В Альпах был, но не приятно сердцу,
В Куршавеле я не пил вина,
Ведь приятных наслаждений дверца
Навсегда закрыта для меня.
Жаждал я снегов и кислорода,
Дома их нехватка, а тепла
Столько, что любая непогода,
Мною оценялась как: «жара».
В отпуск собирался я за долго,
Тщательно планировал дела,
Но директора на АО «Волга»
Все решили не спросив меня.
Заявленье написал за месяц,
Жду двадцать второе января,
Норму перевыполнил на месяц,
Говорят: «К директору тебя».
«Гена, ты примернейший работник,
Ты в работе показал себя,
Твой начальник — вып_здень, негодник,
С двадцать третьего в начальники тебя».
«Я согласен, но прошу лишь отпуск,
Мне позволить в Альпах отгулять,
Две недели и приеду снова,
Наш родной заводик поднимать».
Тут нахмурил брови мой директор,
Обещал мне много денег дать,
Стоимостью в пол автомобиля
В турцию путевку подогнать.
Прихожу домой с этой путевкой,
Поделиться горем, а жена,
Радостные звуки издавая,
Прыгала, будто пьяна она.
«Ненавижу эти твои горы,
Снег на шею давит как петля,
У арабов фрукты, солнце, море,
Летом там зажарюсь до угля.
Ярость запустив по своим венам
Я жене все четко разложил,
Обведя место убийства мелом,
Ее тело в сумку уложил.
Не пытался я скрывать улики,
Я ведь честный, добрый человек,
Знаю, что никто не слышал крики,
Только Паша, но он мой приятель - гомосек.
Жаль жену, любил ее я сильно,
Я себе убийства не прощу,
Навещу начальника насильно,
А потом и альпы навещу.
