Альбом  

28 января. Сегодня день памяти Иосифа Бродского, который ушёл в наивысшие сферы три десятилетия назад. "Какую биографию, однако, делают нашему рыжему!" — невесело пошутила Анна Ахматова в разгар судебного процесса над Иосифом Бродским. Кроме громкого суда, противоречивая судьба уготовила поэту ссылку на Север и вручение Нобелевской премии, неполные восемь классов образования и карьеру университетского профессора, 24 года вне родной языковой среды и открытие новых возможностей русского языка... Воротишься на родину. Ну что ж. Гляди вокруг, кому еще ты нужен… (из цикла И Бродского «Июльское интермеццо») Давайте представим, что сегодня мы собрались в некоей вневременной и внепространственной гостиной, чтобы снова встретиться и просто поговорить с этим человеком: услышать ответы на сложные вопросы, разделить некоторые мысли (или не согласиться с ними), попытаться понять некоторые истоки и движущие силы уникального явления – его творчества. И просто почувствовать биение живого пульса – ту самую часть его земной речи, которая до нас дошла… ................................. Вы родились в Ленинграде в 1940 году. Что для вас значат этот город и этот год? — О годе скажу коротко: это красивое круглое число, что дает мне возможность, хоть я и плохо считаю, вычислить мой возраст. (Смех.) Ну, а что касается города, то о нем я могу без конца говорить. Я думаю, что этот город сыграл в русской литературе такую же роль, как и Александрия в эпоху эллинов. Ленинград содержит в себе всю историю цивилизации… Это огромный культурный конгломерат, но без безвкусицы, без мешанины. Удивительное чувство пропорции, фасады дышат покоем. И все это влияет на тебя, заставляет и тебя стремиться к порядку в жизни, хотя ты и сознаешь... что обречен. Такое благородное отношение к хаосу, выливающееся либо в стоицизм, либо в снобизм. И то и другое, конечно, формы отчаяния. Когда вы впервые пришли к мысли, что вы поэт? — Собственно, никогда. Просто все чаще и чаще я заставал себя за сочинением стихов, пока не обнаружил, что пишу стихи чаще других... Пожалуй, запомнилось несколько мгновений. Так, однажды я шел по набережной Невы и остановился, держась за парапет, просто стоял и глядел на воду. И вдруг подумал, что воздух невидимо течет между моими ладонями так же, как течет вода. Так я понял, что происходит нечто особенное. А кого вы до этого изучали в школе? Гете, Шиллера? — В школе был стандартный набор, с ориентацией на девятнадцатый век, на классику: Байрон, Лонгфелло... О таких поэтах, как Эмили Дикинсон или Хопкинс, никто и слыхом не слыхал. Зарубежная поэзия сводилась к двум-трем именам. Все знали, например, что существует такой поэт Элиот, но читать его мало кому приходилось. Первые русские переводы из Элиота появились в тридцатых годах, тогда вышла небольшая антология английской поэзии. Переводы были очень неудачные. Но репутацию Элиота мы знали и вычитывали из этих русских строк больше, чем там было. Вот так... Кстати, после выхода антологии многих ее участников арестовали, а саму книжку изъяли из обращения. Я вооружился словарем и стал осваивать английский – и постепенно проработал эту антологию от корки до корки. Читал и сравнивал, буквально строчку за строчкой. Мне не терпелось расширить круг чтения: русскую поэзию годам к двадцати трем я в общем знал. Не то чтобы я успел изучить ее досконально или она перестала меня удовлетворять – просто к тому времени я почти все прочел, тянуло к новому. Тогда вы и начали переводить? — Переводить я начал для заработка. Сперва взялся за братьев-славян – чехов, поляков, потом двинулся дальше на Запад, стал переводить с испанского… Потом я стал пробовать переводить с английского, прежде всего Джона Донна. В 15-ть лет бросили школу, пошли на завод. Мечтали стать подводником, врачом... — Да, в молодости я то и дело менял работу. Лет в шестнадцать впервые нанялся в геологическую партию. В те годы в России усиленно искали месторождения урана, все экспедиции снабжались счетчиками Гейгера. Работать приходилось все время на ногах, мы исхаживали пешком огромные пространства. До тридцати километров в день, часто по заболоченной местности. В каких же местах вам пришлось побывать? — Практически во всех концах страны. Долго работал в Иркутске, к северу от Амура, вблизи китайской границы. Как-то раз во время половодья я даже в Китай попал – непреднамеренно, просто плот со всем нашим имуществом отнесло и прибило к правому берегу Амура, так что я на какое-то время оказался на китайской территории... Работал и в Средней Азии – в пустыне, в горах Тянь-Шаня… Однажды вы сказали, что нет ничего в этой жизни более страшного, чем человек. Что вы имели в виду? — Когда я работал в геологических партиях, много времени провел в отдаленных лесных районах, называемых тайгой, в Восточной Сибири. Там водились волки и медведи, и лишь однажды я встретил в лесу человека и был в большем испуге, чем если бы встретил зверя. (Смех.) Вот и все. Искали себя. Писали. Меняли места работы… Доменяли: вас арестовали, судили за тунеядство, выслали на Север. Как это было? — Сначала было тяжело. Мне пришлось работать на лесозаготовках в Коноше, в Архангельской области, на Крайнем Севере России: было ужасно, не хватало сил, я терял сознание. Начальник местной милиции, человек необыкновенный (его потом убили бандиты, да упокоит Господь его душу), вызвал меня и сказал: «Послушайте, уехать вам отсюда нельзя, но оглядитесь и поищите какую-нибудь работу, которая вам подходит». ...Нашел глухую деревушку, им нужны были работники, и меня взяли. Это был совхоз, где занимались в основном животноводством. Я не гнушался никакой работой: чистил хлев, грузил навоз, работал в поле в посевную или на уборке урожая. Самым тяжелым было выкапывать из земли камни... Плодородный слой там тонкий; он сохранялся, пока пахали деревянной сохой. А трактора начали его уничтожать. Эти земли Екатерина Вторая когда-то подарила графу Суворову, крепостного права здесь не знали никогда. Революция в эти места не пришла, а пришла нищета. Впрочем, и в 1964 году там не было электричества. Четырнадцать хозяйств, сплошь старики да дети. Картина патриархальная... А как к вам там относились люди? — Очень хорошо, они думали, что я туда попал по религиозным мотивам. Никто у меня ничего не спрашивал, и я никому ничего не говорил — народ там неразговорчивый. И не было никакого антисемитизма, это чисто городское явление. Не было ни врачей, ни аптек. У меня с собой оказались некоторые лекарства, кое-какие таблетки, и ко мне иногда обращались за помощью. Это мне льстило: в шестнадцать лет я хотел стать хирургом… В Норинской сначала я жил у добрейшей доярки, потом снял комнату в избе старого крестьянина. В каком-то смысле это было во многих отношениях прекрасное время, у него были свои хорошие стороны. Я работал в коллективизированном сельском хозяйстве, выполняя всю физическую работу, которую обычно называют "черной". При этом я воображал себя героем одного из стихотворений Роберта Фроста — и это мне нравилось. (улыбается) А если говорить всерьез — я был тогда городским парнем и, если бы не эта деревенька, им бы и остался. Возможно, я был бы интеллектуалом, читающим книги — Кафку, Ницше и других. Эта деревня дала мне нечто, за что я всегда буду благодарен судьбе… Что и как продолжали писать в эти годы? — Когда меня отправили в ссылку на Север, я получил в подарок от друзей две или три антологии американской поэзии – знаете, такие карманные издания под редакцией Оскара Уильямса, с крохотными портретами авторов на обложках. Я в эти томики просто влюбился. Подобным образом, через знакомого переводчика Фроста, я познакомился и с Оденом, затем попробовал повторить структуру «Памяти Йетса" в собственных стихах. А ещё, в качестве подарка к моему дню рождения, Лидия Корнеевна Чуковская прислала мне издание Джона Донна…И тут я впервые прочел все стихи Донна, прочел всерьез. Влюбленность в чужую культуру, в чужой мир особенно обостряется, если знаешь, что своими собственными глазами ты их никогда не увидишь. Вот всем этим я и занимался – читал, переводил, пытался по мере сил приблизиться к оригиналу... и в конце концов оказался в непосредственной близости от своих авторов (смеется). Можно сказать, слишком близко. Вы имели в ссылке возможность с кем-то беседовать на литературные темы? — Нет, но я и не испытывал в этом потребности. Откровенно говоря, не так уж это вообще необходимо. По крайней мере, я не из тех писателей, кто жить не может без профессиональных разговоров, хотя при случае охотно в них участвую. Но коль скоро я этого лишен, то и не страдаю. Напротив, начинают проявляться некие демократические задатки. Разговариваешь с простыми людьми, пытаешься вникнуть в ход их рассуждений и так далее. Психологически это себя оправдывает. Когда попадаешь в беду, машинально начинаешь искать в истории кого-то, чья судьба похожа на твою, если, разумеется, ты не настолько самоуверен, чтобы рассматривать себя как нечто уникальное, беспрецедентное. Я вспомнил об Овидии – понятно почему...Пусть ты не открыл новый способ видения, но если ты сумел облечь это в слова, то обретаешь некую новую свободу выражения. И тогда тебя уже не задавить. Хотелось бы узнать о ваших русских поэтических пристрастиях. — Трудно сказать, кто мне ближе всех, кто вызывает наибольший отклик. Лет в девятнадцать-двадцать самым сильным моим впечатлением был Мандельштам. Его тогда не печатали…первое впечатление от его стихов во мне живет до сих пор, ничуть не потускнело со временем. Стихи Мандельштама, как и раньше, меня ошеломляют. И есть еще одно имя: Цветаева. Благодаря Цветаевой изменилось не только мое представление о поэзии -- изменился весь мой взгляд на мир, а это ведь и есть самое главное, да? С Цветаевой я чувствую особое родство: мне очень близка ее поэтика, ее стихотворная техника. Конечно, до ее виртуозности я никогда не мог подняться… Ее голосу подражать невозможно. Профессиональный литератор всегда невольно себя с кем-то сравнивает. Так вот, Цветаева – единственный поэт, с которым я заранее отказался соперничать. Что же именно в творчестве Цветаевой привлекает вас и что заставляет ощущать собственную беспомощность? — Такого ощущения она у меня не вызывает. ...Прежде всего она женщина. И ее голос – самый трагический в русской поэзии. Я не могу назвать ее величайшим из современных поэтов, сравнивать бессмысленно, если есть Кавафис, Оден, другие. Но для меня ее стихи имеют невероятно притягательную силу. Причина, я думаю, вот в чем. Поэзия Цветаевой трагична не только по содержанию – для русской литературы ничего необычного тут нет, – она трагична на уровне языка, просодии. Она была способна выдерживать сверхнапряжение? — Да. Ахматова говорила: "Марина часто начинает стихотворение с верхнего «до"". Если начать с самой высокой ноты в октаве, невероятно трудно выдержать целое стихотворение на пределе верхнего регистра. А Цветаева это умела…. По-моему, лучше нее не писал никто, во всяком случае по-русски. Впервые в русской поэзии прозвучало такое трагическое вибрато, такое страстное тремоло. Вы пришли к Цветаевой постепенно -- или она покорила вас сразу, вдруг? — Сразу, вдруг. Мне кто-то дал прочесть ее стихи – и этого оказалось достаточно. Голос, который звучит в ваших собственных стихах, кажется мне страшно одиноким. Похоже, что поэт и не ищет взаимодействия с людьми. Да, так и есть. Ахматова сказала то же самое о первых моих стихах, которые я ей принес в шестьдесят втором году. Буквально то же самое. По-видимому, для меня это характерно. Однажды Надежда Мандельштам сказала о вас: "...он славный малый, который, боюсь, плохо кончит"… — В каком-то смысле я и правда плохо кончил. В том смысле, что оказался вне русской литературы, когда был лишен возможности печататься в России. Думаю, однако, что Надежда Яковлевна имела в виду более конкретный плохой конец, скажем, физическую гибель. Мне же кажется, что для писателя запрет печататься на родном языке – не менее страшное наказание. Однако многим русским писателям приходилось куда тяжелее, чем мне. Если я попрошу вас окинуть взглядом собственное творчество в хронологической последовательности, сможете ли вы наметить какую-то общую линию развития, которую в состоянии был бы уловить сторонний наблюдатель? — Нет. Могу сказать только одно: я стараюсь, чтобы мои новые стихи отличались от написанных прежде. Каждый пишущий питается тем, что он прочел, но и тем, что сам успел написать, да? Поэтому каждое предыдущее стихотворение – отправная точка для следующего. Тем самым все написанное выстраивается в какую-то линию -- в этом смысле развитие есть, уловить его можно. Не могли бы вы сказать, какое ваше любимое время года? — Думаю, что все-таки зима... Если хотите знать, за этим стоит профессионализм. Зима — это черно-белое время года. Такая страница с буквами. Поэтому мне черно-белое кино так нравится, знаете... Какую музыку вы слушаете? — Я люблю слушать Гайдна. Вообще мне кажется, музыка дает самые лучшие уроки композиции, полезные и для литературы. Хотя бы потому, что демонстрирует некие основополагающие принципы. Скажем, строгая трехчастная структура «кончерто гроссо»: одна быстрая часть, две медленные — или наоборот. И еще музыка приучает укладываться в отведенное время: все, что хочешь выразить, изволь вместить в двадцать минут... А чего стоит чередование лирических пассажей и легкомысленных пиццикато... и вся эта смена позиций, контрапунктов, развитие противоборствующих тем, бесконечный монтаж... Когда я только начал слушать классическую музыку, меня буквально околдовал непредсказуемый характер музыкального развития. В этом смысле Гайдн вне всякого сравнения: он абсолютно непредсказуем! Что Вы думаете о будущем как русский интеллигент? — Я не считаю себя русским интеллигентом. Это понятие родилось в девятнадцатом веке и умерло в начале двадцатого. После 1917 года нельзя всерьез говорить о русском интеллигенте. Как я представляю себе такого интеллигента? Бородка, пенсне, любовь к народу, да? Бесконечные разговоры о судьбах России на пригородной даче. Сколько себя помню, с той поры, как в моей голове началась относительно независимая интеллектуальная работа, ни я, ни мои коллеги никогда не считали себя интеллигентами. Хотя бы потому, что мы никогда не вели дискуссий о России, о ее судьбе, ее народе. Нас скорей занимали Беккет, Фолкнер… А если говорить серьезно, по-моему, не худо бы отказаться от подобных категорий мышления: Россия, Восток, Запад, поскольку, когда мы говорим о странах, народах, историях и культурах, то невольно начинаем обобщать. И теряем из поля зрения по сути дела главное — человека. А кто имеет право с серьезным видом разглагольствовать о двухстах миллионах людей? Можно ли позволить себе высказывать мнение о двухстах миллионах? Я всегда верил, что человека определяет не раса, религия, география или гражданство. Прежде всего человеку нужно спрашивать себя: "Трус ли я? Или я благородный человек? Или я лжец?" И тому подобное… У вас есть любимые среди написанных вами стихов? — Например, «Письма династии Минь»... Еще мне нравится «Бабочка»... Много лет назад, в России, я ухаживал за девушкой. Мы шли с концерта Моцарта, бродили по улицам, и она сказала мне: «Иосиф, в твоей поэзии все прекрасно, и прочее, но тебе никогда не достичь в стихах той легкости и при этом тяжести, какая есть у Моцарта». Это меня как-то озадачило. Я это запомнил и решил написать стихи о бабочке. Надеюсь, у меня получилось... Из стихотворения "Бабочка": VII Скажи, зачем узор такой был даден тебе всего лишь на день в краю озер, чья амальгама впрок хранит пространство? А ты -- лишает шанса столь краткий срок попасть в сачок, затрепетать в ладони, в момент погони пленить зрачок. VIII Ты не ответишь мне не по причине застенчивости и не со зла, и не затем, что ты мертва. Жива, мертва ли -- но каждой Божьей твари как знак родства дарован голос для общенья, пенья: продления мгновенья, минуты, дня. ....... XI Так делает перо, скользя по глади расчерченной тетради, не зная про судьбу своей строки, где мудрость, ересь смешались, но доверясь толчкам руки, в чьих пальцах бьется речь вполне немая, не пыль с цветка снимая, но тяжесть с плеч. ...... (Вопросы и ответы из интервью с И.А Бродским, взятых у него в разные годы).

Аурайа — это напевный язык-медитация, язык внутреннего ландшафта и чистых эмоций, где каждая гласная — это не просто звук, а целый мир ощущений. Структура и правила 1. Фонетический алфавит (5 чистых гласных): - А [а] — основа, земля, бытие, утверждение, покой. - У [у] — глубина, тайна, внутреннее, стремление, печаль. - О [о] — целостность, солнце, свет, радость, завершённость. - И [и] — луч, нить, пронзительность, ум, вопрос, тонкость. - Э [э] — полёт, ветер, удивление, начало, хрупкость. 2. Слог и ритм: - Основа языка — открытый слог (гласная или сочетание гласных). - Ударение музыкальное, тональное. Высота тона меняет смысл: - Ровный средний тон — нейтральное утверждение. - Нисходящий тон — завершённость, уверенность. - Восходящий тон — вопрос, недосказанность, надежда. - Долгота гласных смыслоразличительна: короткий звук — мгновенность, долгий — протяжённость, длительность. 3. Грамматика (минимализм через порядок и интонацию): - Базовый порядок: [Объект/Тема] — [Качество/Действие] — [Настроение/Частица]. - Частей речи как таковых нет. Корень — одна гласная или устойчивое сочетание. - Отрицание — частица «и-и» (восходящий тон, как сомнение). - Вопрос — общий восходящий тон в конце фразы. - Связь между понятиями выражается ассонансом (повторением гласных) или простыми частицами-связками, например, «а-о» (бытие в свете ≈ «и»). --- Лексикон (корни-семена) - А — я, самость, присутствие, камень. - У — ты, другой, бездна, вода, ночь. - О — оно, мир, всё, солнце, круг. - И — вопрос, малый, острый, луч. - Э — дыхание, птица, изменение. Составные формы (поэтические концепты): - Ау [а-у] — «Я-и-Ты», связь, встреча, диалог (нейтрально: общение). - Уа [у-а] — «Ты-во-мне», любовь, принятие, сострадание. - Оа [о-а] — «Солнце-в-камне», тепло, вечность, памятник. - Иэ [и-э] — «Луч-ветра», вдохновение, мимолётная мысль, пробуждение. - Ао [а-о] — «Я-как-мир», гармония, просветление. - Уоу [у-о-у] — «Бездна-между-звёздами» (досл. «глубина-свет-глубина»), космос, одиночество, красота. - Эоэ [э-о-э] — «Птица-сквозь-солнце», ослепление, transcendence, восторг. --- Поэтические тексты (с приблизительным переводом) 1. Минималистская хайку-медитация: А уа о. У оа у. Иэ ао. Перевод по смыслу: Я в любви с миром. Ты — вечный камень в глубине. Луч ветра — я есть всё. 2. Короткое стихотворение (песня): Ау, уа... Оа и? И-и. Оа ао. Уоу эоэ. А... Перевод-интерпретация: Встреча, слияние... Неужели этот свет вечен? Нет. Он вечен лишь пока я в гармонии. Космос — это ослепительный полёт. Я (есть). 3. Поэтическая формула-благопожелание: Уа ао иэ! Перевод: Пусть в тебе будет гармония и вдохновение! (Досл.: «Любовь-гармония-луч-ветра!») --- Философия языка: - Аурайа — это не язык описания предметов, а язык состояний, связей и оттенков чувств. Он похож на японский своей лаконичностью, опорой на недоговорённость (югэн) и вниманием к природным явлениям. Его сила — в интонации и контексте, как в музыке. Одна и та же последовательность «А У О» может быть прочитана как грустное «Я тоскую по свету», спокойное «Я пью лунный свет» или вопросительное «Есть ли свет во мне?» — в зависимости от тона, долготы и внутреннего настроя говорящего. Послесловие: - Аурайа — Это язык для тишины, который рождается на границе дыхания и мысли.

На днях Надежда Бесфамильная опубликовала, – здесь, на ПБ – новое стихотворение «Зингер». Я прочитала текст дважды. Может быть, трижды. И весь оставшийся день он меня не отпускал. Я вспоминала маму, которая на своей ручной машинке «Зингер» (уже в те времена, когда могла позволить себе десяток новых, современных, с разными прибамбасами) шила мне шикарный джинсовый костюм. А потом – модный бирюзовый сарафан с белой накидкой (распашонкой?) в бирюзовый (в тон) горошек. Это было время, когда такие вещи были настоящим эксклюзивом, они ярко выделялись на фоне ширпотреба, купленного в универмаге. И поэтому ценились особенно. Никто не верил, что это домашний handmade. Благодаря маме и вечной стрекотухе "Зингер" я не знала, что такое дефицит. Я всегда была прекрасно одета. А мама категорически отказывалась менять свою помощницу на что-то продвинутое. А ещё я ужасно взволновалась: господи, ну куда делась эта машинка? Эта изогнутая красавица "Зингер", которую я помню практически с рождения, рядом с которой я выросла? Я так и не вспомнила, ни куда она делась, ни откуда появилась у мамы (не верю, чтобы она не говорила об этом). А потом я прочитала «Белое облако в рыжих подпалинах» и заплакала. Почему? Тем, кто это прочитает, всё будет понятно — объяснять не нужно. Пишу вот и думаю: а я вообще о себе пишу или о Надежде Бесфамильной, прекрасном поэте, каждый стих которой (-ого?) становится событием? Не слишком ли много меня в тексте, который называется «Надежда Бесфамильная»? Но оставила так, как есть. Уверена, что высшая степень признания для любого поэта — это когда ты читаешь его стихи, пишешь о нём, а в итоге получается, что о себе... Потому что всё, что написано этим поэтом, ты пропускаешь через себя. Проживаешь это вместе с автором. Носишь в себе целый день (и не один) этот текст, чтобы всплыла какая-то деталь, обновились давно забытые чувства, всколыхнулась очень личная память... Надежда Бесфамильная — большой поэт. И профессиональный переводчик. Все её звания и регалии легко найти в открытых источниках, я не буду повторяться. Она призёр, лауреат и победитель множества конкурсов, автор нескольких книг, удивительно тонкий и душевный автор, который охотно – деликатно и неформально – общается со своими читателями. И да, к моей огромной радости, Надежда согласилась стать членом жюри нашего конкурса #Бродский. Terra Incognita»! До начала голосования остаётся чуть больше суток. Дорогие мои, пишите свои шедевры, присылайте их. Быть прочитанным в конкурсе профессионалом такого уровня – это дорогого стоит. Не откладывайте. И (уже почти традиционно) хочу предложить вам несколько стихов Надежды, которые проникли в меня, прошили насквозь. Очень надеюсь, что они понравятся и вам. Поскольку правилами Альбома публикация стихов не предусмотрена, то оставила подборку только в своем Дневнике (найти не сложно). "Зингер" публиковать не буду – идите на страницу Надежды и читайте, комментируйте, ставьте лайки :) Сегодня, кстати, Надежда опубликовала новое стихотворение. Давайте вместе сделаем всё, чтобы Надежда не ограничилась участием в конкурсе, в составе жюри, а осталась с нами, в нашем уютном сообществе. Ссылка на страницу Надежды Бесфамильной https://poembook.ru/id116036

Ну и что? Пишет себе и пишет. И не только стихи пишет, а статьи, заметки, советы дает, ведёт деловую переписку, помогает выбирать лучшее и облегчает жизнь. А ваши стихи никому кроме вас не нужны. Ну, разве что поисковым системам при правильной настройке алгоритма, так ведь и эти системы тоже ИИ. Читаю сейчас дискуссии смертельные здешние — забавно очень: в реальной жизни — зауряднейшие люди. Можно сказать — никто и звать никак. Сидящие за стойкой портье, заполняющие ведомости сданного в прачечную постельного белья, перелистывающие десятилетиями одни и те же ноты, кичащиеся знакомствами с дальними родственниками неизвестных, в общем-то, авторов... Вы кем себя возомнили? Кто вам дал право быть судьями в оценке действий других пользователей? Ах, да — лиги, то, сё... З. Ы. Устроили тут цирк с конями: ах, Бродский, ах, растоптали память, ах, ах... З. З. Ы. Бродскому уже всё равно — он умер. З. З. З. Ы. Живых беречь надо, пока они живы!

Всем доброго вечера. Сегодня я зашёл на сайт и обратил внимание, что некто LXIX удалил(а) свою страничку. Не знаю этого пользователя и не знаком с его творчеством — всё что я видел, это вчерашние комментарии упомянутого юзернейма, в которых не прослеживалось ни намёка на грубость или оскорбления. Там было что-то про зелёный чай и фраза из Откровения. Зато в ответ строящая из себя затравленную жертву особа с каким-то нездоровым рвением вылила на человека ушат помоев. Под бурные аплодисменты сочувствующих, прошу заметить. Этим ситуация — комичная, нелепая, не стоящая выеденного яйца — не ограничилась. Я хорошо представляю себе, что значит в определённый момент принять решение покинуть то или иное комьюнити, и это не всегда легко. Но тут... Камон, блин, человек же мирно выразил своё мнение и отношение. Почему его сразу записывают в группу орущих завистников, подлецов и врагов, а потом выкатывают простыню смехотворного самолюбования, где негласно включают этого человека в группу "обиженных" (sic!), приписывают ему и остальным личные проблемы, придумывают всевозможные скверные мотивы и черты характера? Никому не кажется, что это, как минимум, ту мач, а, как максимум, простите, клиника? LXIX, если вы это читаете, примите мои лучи поддержки. Вряд ли что-то можно исправить, но я надеюсь, что после прочтения текста ниже ваше огорчение сменится снисходительной улыбкой. И вы найдёте в себе силы вернуться. ------------------------------------------- “Глупость высмеивается не для того, чтобы истребить глупость — она неистребима. Это делается для того, чтобы поддержать дух разумных” (с) Фазиль Искандер Учительница зашла в класс, устало улыбнулась и праздничным тоном объявила: — А сегодня у нас день памяти Александра Сергеевича Пушкина! Все выучили стихотворения? Кто начнёт? Стремительный скачок руки с первой парты едва не сбил с ног преподавательницу, но она тактично сделала вид, что не заметила, ибо давно убедилась в безнадёжности замечаний склочному ребёнку. “Я памятник себе нерукотворный,” — нетерпеливо заверещал голосок. — Очень хорошо, Леночка, мы с удовольствием тебя послушаем. Леночка приняла важный вид. Она любила не только цитировать невпопад, но и считала себя обладательницей редкостного поэтического дара. Пиная рюкзаки, до которых могла дотянуться, и приговаривая “раскидали ранцы мелкие засранцы”, она вышла к доске и, выдержав драматическую паузу, уверенно начала: — Вы любите розы? А я на них срал! Учительница опешила, на этот раз не смогла сделать вид, что не заметила, и робко произнесла: — Леночка, это же не Пушкин… — И на это я тоже срал, – как ни в чём не бывало продолжила неугомонная девочка. С задних рядов послышались редкие смешки. Тут Леночка насупилась, в её возвышенную интонацию закрались истерические нотки: — А че ты ржёшь, Богуслав?! Забыл, свинья такая, как в твой размалёванный альбом я смотрела на уроке рисования и даже не плюнула — исключительно из соображений благотворительности, между прочим! А ты, Наташка, весело тебе, да? В жизни больше других радостей нет, кроме как преследовать одноклассницу и потешаться над ней грязным своим ртом?! А ты… вы — с очками и указкой которая! Какая вам хрен разница, Пушкин или Колотушкин, я изначально говорила, что не являюсь большим знатоком, да и вообще до вас только на восьмом слове дошло, что что-то не так… Тут взгляд Леночки скользнул на подоконник, где доживал свои недолгие дни покрасневший от испанского стыда букет. — Ага, это всё розы ссаные виноваты, вот кто меня с толку сбил! Такие цветы нормальный человек не посадит, поди ИИ сгенерировал, как минимум процентов на 50, да и то с колючками, ради дешёвого хейта и хайпа. Образовались не пойми откуда и ещё пытаются самоутвердиться этой своей образованностью. Обратно в землю их закопать! Завибрировал телефон, и происходящее вокруг резко перестало волновать Леночку. Она достала смартфон и начала записывать полные беспросветного горя кружочки в свой приватный телеграм-канал в поисках фраз поддержки вроде “держись там”, “караван идёт”, “никто от такого не застрахован”, “не обращай внимания на жалких злопыхателей”, “ты проделала колоссальную работу в нечеловеческих условиях” и проч. Тайминг видеосообщений ограничен одной минутой, поэтому кружочков получилось девяносто девять — в решающий момент гаджет предательски разрядился. Начиналось каждое послание словами: “Я всего лишь один раз ошиблась, а они всё обгадили…”

Многие мои друзья, просматривая список жюри конкурса #Бродский, не удержались от восклицания: "Ух ты, Ирина Ремизова!" Да, Ирина Ремизова. И я считаю ее участие в судейском составе нашего конкурса гипер удачей - для конкурса, для сайта и для себя лично. Пафоса вроде не хочется, но не могу не сказать, что Ирина профессионал. Большой поэт нашего времени. Когда я впервые прочитала стихи Ирины Ремизовой, на какие-то полчаса просто замолчала. Как замолкаю всегда, сталкиваясь с реальным чудом. Когда от прочитанного возникает волнение. Стихи Ирины удивили... концентрацией, не знаю, как сказать лучше. Концентрацией всего - смыслов, эмоций, точности, интеллектуальности, образности, глубины и лёгкости одновременно. Это тексты, в которых нет даже намека на избыточность, все выверено, каждое слово - прямо в цель. А какая тонкая, просто филигранная работа со словом, какая кристальная чистота языка - обратите на это внимание! Ирина родилась и живёт в Кишиневе. У неё филологическое образование, большой преподавательский и редакторский опыт, она автор нескольких поэтических книг, многих журнальных публикаций, лауреат и призёр престижных литературных конкурсов, победитель и неоднократный призер открытого Чемпионата Балтии и Кубка мира по русской поэзии, которые хорошо знакомы многим поэмбуковцам. Не буду дублировать информацию, которая есть в открытом доступе. У меня другая цель. Я бы очень хотела, чтобы присутствие Ирины на ПБ не ограничилось судейством в конкурсе. Хотелось бы и дальше живого присутствия, продолжения общения, участия в наших активностях. Её замечательных стихов и эссе на страницах сайта. Поэтому просто заходите на её страницу и читайте. И берите в Избранное. Это действительно прекрасно. Приведу несколько стихотворений Ирины, которые неизменно трогают меня. Хотя их много-много-много больше... Но поскольку правилами Альбома стихи публиковать запрещено, приглашаю ознакомиться с моим выбором в дневниковой записи. Ссылка на страницу Ирины https://poembook.ru/diary/127996-irina-remizova

А где тусуются молодые поэты, кто знает? А то я с некоторой меланхолией смотрю на то, что младше меня тут только Юля, Настя и Арина. После нас никого нет, что ли? За нами не занимали? Не то чтоб мы в таком возрасте, когда хочется молодого ̶т̶е̶л̶а̶ текста, а чисто из любопытства, что же останется после нас. Где юная поросль, которую, как меня когда-то (да и сейчас ещё, слава Богу) "дедам" можно муштровать, гнобить, втаптывать в грязь, вытаскивать, отряхивать и восхищаться? Долго возмущаться, а потом влюбляться. Смотреть со стороны и думать: вот непуганые идиоты, давайте-давайте, жгите, выносите нас, ворчащее старичьё, на помойку, открывайте свои миры, удивляйте нас, забывайте нас, плюйте на наших идолов и кумиров, на наши правила, опыт, логику, наставления и делайте всё по-своему. И привносите в наши миры свою молодость и свежесть взглядов и чувств. Где эти молодые и смелые, дышащие нам в затылок, м? --- *Фоточка в тему - из нашей школы, со свежего Нового года. Снегурка настоящая, а не старый трансвестит. (Наш экономный родительский комитет отжигает)

Лето 1967 года. Разгар летних каникул, время разумно ограниченной свободы. Кинотеатр «Мир», что на улице Чехова, сразу за колхозным рынком. Нас трое пацанов. Меньше чем по трое в «Мир» ходить не отваживались, чеховские запросто могли прикопаться. Какой был в тот день фильм — решительно не помню. Наверняка что-то про войну. Запомнилось другое. В те времена перед фильмами в кинотеатрах часто показывали анонсы фильмов, которые готовят к выходу в прокат. Серый, черно-белый фильм. Про альпинистов. К горам был в ту пору равнодушен. Любовь к ним пришла много позднее. И друг — песня! Группа идёт на последний штурм, вот она, вершина, люди валятся на снег, обнимают друг друга. А песня звучит. «Весь мир на ладони, ты счастлив и нем…». Тревожный, рубленый бой гитары и — голос. Сильный, рвущийся из глубин, надтреснутый. Всего-то несколько секунд. Когда, жмурясь от света, мы вышли из зала, заговорили тотчас — не о фильме, нет, — о том анонсе. Как назло никто из нас не мог вспомнить ни названия фильма, ни исполнителя песни. Однако каникулы закончились Началась школьная рутина. Как-то зашёл в «каптёрку». Каптёркой называлась маленькая комнатушка возле кабинета физики. Лаборантская. Там властвовал Рауф, студент-вечерник КАИ. Комнатка была завалена всякого рода утварью, от весов и штативов до реостатов и осциллографов. А ещё там громоздился совершенно гигантский по нынешним меркам магнитофон «Тембр». Весил, пожалуй, килограмм 12. Рауф иногда крутил там записи всякого рода. В основном Битлз. Сверхпопулярный в ту пору альбом A Hard Day's Night. А также Роллингов, Манкиз, Энималз и прочих, ныне почти забытых. Уже собрался уходить, как вдруг — она! Та самая. Исполнение, правда, другое, не студийное, концертное. Я, едва дослушав до конца, — Рауф, это кто поёт?!! Он глянул сверху вниз сочувственно: Что, салабон, ВЫСОЦКОГО ни разу не слышал? Высоцкий?! Да быть не может! О Высоцком я твёрдо знал, что он бандит-уголовник, алкоголик. И ещё антисоветчик. Слышал две его песни в дворовом исполнении. Про хунвейбинов и про бал маскарад. Обе не понравились. А тут такое. А плёнка крутилась. После горных песен — песни из фильма «Я родом из детства». Дальше «Солдаты группы Центр». Ну и наконец — сногсшибательный «Парус»! Так оно начиналось. Я четырежды видел его вживую. Два раза в театре — «Павшие и живые» и «Добрый человек из Сезуана». Два раза на концертах в Казани. Лично пообщаться не довелось. Да я и не стремился. Каким он был в реальной жизни, не знаю. И, опять же, не стремлюсь знать. Знаю, что он был стойким и мужественным. Ровно год спустя после того памятного лета в газете «Советская Россия» вышла большая, на полполосы статья «О чём поёт Высоцкий?». Подлая и кустарно сварганенная заказуха. Читал её в сквере «Ленинский сад» возле Университета. Там в ту пору стояли газетные щиты. По ранжиру: «Правда», потом «Известия» ну и «Советская Россия». Возле неё собралось человек пять. Наконец один из читающий хохотнул и произнёс так, чтоб все слышали: «Ну всё. Пиzдец ему теперь». И пошёл себе, довольный. Гнобили его изрядно. Запрещали концерты, выбрасывали песни из фильмов. К примеру для предполагаемого фильма-мюзикла «Бегство мистера Мак-Кинли» было написано порядка 12 песен. В фильм вошли две, и то купированные. В фильме «Земля Санникова» Высоцкий должен был играть Крестовского. Кроме того в фильме должна была играть Марина Влади. Но вмешался Минкульт. Вынудили режиссёров убрать Высоцкого и Влади. Да много было всякого-разного… В заключение. Среди многочисленных сценических работ Высоцкого — роль Мартина Идена в радиоспектакле по роману Дж. Лондона. В постановке Анатолия Эфроса. Так вот, там через весь спектакль лейтмотивом проходила сцена жестокой уличной драки, один на один. Между ещё юным Мартином и главарём портовой шпаны по кличке Масляная рожа. Тот третировал Мартина, пытался подмять, каждый раз завязывались драки, в которых поднаторевший гопник неизменно побеждал. И вот как-то однажды Мартин смог одолеть ненавистного обидчика, избил его в кровь. До сих пор в ушах задыхающийся, но торжествующий хрип Мартина-Высоцкого: «Масляная р-рожа!!! Я всё-таки побил тебя, Масляная рожа! Всё-таки побил!» Да! Ты в самом деле побил их, Владимир Семёнович! Ты их сделал! В честной уличной драке. Без кастетов, заточек и подлых подножек, как они. А по-честному, по-пацански! Трусливых пасквилянтов и ухмыляющихся душителей. Где они, эти масляные рожи, а где ты? Ты вышел на свою Вершину. И остался там, потому что силы иссякли. «Весь мир на ладони, ты счастлив и нем…»

25 января 2026 года исполняется 88 лет со дня рождения Владимира Семёновича Высоцкого. Для меня его творчество — не музейный экспонат и не «обязательная программа». Это живой разговор, который начался давным давно — у нас дома, возле винилового проигрывателя. Первая встреча В нашем доме всегда был проигрыватель винила. И была моя самая любимая пластинка — официально изданный альбом «Владимир Высоцкий — 1980 — Песни». Она и стала моим «входным билетом» в мир Высоцкого. Я не помню, в каком возрасте впервые её поставил. Зато помню ощущения: хрипловатый голос, гитара, слова, от которых внутри что то сжимается. Не пафосные, не приглаженные — настоящие. Пластинка крутилась снова и снова, и с каждой песней мир становился чуть объёмнее, чуть честнее. Позднее, я уже сам взял в руки гитару, и неокрепшим детским голосом пел эти мощные песни. Почему именно он? Высоцкий не старался быть «поэтичнее» или «глубже». Он просто говорил о том, что болит, смеялся над тем, что смешно, и не боялся показать правду. В его песнях нет дистанции между артистом и слушателем — будто сидишь напротив человека, который не врёт. Мне близка его честность: в «Песне о друге» — простая, как удар, формула верности: «Если друг оказался вдруг…»; в «Конях привередливых» — ощущение бешеного бега жизни, от которого не оторваться; в «Лирической» — тихая нежность, которую не нужно кричать. Моя самая любимая песня Владимира Семёновича — да и, наверное, вообще самая любимая — «Баллада о любви». Такой глубочайший надрыв, такие искренние, правдивые строки о любви! Так мог написать лишь человек, который доподлинно знал, что такое любовь, что такое разлука, что такое смерть! Он мог быть разным: жёстким, ироничным, ранимым. И в этом — его правда.

Друзья! Давайте начнём веселиться и праздновать уже с утра пораньше по поводу знаменательного события! 24 января 2025г., год назад, стартовала серия конкурсов под общим названием Вечерние стихи. Организатор (я) планировала формат еженедельного блица (сутки на приём по пятницам и только новые стихи). Но время и опыт показали, что такой формат лучше для любительских конкурсов, а цель была – экспертный. Конкурс довольно долго выруливал к окончательному формату выпусков, и теперь все точно знают, что мы встречаемся: один раз в месяц, во вторую пятницу, в двух потоках с новыми и опубликованными, с заданной темой, с ограничением по количеству принятых работ и с назначенным внутренним жюри из числа победителей. Было разное: находки из опубликованного, которые засияли по-новому, новые стихи – совершенно потрясающие и запомнившиеся. Было и неудачное что-то (как же без этого) и, конечно, победы и открытия. Не обошлось без закрытия страниц и открытия новых звёзд. Словом, было насыщенно, динамично, иногда непредсказуемо, но всё же интересно и душевно! Спасибо всем, кто принял и принимает участие – и конкурсанты, и читатели, и судьи, и все неравнодушные и интересующиеся! Наступил новый этап – 2026 год. Надеюсь, конкурс продолжит радовать всех поэтическими моментами и открытиями. А сейчас пора подвести итоги, объявить номинации, вручить дипломы, раздать подарки и рассказать о том, в каком формате конкурс будет проходить в этом году. Немного статистики. Количественно: С января по январь состоялось 40 выпусков Вечерних стихов (38 экспертных + 2 любительских без жюри). Приняли участие: 268 человек. Получили призы (попали в топ-10): 149 человек (по официальной и по народной версиям) – это 55,6% (больше половины) от общего количества участников. Самое большое кол-во участников было в 38м («Чикибамбони») и в 40 выпусках («Здесь темы нет») – 51 участник, самое меньшее – в 10 выпуске («Джек») – 18 человек. Гендерно: В конкурсах приняли участие женщины и мужчины: Ж: в количестве 124 персон - 46,27% М: в количестве 144 персон – 53,73% Оказывались в топе-10 от жюри и народа: Ж – 79 персона - 53% М - 70 персон - 47% Больше всего Ж по отношению к М участвовало в 7-м выпуске («Доверяя») и в 39-м выпуске («Здесь темы нет») - на 6 больше. Больше всего М по отношению к ж участвовало в 20-м выпуске («Философия математики») – на 7 больше Поровну М и Ж было в четырёх выпусках: «Джек», «Вход», «Вдох» и «Воробей». Вывод: мужчины активнее участвуют, но чуть реже побеждают. Женщины доверяют чаще и темы для них не важны, а мужчины склонны к математическому философствованию. И те и другие находят общее там, где есть вход, вдох и Джек Воробей. Комбинации участников ж/м в топе-10: чаще всего жюри голосовало за 7 женщин и 3 мужчин в десятке – в 10 конкурсах; чаще всего народ голосовал за 6 женщин и 4 мужчин в десятке – в 13 конкурсах. (эта часть статистики может быть не совсем точной, потому что некоторые пользователи до сих пор у модератора под вопросом, к какой букве их добавить?)) Качественно: Призёры конкурсов по официальной версии, получившие наибольшее количество баллов: Елена Наильевна – 18,7 Khelga – 18,09 Гера Си – 18,1 Дважды в рекордсменах года оказывались: Елена Наильевна, Khelga, Карыч, Barklai и svet56. Всего 22 человека получили от жюри 17 и более баллов. Призёры конкурсов по версии народа, получившие наибольшее количество баллов (более или равно 4,8): Алексей Березин - 5,09 балла 14 человек получили от народа 5, 31 человек удостоились оценок не ниже 4,8. Артемьевна и svet56 - по три раза получили высшие народные оценки Южаков Влад и Березин Алексей – по два раза. Судейски: Самое строгое жюри было в конкурсах: Лошадь во фланелевом сером костюме – 15,35 (средний балл победителя по официальным итогам) Философия математики -15,53 Психология физики – 15,6 Самые строгие читатели были в конкурсах: Приходит по пятницам - 4,2 (средний балл победителя по народной версии) Философия математики – 4,28 И. Тургенев. Воробей – 4,37 Продуктивно: Коэффициент удачи (КУ) - сравниваем количество конкурсов, в которых принял участие каждый и продуктивность (сколько раз побеждал, был в топ10 от жюри и народа). 200% - наивысшая продуктивность (по два голосования в каждом конкурсе) и 0% - если участвуешь-участвуешь но получается пшик какой-то(. Есть 6 двестибалльников и 35 авторов с КУ 100% и выше! Просто красиво: В Вечерних стихах вручались ленты передовикам поэтического производства: 71 серебряная лента - отмечены авторы, у которых пока не так много побед (менее, чем 2/2) 50 красных ленточек у тех, кто побеждал в конкурсах 6 и более раз 61 зеленая лента – 4 и более побед 8 синих ленточек у тех, кто чаще побеждает по версии жюри 11 желтых ленточек у тех, кто чаще побеждает по версии народа 3 оранжевые ленточки – у трёх лидеров по количеству побед: Shifer_dark - 24 svet56 – 23 Barklai -21 Подробнее статистику можно изучить по ссылке в первом комментарии к этой новости. А теперь НОМИНАЦИИ И НАГРАЖДЕНИЕ! НОМИНАЦИЯ «Лучший автор года и его стихотворение» (+15 золотых монет) Дипломы и монеты вручаются трём авторам: Елена Наильевна - стихотворение «Намёки» Khelga - стихотворение «МЦК» Гера Си – стихотворение «знать не хочу» НОМИНАЦИЯ «Лучший народный автор года и его стихотворение» (+15 золотых монет) Алексей Березин – стихотворение «Горе от ума» НОМИНАЦИЯ «Мастер» (+15 золотых монет) Южаков Влад – четыре раза становился победителем (1 место) по официальной версии НОМИНАЦИЯ «Народный лидер года» (+15 золотых монет) Скачко (Полеви) Елена - четырежды завоёвывала титул народного победителя (1 место) НОМИНАЦИЯ «Четыре времени года» (+15 золотых монет) Присуждается за четвёртое место. С одной стороны - ты в шаге от пьедестала, но с другой – ты сразу первый за лидерами! Shifer_dark - 5 пять раз становилась победителем четвёртого места в серии Вечерние стихи по официальной версии и два раза по народной – итого семь четвёртых мест в копилке! (Здесь она безусловный лидер, к её рекорду никто так и не смог приблизиться. Лишь дважды занимали это место Юрий Семецкий, L.K. Элла, Сащенко Тамара, Сергеева Марго, Кнутова Марина, Кондратюк Лидия, svet56 и виталий корнев). НОМИНАЦИЯ «Скрытые резервы» (+30 серебряных монет) Последнее место – самое обидное, просто недоразумение или закономерность? Как знать! По официальной версии по два раза это место доставалось трём авторам: Новиков Олег Тёркин Миша Черный Водолей НОМИНАЦИЯ «Скрытые народные резервы» (+30 серебряных монет) Последнее место по народной версии четыре раза доставалось Сколову Владу. Всем четырём авторам вручается приз поддержки за волю к победе! НОМИНАЦИЯ «Лёд и пламень» (+50 серебряных монет) Вручается двум авторам, которые в серии Вечерних стихов этого года побывали и на первом месте, и на последнем в разных конкурсах: Чуднова Ирина – 1 место в официальных итогах и последнее в народных Троянское пальто - получил 1 место в народном голосовании и последнее в одном из конкурсов по версии жюри. НОМИНАЦИЯ «Энергия года» (+15 золотых монет) самый активный участник конкурса – Полюшко Ирина! Ирина приняла участие в 28 выпусках проекта, одержала 17 побед (по официальным итогам и по народному голосованию), и показала довольно высокий коэффициент удачи (КУ=60,7) НОМИНАЦИЯ «На пути к успеху» (+50 серебряных монет) Награждается самый активный участник конкурса, пока не поднявшийся выше топ-10 - Ферзь Вадим Он принял участие в 21 конкурсе, не получил ни одного пьедестала выше 10 места, но зато у него есть свои не менее важные победы в конкурсе – хорошие стихи, воля к победе и неунывающий характер. НОМИНАЦИЯ «За стабильность, качество и удачу» (+30 серебряных монет) Для этой номинации рассматривались авторы с наиболее продуктивным сочетанием критериев: Присуждается авторам: Автор / победы в конкурсах / участие в конкурсах /КУ (коэффициент удачи) Влад Южаков 17 /10 /170 Наталия Санникова 13 /10 /130 svet56 23 /20 /115 Паршина Людмила 15 /14 /107 Shifer_dark 24 /23 /104 Элис 11 /11 /100 Barklai 21 /24 /87.5 НОМИНАЦИЯ «Высший пилотаж» (+50 серебряных монет) Присуждается авторам, получившим синюю ленточку с наибольшей разностью (голоса жюри – голоса народ) – это те авторы, которые побеждали в конкурсах чаще по официальной версии, чем по народной и с очень большой разницей: Карыч (10/4 ) Geila (6/1) НОМИНАЦИЯ «Зрительские симпатии» (+50 серебряных монет) Присуждается авторам, получившим жёлтую ленточку с наибольшей разностью (голоса жюри – голоса народ) – это те авторы, которые побеждали в конкурсах чаще по народной версии и с очень большой разницей: Анастасьев Алексей (1/6) Кондратюк Людия (5/10) Мила(я) (0/5). Поздравляю всех!!! Желаю дальнейших успехов и новых побед! Монетки поступят вам в ближайшее время. Если кто-то хочет добавить в диплом своё настоящее ФИО или написать его вместо псевдонима – пишите, выдам еще один документ) Итак! 25 авторов отмечены дипломами и подарками. Всем остальным 243 авторам – мой видеоподарок (можно скачать по ссылке в комментариях), персональная благодарность модератора и сердечное спасибо каждому! Благодарность в электронном варианте можно получить! Напишите мне в личные сообщения, я с удовольствием пришлю вам Благодарственное письмо за участие в Вечерних стихах в 2025 году! Спасибо за ваши активность, креативность, позитив, энтузиазм и уникальность! Идём дальше! Следующий конкурс в этом году запланирован на вторую пятницу февраля. Формат тот же, но с сюрпризом! Следите за моими анонсами в дневнике!