Стихи Vtb — самые популярные.

VTB • 213 стихотворений
Читайте все стихи Vtb онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все

 СТОЯНИЕ  НА  УГРЕ
        
Есть в памяти русов       
Века  и  года...
Тогда  нас  скрутила
Степная  Орда.
Русь стала рабою 
Коварных монгол.
Хозяином Он  
В Русь, как в стойло, 
Вошел.
Те годы, как мгла,
И, как тень, человек, 
Один день – как  год,
Год, считайте, как век.
А время, как червь.                 
Наши души сосет.
Оно нас неволит,
Изводит наш род!
Монгол,словно угорь,
На теле твоем.
От слез тогда Русь 
Окривела лицом…
            •
Пятнадцатый век.
На реке Иоанн.
Над руслом реки
Месяц. Рваный туман.
У вод на Угре
«Грозный» хаган  Ахмат:
–Ты сам, Иоанн,
Злой сабака. 
Шайтан!
           •
Гарцует Иван!
Он красив и  умен.
Князь из Угры-реки
Воду черпит шелом.
–Свершится ли чудо?   
Быть ли сече со злом?
Воля-вольному! Воле
Бьет народ наш челом!
Это чувство приял
Князь на вольной Угре.
-Сече быть, хан Ахмат,
Мы тебя
 перепре!
Дождь слепой за рекой
Уходил за холмы.
За дождем хан Ахмат
Кони тронул свои.
                •
– Знай мя, друже!
За холм
Протянул князь свой меч: 
 – Ну, кто хочет еще 
Наш народ поиметь?
0

Отец?

15.05.2015
             ОТЕЦ?
 
Он мрачный в комнату вошел,
Снял  с вешалки ремень.
– Ну, говори? Не ври! Ещё б
Ты врать отцу  посмел.     
И в белой ярости, мыча,
 – Ах, ты здесь не при чем!  –
С оттяжкой полоснул с плеча,
Меня он тем  ремнем.
Его увесистый  кулак
Мне хрястнул по зубам
Как еж скрутился я в клубок
И на палаз  упал.
Мне было лет, наверно, семь.
Я плакал. Я кричал,
Не понимая, что за месть
В отце ко мне была.
Он бил меня, наверно, час,
А может быть все два.
Он медной бляхою бренча,
Орал мне, что я и тварь.
 
За печкою стоял топчан
На нем я тихо умирал.
Прости меня, что простынь, мам,
Я кровью замарал.
Спасибо маме, что она
Мне порох с варенцом
На раны  гнойные лила
С ты-ся-че-лист-ни-ком.
Но я не знаю до сих пор,
За что я был избит?
Что татарчонок, мама, твой
Такого натворил?
Вновь из далёка-далека
Я слышу крик тот мой:
- За что же ты, отец, тогда
Так поступил со мной?
 
                                               
 
( читай с нижней строки вверх  ↑ )
                                                
                                    
                                           полетим!!!
                           и дальше
            глядишь,                 вселенной,
А там,                      вкруг
              полумера
Вначале                            дерзновенный:
                        источник
         кроется                          
Здесь                                      погружены
                    века  мы
   мыслей
В  мир                                        полетим…
                     и дальше                                                 
             глядишь                 планеты,                                        
А там,                      вкруг                   ракеты:
              полумера –              вперед                 
Вначале                   пошли
                       гром –
      слышишь
Ты                                  погружены.                   
                       голубой         
       в космос
Мы 
0
        
             (жестокий стих)
 
Тайга окрест.
Заброшенный поселок
На семь вручную
Рубленных домов.
Внизу река. 
Ликуй, - кричу, -
Карт-торг-граф!
Нас пять топографов.
Пять дюжих молодцов!
Мы разошлись
По площади поселка,
Уставшие от лиц своих
И  тех,
Кто  был в команде 
Столько и полстолько…
И  каждый выбрал
Сам себе   ночлег.
Дом  лучший нами
Отдан  лейтенанту,  
Курсанту в прошлом  ЛВВТУ.
– Товарищ лейтенант,
Пожалуйста сiдайте»,
 – Спасибо. Где?».
– Мы  выбрали вам ту.
Все правильно.
Да, видно, так и стоит.
Жизнь у солдата,
Как страна, одна!
Любая Армия
Любой страны и строя
Субординацией
Своих людей сильна.
Жилье себе я  выбрал  
 – Факт  нормальный -          
На трех столбах,
Как в сказе про чертей,
И расстелив  на нары
Спальник ватный 
Как в пропасть провалился.
Э-ге-гей!
Вдруг дверь в мой домик
Грузно отворилась
И лейтенант весь белый
Внутрь вошел.
Из кобуры…
Что сталь уже сварилась?
Он пистолет  
Направил мне в лицо.
Что сделал я?
За что такая честь мне?
Лежу, смотрю.
Я в жизни не чудак.
Взыграла кровь?
Не угодил я чем-то?
Так я здоровью
Своему  не враг.
 – Устал я.
Отдохнуть б, товарищ Leiter?
Ну, сколько можно
Так трудиться нам.
 – Приказываю:
Завтра мы с тобой  на Датте.  
Идем  
Иль захлебнешься кровью,
Хам!
Ты против Армии?
Запомни, друг мой милый,
Отныне и до осени,
Подлец!
А не пойдешь, пущу
Тебя на мыло,
Как  дезертира,
Как  предателя.
Стервец!
– Запомни, лейтенант,
В тайге медведь хозяин
И бог здесь он.
Ты, думаю, поймешь
Из нас кто есть
Изгой, барон и барин…
Но подчиниться все же
Мне пришлось.

Прошел сезон.
На зимние квартиры
Вернулась часть.  
Красавица жена
Роман с солдатом
Этим закрутила
И жизнь старлею
В миг
Оборвала!
0
  
     
                          С Новым 2015 годом Вас, мужчины России.
                          Желаю вам неиссякаемой
                          сексуальной энергии. Больше любви!
                          Больше страсти!
                                             Анна Семенович              

Я как-то летом утром ранним
Бродил в отрогах Синих гор.
Тянуло ветром с океана
От той поры до этих пор.

В лесу зверья какого хочешь,
Лимонник, дикий виноград,
Об антропоидной эпохе
Мне пел высокий водопад: 

– Когда-то здесь был темный лес.
И как сейчас под небом чистым
Чудесный терем много лет
Стоял на выступе скалистом.
 
Тогда, я помню, ночь была,
На терем этот златоглавый
Девица чудом набрела
Заблудши в лесе достославном.

Здесь жили  двадцать с запятой 
Мужчин могучих, в брани  шумных.
Их коллектив к девице той
Вдруг страстью воспылал безумной.

Они ее любили все.
Но чистоту ее живую
Никто оспорить не посмел,
Сестру поскольку видел в ней родную.

Лиана толстая вилась
К окну ее высокой спальной.
По ней в ту спальню пробралась
Змея гадюкою коварной.

За то, что девушка была
Сестрою им, той темной ночью,
Змея ей ногу обвила
И укусила больно очень.

Исторгнув свой предсмертный крик,
Девица веки глаз сомкнула,
И, в кому впав, и в тот же миг
Сном мертвым девушка уснула.

Погоревав о деве... Гроб
Решили мужики сподобить,
В скале гранитной  выбить грот
И гроб в том гроте упокоить.

Из хрусталя сваявши гроб,
В него девицу положили,
Грот частоколом окружили,
Водой залив глубокий ров.

Немало лет с тех пор прошло.
Зарос тот ров зеленой тиной.
Спит дева мертвым сном за тыном,
Не просыпаясь, до сих пор.

Лежит девица, как живая.
Под светлой крышкой гробовой.
Два юных ангела летают
Над телом юным девы той,
Его душе предпочитая.

Плоть мужиков, как день,истлела…
Не слышно детских голосов.
В лесу теперь под синей елью
Кресты – обитель мужиков. 
 
Здесь вымер род тогда людской
Поскольку женщина родитель.
Для трансцендентных мужиков
Земля, как сейф, их тел хранитель…

Моя тайга! Мой отчий кров,
Совсем ты нынче обезлюдел.
Баб много! Мало мужиков?
И время их  под корень рубит.

Чтоб род людской не вымирал,
Чтоб дети бегали, Спаситель,
Мужчине женщина нужна
Не как душа, а как родитель.

В душе своей устройте гром,
Набег на чувства учините,
Толпой вломитесь в этот грот
И Тело к жизни разбудите!
0

1941-1945 .

29.04.2015

                    На днях германские реваншисты предъявили

                    России претензию за якобы износилование во время войны

                    1941-1945 гг.нашими офицерами и солдатами

                     2-ух миллионов немецких женщин и девушек.

                     А скольким числом жизнь наших девочек-малолеток,

                     девочек, девушек и  женщин исковеркала и отправила

                     на тот свет фашистская сволочь? Забыли?

                    Там мы напомним!

Ночь

Насопила

Черные бровки.

О, как время

Сквозь нас сквозит!

Русь, как девочка,

К счастью по  бровке

Неуверенно

Ножкой скользит.         

Затянулись в ней

Раны прошлые.

Все в ней ждет

Аудита весны...

Но с войны

Гематомы пошлые

На грудях твоих,

Русь,

Видны.

Бог войны 

В генеральском

Кителе?

Бес!  

Он в Азии тоже бес!

Вон луна,

Как монокль Кейтеля,

В душу зырит

Твою  

С небес.

0

Вадим

29.04.2015


 
     I
 
Когда летишь вперед,
Нелеп вид Ваньки-Встаньки.
Вдруг ветер, снег, буран –
Всё в черно-белом танце!
В кулак стальной руки
Зажаты крепко «АНы»:
Моторы не поют,
Когда поют бураны.
В каком-нибудь селе,
Точней  на аэродроме
Казнишься о делах,
О хлопотах, о доме.
Слоняясь взад-вперед,
Ища себе занятий,
Клянешь село, буран
И сыплешь всем проклятья.
Под вечер в клуб,
В село
Ушли в кино  пилоты,
Проверив самолет,
Захлопнув двери плотно.
В пилотской комнате
Три тощие кроватки,
Есенин на стене,
Эспандер для зарядки,
На подоконнике
Две школьные тетрадки,
На стуле шахматы
И карты в беспорядке,
Окурки на полу,
На тумбочке консервы,
Нож, хлеб, сырок, вино  
И … на пределе нервы.
 
             II
 
Пришла уборщица.
Стучит ведром.
Зеленым
Ведро парит.
– Пол был у нас
Матерым,  –
Старуха говорит:
– Да что вам пол, –  
Народу, –  
Накурят,
Наплюют.
Сама бултыжит воду,
Затем усердно
Тряпку выжимает,
Кряхтит, ругается
И снова рассуждает.
– Скажу тебе, сынок,
В такие дни, как ныне,
Снисходит благодать.
Водитель при машине:
В мешок пустой
Ссыпает мусор бабка:
Где мусор – там  мешок,
Где грязь – вода и тряпка.
 
 
 
                                 II
 
– Бабуля,  спичек  нет?
– Ой, что ты нет, родимый.
Сейчас бы закурить?
– Да ты сходи к Вадиму.
Он в кочегарке здесь.
Вадим – мужик хороший.
Ты ж погуляй, сынок,
По снегу,
По пороше…
Узнав, что прячется
В подвале кочегарка,
Иду.
– Оденьсь, сынок,
На улице не жарко.
 
               IV
 
Вкруг дома тишина.
Буран утих. На небе
Луна, как мандарин.
В ее волшебном свете
Лес плавает, село,
Вокзал, река, сугробы.
К такой тиши нет зла.
Так что ж метусь я в злобе.
Морозно. Тягостно.
Ель снегом серебрится.
Кто знает, что сейчас
В душе моей творится?
     
               V
                  
Вот лестница в подвал.
За дверью крик:
– Войдите!
Вхожу.  
Вадим стоит.
Смотритель?
Чай пьет густой,
Рукой нажав на столик.
На столике яйцо,
Хлеб, банка с крупной солью.
– Не бойсь. Входи!
Ко мне какое дело?
Иль просто так?
В котле вдруг загудело…
 – Ты, кажется,
Застрял
У нас из-за погоды?
 Ну это не беда,
Какие ваши годы.
– Мне б спичек?
– Что?
Да вон огня-то сколько,  –
 На топку показал:
Огнем гудела топка.
 Я прикурил.
Присел на табуретку.
 От бликов пламенных
Подвал, как табакерка.
 В подвале чистота.
Курит парок от двери.
 – Ты, вижу, городской,
А мы того – деревня.
Его портрет?
Изволь, читатель: 
Кепка,
Рука, как гриф.
Фигура сбита крепко.
Сверлящий взгляд.
Уверенность в движеньях.
Такие мужики
 В цене у гарных женщин.
 В унтах, при галстуке,
 В китайской синей куртке…
 В консервной банке
 Плавают окурки.
 Минута…Пауза…
 Бросаю косо взгляды.
 Затем вопрос: 
– Я не мешаю, дядя?
 – Сиди, чего.
 Вдвоем-то веселее.
 Кури еще –
 Огнем не обеднею.
 Молчу? Читаю, вот.
 Занятная книжонка.
 Ты не гляди,
 Что плоха  одежонка.
 Пятнадцать лет назад
 Я книгой  (было) бредил:
 Плеханова читал,
 Но все ж мне
 Ближе Герцен.
 Всего не перечесть.
 Стишки писал, поэмы.
Закончил институт:
– Он пхнул ногой полено.
– Искал ответ,
 В чем смысл нашей жизни.
–  И что? Нашли?
– Нашел!?
 Какой ты, братец, шустрый.
 Работал в школе.
 М-да. Но вскоре школу бросил.
Что бросил, не винюсь.
Мотор горючки просит.
 А дел ж поди ты там,
Ответственной работы!
Нет, я в почете был.
Детей люблю, заботы.
 Еще одно скажу:
У всех у нас запросы.
Жизнь косит вас.
А я, как на покосе. 
– Женат?
                  – Женат.
В поселке дом отдельный.
Сын в Армии…
– А вы вот здесь?  В котельной?
 – Я здесь уж восемь лет.
 – Учитель – кочегаром?
  Не стыдно ль? 
                        – Нет!
 От топки пышет жаром.
 – Скажу тебе –
Судьбой я не обижен.
 Машина у меня, дом…
 В общем не унижен.
 Он глянул на меня,
 Ища во мне чего-то:
 А ты? А вы?
 А вы-то чем живете?  
 
                 VI
  
Чем живы мы?
Что мы считаем главным?
Нет, мы живем
Не только прошлым славным.
Чем жив я?
Чем живу? Ответ мой прост и ясен:
Живу не тем, чем ты!
Живу не, так как ты!
И я не против счастья...
 
              VII
 
Вкруг дома тишина.
Огни окон.
На небе
Луна, как апельсин.
В ее волшебном свете
Лес нежится, река,
Вокзал, село,
Сугробы.
К такой тиши нет зла.
И дело здесь не в злобе.
В снегу мой самолет!
Все, как во сне троится.
Кто знает, что сейчас
В душе моей творится?!
0

Лебеди

28.04.2015
    
 ВСТУПЛЕНИЕ   
 
   
Вдали село.
Вкруг плавни,
Значит
Пойма!
Там где-то далеко
Сама уже река.
Лакают воду,
Словно это пойло,
Как белые коровы,
Облака.
 
Косяк гусей
Крикливым караваном
Все ниже над водой,
Табанит у коряг.
И вдруг я вижу
Будто из-под крана
Упал цветник
Из налетевших
Крякв.


Вода взволнована
Рукой зеленой ветра.
Вдали у гор
Дождя слепого
Сверк.
Там на песке
Избалованным  телом
Я принимаю
Ультрафиолет!
 
 
 
 
 
      
             I
 
Вода.
           Закат.
                        Залив.
Две удочки под ильмом.
Кочкарник,
Тальники.
Грибами пахнет,
Илом.
В траве трещит костер.
В костре гудящий  чайник
Здесь сам себе кумир!
И господин-
Начальник!
Вода, как ртуть!
Как медь!
Кой-где цветет шиповник.
И тихо.
Тишина!..
Садок сазанов  полный.
Пузатый поплавок –
Блестит на солнце  краска.
Я спиннинг не люблю.
Сомненье, ты прекрасно!
Ищу я новых чувств,
Бегу от мира  праздного.
Не рыбы ради.
Нет!
А чувства первозданного.
Ищу я  острых чувств
На гранях путешествий.
Сомнение? 
Во всем! 
Луна, как будто
Перстень
Чу!
Пенье.
Тишина!
Закат –
Пожар в полнеба.
Вдруг дрогнул
Поплавок…
 
                II
 
И грохнул
Выстрел где-то.
Затем другой.
Еще.
Потом еще дуплетом.
И я увидел их
Малиновых
Над лесом.
Два лебедят летят.
Один другого краше.
Тот сзади что…
Постой!
От цвета лебедь красный?  
Свернулся лебедь вдруг
И в воду камнем канул.
Брызг пламень, 
Друзы  волн
И закачался «камень».
Я в ужасе застыл.
Затем полез от  ильма,
Взвыв, словно дикий зверь,
Нет!
Автор кинофильма!
По оперению,
По шее, пятнам,  клюву –  
То был самец-кликун.
В кого стреляют люди?
Он голову задрал
И трижды крикнул:
– Вот он  я!»
Бежала кровь из ран его,
Окрашивая воду.
Прошла минута,
Две –
Назад спешила самка,
Крича, как девочка. 
А сам-то!
Сам-то!?
Сам-то??  
Упала с высоты
И распласталась рядом,
Как баба русская.
Тут видеть б это надо.
Но лебедь умирал.
Уж трепыхались крылья
По розовой воде.
В траве лоснились крысы!
И вскоре птица птиц
Под пенье-плач застыла.
За человечество
Мне стало очень стыдно.
Я немощный стоял,
Ступить ногой  не смея…
 
             III
 
Вдруг  выстрел.
Вдруг еще.
Затем еще.
– Не смейте!!!
И я увидел вновь
В малиновом квадрате
Два красных лебедя.
Простор пылал в закате!
Один летел легко,
Другой все ниже.
Ниже!
Ей-богу,
Что-то в нас от них,
От умных сказок,
Книжек.
Поодаль,
Там, где мыс,
Упал, и этот лебедь.
Минуты две был крик.
Затем все стихло.
Лепет
Сухого камыша.
Потом на красной ряби
Четыре лебедя…
И  волн седые  пряди.
 
                IV
 
Уж день сгорел.
Вверху
Миры мерцают.
Звезды.
Давно погас костер.
Звенит мошкою воздух.
Я вновь раздул костер.
Ведро повесил, чайник.
Что толку в том, что я 
Себе сейчас начальник?
Ногой разгреб костер.
Сложил постель из веток,
Залез в мешок, зевнул…
 
Уже светает.
Лето!
Глаза открыл.
Туман.
Лежу, как семя в сливе.
Прохладно от воды.
Но тихо на заливе.
Потом туман поплыл.
Вдали коса открылась.
Свист,
Пенье птиц вверху,
Трель коршуна,
Всплеск рыбы.
Вдали на солнце лес –
Горят его верхушки.
Трава в цветах!
Цветы,
Как ситец
На подушке!...
А что же лебеди?
По небу όблак метлы.
Два лебедя живых
Ждут воскресенья мертвых.
Весь день у тел пустых,
Печально белых,
Скорбных.
Жаль
Не хоронят птицы птиц,
Не верят в мир загробный.
 
                V
 
Второй день снова так.
Но к вечеру забился
Самец-вдовец.
Взлетал.
На отмели кормился.
Вернулся через час,
Неся хвощ самке
В клюве.
Нет, верно говорят:
Есть нелюди,
Есть люди.
 
                VI
 
На следующий день
Они вдвоем кормились.
Вкруг мертвых плавали,
К чему-то все стремились.
 
 
               VII
 
На  пятый день с утра
Они летали.
Вскоре
Они уж не стыдясь…
На то они и двое.
А в полдень этим днем
После кормленья птицы
Поднялись в воздух
И…
И начали кружиться
Над местом гиблым тем,
Где оставались  двое.
Да,  пусть меня простят:
Пророка вроде строю!?
Все выше,
Шире круг.
Курс птиц на север.
Точно!
Здесь разум победил –
Исток всех нас,
Источник!
 – Я так хочу:
Кричу:
 – Мой лебедь в небе!
В небе…!
 
                  VIII
 
У ног  моих
Под
         деревом
в  траве
               лежат
четыре
          мертвых 
                        лебедя!
 
 
 
     ЗАКЛЮЧЕНИЕ
 
Представить в образе
Страну
В двух-трех словах.
Набить строку,
Чтоб образ этот,
Как патрон,
В патронник  я
Загнать бы мог
И чтобы образ-автомат
Очередями  мог
Стрелять
В тех, кто нам врет,
Казну крадет,
Кто продает
Русь с молотка!
Он поражал б
Наверняка…
 
Скажи, Народ!
Ответь, Страна!
Творит мир Бог?
А Сатана?
 
 
Мой край, где я
Живу сейчас,
Где я
Свой крест несу,
Где столб
Фонарный,
Как свеча,
Под провода
В снегу.
Где под льдом
Бренчит вода,
Где тигр в снегах
Пасет стада,
Где дом стоит
На берегу,
По пояс
Утонув в снегу.
От стужи где
Тайга звенит…
И что мне твой
Тибет!
Я точно стану
Знаменит
Стихами
О тебе!
 
И чуть от  фабрики
В сторонке,
Страна, я вижу
Образ твой:
Русоволосые
Девчонки
Идут
Усталые
Домой!
0
 ЛОМОНОСОВ  В КИЕВО-
МОГИЛЯНСКОЙ АКАДЕМИИ
              (г.Киев)


                                     М.В.Ломоносов – в 1734 г. создал
                                      первую научную, атомную модель
                                      Вселенной, и потому именно он   
                                      истинный творец современных
                                      атомной физики, атомной химии,
                                      атомной термодинамики, атомной 
                                      криологии и т.д. и т.п. – именно его
                                     труды открыли начало  атомного века 
                                      в науке и на Земле. Эти идеи
                                      родились у него, когда он по заданию
                                      вице-президента Синода,
                                      архиепископа Новгородского
                                      Феофана Прокоповича (в миру
                                      Елисея Церейского, род. в 
                                      Смоленске, русский, окончил с 
                                       отличием Коллегиум святого 
                                      Афанасия при Ватикане),
                                       работал  в архиве Киево-
                                       Могилянской академии над
                                       его рукописью «Курс лекций
                                       по философии… 1707-1709 гг.»
                                       Феофан Прокопович в лице 
                                        Михаила Ломоносова нашел того, 
                                        кто доведет его идеи до логического
                                        завершения. До Ломоносова через 
                                        его руки прошли Ант. Кантемир, 
                                        Вася, Татищев, Гриша Теплов и др.
                                        Судьба улыбнулась Прокоповичу  
                                         Ломоносовым...
                                        
Киев. Ночь. Купола. 
Академия.
Дверь в  сырой 
Монастырский  архив.
Восемь месяцев  
Денно и нощно здесь
Над латынью 
Корпел Михаил.
Вдруг от света 
Раздвинулись своды -
Мысль сверкнула
В его голове
(Ломоносову
Двадцать три года) 
-Видит бог,
Нарождается век!
Древоточцем 
Листы подпорченные -
Им почти уже 
Тридцать лет.
В философии 
Прокоповича – 
Ломоносову 
Тайн уже нет.
-Эпикур, Демокрит, Кар, 
Гассенди,
Лейбниц, Гюйгенс, Декарт, 
Галилех…  
-Все они – 
эпигоны сомнения.
-Мысль твоя 
Выше имени всех.- 
Феофан на Москве 
с Ломоносовым
В келье тайной 
Ведут разговор,-
– Дело, Миша, 
Как мир, 
Безусловное.  
Ты им, видишь,
Всем нос утер.
Мысль твоя до 
Простого отменная.
-Образ божий? 
-Причем он?
Мишель,
Первым понял ты: 
Наша  Вселенная, 
Браво, 
Атомная модель!
0

Бaйкал

27.04.2015
 
                       
    
   Поезд дальнего следования
           Москва-Хабаровск.
               Верхняя полка
      купе плацкартного вагона
 
                          I
 
«Славное море, священный Байкал.
Славный корабль – омулевая бочка.
Эй, баргузин, пошевеливай вал –
Молодцу плыть недалечко»…
 
Сквозь стук колес и скрежет рельс
Надсадно радио сипело.
Твой Кремль, Москва, рубины звезд
В моих глазах. В окно свистело.
 
«Долго я тяжкие цепи влачил.
Долго бродил я в горах Акатуя.
Старый товарищ бежать пособил.
Ожил я волю, почуя…»
 
Сипело радио. Оно
Поднять всех на ноги сумело.
Внизу на столике  вино,
консервы рыбные, блестела
фольга шампанского. Вином
уже разило от соседа.
– А ну слезай, не то силком,
Да что ты баба,  в самом деле?
 
Я покраснел.
– Зачем же. Нет.
Я чаем. Чаем согреваюсь.
– Вином! Вином! – вдруг крякнул дед:
Так сваи в землю забивают.
 
«Нерчинск и Шилка не  страшны теперь.
Горная стража меня не поймала.
В дебрях не тронул прожорливый зверь,
пуля стрелка миновала», –
                         Вослед певцу напел старик.
Прекрасно! До сих пор звучит
Мотив той песенки простой…
 
Прости, мой друг, мне мой простой –
Простой в работе мысли пылкой
И то, что с дедом за бутылкой
Сижу. Бывают иногда
Минуты страшные. Тогда
Мы ищем ласки и тепла.
Их нет  как  нет. Вино? Вина!
В нем и тепла и ласки свет,
На все вопросы в нем ответ…
 
Закончил дед. Вдруг солнца свет.
Я удивился: «Вот так дед?!
Мне показалось в этот миг:
Он мой  ровесник, я старик!
– Ну, будь здоров, - его рука
В рот опрокинула стакан.
   
                     II
 
Мне скажут: «Чем дивишь нас ты,
Рисуя   образ чудо-деда.
Мы протестуем!» Погоди,
За смысл не вы, а я.
Мне ведать!
 
В Хабаровск путь лежит мой снова.
Что ж, досвидания,  Москва.
До скорой встречи. Это слово
Совсем не то. Да, что слова.
Путь был воздушный. Вся беда
Без денег был я. Иногда
Проблема денег так заденет…
– Коль ты без денег – ты бездельник.
Москва без денег не Москва.
Ты понял? Поздно! Ну, пока.
Москва не любит таковых, –   
Учил меня «уже москвич».
Насколько прав был тот мой друг –
Он кандидат уже наук.
Итак, Москва. И все ж, Москва,
Не по тебе моя тоска.
Пусть мне простят досадный слог,
неточность рифм. Я емкость строк
Превозносил в стихе всегда.
Так быть должно. А в чем беда?
                          – В науке надо  быть… Конечно же, творцом?
Производителем?  Нет, более купцом!
В науке «мысль» товар. Купец товар не купит.
Он обойдет  тебя и «бабки» с тебя  слупит.
В науке важно место, юноша, найти.
Тогда, смотри, свое не упусти, –
Мне упомянутый «москвич»
Твердил частенько этот спич.
 
Я не могу сказать, что я того же мнения.
Во мне достаток сил, упорства и умения.
Пусть будет так, как в песне той поется:
«Кто много трудится, тот своего добьется».
Мир, верю я, на этой стороне.
Я против тех, чья истина в вине.
В век наш таких, как эта, революций
Купцам-ученым наши слезы отольются.
В науку шел я с чистыми руками,
С открытием. Оно не за горами.
Признания  его я жду. Не истина стара.
Стена молчания! Придет ее пора…
 
«Славное море – священный Байкал.
Славный корабль – омулевая бочка.
Эй, баргузин, пошевеливай вал
Молодцу плыть недалечко».
 
 
 
                          III
 
 
 – Байкал!
                   Байкал!!! – все бросились к окошку.
 – Вот это озеро?!
 – А галька, что … морошка!!!
 К окну  старик устало привалился:
                           – Байкал?.. О, что б ты, сволочь, сдох!
                          О, что б ты провалился!..
 
 
 
 
 
                          VI
 
                          – Славное море, священный Байкал.
                            Старый мой парус – кафтан тароватый.
                           Эй, баргузин, пошевеливай вал:
                            Слышатся грома раскаты! 
0
 
Да, есть у них
Глубокие умы.
Но даже самым умным  
Не под силу:
Среди сгущающейся
Сумеречной мглы
Понять народ ее,
Спокойствие России!*
Живем в мечтах,
Не думая  о них.
Живем в делах,
Себя не замечая.
Мы отмечаем
Прожитые  дни,
Когда,  как спутники,
Их в память запускаем.
Страна  моя
И Родина моя,
Ты на планете
Самая большая.
Люблю тебя –
Ты Девушка моя!
Люблю тебя –
Ты Мать  моя родная!
Парит земля
От теплого дождя.
Мы смотрим в небо
Жадно и отважно.
На космодроме
Праздник, суета!
Там  в космос
Наших снова провожают.
Мне говорят:
Мне  время не понять,
Мне говорят,  
Что в  космос я  играю.
А  я, товарищ
Старший лейтенант,   
На край Вселенной
Завтра улетаю!
Пройдут года –
Освоим космос мы.
На дальних  звездах
Города построим.
«Отечество нам
Царское село».
Вторую Родину
Мы в космосе откроем.
Горят  на небе
Звезды, как костры,
Как маяки,
Для звездчиков отважных.
Уходят в дальний
Космос корабли.
Все остальное
В общем-то неважно..* *
Да, есть у них
Глубокие умы,
Но даже самым умным  
Не под силу:  
Среди сгущающейся
Сумеречной мглы
Понять народ ее,
Бескрайнюю Россию.
 
*Перефраз строки из стихотворения В.Еращенко «Там есть глубокие умы»;
** Перефраз  строки  В.Еращенко
«Он солнце нес над головой, а остальное все неважно» из стихотворения «Он шел, отбрасывая тьму». 
 
0
                    Если бы русские осознали  силу
                    своего интеллекта, то никто  не
                    смог бы соперничать с ними.
                                      Казимир Валишевский
                   
                  По мотивам космологических
                  работ К.Э.Циолковского

 Я с болью гляжу
На планету мою
И на ее «детей».
Все время воюют,
Проклиная  войну,
За власть
Над людьми  людей.
В них лютая
Ненависть к людям другой
Веры, кожи, носόв.
Они не люди. 
Они меж людей
Подобье  ворон
И волков
 
Но ворон ворону
Глаз не сожрет.
Свои они
В стае своей.
Хочу, чтоб у  нас:
у мужей и жен,
У наций,
Отдельных  людей
Согласие было. 
Растили детей,
Гордились бы
Жизнью  своей.
Я Землю прошу:
пожалей  людей: 
Они плоть 
От  плоти твоей.
 
Я общество
Новое нарисовал,
Научно обосновал.
Что если одна
У людей Земля,
То и страна
Должна быть одна.
А время бежит
То вперед,
То назад,
Но все же
К тому идет:
Что будет  одна
На Земле страна
И только
Один народ.
 
Не будет в стране той
Ни лжи,
Ни войн,
Ни  беженцев,
Ни матерей,
Что ждут
После  бойни
Всемирной той
Погибших в огне 
Мужей.
Я к жизни  такой 
Еще не «обык».
О, как 
Образумить нас?
Быть должен
У нас всех
Один язык,
И  вера
Должна быть
Одна.
 
И все  хорошо.
И умен наш  народ,
Другие народы
Умны.
Но вместо народов
Один народ,
И  ни одной страны.
Стою я под стягом
Народов твоих:
Хотел бы  я
Жить в той  «Стране».
Жаль только
В пору людей таких
Жить не придется
Мне. 
   
      Вступление,
  в котором  объясняю,
почему  обратился к теме
  необычной для нашего 
       времени

Я новых ритмов 
В жизни современной
Пока не нахожу. 
Наверно, я не первый.
Здесь яблоко сомнений, 
Видно, есть.
Мы все едим его, 
А все не можем сьесть.
Известно:  новое 
Порой бывает старым,
К примеру  модные сейчас
Гитары.
Гитарам столько лет!
А электрогитарам?
Пусть новые они,  
Да ритм их песен старый. 
Лет несколько назад 
Писал я: «странно – рядом
Левеет молодость 
К языческим обрядам. 
И мы не верим в эти чудеса
Под гром ракет, 
Что рвутся в небеса»!
В явленьях суть 
Нельзя увидеть сразу.
Но пища есть уму: 
Развеет тайну разум.
Не буду спорить я, 
Конца не будет спору,
Вот старый ритм, 
Но он поэме впору.

Давай вначале сказку расскажу,
А мысль свою на время отложу.



                         I

Воскресный день.
Неторопливое 
Начало
Подвластное  
Апрельскому утру.
Кой-где уже 
Гулянья: 
Из подвалов
Несут на стол 
Вино,
Соления, икру.
Все дальше день, 
И солнце выше, 
Краше.
Светит оно, 
И жизнь 
Светлеет 
Наша.

                              II

Деревня на бугре. 
Внизу блестит 
Протока.
Мир полон радости, 
Движения, потока.
Блестит река, 
Как будто бы 
Из стали…
Над лесом тучки  
Собираться стали.
Вдруг ветер, пыль. 
Темно вдруг стало. 
Страшно
Сверкнула молния. 
Прижалось все 
К щелям.
Как ахнет вдруг. 
Затем опять  
Как трахнет.
Визг девичий 
-Дев-чон-ки, 
По до-мам!
Но страх прошел. 
Все вновь к щелям 
Припало.
Воды поток, 
А людям все 
Как мало.
Светлеет даль – 
Гроза разверзла 
Небо.
Дымят поля 
От теплого дождя. 
Деревня мокрая,
Под крыши 
Спрятав тело,
В соцветия садов 
Себя уже  одело,
Пыльцой цветов 
Окрестности пыля.

Вот дождь прошел. 
Вот небо светлым стало,
Как будто в небе вдруг 
Открыли две большие ставни.
Хотя еще за речкой
Ливень и гроза,
Но силы темные 
Уже живому не грозят.
Гремит ручей 
С высоких мест, 
Взрывая падь 
Потоком бурным.
В садах, в лесу
И их окрест
Несется голос 
Птицы дружный.
Чист небосвод. 
Прохладой легкой веет.
И солнце вновь лучом
Под платьем тело греет.
      
     III

Старухи и деды 
В нарядах своих 
Новых
По лавочкам 
Расселись
У ворот.
Поодаль юноши - 
Народ весьма 
Бедовый: 
Чуть что не так 
И вход кулак идет.
Пятак зеленый 
Шлепнулся о стенку,
Взлетел под перст.
Глаза за ним 
Скользят.
Медь на земле.
Кружком нависли 
Тесным.
Вдруг чей-то  
Вздох 
И все опять 
Галдят.
Поодаль петухи, 
Грудь выпятив, 
Шагают,
Горя на солнце 
Золотом пера…
Там торжество, 
Там свадебку 
Играют.
Все млеет. 
Все плывет. 
Весны пора. 
Пора!


Все девушки гуляют, 
Лишь одна
Стоит всегда 
Бледна и холодна – 
Аленушка: 
Снежинка у окна.
Так в жизни не бывает. 
В сказке – да!


Постойте, 
Вот те на!
Дорогой торною, 
Что тянется из леса – 
Как будто человек? 
Все ближе. 
Да, солдат
Идет.
Не взять его 
Ни силою, 
Ни лестью.
Идет размашисто 
И черт ему не брат:
«Солдатушки – 
Бравы ребятушки, 
Где же ваши сестры?
Наши сестры – 
Шашки наши остры.
Вот где наши 
Сестры!»
Худой. 
Не брит. 
Солдат как, видно, 
Долго 
Шагает по стране. 
Рубаха не свежа.
За краткий отдых 
Он, наверно б, дорого
Отдал. 
Но, видно, 
У солдата ни гроша.
«Солдатушки – 
Бравы ребятушки,
Где же ваши деды?
Наши деды – 
Славные победы.
Вот где наши 
Деды!»

Вот входит он 
В село,
На лавочку садится
Средь красных 
Девушек, 
Старух и 
Стариков.
–Погодка славная. 
Воды б, сестра, 
Напиться 
И веселиться 
До утра я, 
Черт  возьми,
Готов!
Винца б, 
Хозяюшка? 
Толста, как видно, 
С теста?
Невеста?
–Да ну тебя!
Солдат прищурил 
Глаз.
–Отцы! 
Почтенные, 
Да я со скаткой этой
Прошел пол-Азии, 
Европу 
И Кавказ.
–Ишь ты герой! 
Кавказ! 
Европу! 
Тьфу-те!
Вон вас бродяг. 
Ты слухай что меня.
Мой дом не дом. 
Содом! 
Как ночь, 
Так в доме черти!
Я дочь дам, 
Дом, 
В придачу  два коня,
Корову стельную, 
Покос богатый, 
Пашню, 
Избавь, брат, 
От чертей.
Так что ж ты? 
По рукам? – 
Так говорил старик 
В казачьей  
Красной шапке.
–Что ж по рукам?
–Извольте-с, 
По рукам! – 
Сказал солдат. –
Веди коль я согласен.
Сам стал во фрунт.
Старик сказал: 
–Веду».



Ты, если  любишь
Сказки, 
Сюда. 
Скорей! 
Крылатые салазки
Тебя в мир сказки
Этой увезут!


      IV


Вот солнце село. 
Месяц над деревней
Висит, как 
Медный  рог. 
Туман в полях 
Блестит.
Деревня спит. 
В цвету стоят
Деревья.
Лишь где солдат 
В окне огонь 
Горит.
Набивши трубку – 
Верную подружку – 
Зеленым табаком 
Солдат в углу 
Дымит.
Затем берет он 
Глиняную кружку
Глотает  чай, 
А сам в окно 
Глядит
Бегут часы. 
Уж полночь. 
Тихо скатку
Берет солдат. 
Слабеет сальный
Свет.
Вдруг  топот, 
Визг, 
Рычанье, 
Запах гадкий
И гость ночной 
ломится грубо
В дверь.
Столь вдруг чертей 
Солдат увидев,
Струсил…

Для русского бойца 
бой был всегда 
Искусством.
Знал мощь 
Российского удара 
Всякий стяг:
Француз, татарин,
Немец, турок, 
Швед, поляк.
Здесь, правда,
Враг 
Особенного рода. 
Конечно, мистика.  
Наркотик 
Для народа!
Но враг есть враг. 
Народ наш это знает.
Враг не сдается – 
Его уничтожают.
Коль силы сразу нет,
Слаб для атаки нерв - 
Он помнит: 
Враг живой –  
Его страшит маневр.
И смело в бой … 
Блеск русского штыка
Прекрасен для друзей,
Ужасен для врага.

А племя чертово 
Безумствует, 
Шумит. 
Солдат в углу, 
Скомкав шинель,
Сидит.
Вот потихонечку 
Солдат в себя
Приходит.
Вот трубку 
Раскурил он. 
Встал. 
К столу идет. 
Подходит.
Все черти 
Вдруг к нему. 
Тут старший черт 
Выходит:
– Мы ищем дурака. 
Ха-ха! 
А он нас сам находит.
Все черти: 
– Хи-хи-хи!  
Катаются, 
Смеются,
Так что хвосты 
Их тощие трясутся.
Вдруг самый юный, 
Маленький чертенок
Затявкал, 
Замяукал,  
Как котенок:
–Отец, смотри: 
Он что горит?
Дымится!
–Что? 
Где? 
И вправду. 
Чтоб нам 
Провалится!
Что это у тебя? 
Солдат себя 
Взял в руки:
– Что? 
Это?  
Трубка –  
Верный друг от скуки.
Затянешься дымком 
И сердцу сладко станет.
На,пробуй, сатана»,  
–И трубку черту тянет. 
Черт трубку взял, 
На край стола присел, 
Курнул разок 
И тут же угорел.
Пошел по комнате 
Веселенький. 
Смеется,
И песня бранная 
Из уст его несется.
– Дай трубку мне. 
И мне. 
Пошел дымок 
По кругу.
Все черти 
Трубку мнут,
Как  новую 
Подпругу.
Отродье чертово
В дыму. 
Глотают дым. 
Смеются, 
Шумят, 
Бранятся, 
Песни, 
Слезы льются.
И тут же 
Валятся усталые
На пол…

Рассвет уже. 
Петух уже пропел.
Вновь самый юный,
Маленький чертенок
Затявкал, 
Замяукал,
Как котенок.
Толкает старших, 
Плачет, 
Совесть кличет, 
Отца безумного
В дыму
Средь свалки пьяной 
Ищет.
Петух второй раз, 
Третий прокричал.
Чертенок наконец 
Старшого разыскал
И кое-как его
Рогами растолкал.
Хмельной отец 
Хвостом махнул 
Три раза,
И черти спящие 
Пропали.
Ждут  приказа!

Уж день. 
Светло. 
Крадется дед 
К окошку. 
Потом к двери. 
И в дверь 
Бросает кошку.
А наш солдат 
На старенькой шинели
Спокойно спит 
(Старик не дал 
Постели.
–Ты жив?» – 
Насилу дед солдата
Растолкал.
– Что? – 
Он глаза открыл. 
–А я не умирал
                                 
     V

День чудный. 
Солнце. 
Небо голубое.
Звенит в реке вода 
От легкого  прибоя.
Трепещет все вокруг,
Жужжит, 
У носа вьется, 
И голос птицы 
Радостный
На землю 
Песней льется.
А наш солдат, 
Слегка передохнув,
С ватагою юнцов 
На озеро махнул
За луком, черемшой. 
Потом на речку снова
Купаться, загорать, 
Ждать рыбьего поклева.
Под вечер, под закат, 
Уставший, но веселый
С ведром набитым 
Рыбою тяжелой
В село пришел. 
Сырая ночь нисходит, 
Второе испытание 
Приходит.
Изгнать чертей – 
Велит так 
Тайный разум – 
Не с первого, 
А с третьего лишь 
Можно было разу.
Солдат – хозяину: 
–Чтоб спать тебе,
В тепле, 
Ведро вина 
Поставь мне, 
Старый, на столе»
Дед подивился, 
Пере-кре-крестился, 
Но исполнять 
Приказ его пустился

Вот солнце село. 
Снова месяц древний
Льет свет волшебный 
Над моей деревней.
За день 
Уставшая деревня
Крепко спит. 
Лишь где солдат
В окне  огонь 
Еще горит.
Солдат навеселе. 
Вино искрится в кружке.
– Боюсь? 
Кого? 
Чертей? 
Да я их как … из пушки.
Солдатушки – 
Бравы ребятушки…
Бегут часы. 
Чу! 
Зв;нят. 
Полночь. 
Складки
Легли меж глаз. 
–Не дай бог 
Новых встреч!
Вдруг  гвалт, 
Визг, 
Свист, 
Рычанье, 
Запах гадкий
И черти вновь
В окно ползут  
И в печь. 
–Ну, подлый,
Берегись! – 
Старшой вперед 
Выходит.
–Мы что глупей тебя 
По твоему выходит?
Черт этот здесь давно, 
Как видно, верховодит, 
Коль разговор 
Серьезный столь заводит.
– Ну, знаешь ли! 
Готовься принять смерть.
Ату его! 
– Дай славно умереть?!
Солдат к ведру 
И, кружку зелья тяпнув, 
Страх свой преодолел – 
Пустился в пляс, 
В присядку.
– А это что еще? –  
Старшой к ведру 
Подходит
И 
– Гм? Гм! 
– Запах привлекательным
Находит. 
Черт кружку взял,
На край стола присел, 
Хлебнул вина 
И тут же захмелел.
Пошел по комнате, 
Чертям грозя, 
Смеется
И песня бравая 
Из уст его несется.
– Дай мне?.
– И  мне?
Пошло ведро по кругу.
Все тянутся к ведру, 
Дабы поменьше другу.
Чертовски 
Все пьяны. 
Чуть что – 
Уже смеются,
Поют, 
Бранятся, 
Пьяные дерутся,
И тут же валятся 
Усталые на пол…

Рассвет уже. 
Уже петух пропел.
Вновь самый юный, 
Маленький чертенок
Затявкал, 
Замяукал, 
Как котенок.
Толкает пьяных, 
Плачет, 
Совесть старших 
Кличет,
Отца безумного 
Средь свалки 
Пьяной ищет.
Петух второй раз, 
Третий прокричал.
Насилу малый черт 
Большого разыскал 
И кое-как его 
Копытом растолкал.
Черт со стыда 
Хвостом махнул 
Три раза
И черти пьяные
Пропали. 
Вот зараза!

Уж день. 
Светло. 
Дед вновь ползет 
К окошку,
Затем к двери
И в дверь 
Бросает кошку.
А наш солдат 
На старенькой шинели 
Спокойно спит 
(Старик не дал 
Постели).
«Ты жив?» – 
Насилу дед 
Солдата растолкал.
«Что? - он глаза 
Открыл: – 
А я не умирал».
Солдат хозяину: 
«Согласно,старый, 
Сказу
Веди мне дочь. 
Нет! 
Нет! 
Лишь для показу.
Ведь был же уговор. 
Ты не забыл, отец?»
«Да, где уж нам». 
«Ну, вот и молодец!»
А сам вскочил, 
Умылся, 
Причесался.
Ждет дочку дедову.
Сеанс любви начался.
Как на огне солдат.  
Клокочет 
В жилах кровь. 
Возможно чувство то 
И есть у нас любовь?
И вот по лесенке 
Крылечка: 
Тук, тук, 
Стук.
Дверь отперлась. 
И он увидел вдруг
Ее. 
Красавица, скажу я вам, 
И только.
О сколько юности в ней, 
Женственности сколько.
Грудь высока. 
Стройна. 
Прелестна ее выя.
Как две луны, 
Глаза горят большие. 
Вошла. 
Представилась. 
Сказала: 
«Здравствуй, милый».
Солдат оторопел, 
Отсох язык ретивый.
«Ты помнишь, друг, 
Что завтра ждет тебя? 
Все будет хорошо – 
Навеки я твоя.
Ты должен выиграть 
Борьбу 
Ценой недорогой.
Лишь завтра я твоя. 
А ты?…
А ты сегодня мой!
Побрейся, друг, 
А то похож на черта.
Да хватит отдыхать. 
Вас завтра ждет работа».
И с этим словом, 
Свой потупив взор,
Солдату сунув 
Бритвенный прибор,
Она поцеловав его, 
Тихонько удалилась.
И грусть жестокая 
В том доме воцарилась.
Я это брату нашему пишу.
Пусть вспомнит, 
Погрустит. 
Я уж давно грущу.
Солдат не понял. 
Сердцу, 
Чувству внял.
А я б ее 
На черта променял.
                                    
      VI

Вот третья ночь 
Под своды неба сходит.
Солдат по комнате,
Кляня рогатых, ходит.
Скорей бы день. 
Другая ночь. 
Нет мочи.
Он весь уже не тут, 
А в завтрашней полночи.
Дыханье жаркое 
Возлюбленной щекочет
Там, где всего 
Сильнее кровь клокочет.
Скорей б уснуть. 
Да спать нельзя ложиться.
«О, что б вам всем!» 
Забыть бы все. Забыться.
Торопит время он. 
Но время, брат, не птица.
Тут вспомнил он, 
Что надо бы побриться,
А то…
И только сел за стол. 
Звонят колокола. 
Солдат достал прибор.
Намылил щеки… 
Тихий разговор,
Затем рыданья,  
Охания, 
Стон – 
Больные черти 
Лезут
В дедов в дом.
«А храбрецы! 
Вон там вон 
На пол сядьте.
Да тихо у меня. 
Не то я вас, 
Бесята».
Сам лезвием 
Орудуя, 
Поет:
«Солдат всегда солдат 
И черт ему не черт!»
И в пять минут 
Он красный молодец – 
Без бороды, усов. 
Жаль пропадет боец!
Ах, женщины, 
Пока вас нет, 
Вы сладки будто репки.
Когда  вы есть – 
вы хуже горькой редьки!
Солдат лицом 
К чертям поворотился:
«Ну, вот и я. 
Побрился». 
Черти хором все:
«Побрился?»
«Ну и дела? 
Вы тоже распустились.
Вы, как и я, 
Год-два уже не брились?
А ну ко мне. 
На лавочку  «садись!»
А ты чего? 
А ну под лавку брысь!
И самый юный, 
Маленький чертенок 
Под лавкой замяукал,
Как котенок.
Куда девался страх? 
Откуда силы взялись?
Неужто от любви? 
А черти растерялись.
Уселись все рядком. 
Зуб на зуб так и ходит.
Солдат: 
«Смешно смотреть на вас». 
А сам к чертям подходит.
«Отставить! 
Прекратить! 
Хвосты под лавку свесить!
Носы поднять! 
Вот так держать! 
Не весить!»
Метла за бочкой, 
К счастью, оказалась, 
А в бочке известь. 
«Ишь как застоялась!»
Их лица в зеркале 
Солдат им показал
И мазать всех метлой 
Со  старшего нач;л.
Затем косой, 
Что под столом лежала,
Пошел махать, 
Как счетами меняла.
Шерсть, 
Кровь летит. 
«А ну сюда, касатик!
Ах, вы не бритые. 
Да я вас волосатых!»
Старш;й 
Вконец истерзанный 
Под печь, 
Было, подлез.
Солдат – за хвост его: 
«Не хочешь? 
Ну, подлец!»
Затем ногой всех в дверь. 
И черти только были.
Зачем они пришли – 
Они давно забыли.
Под лавкою, дрожа, 
Остался лишь чертенок.
Мяучит жалобно, 
Мурлычет, 
Как котенок.
Солдат его за хвост 
Об угол и в окошко.
«Ишь ты мурлыкальщик! – 
Черт вылетел как кошка.
А наш солдат 
Улегся на шинель.
Матрац, что рядом был, 
Солдату не постель.

Уж день. 
Светло. 
Дед вновь ползет 
К окошку.
Затем опять к двери 
И в дверь бросает кошку.
«Фу, срам какой!
Дымится солнца свет.
Кровь, шерсть вокруг. 
А стекол в раме нет?»
Солдата торк: 
«Ты жив, зятек? 
Зятек?»
 «Что?  – он глаза открыл.  
– Уже денек?»
«Денек».
«Приснится ж. Брр! 
Ну,как моя каюта?
Ты,дед,скажи: 
Пускай придет Анюта».

Тут вскоре свадьбу 
Пышную сыграли. 
Вначале в церкви 
Местной их венчали.
Кому доход, 
Кому расход, 
Печали, 
Тут не было беды, 
Так черти накачали.
Я был на свадьбе той, 
С солдатом пил вино.
Тогда-то и слыхал я 
Сказку эту. 
Но…
Но сказ мой  этим 
Все же не кончается.
Солдат еще с чертями 
В поле повстречается.
        
      VII

Июню славному 
Июль пришел на смену. 
Как гребни волн 
По небу облака.
Мы жизнь свою 
Годами часто мерим, 
А надо бы делами. 
Вон река
Знакомая. 
Солдат знакомый 
В лодке.
Платком сырым 
Его покрыта голова. 
Закинув голову 
(Кадык, как поршень 
В глотке),
Пьет квас солдат. 
Блестят его глаза.
Затем на берег 
Прыгает песчаный. 
Идет легко 
По скошенной траве.
Берет косу, 
Взмах точный, 
Шаг печатный.
«Вжик, вжик» – 
Поет коса. 
Пот, 
Квас на бороде.
Рядами ровными 
Трава ложится рядом,
Луг будто 
Рекрута обрита голова.
Жена вдали: 
В руках играют грабли,
И копнами растет 
Вокруг нее трава.
Косой играет луг. 
Волна играет в речке.
Дубов вдали 
Таинственная сень. 
Пора кончать. 
Ух, жарко, 
Словно в печке.
Чем выше солнце – 
Жарче летний день.

Вдруг будто гром 
По небу прокатился.
Солдат лицом на гром
Поворотился,
А из-под ног его 
И скошенной травы 
Вдруг лезут черти, 
Как грибы.
«Ну, вот и встретились, 
– Старшой вперед выходит. –
Учти, эй ты, 
По-нашему выходит.
Жаль, что тогда 
С тобой не рассчитались.
Ну, будет! 
Взять его!» 
По струнке черти встали.
Вдруг самый юный, 
Маленький чертенок
Косу увидев, 
Фыркнул как котенок:
Отец, коса? 
Он брить опять вас будет?»
«Что? 
Где коса?» – 
страх трусость 
В старшем будит.
Все черти дрогнули, 
В лице переменились.
А старший черт – 
Бежать!
«Так вы ж 
Сожрать хвалились!»
Солдат к чертям, 
Косу поднял: 
«Побриться?
А ну к реке, 
Извольте-с, помочиться!»
Тут свора чертова
Пустилась за старшим.
«Держи! 
Держи! –  
Солдат кричит: 
«Держи их!»
Когда ж до рощи 
Черти добежали, 
Куда-то все, 
Как в прошлый раз, пропали.
А наш солдат 
К любимой зашагал.
Жену обнял, 
Поднял, 
Поцеловал.
Теперь-то уж 
И сказке всей конец.
Работе срок – 
Любовь всему венец!
Что? 
Сказка ложь? 
Скажу: в ней есть намек – 
Стране 
И  подданным ее 
Серьезнейший урок.



     ...

Я новых ритмов в жизни 
Современной…
Нет! 
Нет! 
Мне кажется,  
Пусть буду я не первый,
Я новых ритмов нить 
Уже нащупал,
Скользит она в руке: 
Нить явно кто-то крутит. 
Прядется нить. 
Угадываю руку
Спокойную, 
Протянутую другом.
Жужжит, 
Поет в руках веретено.
Нить – солнца луч, 
Что тянется в окно.
И проявляется 
В сознании моем
Подростка,  
Девочки нестройный
Окоем.
Лицом мила, 
Хотя и крайне хила.
Но чувствую растет,  
И значит будет сила.
Прядению на смену 
Ткачество придет, 
Из пряжи ткань
Лучистая падет.
Затем швея 
Уменьем удивит. 
Все тверже нить
По пальчику скользит.
О, как я счастлив – 
Это ремесло
Мне помогло понять 
Смысл, 
Тайну вещих слов.
Я новых ритмов 
Нить свою нащупал.
Скользит она в руке. 
Рука нить твердо крутит.

               __

Закончен труд. 
Окончена работа.
И с плеч долой гора
По имени Забота.
Забота о стихе, 
Чтоб мысль будить 
Мог слог,
Чтоб ты, читатель, 
Видеть ясно мог
Достоинства стиха, 
Просчеты, недостатки.
Что? 
Критик за углом? 
Пусть! 
Знаем их повадки.
Хотел бы я, 
Чтоб он к стиху
Прибавить
Чего не мог, 
Равно чего убавить.
Хотел я 
Русским словом 
Позабавить
Россию критиков. 
Иду Россию славить!
А если точным быть, 
Пусть проще, 
Прозаичней,
Стихом своим хотел 
Я к мудрости народной
Приобщиться.
Закончен труд. 
Опять труды, 
Заботы.
Жить человек 
Не может без работы.
Пока оно, 
Как птица в клетке,
Бьется 
Творить, 
Дерзать, 
Терзать себя 
Придется.
Закончен труд. 
Растет опять забота:
Еще прекраснее 
Нас завтра ждет работа.
И сила новая 
Три новых силы будит:
Так было, 
Есть, 
Так надо быть,
Так  будет!
0