких!
 
48. Терей вернулся к Прокне во дворец.
Она с вопросом о сестре тотчас к супругу.
Терей поведал: преждевременный конец
Постиг внезапно драгоценную подругу –
Сестру, усопла Пандеона дочь,
И горю их теперь уж не помочь.
 
49. Тянулся долгий год в слезах печальных
Для Прокны. Филомела взаперти
Томится. А возможность известить
Сестру об участи многострадальной
Все не предвидится. И стала ткать она,
Станок ей дал и полотна.
 
50. Слуга Терея, навещавший Филомелу,
Ей посочувствовал и согласился передать
То покрывало, где историю исткать
Печальную свою она сумела.
И развернула Прокна покрывало,
И черной ночью месть в глаза упала.
 
51. Справляли праздник Диониса жены Фракии,
И Прокна с ними в лес гулять ушла.
В густом лесу на склонах гор во мраке
Те хижину, богам молясь, нашла,
Где муж держал сестру её в неволе,
Уже привыкший к своей тяжкой доле.
 
52. И под покровом ночи тайно во дворец
Сестру в немом рыдании доставила,
И молвила: «Давай возьмем за правило
Не плакать до тех пор, пока конец
Мучителю Терею не придет,
Клянусь, его предсмертный ужас ждёт».
 
53. Вошел внезапно шестилетний Прокны сын.
«Как на отца похож ты, на Терея»,
А он тянулся к матери, обнять скорее
Хотя, но гнев её был так неодолим,
Что, взявши меч и отвернув лицо своё,
Вонзила прямо в сердце остриё.
 
54. И трапезу ужасную Терею
Готова, и супруга в услужении,
И ест её Терей без подозрения,
И хочет сына подозвать скорее,
И Прокна, радуясь в безумии своём,
Ответила: «Твой сын в тебе самом».
 
55. Не понял прикровенных слов Терей
И продолжал обед свой доедать.
«Приятна трапеза, давай веди быстрей
Ты сына нашего». «Да он уже в тебе».
«Ты не в себе жена, иль заболела».
Вдруг из-за зановеса вышла Филомела.
 
56. И окровавленная сына голова
Летит в лицо Терею, он в испуге.
Отталкивает стол и вытирает руки,
И нервно вскакивает. Понял он слова.
С мечом в руке погнался отомстить,
Но все-таки не смог жену убить.
 
57. Художник, скульптор, зодчий величайший
Афин Дедал – потомок Эрехтея.
Дивились все из мрамора тончайшим
Статуям, словно живыми сеял
Их мастер , изобрел бурав, топор,
И широко прославился с тех пор.
 
58. И был учеником его племянник Тал.
Своим талантом поражал он всех.
Понятно было, что его успеху
Мог даже позавидовать Дедал.
И он завидовал, ведь так не может быть,
Чтоб ученик стал лучше, чем учитель.
Дедала бедного замучил искуситель,
Задумал он племянника убить.
Дедал и Тал, скала и никого –
Паденье помни конкурента своего.
 
59. Разбился насмерть славный скульптор Тал.
Уверен был, что будет незамеченным
И безнаказанным за преступление Дедал.
Спустился вниз, и было изувеченный
Труп сына у сестры родной хотел зарыть,
Но от афинян злодеянье не сокрыть.
 
60. Ареопаг судил Дедалу смерть,
Поскольку предумышленно деянье,
Но смог на остров Крит Дедал суметь
Бежать, казалось бы страданью
Конец пришел, но Минос был правителем
Могущественным и красоты ценителем.
 
61. Охотно Минос принял под защиту
Искусного строителя Дедала.
Гостеприимство полупленом стало,
И покидать ему пределы Крита
Царь запретил. Почетным стал слугой –
Слугу не радовал отнюдь удел такой.
 
62. И Лабиринт – запутанный дворец,
И каждый, кто б ни заходил туда,
Уже не выбирался никогда,
Но чаще не от голода конец
Ждал путников. Чудовище там жило,
И пожирать людей оно любило.
 
63. То Минотавр – пасынок царя,
Сын Пасифеи, ужас нагонял,
Подобно диким хищным был зверям.
Насельником он Лабиринта стал.
Имел он человеческое тело,
И голова быка на нем сидела.
 
64. Тянулись годы заточения на Крите.
Царь Минос никуда не отпускал
Дедала, тот был постоянно в свите,
Жену ему охотно подыскал.
Родился сын Икар, любитель небосвода.
Одна беда – мать умерла при родах.
 
65. «Но если посуху бессмысленно бежать,
Да и по морю бесполезно плыть,
Тогда единственным путем не удержать
Меня – по воздуху – спасительная нить.
Задумка сына и меня б спасла,
Четыре нужно смастерить крыла».
 
66. Работа закипела у Дедала.
Набрал он перьев, нитью их скрепил
Для прочности всё воском залепил.
Над крыльями трудился он немало,
А юный сын играл подле него.
Незрелый ум не смыслит ничего.
 
67. И, наконец, готовы были крылья.
Дедал их привязал себе за спину,
Взмахнул, поднялся в воздух, знать, усилья
Не зря потрачены, и каково же сыну –
Глядел он восхищенно на отца в полете,
Как будто то был сокол на охоте.
 
68. Дедал спустился, сыну так сказал:
«Икар, послушай, с Крита улетим сейчас,
Будь осторожен, я хочу, чтоб знал,
Лететь нам долго, чтоб не поймали нас,
Советам, что скажу теперь – внимай,
За мной лети ты и не отставай.
 
69. И не спускайся к морю слишком низко.
Вода соленая, от брызг утяжелит
Нам крылья, сверху так прелестен вид,
Но к солнцу ввысь не подлетай ты близко,
Растает воск и перья разлетятся.
Поверь, теперь не время забавляться».
 
70. Надели крылья на руки. Легко
Поднялись в воздух. По небу летел
Дедал-отец, назад порой глядел
На сына. Улетали далеко –
Уже и Делос, Парос позади,
И сердце восторгается в груди.
 
71. Икар увлекся приключением своим,
И воспарил, уйдя за облака.
Отец, увы, не уследил за ним,
Воск топится от солнца, но пока
Восторги лишь, да ликованья у Икара –
Всегда последует за ослушаньем кара.
 
72. И вот Икар взмахнул руками раз,
Но крыльев больше нет, они распались,
И вспомнился тотчас отцов наказ.
К полету руки не способны оказались.
Со страшной высоты стремглав упал,
Увидел перья на волнах Дедал.
 
73. Он понял, что беда случилась с сыном,
Стал звать: «Икар! Икар!». Ответа нет.
Незрелость безрассудности причина,
Но волны не дадут на то ответ.
Возненавидел все свое искусство
Дедал, едва придя от горя в чувство.
 
74. А тело мертвого Икара по волнам
Носилось долго. Наконец, прибило
Волнами к берегу, похоронил его
На острове, нашед, Геракл сам.
Именоваться Икарийским море стало –
Прославился полетом сын Дедала.
 
75. И сам Дедал окончил свой полет,
Теперь в Сицилии на службе у Кокана –
Царя, творит, изобретает и живет,
И слава громко расходиться стала
О нём. Так Минос разузнал,
Где трудится слуга-беглец Дедал.
 
76. С большими силами царь Минос у Сицилии,
И требованье лишь одно к Кокану
Вернуть слугу его художника Дедала,
Но дочери Кокала упросили
Отца, чтоб требованьям тот уступил
И в гости Миноса любезно пригласил.
 
77. Поклоны, вежливость, приятные слова.
Царь Крита принял приглашенье вскоре.
Уснула бдительность: далёкий путь по морю
Иль сладость речи – закружилась голова.
Враг уступил, и налицо победа.
Он прибыл во дворец и отобедал.
 
78. И изобильным насладившись пиром,
Царь Минос соизволил в ванну лечь.
Жизнь царственная – наслажденье миром,
Не зная час, в который подстеречь
Погибель может. Дочери Кокала,
Рискуя быть предтечами беды,
Но не отдать любимого Дедала,
Котел кипящей вылили воды
На голову. Как Минос умирал.
Так перед смертью мало кто страдал!
 
79. Дедал в Сицилии до старости прожил,
Творя и радуя спасительниц исправно,
Детей своих искусству научил,
И Дедалидов род весьма стал славен
В Афинах, где ценилась красота,
И где усоп Дедал, прожив до ста.
 
80. Эагра сын Орфей речного бога
И музы Каллиопы был певцом,
С прекрасным голосом, светящимся лицом,
И на кифаре упражнялся он помногу,
Пока искусным мастером не стал,
И жил хотя во Фракии далекой,
Но каждый эллин об Орфее знал,
И повезло ему, он не был одиноким,
Он нимфу Эвредику полюбил,
Та вышла за него, он счастлив был.
 
81. Счастливой жизнью он с женой своей,
Однако же недолго наслаждался,
И Рок, неумолимо злой, подкрался,
И Эвредику потерял Орфей.
Гуляла с нимфами-подругами она,
Зеленый луг, цветы, трава густая.
По молодости веселей весна.
О смерти же совсем не помышляя.
Легко ступала нимфа Эвредика,
Упала, и была причиной крика –
 
82. Змея. Жена Орфея наступила,
Не видела, кто в зарослях скрывался,
И, зашипев, та в ногу укусила,
И яд её смертельным оказался,
И, громко вскрикнув, на траву упала,
Ещё мгновенье и её не стало.
 
83. Подруги, всё увидев, ужаснулись.
Сомкнулись очи юной Эвридики.
И горький плач, и причитаний крики
Далеким скорбным эхом протянулись.
Орфей, услышав плач, уже спешит сам,
И видит то, с чем трудно примириться.
 
84. В отчаянье пришел Орфей тогда.
Да не уже ль любимую супругу
Не заключить в объятья никогда.
Он всё сидел, держа её за руку.
Развеялись мечты как синий дым,
И плакала природа вместе с ним.
 
85. И вот Орфей решился, наконец
Идти живым в обители Аида.
Надеялся он упросить Кронида
Помочь соединению сердец,
И умолить, воскресла чтоб жена.
Способна страх изгнать любовь одна.
 
86. Спустился он в Тэнарову пещеру
И вышел к берегу реки забвенья.
Добраться помогло б одно везенье,
Не знал, что делать, но, имея веру,
Стоял на берегу и плакал горько он.
Лишь тени умерших во тьме, да шорох-стон.
 
87. И вот послышался как будто вёсел плеск.
Всё верно, то была ладья Харона.
Причалил к берегу, и Стикса мрачный блеск
Достиг Орфея, но не по закону
Живых перевозить. Харон молчал,
Сурово головой в ответ качал.
 
88. Но натянул Орфей кифары струны,
И дивно её звуки разнеслись,
Казалось, всё вокруг поднялось ввысь,
Всё зачаровано игрой красивой, умной.
Стоит Харон, опершись на весло,
И не суровым сделалось чело.
 
89. Орфей вошел в ладью Харона и поплыл,
Волшебную игру не прекращая,
И берег царства мрачного встречая,
Он петь продолжил, как он счастлив был
С женою Эвридикой на земле,
Как прах её теперь лежит в золе.
 
90. Толпою окруженный из теней,
К Аида трону подойдя, склонился.
Теперь по струнам ударял сильней,
И звук кифары золотой так лился,
И дивно-трогательно так Орфей запел,
Что распустился даже мрачный асфодел.
 
91. Он пел о том, как с Эвридикой юной
Был полон счастья на земле, пока
Жива она, теперь одна тоска
Заполнила его тугие струны.
Он пел, и царство пению внимало,
И каждый понял слов печальных суть.
Настолько всех оно очаровало,
Что, грустно голову свою склонив на грудь,
Сидел Аид, не излучая страх.
У Персефоны – слёзы на глазах.
 
92. И души умерших, и боги онемели.
О жажде, голоде своих забыл Тантал.
Сизиф свой камень вкатывать не стал,
А судьи Минос с Рамадантом, еле
Удерживая плач, закрыли лица.
Трехликая Геката отвернулась –
Слеза печали и её коснулась.
Орфею даже удалось добиться
Эриний тронуть пением своим.
Какое горе приключилось с ним!
 
93. Звучат всё тише струны золотой
Кифары, тише песнь Орфея,
И даже боги лучше не сумеют
Очаровать мелодией простой.
Пусть боги тоже чтят простых людей,
Того желал страдалец Прометей.
94. Немая тишина. Глубокое молчанье
Прервал Аид. К Орфею обратился:
«Клянусь водами Стикса, ты добился
Того, что я твое исполню пожеланье.
Поистине, ты впечатлил меня,
Явил ты силу вечного огня».
 
95. Орфей Аиду отвечал: «Владыка,
В свое ты царство всех нас принимаешь.
Все смертные – твои с последним криком,
Испытывая сердце, вопрошаешь,
Здесь каждому обещано мученье,
Молю, владыка, сделай исключенье.
 
96. Жена моя совсем юна была,
Цветок весенний нимфа Эвридика,
От яда скоротечно умерла
Змеиного, молю, верни, владыка,
Супругу к жизни, время пронесется,
Она, состарившись, сюда опять вернется.
 
97. В страдании, великий бог, я безутешен,
Ведь если б у тебя отняли Персефону,
Страдал бы ты, как я сейчас, конечно,
Верни её, пусть вопреки закону,
Но над законом смерти ты – владыка,
Молю, живой пусть станет Эвридика.
 
98. Для царства твоего она юна!».
Задумался Аид. Молчали боги.
И, наконец, сказал: «Легка её вина,
Верну тебе, веди в свои чертоги,
Но есть условие одно, пока в пути
Ты за Гермесом будешь следовать исправно,
А Эвридика за тобой, теперь о главном,
Ты видеть должен то, что впереди,
И если мельком даже взглянешь ты назад,
Душа жены твоей вернется снова в ад
 
99. Вернется навсегда». Орфей согласен.
Спешит скорее он в обратный путь.
Гермес явился тотчас же, вернуть
Смог Эвридики тень: «Путь безопасен,
Ты обнимаешь душу лишь одну,
Идем скорее, путь довольно сложен».
Орфей глядит, глаз оторвать не может:
«Любимая жена, тебя вернуть
На землю к жизни обещал Аид –
Тебя в родное тело возвратит».
 
100. Отправились. Гермес их вел дорогой
Из царства мертвых. На ладье своей
Их переправил через Стикс Харон. Немного
Погодя, добрались до тропинки и по ней
Взбирались на земли поверхность к свету.
Трудна для путника весьма тропинка эта.
 
101. и крутизна, и камни, и тревога.
Идет ли вслед за ним жена его,
Лишь сумерки – не видно ничего.
Ох, не отстала бы, весьма трудна дорога,
Ох, страшно в этой вечной мгле скитаться,
И начался кошмар воображаться
 
102. Орфею. Вдруг жена давно отстала?
А может, обманул Аид его?
Прислушался – не слышно ничего.
Вести любимую Орфею было мало,
Он знать хотел о том наверняка,
И каждый шаг тянулся как века.
 
103. Волнение уже достигло пика,
Не выдержал и посмотрел назад,
Увидел почти рядом Эвридику,
И руки протянул, но прямо в ад
Уже несло её всё дальше в мрак теней,
От ужаса окаменел Орфей.
 
104. Стоял, стоял, отчаяньем охвачен,
Казалось, жизнь покинула его,
Последний шанс спасти её потрачен,
Лишь темнота и больше ничего,
Он сделал шаг, другой, назад пошел,
И к мрачным водам Стикса подошел.
 
105. Решил Орфей вернуться снова к трону
Аида, чтоб молить богов опять.
В ладье увидел старого Харона,
Но на кифаре он не мог играть,
Дрожали руки от переживаний,
Теперь был он виновником страданий
 
106. Любимой Эвридики, и напрасно
Просил, молил Харона об услуге
Обратно провести его к супруге,
Тот головой качал лишь безучастно
Не тронули его мольбы певца.
Орфея скорби не было конца.
 
107. Семь дней и семь ночей он пребывал
На берегу рыдал и сокрушался,
Молить Харона больше не пытался,
И будто всё вокруг позабывал.
Перед глазами – кроткий взгляд жены.
Как трудно жить под тяжестью вины.
 
108. На день восьмой решился он вернуться
В родную Фракию от мрачных берегов,
А дальше - череда ночей без снов,
И вереница дней как сон, проснуться
Орфей уже не мог, и не хотел того,
И кто встречал его, так только одного.
 
109. Четыре года минуло с тех пор.
Что оставалось – петь, играть и выть,
И на мгновение не мог её забыть,
Не мог простить себя за тот прощальный взор.
Слетались птицы и со множеством зверей
Его все слушали, когда он пел о ней.
 
110. Однажды так сидел Орфей и пел,
И вдруг вдали тимпанов звон раздался,
Толпой киконских женщин отмечался
В честь Вакха праздник; кто-то разглядел
Певца фигуру одинокую и вот
Под смех толпа уже к нему бредет.
 
111. Приблизились. Вакханка закричала:
«Он – ненавистник женщин, бей его».
И, обезумев будто, но с чего?
Берет и запускает для начала
В Орфея камень. Тот к ногам упал –
Прощения просить как будто стал.
 
112. Но пение Орфея заглушалось
Вакханок криками, а те, как стая птиц,
Бросали с обезумевшими лицами
В него каменья градом. Всё смешалось.
Напрасно молит о пощаде и прощении
Орфей. Лицо багрово и разбиты руки,
Кифары золотой умолкли звуки,
Прекрасного певца умолкло пение.
Орфей упал, дыханье прервалось.
Какую красоту сгубила злость!
 
113. А труп певца разорван был на части,
И в реку Гебр брошена кифара.
Такого смертным не давалось дара.
Природа, плакала, казалось о несчастье,
Все звери, птицы и деревья, даже скалы
Скорбели, что Орфея вдруг не стало.
 
114. Душа переселилась в мир теней,
Кифара поместилась средь созвездий.
Он ждал, и встретил радостно возмездие,
Поскольку жизнь вся заключалась в ней.
Они брели. Цвел мрачный асфодел.
Он без боязни на нее глядел.
0
1
Лабдак, сын Полидора и Нюктиды
Царём был Фив, Лай, сын его похитил
Хриссиппа, сына царского, которого увидел
В Писе, где гостил, чем до смерти обидел
Его отца, тот пред богами стал,
И проклял Лая, и в проклятье пожелал,
Чтоб Лай погиб от рук родного сына,
Тем самым, чтоб исполнилась причина
Возмездием, неумолимый Рок
Определит для наказанья срок.
2
Вернувшись в Фивы семивратные, женился
На Иокасте Лай, жил долго безмятежно.
В проступке же своем не повинился.
Жену любил самозабвенно, нежно,
И власть наследовал со временем отца,
Начало счастью есть, но нет конца –
Детей царю не посылали боги,
И Лай всё возрастал в своей тревоге,
Отправиться решил в Дельфийский храм –
Узнать бездетности причину можно там.
3
Ответ последовал от жрицы Аполлона:
«Лабдака сын, твоё желанье боги
Исполнят, и не понесет урона
Твой сын, однако же тревоги
Рожденье сына лишь тебе прибавит,
Погибнешь, царь, ты от руки его,
И от проклятья не избавит ничего,
Известно, Рок и над богами правит.
Исполнится проклятье на тебе.
Смирись с бездетностью иль подчинись судьбе».
4
Лай в ужасе; случилось Иокасте
Беременною стать, казалось ей,
Что боги их семье послали счастье,
Но сердце становилось всё грубей
У Лая, время шло и наконец
Решил убить рожденного отец.
5
И после родов сына он унёс,
Связал ремнями ноги, а ступни
Железом острым проколол; вопрос
Убийства – не себя ж винить –
Рабу он поручил, велев ему
В лесу на склонах Киферона бросить зверю.
Раб предан был всегда и Лай поверил,
Когда с заданья тот вернулся; самому
Пришлось принять поспешно скорбный вид,
К жене подходит, слёзно говорит
О том, что новорожденный скончался,
Но до конца всей правды он не знал сам,
А раб же преданный был полон состраданья,
И просто не исполнил приказанья.
6
Ребенка пожалев, он тайно передал
Его рабу коринфского царя.
Сам раб был пастухом, и рассказал
Всё господину своему, благодаря
Чему бездетный царь Полиб
Решил взять мальчика и воспитать как сына,
Назвав Эдипом (толстоногим) по причине
Распухших ног от ран, чуть не погиб
В младенчестве, теперь рос во дворце,
И не было печали на лице.
7
Однажды друг Эдипа на хмельном пиру
Назвал приёмышем его – Эдип был поражен.
Веселье кончилось, за ним пропал и сон,
И ночи долгие стоял он на ветру.
Полиба долго и Мирону мать свою
Устал уже мольбами убеждать
Открыть рожденья тайну – не сказали
Ни слова, но сомнения терзали
Эдипа, в Дельфы он решил отплыть –
Оракула о тайне расспросить.
8
Под видом странником простого в дальний он
Пустился путь морской, прибыв на остров,
Эдип пошел пешком ко храму, просто
Без всякого сопровожденья; Аполлон
Устами пифии судьбу его предрёк:
«Отца убьёшь родного, свою мать
Возьмешь ты в жены, совершишь порок,
Родные дети будут презирать,
И люди их, и боги проклянут,
Ты проклят – ничего не сделать тут».
9
Умолк оракул; кто ж родители его?
Их не назвала пифия; решил тогда Эдип
В Коринф не возвращаться, чтоб Полиб
Был жив, с Мироной ничего
Бы не случилось, он их любил
И ни за что бы им не навредил.
10
Скитальцем без отчизны и без роду
Ушёл из Дельф, не знал куда идти.
Попавшуюся первую дорогу
Он выбрал, где сходились три пути
В ущелье тесном у подножия Парнаса
Дождался Лай обещанного часа.
11
Эдип здесь колесницу повстречал.
Величественный старец правил ей.
С надменностью наполненных очей
Потребовал, чтоб путник уступал
Дорогу, посохом старик
Замахиваться, видимо, привык.
12
Сошел с дороги пропустить коней Эдип,
Но старец всё же посохом ударил.
Скиталец – ждать себя он не заставил –
Ударил посохом обидчика, погиб
И пал на землю Лай, убит до срока,
И никому не избежать велений Рока.
13
На слуг набросился Эдип, всех перебил,
Один лишь раб укрылся от расплаты,
А сам Эдип не чувствовал утраты,
Спокойно дальше шел и не винил
Себя, поскольку не напал, а защищался,
И с нападавшими достойно поквитался.
14
Эдип шел дальше, семивратных Фив достиг.
Унынье здесь великое царило.
Достигла весть, что царь у них погиб,
И горе страшное всех жителей сдавило –
Сфинкс страшный, порождение Тифона
На гору Сфингиопу поселился,
И требовал всё новых жертв, молился
Каждый дом; всеобщим горьким стонам
Внял Эдип и к Сфинксу поспешил,
Избавить жителей от их беды решил.
15
Сфинкс был чудовищем громадным с телом льва
И с женской головой, с когтями, с крыльями.
Такого победить – немалые б усилия
Понадобились, только смерть в словах
Чудовищу была, загадку предлагал –
Кто не отгадывал её, того съедал.
16
Фиванцев доблестных немало попыталось
Спасти свой город – Сфинкс их всех сожрал.
Собрали армию – он всех поубивал.
Без сыновей, мужей, отцов осталось
Семей уже немало, Сфинкс – злодей
Всё требовал на каждый день людей.
17
На Сфинкса боги наложили
Ограничения: лишь тех он мог съедать,
Кто не сумел загадку разгадать.
Загадку Сфинксу музы подарили.
Но если разгадает человек,
То кончится и Сфинкса тотчас век.
18
Эдипу Сфинкс загадку предложил:
«Скажи, кто из живых существ теперь
С утра на четырех ногах ходил,
На двух же днем, не понеся потерь,
А вечером на трёх, не изменялся,
Подобно всем; на четырёх когда ходил,
Был медленнее, меньше было сил,
Чем днём и вечером, и в том не притворялся?
Но, а теперь – живи или умри –
Не дам я времени подумать – говори!».
19
Эдип тотчас ответил: «Человек!
При утре жизни был он слаб и мал
И ползал он на четвереньках, стал
Когда взрослее днём – на двух свой век
Он проводил, а вечером при старости своей
Берет костыль, ведь дряхлым став, в опоре
Нуждается, хоть движется быстрей
Младенца»; Сфинкс тотчас же в море
Бросился, слетев с прибрежных скал.
Эдип загадку Сфинкса разгадал.
20
От Сфинкса страшного фиванец был избавлен,
Героем стал Эдип и был прославлен.
Собранием царем провозглашенный,
Вдовицу Лая посулили в жёны,
И та, хотя не молода была,
Ему две дочки и два сына родила.
21
Царем народ фиванский был доволен,
И мудрость проявлял Эдип и милость,
Но страшное событие случилось,
Особенно для тех, кто на престоле.
В напастях всех винил царя народ,
Всегда так было, не наоборот.
22
Великий Кадм был подвергнут мору.
Громадным кладбищем стал город семивратный.
Как старых, так и малых без разбору
Косила всех болезнь, мор беспощадный.
План жен и матерей, и вопль, и стон их
На улицах – тела непогребенных.
23
Поля губила непогода и стада
Редели, голод воцарился.
Такой беды не знали никогда,
Напрасно житель Фив богам молился.
Молчали боги, жертвы все напрасны.
За что бессмертные их сделали несчастными?
24
С таким вопросом граждане к царю
Пришли толпой о помощи просить.
Однажды он помог им разрешить
Проблему с Сфинксом, нужно к алтарю
В Дельфийский ехать храм к Аполлона
Узнать, не нарушал ли кто закона.
25
Креонт, брат Иокасты послан был
Эдипом за оракула ответом.
Дал Аполлон его: «Я не взлюбил
Цареубийцу, граждане за это
Страдают все: убить или изгнать».
Убийцу б для начала разыскать.
26
Эдип за дело принялся всерьёз.
Убийцу должен опознать тот раб,
Кто смерти избежал: один вопрос –
Как разыскать его? Беды масштаб
Народ созвать Эдипа принудил.
Народ Тиресия к собранью пригласил.
27
Тиресий – прорицатель был слепой.
Эдип просил назвать убийцу Лая.
Старик всё ведал: «Отпусти домой», -
Назвать цареубийцу не желая.
Эдип упорствует: «Ты должен отвечать!»,
А прорицатель продолжал молчать.
28
Эдип был в гневе: «Можешь рассердить
Своим упорством даже мёртвый камень!
Не думай, что наказывать не станем –
Желаешь ты убийцу утаить!».
И, уступая гневным тем словам,
Тиресий наконец сказал: «Ты сам!».
29
«Эдип, ты эту землю осквернил и
Ты правишь в ней, и ты убийца, знай,
И Лай – отец тебе, ты свёл его в могилу,
Из-за тебя и весь народ страдает.
Женился ты на матери своей,
И боги прокляли уже твоих детей!».
30
«Всё это ложь, Креонт тебе внушил
Сказать всё это, он желает власти.
Мучительная казнь твоею станет частью.
Признайся, лжец, во лжи!», Эдип застыл,
Увидев то, что граждане молчат.
С таким спокойствием лишь правду говорят.
31
Эдип хоть зрячий, понял, он – слепец.
Он самый страшный враг своей семьи.
Тиресий видит всё во тьме ночей.
Фиванцы знают точно – он не лжец.
Винит Креонта царь ещё пока,
Но чувствует, что истина близка.
32
Приходит Иокаста, рассказал
Эдип ей все Тиресия слова.
Расспрашивает, верна ли молва,
Что был у Лая сын, подозревал
Себя в цареубийстве страшном он,
И неужели это всё не сон?
33
Поведал Лай впоследствии жене
Всю правду об единственном их сыне.
С Эдипом всё уже наедине
Сказала Иокаста, был повинен
Раб в злодействе страшном этом?
Послал людей – вести его с ответом.
34
И тут приходят из Коринфа вести
(Эдип держал там вестников своих
И поручал задания для них),
Что царь Полиб скончался от болезни.
Как это понимать? Судьба сулит,
Чтоб был отец его рукой убит.
35
А может быть Полиб был не отец?
Иль избежал судьбы он предсказанья?
Но вестник продолжал – сомнениям конец –
Полиб пред смертью подтвердил преданье –
Через раба попал к царю Эдип.
Был приведен пастух, что раб был Лая,
И подтвердил, что много лет скрывая
Правду жил… «О, лучше б я погиб,
О, лучше бы меня съел дикий зверь».
Эдипу ясно стало всё теперь.
36
Удар ужасный – он отца убил,
Муж матери своей, и дети все его
Одновременно братья, сестры. Поспешил
Он во дворец укрыться от всего.
Погублена жестокою судьбой,
Там мать его покончила с собой.
37
Раздавленный судьбою крайне тяжкой,
Эдип вскричал, сойдя с ума от горя,
Сорвал одежды Иокасты, пряжкой
Выколол себе глаза, чтоб солнце, море,
Знакомых, близких и своих детей
Не видеть больше родины своей.
38
Нет больше в жизни радости теперь,
Толпы, приветствующей ликованием,
Одно страданье впереди, одно страдание.
Врагу не пожелать таких потерь.
Казнить его нельзя, ведь он – герой,
В изгнании пусть обретёт покой.
39
Над Фивами с Креонтом сына два
Эдипа Этеокл и Полиник
Власть разделили, в изгнание едва
Ушёл Эдип, и умер бы старик
Беспомощный, ослабший и слепой,
Покуда не последовала с ним
Дочь Антигона благородная душой.
Он брёл всё дальше, дочерью водим
Чрез горы и леса, деля невзгоды.
В пути тяжёлом проходили годы.
40
Увитые плющом и виноградом,
Лавровые долины перед градом,
И в утренних лучах сверкали стены,
И в реку собирались постепенно
Весело прожурчавшие ручьи,
Камения до блеска источив,
Под пенье сладкогласых соловьёв,
И, благовонием наполнив до краёв
Оливковые рощи, цвёл шафран,
Не уступая остальным цветам,
Повсюду звёздочкой белел нарцисс стыдливо,
И серебристой зеленью олива,
В росе купаясь утренней, блестела.
Всё это Антигона разглядела.
41
Многострадальный же Эдип на камень сел,
И поселянин, проходивший мимо,
Сказал, что это – Колон, место чтимо
Греками – священнейший удел,
Где почитается великий Прометей,
А также брат Зевеса – Посейдон,
Невдалеке Афины, где Тесей,
Герой великий занимает трон.
«Царю я помощь мог бы оказать, -
Сказал Эдип – Коль за мной послать
Ты согласишься, чтоб нам дал приют.
Тесею сообщи – мы будем тут».
И поселянин, став сомнений полон,
Пошёл о старце всем поведать в Колон.
42
Почувствовал Эдип, что не далёк
Последний час его по предсказанию.
Невзгоды до и во время скитания
Ему отмерил с преизбытком Рок.
Теперь же Эвмениды одарили –
Все те, кто даст ему приют, получат
Награду, те же будут мучимы,
Которые его изгонят или
Насмешкою обидят иль побьют.
Покой обрел Эдип великий тут.
43
Колона граждане пришли к священной роще.
Эдип назвал себя, и ужаснулись те,
Потребовали, чтобы к темноте
Покинул это место – так ведь проще –
Изгнать скитальца, знали все о нём,
Внёсшем погибель в семивратный дом.
44
Эдип просил всех подождать Тесея.
Афины как прибежище для всех
Давно уж славились, и, отказать не смея,
Согласились не творить помех.
И вот, в лучах заката, словно птица,
Подобно вихрю мчалась колесница.
45
В лицо возничего всмотрелась Антигона,
И показалось ей оно знакомым.
Ещё момент – да это же сестра
Её, Исмена, что на всех порах
Летела. «Это едет дочь твоя.
Как в этих нас она нашла краях?».
46
Сошла Исмена с колесницы, и в объятия
Поспешно бросилась: «Отец несчастный мой!
В бою сойдутся скоро мои братья,
Оракул же предрёк, что этот бой
Окончится победою того
Из них, на чью Эдип склонится
Сторону. Креонт вот-вот явится
Схватить тебя». «Не будет моего
Согласия ни с тем, и ни с другим», -
Эдип сказал. Никто не спорил с ним.
47
Исмена к роще Эвменид пошла
Бессмертным жертву скоро принести.
Тесей в то время, бросив все дела,
Примчался, чтоб Эдипа навестить,
Приветствием радушным повстречать,
Защиту города ему пообещать.
48
Когда ушёл Тесей, из Фив с отрядом
Пришел Креонт, уговорить Эдипа, чтоб
Идти с ним в Фивы, будет там он рядом
С родными жить спокойно, хорошо,
Заботой окруженный и благами –
«Идём, Эдип, и оставайся с нами».
49
Эдип, покуда правду знал, в отказ.
Креонт, увидев непреклонность, грозит ему
Плененьем дочерей, и потому
Последовал немедленно приказ:
Схватить и увести обеих дочерей.
Эдип лишился собственных очей.
50
В ответ Эдип Креонта проклинает,
А тот приказывает странника схватить.
Колона жители пытались защитить
Эдипа – ничего не помогает.
Тесей со свитою спешит на граждан зов -
Освободить пленённых от оков.
51
«Креонт, позоришь родину свою,
Всех отпусти и с миром возвращайся,
И мне перечить даже не пытайся,
Или мой меч узнаешь ты в бою!».
«Я был уверен лишь, - Креонт ответил тут –
Отцеубийце твой народ не даст приют».
52
Тесей был непреклонен; без сомнения
Историю Эдипа слышен он:
«Не доводи, Креонт, до преступления
Афины нарушаешь ты закон».
Креонт Эдипа отпустил и следом дочь,
И, развернув отряд, уехал проч.
53
Тесей Эдипу говорит: «У алтаря,
Где приносил недавно жертву я,
С недавних пор там юноша сидит,
Довольно величавый он на вид,
С Аргоса он и просит разговора
С тобою». Понял, кто это Эдип и отвечал:
«Он – сын мне, ненавистный плод позора,
Он не прощения просить меня позвал».
«Но как молящий он пришел сюда.
Нельзя отказывать ему, а то –беда».
54
Приходит Полиник, и слёзы на глазах,
Отца увидел, плачет и вздыхает,
Теперь он понял, как отец страдает,
Теперь моленье на его устах:
«Скажи мне слово лишь, прошу тебя, отец,
И положи беде моей конец.
55
Я изгнан младшим братом был из Фив,
Отправился в Аргом, семью завел,
В лице царя Адраста я нашёл
Большую помощь, и, союзы заключив
С другими городами, держим путь
Войной на Фивы твой престол вернуть!
56
Оракулы твердят, чтоб ты шел с нами,
Исход войны так будет предрешен».
Эдип не слушает, не трогает речами
Сердца сын, ведь он освобожден.
Идущим на войну не увидать подмоги,
И за страдания его простили боги.
57
«Не помогу тебе, ты в битве сам падешь
Залитый кровью вместе с твоим братом,
И сам ты мог спасти меня когда-то,
И речи все твои – одна лишь ложь.
Пойдешь войной – тебе моё проклятье,
И вас Ареса призываю покарать я».
58
И Полиник ушел, не вымолив прощенья,
Не выслушав и Антигоны просьб вернуться,
Не начинать войны; и столкновенье
Было неизбежно, содрагнуться
Заставили и молния, и гром на небе ясном,
И понял то знамение прекрасно
Один Эдип: «Последний час настал.
Пошлите за Тесеем», тот примчал
Поспешно к роще Эвменид на этот раз
Эдипа выслушать в его предсмертный час.
59
«Афин властитель, мой конец подходит,
Хочу исполнить то, что обещал,
И будешь знать один ты где находится
Моя могила, чтобы сообщал
Наследник твой наследнику затем –
Защитой городу прах будет лучше стен.
60
Идем теперь, я поведу вас, дети,
Поверьте мне, ведет меня Гермес.
У каждого из нас есть свой конец.
Люблю вас, дочери, сильнее всех на свете.
Тесей, прошу тебя, чтоб ты их защитил».
И всех повел он, словно зрячий был.
61
 
Когда пришли ко спуску в полный мрак,
Эдип на камень сел и дочерей призвал,
И долго слезно он их обнимал.
«Как жаль мне, что со мной случилось так,
Меня простите, дочери мои», -
Сказал Эдип, исполненный любви.
62
«Теперь вас отсылаю, лишь Тесей
Узнает, где покоится мой прах».
Ушла Исмена, Антигона вслед за ней,
И отошли недалеко, великий страх
Тесея будто парализовал.
Эдип услышал от богов ответ.
И обернулись дочери, их отца уж нет.
Тесей глаза закрыл руками и стоял,
Колени приклонил, стал на моленье.
Моленья умаляют преступленья.
63
Когда Эдип слепой был удалён из Фив,
Его два сына поделили власть
С Креонтом, что решил их обокрасть,
Рассорив, каждый был честолюбив.
И Этеоклом изгнан Полиник.
Конфликт смертельный между братьями возник.
64
Аргоса царь Адраст по предзнаменованью
За Полиника выдал свою дочь,
И, игнорируя провидца предсказанья,
Вернуть фиванский трон решил помочь.
Семь городов решило в путь идти,
Герои – больше славы обрести.
65
Амфиарат – провидец клятву дал жене
Всегда последовать её одной лишь воле.
Как дать такую клятву он позволил?
Жена в итоге призвала к войне.
Её он проклял, выступив в поход.
Исход похода знал он наперед.
66
Проигнорировав печальные знаменья,
Пройдя ущельями лесного Киферона.
Прибыло войско, чтобы преступленье
Кровопролитья миновать и без урона
Добиться цели, послан был Тидей,
Герой-любимец у воинственной Паллады.
Он должен к сдаче принудить людей
Или при штурме не просить пощады.
Тидея речь выслушивать не стали.
На пир к столу со смехом приглашали.
67
Разгневался Тидей, своих врагов
Он вызвал на единоборство; всех
И одолел их без доспехов, а успех
Ему Афина обеспечила, богов
Не гневал он, жил честно, но поход
Ошибкой был – его погибель ждёт.
68
Фиванцы гневные решили отомстить.
Напали из засады на Тидея,
И пятьдесят юнцов, пусть каждый был слабее
Пытались выследить героя и убить.
Но он всех перебил и был таков.
Моента отпустил велением богов.
69
Семь армий, семь вождей и семь ворот
Великих Фив, готовится сраженье.
Богам войны готово подношенье,
И войско распределено и ждёт,
Когда верховный полководец царь Адраст
Команду приступить к сраженью даст.
70
По обе стороны ворот герои собрались,
И жажда крови переполнила сердца.
Войне начало есть, но нет, увы, конца,
И не войною беды начались –
Пришли напасти из-за жажды власти,
Она и есть – начало всех напастей.
71
Решились выступить фиванцы из-за стен,
И вскоре получили натиск встречный.
Ответный штурм окончился ничем.
Быстрее души отлетали в вечны
Мрак; один Аид был рад –
Война быстрее наполняет ад.
72
Враги решили, будет избавленье,
Коли сойдутся в битве с братом брат.
Стояли армии, готовилось сраженье.
Исход решит, кто прав, кто виноват.
Вот Этеокл выходит из ворот,
Во всеоружии на брата он идет.
73
Как два свирепых льва сошлись в жестоком
Поединке сыновья Эдипа, и пылали
Ненавистью взгляды, нападали,
Издавая дикий крик; как столько
Ненависти можно накопить?
Друг с другом выросли – теперь хотят убить
74
И метко бросил Этеокл своё копье,
И полиник уже в бедро был ранен,
И льётся кровь, и не перестает –
Любое украшенье поля брани,
Всё больше ран, кровь хлещет без конца.
Они отвергли заповедь отца.
75
Упал на землю Полиник, мечом пронзен,
Течет рекою кровь, ужасна рана,
Торжествовал победу Этеокл, но рано,
Ошибку совершил и к брату подбежал.
Хотел доспехи снять, но из последних сил
Грудь Этеокла Полиник мечом пронзил.
76
На тело рухнул Этеокл, подобно дубу,
Брата мёртвого уже, смешалась кровь.
Исход один у властолюбцев, грубо
Поправших заповедь начальную – любовь.
Аргосцы и фиванцы ужасались.
Желанного финала не дождались.
77
Опять кровавый бой и звон мечей,
И обжигает ненависть очей.
Тидей могучим Меланимом был сражён,
Но прежде, чем во мрак был погружен,
В себе нашел остаток сил и отомстил –
Копьем гиганта насмерть поразил.
78
Афина, увидав любимца при смерти,
В толпе сраженных тел, сумев найти,
Отца Зевеса стала умалять
Бессмертие герою даровать,
Но в это время Меланиппу отрубил
Амфиарай главу – прощальный дар Тидею,
А тот в безумной ярости быстрее,
Разбив её мечом своим, схватил
И стал пить мозг врага в присутствии Афины.
Богиня содрогнулись от картины.
79
Аргосцев войско полегло на поле брани.
Амфиарай погиб, Адраст лишь уцелел.
Героем, проигравшем битву станет,
Уделом лишь непогребенье тел.
И Полиника труп на поле битвы,
И стая птиц над ним, а не молитвы.
80
По требованию жен и матерей
Адраст к Тесею в Аттику прибыл
Молить его, Креонта чтоб просил
Тела отдать на погребение детей,
Мужей и братьев, и героев той войны,
Чтоб богом ада были прощены.
81
Тесей в конце концов решил помочь,
Хотя и поначалу колебался.
Посол Креонта тут же оказался,
Потребовал изгнать Адраста проч.
Разгневался Тесей, решил идти
В поход, фиванцев в чувство привести.
82
Фиванские войска разбиты без труда –
Тесея уважали города.
Заставить выдать павших воинов тела.
Все были сожжены, и их зола
Отправилась на родину, война
Окончена, и вот её цена.
83
Героям Фив устроили прощанье,
Торжественные принесли дары
Аиду, устроив поминальные пиры.
Почтили Этеокла, к растерзанью
Животным Полиника бросив тело.
Креонт решил, фиванцы поддержали –
Они против предателя сражались,
А хоронить предателя не дело.
Обречена душа на вечное скитанье,
Презренное влачить существованье.
84
Смерть на войне – печальная утрата.
Страдала Антигона, видя брата
Бесчестие, сама предать земле
Его решила в полуночной мгле.
Креонт постановил, смертью грозя, -
Труп Полиника погребать нельзя.
85
Сестру Исмена убедить старалась,
Не делать ничего наперекор
Воле царя, та слушать отказалась –
Не страшен ей суровый приговор
За исполненье долга перед братом.
Они одной семьей были когда-то.
86
И вышла как-то ночью Антигона,
Труп погребла в земле, обряд свершила.
Креонт узнал, что у врага могила
Есть теперь, и нарушителя закона
Отдал приказ поймать, и, вырыв тело,
Следить, кому есть до него какое дело.
87
Поднялась буря в полдень, кружила пыль по полю,
И стража не заметила сперва,
Как девушка оплакать брата долю
И возлияния богам свершить пришла.
Схватив, к Креонту стража привела
Девицу – Антигона то была.
88
Креон: его слова, растущий гнев.
Угроза наказанья не страшна.
Вину не отрицает, есть вина,
Но знает Антигона, что успев
Богам подземным дар свой принести
За душу брата, верно поступила.
Ответила Креонту, что любила
Свою семью, пыталась всех спасти,
И смерть ей не страшна, не страшен ад,
Ведь в нем уже страдать не будет брат.
89
Грозит Креонт казнить сестру Исмену,
И слуги посланы, ведут её в дворец,
Поняв, что и сестре и ей конец,
Вдруг осознала бренной жизни цену.
Всегда чуть робкая, Креонту заявила,
Что брата с Антигоной хоронила.
90
К сестре Исмена со словами обратилась:
«Не отвергай меня, не говори,
Что не достойна умереть с тобою, милость
Мне сделай, смысла жизнь без любви
Иметь не может, послужи добру –
Сестра, позволь, с тобою я умру!».
91
Со страхом Антигона отвечала:
«Нет, не должна ты умереть со мной
За тот поступок, что не совершала.
Довольно будет смерти лишь одной.
Я добровольно, слышишь, смерть избрала».
Но на своём Исмена настояла.
92
Исмена просит Антигону пощадить.
Гемон, Креонта сын в неё влюблён.
Невесту сына полагается простить,
Коль царь ему желает счастья, он,
Однако же, не поменял решенья
Преступникам воздать за преступленье.
93
Гемон, узнав об участи невесты,
Встревожен, не находит себе места.
К отцу приходит, просит за неё,
И, зная, что народ её жалеет
За подвиг благочестия, смелее
Говорит: «Ты спровоцировал её.
Все в Фивах знают – невиновна Антигона,
Ты сам стал нарушителем закона,
И склонен сам теперь к неправде стал».
Отец Гемону с гневом отвечал.
94
«Как раб презренный женщин говоришь,
Одумайся – преступница она.
И это – справедливая цена
За ослушание, твоя любовь к ней лишь
Смутила разум, а она виновна в том,
Что опозорила и Родину, и дом.
95
Не брата погребла она – врага,
Предателя, поднявшего свой меч
На граждан, что обязан был беречь.
Не нам он бросил вызов, а богам.
На муки вечные быть должен обречён,
Кто дерзко на своих идёт с мечом!».
96
«Ты сам учил меня не делать зла,
Я не сочувствую совсем дурному делу.
Я заступался за тебя, когда дела
Твои достигли незаконного предела,
Но знай теперь, коли умрёт она,
То будет в своей смерти не одна!».
97
И услыхав Креонт слова от сына эти,
Решил, что нужно на глазах казнить сейчас.
Гемон сказал: «Из всех безумств на свете
Подобное я вижу в первый раз.
Ты не в себе, отец, меня ты не увидишь,
Безумствуй дальше средь льстецов-друзей,
Покуда всех ты не возненавидишь,
Покуда не опустошишь души своей,
Покуда будешь видеть лишь себя,
Прощай отец, нет сына у тебя!».
98
Креонт был непреклонен, приказал
Вести на казнь преступницу, народ
Беду сулил и предостерегал.
Креонт же сделал всё наоборот.
Стоял, объятый злобой как огнём,
И человеческое умирало в нём.
99
Похоронить живой её в гробнице
Лаодикидов стража провела,
Чтобы душа осталась на границе
Двух миров, чтоб не смогла
Увидеть света и друзей, и дом,
Не вспомнил, чтоб о ней никто потом.
100
Слепой Тиресий, прорицатель, сообщить
Пришел к Креонту о богов решении,
Что Антигона не виновна в преступлении.
От заточения её освободить
Необходимо или наказание
Царя ждёт за его непослушание.
101
«Тиресий, ты, наверное, подкуплен.
Не собираюсь слушать этот бред.
Не от богов совсем даёшь ответ.
Дар прорицанья серебром погублен,
Но даже если сам Зевес сойдёт сюда,
Свет не увидит Антигона никогда».
102
Тиресий отвечал: «Ты оскорбил
Богов своим упорством, знай теперь
Эринии готовы отомстить, ты заключил
Живой в гробницу Антигону, без потерь
Не обойтись тебе, жена, наследник сын.
Уверен, что тебе необходим
Конфликт с богами мести? Поспеши,
Чтоб не добрались до твоей души».
Царя сломили прорицателя слова
Идёт он совершить обряд сперва,
Аиду после молится прилежно о
Смягчении расплаты неизбежной,
И вывести из плена Антигону
Спешит, согласно Зевсову закону.
103
Но поздно уже было, что-то делать!
В отчаянье на страшный грех решилась -
Свив петлю из одежды, удавилась
Антигона, Гемон рыдал у тела.
Креонт застыл в безудержной мольбе:
Сын на глазах отца пронзает грудь себе.
104
Тупая боль, оцепенение и жуть.
Креонт рыдает: сына не вернуть.
Лежит он мёртвый, рядом труп невесты.
Для горя этого в гробнице мало места.
И с телом сына на руках идёт к дворцу.
Нет тяжелее участи отцу.
105
Тем временем уж весть распространилась
О гибели Гемона, его мать,
Жена Креонта, Эвредика ждать
Не захотела мужа, удалилась
В свои покои, там мечом пронзила грудь
Не в силах дальше продолжать свой путь.
106
Креонт приходит, тело на руках.
Он узнаёт о гибели супруги.
И дикий рёв, пронзительный как страх –
Он смерть зовёт, стоят в испуге слуги.
Жизнь прекратилась, дух испепелён.
Проснуться бы, но это всё не сон!
0