Стихи Дмитрия Набережнева — самые популярные.

Дмитрий Набережнев • 550 стихотворений
Читайте все стихи Дмитрия Набережнева онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
Какая роскошь лиственных одёж!
Чуть менее оттенок желтоват их,
Чем кажется, когда вдали пройдёшь
Под впечатленьем строк витиеватых.
 
Любому из намерений судьбы,
Что в исповедь искусства включит классик,
Я радуюсь, как радовался бы
Наличью мёда содержатель пасек.
 
Я радуюсь за каждый твой отказ,
За то, что кто-то, пробуждаясь рано,
Твои глаза из всех достойных глаз
Преобразит в два синих океана.
 
Пусть усомнятся в этом наяву
Сторонники судачеств, но уверь их,
Что я в тебе плыву, плыву, плыву
И не пытаюсь выбраться на берег.
 
Я знаю в буре глупых агитез,
В пространстве слухов повсеместных стынув:
Ещё не начинался мой Дантес,
Ещё не появлялся мой Мартынов.
 
Последний дождь из облака изъят,
Стекающий покорно к лунной пойме,
Где в обаянье выкрашу твой взгляд,
Лишь тишину равнинную пропой мне.
 
И долго, дольше беглых дней самих,
Не обрывай такого сладкогласья,
Чтоб принял я из губ твоих за миг
Слова без твоего на то согласья.
 
 
 
 

Ахмат

22.12.2022
Стройны ряды, как на смотру стройны.
Огни во взглядах доблести не меркнут.
И призывают на тропе войны
К священному походу волк и беркут.
 
На запад маршем, сердцем на восток.
В дыму чужих сгоревших перелесиц,
Как справедливых душ первоисток,
Поднялся над землёю полумесяц.
 
Ещё в горах Ичкерии снега,
А на равнине вязнет боль в суглинке,
Но навлекает ужас на врага
Победный смерч чарующей лезгинки.
 
"Ахмат!", - издаст свободный клич Рамзан
С решимостью, достойной огнеборца,
И на главу наденет холхазан,
Как кровный сын несломленного горца.
 
Доподлинно известно - жив Кавказ!
И не потонет в подлости и страхе,
Когда, свершив полуденный намаз,
Идут на гибель с русскими вайнахи.
 
И никому то братство не рассечь.
И кто-то пусть в истерике смеётся.
Россия будет жить, покуда речь
Единой песней всех народов льётся.
Меж наших тихих дел и совестью живою
Груз творчества во мне, как камень лёг в пращу.
Не выпалю его, но жизнь твою удвою
И в пиршество похвал суд мнений превращу.
 
Переозвучь меня под осень журавлями,
Перерисуй травой у самого села.
Не кое с чем приду к тебе, а с ковылями,
Свобода естества на них ещё цела.
 
Исправь меня. Тебе по силам всё теперь ведь.
Не смахивай с чела каштановую прядь,
А напиши в веках: исправленному верить,
Уж если вообще возможно исправлять.
 
Да и потом, ничуть не выплеснув усталость,
У крайнего меня быть первой не сочла.
И ранняя метель по улицам топталась,
И пахло оттого зимою у стола.
 
Залюбит до конца, попробуй только вылезь
Из двери всем лицом без лени и нытья.
И видишь, как снегов большие пальцы взвились
И ласково легли на шею бытия.
 
И делались белей каштановые пряди,
Изяществом ночей пропитаны насквозь.
И я писал, писал душой обычно ради
Того, чтоб это всё немедленно сожглось.
А солнце снова прячется за шторой,
И грусть во многом оттого нежней,
Что скоро осень, память о которой
Просуществует на руинах дней.
 
Ладонь ко лбу, о сколько в этом жесте
Досады есть и не её одной,
Что кажется: наверное, лет двести
Не бредил я любимой стороной.
 
Такая ж темь и ветреность такая ж,
И то же счастье крикнуть что-нибудь,
Как только друга пьяного толкаешь,
Уткнувшегося со слезами в грудь.
 
Заглянь, душа, в небесные ворота
И подсмотри на грани простоты,
Как вечер взял, косясь вполоборота,
И выволок луну из темноты.
 
Как в разговоре, только что начатом,
Всё об одном - как пелось и жилось,
Как дорогого сердца каждый атом
Пропитан древней тишиной насквозь.
 
Очнись, душа! К пчелиному гуденью
Иль к крику птиц мы слов не подберём,
Ведь всё, давно готовое к паденью,
Уже дышало близким сентябрём.
 
 
 
До октября на угнанной звезде -
Да мне простится хулиганство это.
Куда ни глянь внимательней, везде
Преобладанье золотого цвета.
 
Исходит кровью юное вино
До капли в эру полного бесстыдства,
На коее моё устремлено
Неописуемое любопытство.
 
И в эту осень мне ещё до льдов
Ты встретишься в тумане опасенья,
Как музыка меж пальцев и ладов,
Как длительная нота потрясенья.
 
Как вкрадчиво всплывает тишина,
Прислуживать веля ей безобидно.
И если суть расцвета не ясна,
То участь увяданья очевидна.
 
Облитая закатным янтарём,
Мне встретишься совсем уже не та ты,
Когда моё молчанье разберём
На громкоговорящие цитаты.
 
Когда дождей почти под край нальём,
Когда глагол мой славой не болеет,
Когда тоска бумажным журавлём
Над пламенем рябиновым истлеет.
 
Как долго спящий в сумрачном столе,
Неровный почерк - пьяный мой возница -
Пиши, как не дано моей земле
По прихоти чьей-либо упраздниться.