Стихи Bunnyinthegardn — самые популярные.

bunnyinthegardn • 102 стихотворения
Читайте все стихи Bunnyinthegardn онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все

Есенин

06.06.2026
Напиши мне. Открыто. Неровно.
Будто пишешь в последний свой раз.
Я люблю твой цинизм хладнокровный
и вульгарность напыщенных фраз.
 
Вся душа до предела истёрта
и не песня в ней слышится — рёв.
Ты — тот лис, что, прикинувшись мёртвым,
душит в сердце моём соловьёв.
 
Ну, и ладно, души — всё терпимо!
Только как бы твой пыл не погас?
На моё благозвучное имя
натыкались такие не раз
 
И тонули, не выждав рассвета,
в безразличии карих очей…
Я люблю собирать свет поэтов
в полумраке фальшивых ночей.
 
Напиши мне минором осенним,
сквозь тоску, сквозь туман вековой.
Не тобой я болею, Есенин,
мне в лице твоём снится другой.
 
Он, конечно, не преданный самый
и, на вид, холоднее луны,
но волнуют меня хулиганы,
не смущённые чувством вины.
 
Вот с таким вот и небо — темница,
не захочешь гореть, да сгоришь.
Он — тот лис, пред которым склонится,
даже самая наглая мышь.
 
Оттого всякий раз проклинаю —
не подводит, не стынет чутьё:
если б не было ада и рая,
он бы выдумал что-то своё…
 
0
Мне было около пяти.
В доме жил кот,
любивший нежиться на моей кровати.
Мы болтали с ним ночи напролёт о том о сём:
я говорила — он соглашался…
как правило, только в таком формате,
как правило, под одеялом,
как следствие — с фонарём.
 
Он терпеть не мог Новый Год,
опрокидывал ель, как бы её ни крепили… Прятал
осколки стеклянных шаров — загонял под комод.
Шипел на гостей, угрожая своей чёрный лапой,
и сторонился как мог всех шумов и хлопот.
 
Он горевал.
Мне казалось мяукал: «Ну, хватит!»
То ли хотел усмирить суету, то ли радужный свет
нервных гирлянд раздражал,
как меня — моё платье…
Сшитое наспех шуршащее колкое платье,
блёстки ронявшее щедро на старый паркет.
 
Гости садились за стол,
мы с котом — под столом…
«Ради Бога! Лишь бы весь вечер не ныла!» — отец был суров.
 
— Мамочка, где Дед Мороз? Мы с котом утомились немного…
Мать говорила, что не было в доме котов.
 

Колея

16.12.2023
…вот я себе бегаю:
слева — пруд, справа — леса, леса.
Спасибо родителям, я наконец-то в трусах!
Не то, что тогда — в предыдущие голые пять:
панама на голову — «Всё, сынок, можешь бежать!»
В крапиву ли влезу, ужалит ли метко пчела,
воскликнет ли тётенька:
— Чёрт возьми, чё за дела? Я тут загораю вообще-то…
[типичная важность овцы]
— … пожалуйста, можно прикрыть шпингалету его бубенцы?
 
Всё это пустое,
но чётко ведёт в колею.
 
Спасибо родителям, более я не звеню!
Слегка приглушённый знакомлюсь с эффектом людей:
в защите от солнца — в защиту от всяких bлядей…
Как скажет папаня: «Хорошие, всё ж, труселя!»
 
Вот я снова бегаю: слева и справа — поля.
Картофельный бум, то ли сдвиг — я уже не пойму:
кто пашет, кто пляшет, кто ложкой стучит по ведру —
 
Петру и не снилось.
[Как много не снилось Петру!]
 
— вот я, как хэдлайнер всей той истерии, истошно ору.
 
— Антошка! Твою же проклятую мать! —
горланит моя же проклятая мать
и розгой по жёпе, по жёпе — по ней:
знакомство с эффектом святых матерей.
 
Дурацкая память — проспамить да спать!
И в тягость оставить, и в тягость отдать…
 
Я больше не бегаю.
Слева — пруд, справа — кресты, кресты:
большая трясина из боли и горести на полверсты,
где были леса… в предыдущие годы мои,
прошедшие поодаль дома и здешней земли —
полынью поросшей, не знавшей иного «люблю»,
чем всё то пустое, топтавшее в ней колею.

Однушка

30.11.2025
Одному только богу известно,
кто проживал до меня в этой квартире —
самой убитой однушке во всём
[да, это банальная рифма, но тем не менее] мире.
Хотя, что может быть банальнее извечных разговоров о? —
Выброшу всё в окно.
Я выброшу всё в окно!
Вместе со свёрнутыми в саркофаги коврами,
со всеми скелетами вековыми
 
oh, mammy, mummy
 
со всеми кинжало-лыжами, воткнутыми в грудь:
пробиты история, память, лёгкие —
не выдохнуть, не вдохнуть, но
всяко приятнее чувствовать,
нежели просто существовать…
 
Я превращаюсь в реквием
[моб вашу ять]
 
благо на кухне простуженный саксофон,
благо в прихожей рояль [но одна педаль],
благо все трубы гудят да скрипит бетон,
благо по люстре бьёт ветер — дрожит хрусталь
 
— клёвый ансамбль.
Пожалуй, останусь жить,
 
воду плескать мимо кружки —
мой тремор не знает слов,
губы жевать вместо мяса —
мой призрак устал выть подпольно…
Серые стены все в дырах,
но явно не помнят крестов
 
[ты ни черта не поймешь,
но тебе станет больно]
 
***
Кровью
очерчен мой выход, очерчен мой вход —
истинно бог выбрал место, отвёл зал под клирос
в этой убитой однушке, где свет превращается в йод,
но никогда не сожжёт…
 
— сам здесь вырос.

Боргезе

09.06.2022
Если все дороги ведут до Рима
через горы, моря, долины,
то, куда ни глянь — всё сады Боргезе
отдают поклоны, шелестят «benvenuto».
Подождёшь минуту и уже как будто
не луной луна катит вниз помпезно:
золотой кусок — пармезан в разрезе…
Сыплет крошки в Кьянти венозное.
 
Скрупулёзное
состояние —
не по возрасту всей философии,
не по силам фантазии даже!
Воздух влажен — в груди напряжение.
Держат пинии небо осеннее
над зонтами раскрытыми — капает
понедельник фальшивыми «здравствуйте»
словно масло оливы — тягуче
в чашу утра — до крайнего сучье,
в чашу кофе — с корицей, без сахара
и, как следствие — в чашу терпения.
 
Ходит мнение голыми стопами
царской почестью, римскими тропами
виноградной походкой под сыром…
 
[очень сыро,
по-дьявольски, сыро]
 
…будто каждый рассвет понедельника
пробуждает вчерашних отшельников
и ведёт, и доводит любезно
до истерик [— читать: «до Боргезе»] —
трижды сплюнув, крестясь или чмокаясь,
либо чокнувшись, либо не чокаясь.
А дом стоит, не дышит, всё хрипит
гортанным смехом — полоумный призрак,
не пожелавший выйти за порог.
Всё тот же стул, всё тот же мотылёк
и драма-Бродский: голоден, капризен —
с открытым ртом валяется в углу…
 
[мой Ленинград не разбазарит хлеба!]
 
Вот я иду, по комнатам иду,
тревожа память, на свою беду,
но будто никогда здесь раньше не был.
 
Давай есть пчёл…
Пускай запустят пчёл!
 
По половицам ветер без конвоя
влачит свой крест.
И хрен бы с ним — с «по-по»,
да, и с «пускаем» тем же, заодно.
Здесь Моцарт жив!
Ничуть не хуже Цоя.
 
[И он играет реквием, как чёрт!]
— на паутине восседают ноты,
желая мух.
 
Давай хотя бы мух!
 
А дом стоит. А дом ни нем, ни глух —
он принимает, но дичится:
— Кто ты?
Жаль, ни на йоту не щемит в груди.
 
Всё тот же лязг да скрип чердачной двери,
всё тот же Бро.., всё те же зеркала [без отражений]
и в моих глазах
не выше небо
только жизнь быстрее.