Стихи Koliveselo — самые популярные.

koliveselo • 116 стихотворений
Читайте все стихи Koliveselo онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
Поехал Иван к своему бывшему сослуживцу на забытый мартом хутор, что расположился на оставленном снегом, но не поросшем ещё зеленью холме. Холму было грустно, хутор скучал, Иван тоже не сказать, чтоб особо радовался, пока добирался. Тоска, бледный туман над чёрной грязью, рослый Фёдор выходит на крыльцо встречать армейского друга Ивана, что поднимается по петляющей по холму тропе.
Друзья улыбнулись друг другу, встретившись взглядами. Перед встречей этой взгляд Фёдора блуждал по окрестному пустырю, взгляд Ивана считал брёвна, из которых сложена была изба, на крыльце которой стоял Фёдор и блуждал своим взглядом теперь уже по внешнему облику изменившегося за прошедшие пять лет Ивана.
Пили друзья три дня. Пили захлёбом, пили самогон, глухо пили и тоскливо, всем своим видом и поведением соответствуя заоконной погоде. На четвёртый день зашёл к ним дед Василь, приходившийся Фёдору дальней роднёй.
-Тётка Любанья померла. Похороны. Пойдёмте, мужики, - прошамкал отсутствием губ дед Василь.
Делать было нечего. Гнать уже надоело да наскучило. Друзья отправились на похороны. До соседнего дома шли пешком, шли долго, шли молча. Иван всю дорогу не без интереса вслушивался в чавканье грязи под ногами их идущих да всматривался в ползущий вокруг простор, застланный беленой тумана. Иван был даже временами весел, но времена те на то и прошли, что мужики до похорон дошли, и началось.
Померла тётка Любанья, померла да теперь лежала недвижимо в своём последнем грубо сколоченном деревянном пристанище. Гроб стоял в избе, изба стояла на холме, холм стоял где-то посреди марта. Тётке Любанье через месяц исполнилось бы девяносто с недомерком годов, она лежала усушенная, сменьшившаяся, лежала безо всякой жизни, будто то был и не человек вовсе, будто и не было человека, а вокруг гроба стояли человеки, которые ещё пока есть. Все одеты были в чёрное, бабушки плакали громко, на кого ж ты нас, дедовья смотрели хмуро и шмыгали грустящими мартом носами. Народу было много. Народу было грустно.
Помиранье оно дело всегда ни для кого не весёлое. Шестеро мужиков вошли в дом покойной, взяли гроб себе на плечи, взяли да и понесли на выход, но застряли в дверном проёме, потому что мужики были все рослы и широкоплечи, а дверь узка. Стукнулись об один косяк, стукнулись об другой, но кое-как всё-таки вышли, вынесли гроб, поставили его около приготовленной заранее в саду ямы. Из грязи торчали серые чёрные коряги, бывшие летом плодоносящими деревьями. Вся родня собралась вокруг гроба, всей родни было много, вся родня не помещалась в избу и еле умещалась в предсадовое подворье. Фёдор делал грустные глаза, Иван стоял в стороне, видя всё торжество очень непонятным, плакальщицы всё ревели, дедовья всё хмурились, кто помоложе перекидывались парой слов о жизни да о насущном, только дед Василь молчал об умирании. Так всё виделось Ивану, пока дед Василь не спросил:
-Мужики, кто фототехникой владеет?
На что Фёдор ответил:
-Да вона, Ванька владеет. На фотокружок он ходил.
Вручили тогда Ивану фототехнику и поручили ею печатлеть всё происходящее. Иван взял и начал печатлеть, и печатлел, пока не попросили сделать общий снимок, чтобы все вместились на карточке, которая потом получится. Иван отошёл подальше, вся родня в окошко фототехники не помещалась, Иван отходил подальше, пока не упёрся спиной своей в одну из тех садовых коряг. Тогда одна из ревущих баб перестала реветь и громко крикнула:
-Ну чего ж ты встал-то, беда? Залазь на черешню, ветки крепкие.
И Иван залез на ветку одной из коряг. Залез и стал опять смотреть в окошко фототехники, чтоб вся родня вместилась.
Вся родня кое-как влезла в окошко фототехники, и хотел было Иван нажать на нужную кнопку, когда пришёл ещё один дед. Дед этот сказал, что пропустил вынос покойницы из дому. Деда этого люди уважали, и потому расступились, и потому мужики подняли опять гроб на плечи, внесли кое-как в узкую дверь, затем кое-как опять вынесли, задев опять рамку дверную. Встали поплотнее, и та громкокрикливая баба вскликнула:
-А чой-то у покойницы ноги-то порастрепыхались, нехорошо как! Могли бы, мужики, и аккураче вынести!
Вскликнув это, баба пошла в избу, оттуда она вышла со шнуром, которым и перевязала ноги бывшей тётке Любанье.
-От так аккураче выглядит. Теперь можно.
Опять встали поплотнее, еле умещаясь в то окошко, через которое Иван уже устал наблюдать всю родню, Фёдора, деда Василья и тётку Любанью. Ноги затекли да руки ослабли, и Иван нажал на спуск, пред тем строгим голосом сказав только:
-А теперь скажите сыр.
И вся родня сказала "сыр", рты их застыли на мгновенье в "ы", и только у той бабки лицо осталось недоумённое, да ещё у бывшей тёткой Любаньей лица и вовсе будто не было. Запечатлев такое мгновенье, Иван слез с черешенной коряги, и больше уже не печатлел ничего. Гроб, как водится, опустили в обваливающуюся могилу, бросили туда каждый по горсти грязи, затем пошли за столы, приготовленные здесь же, на подворье, крышки столов ломились от выпивки и закусок, вдоль столов стояли лавки, старики сели отдельно, молодёжь отдельно. Старичьё погрустив и хлебнув самогону запело, молодые стали смеяться. Иван сидел и ничего уже не понимал. Похмелье ещё было, и живот потом у Ивана заболел после такой обильной еды. Дело было на холме, холм стоял по-прежнему. Март шёл своим чередом. Под холмом мычали грязнокопытые коровы.
 
2014
0
***
мне нужен объясняльщик, нет!
не нужен мне объясняльщик,
пишет в тетради мальчик,
вырывает листочек и прячет,
позже хоронит или сжигает,
и твердит, мол, сам себе всё объясню!
десять лет. шёл домой. обосрался.
лёд трещит. разложился на льду.
восемь вечера. или двенадцать.
вобщем ночь. он увидел звезду,
а как раз ведь читал про звёзды
и про эту луну!..
и остался мечтать и валяться,
пока папа его не нашёл (не хотелось домой возвращаться)
класс седьмой. брёл из школы. тропинка лесная
через парк. кошка дохлая! третья... седьмая...
вот тринадцать (ничоси), из-под снега торчат,
из-под талого, палки, верёвки-ошейники, блть!
и опять у наших ворот экономят дворники соль
каждый шаг неверен - и всё!
гололёд кругом, гололёд!
или дошкольный сон:
вот на кухне еду готовит
вроде мать но тэтысяча-жидкий
и, видимо, ща будет крови
удирать пора удирать!
терминатор перед сном - это пытка...
 
***
не считайте вы математику
дело глупое несерьёзное
вот начислишь сто грамм для практики
сразу инеем пахнут берёзоньки
 
***
тебя здесь не было давно,
захочешь, чтобы было,
ты постучись к себе в окно
и вылетит кобыла! -
учил мальчишку дед войне
показывая пальцем
на часьи стрелки на стене
и смехом заливался.
мальчишка рос, и пил, и ел
короче, вырос мальчик
(и не решает больше он
свои блдь сверхзадачи)
стал глух, дурак, и слеп, и нем,
и слепнем работящим.
и вот однажды в летний час,
когда не тут-то было
(что будет дальше? - говорит
ему могила,
и он хоронит ей детей,
короче, дрочит
и сам становится как тень
как отпрыск ночи)
0
1.
карлсон сражался против колобка
прикрываясь малышом и фрекенбоком
резал вентилятором скатерть-самобранку
самбери филдз форэва
2.
колобок катился и катился
пролетал на гусях-лебедях верхом
хой кричал оборащался серым волком
глупым мотыльком и точка ру
лопасть вентилятора трещала
3.
пёс пездец в погонах малдер скалли
кто кого искал не в том лесу
жёлтая кирпичная дорожка
обоссались чтоли
снег попутал
толя фокс а то ли форесджамп
4.
ёлки пели песни по пилонам
элли пенсионный получила
мэри попинс бродит подождём
хэппиэнд а может сказочке конец
но не тут-то было на конях
по лесу бродили дурачки
грибыши кусали водку пили
5.
печкин с печки уронил велосипед
муромец уснул и засопел
у лисы ещё одно заданье
бабке с дедкой растопить избу на курьих ножках
воскресить ванюшу что водил на
золотой уздечке солнышко по полюшку
улетая обещал вернуться в трип пустился
прихватив с собой и лося и лису
6.
страшное нелепое созданье
якуею мойдодыр пропел
рыбьим басом ты когда утонешь а не сложно
петь из-под воды ну ты попробуй
спой из-подо льдины
каю летову твердила жанна герман
и бросала жадно даму пик
надпись врёт придёт и это час настанет
и не станет страха в крепости никитка
7.
офелия с карениной танцуют
на трамвайных рельсах с анной дарк
грации какие датский принц
не уймё не ёкнется никак
а гильденстерн и розенкранц убили лошадь
она упала на крупу и поскользнулась
на масленицу на костре шашлык конина
а ленин гриб мицелий мавзолей
на пасху всё в куличики играл
и нюхал снег ну только лошадь сдохла
8.
наколи мне айсберг на колене
под зонтом в очках солнцезащитных
с трубочкой в стакане с вискисоком
9.
пан или пропал игра такая
пану козлоногому попалась
10.
гречкина кафка скуфала мыфку
0
в отделении нейрохирургии о чём ещё говорят больные
у меня в башке титановая пластина
а я тогда на байке менту прилетел в бочину
а я перед приступами своими чувствую некую суперсилу
а после операции память моя как могила
будто я в ней нечто похоронил
а на меня моя пока ещё не совсем забила
а я сейчас по кайфу чего-нибудь бы забил
ох и злая же эта марина а кстати мария или марина
вчера точно катя градусники разносила
а врач этот редкость нам всем неплохо так подфартило
от операции отговаривал кстати гарантии мол нулевые
но я ж не зря сюда мчал пусть уж сверлят мою лобовину
раз уж пересобрали зашили тогда в тагиле нечего мне терять
а вчера будто ведьма с соседней палаты выла
как в средневековье егать её колотило
надеюсь они всё это засняли и вычислили очаг возгорания боли
больше уж не будет на всё отделенье кричать
зырьте за нами следит большой брат
в углу каждой палаты вмонтировано по агрегату
вот это антиутопия дядь
эпохалипсис
0

верёвки

09.05.2024
верёвки всё плетутся и плетутся
бельё давно просохло
но гроза
оливковое масло без костей же
себя не выдаёт осколок лета
в тумане или сырости росы
поэт покорен только зову сердца
когда ему остановись мгновенье
ты прекрасно
играешь словно бабочка с огнём
и я кричу тебе неслышно
дни проходят
 
споём друзья о памяти моей
в ней как в кино всё
кадры ты и ноты
о чём напоминаешься так часто
и в каждом человеке вижу я
твоё лишь отраженье как в воде
и вот в луны осколках вижу снова
твой облик напечатан
ходит лодка
 
и пламя словно лисий хвост
и память всё пылает
воск от свечки липкий
но пламени свеча не замечает
в окрестной темноте
погасли звёзды
теперь я осторожнее любого
хоть и отважнее
и потому тревога
отец отцов и сын всех матерей
река сверкает словно зажигалка
так мы по снам воркуем приближаясь
 
дорогу береги на повороте
а берег долгий дорог словно ворот
жизнь игра
подводный ток реки небезопасен
но в прорубь оголили провода
и заискрилось эй мгновенье
птицы в танце стонут
а сколько слов на ветер брошено вглухую
буду аист-бедуин я
0
--
послушай, мальчик, боги - это боги,
а мы поэты, мы лишь пыль земных дорог,
мы как песок, но иногда нам снится,
мы словно соль людских печалей и забот,
ещё порой нам мнится, что мы птицы,
но это кажимость, и в этом весь удел
--
я вышел из грибов, я вышел из грибов,
мне хочется наружу, но сон ещё глубже
--
-Ты - нежить! - пишет мне Иван, -
я - лучшебнежить, я - отойжить,
стереотипы тут и там
к моим-то растаким годам
-А после смерти - суп харчо,
раз уж я нежить, или чо?
-Предпочитаю говорить о жизни!
шумят соседи! свет от лампы в фонаре
так ярок, спать мешает мне
-Возможно, нежить - это делать,
от слова "нежность", не от "не-"?
-Не думал.
Молкнет диалог.
А дождь идёт, не портя слог,
лаская слух, чеканя подоконник
и стих потух, стиховщик превратился в ухо
какая ж нежеть за окном
какая шняжать
--
так, окей, договариваемся об этом:
ща поешь и забываешь про сигарету,
смотришь видосик, книжку читаешь и спать.
лучше б с людьми не молчал, а то рифмовать-рифмовать ему видишь ли
--
не получится свою тень передать другому, потому что она своя уже,
и внутри навсегда-навсегда эта желчь (так беречь её теперь чтоли?)
а привычка - она твоя? или ты - привычкин?
--
а люди вокруг говорят не словами,
а словами не говорят
кис-кыс-кыш, свя-цвя-цвят
--
не умирай слышишь
птичьи повадки свои подключай,
и поводок ослабнет (но надо ли?)
--
на глазах выступает нечто, похоже на слёзы,
но это ж наверняка от мороза плюс ещё если много курить, то тоже бывает,
ну, как обычно, всё себе объяснил, есть ли повод для грусти и рифмы?
--
-у тебя всё смешное - несмешно, зато всё серьёзное - невсерьёз.
аж до слёз прям. ваще. аж до слёз.
-так давайте напишем пьесу, пока ещё не склероз,
только ролей не играйте, себя исполняйте,
чё там дальше, ответ-вопрос?
-так а как же тогда сыграем, мы же будем лишь исполнять!
-так ведь это и нужно, зануды, доводите себя до абсурда,
курите и пойте и пейте, а я запишу в тетрадь
-(слегка ахуеф) вот же ж глядь,
Кать, зацени, какие уточки
-какие уточки?! тут вам не шуточки, ты только что пездела,
как могут кванты время коротать
-так нехой всё в бумагу умарать
-в натуре нехой
--
Ксюша рассказывает: "следующий год - льва,
в моде будут такие-то вот цвета",
отвечаю вопросом: "а другие цвета не носить теперь что ли?
кстати, ты в чёрном сейчас капюшоне, ты - смерть?
слушай, Ксень, я не хотел задеть, это шутка!"
но Ксюша плачет почти и уходит,
так общение и происходит
люди-люди, и я тоже людь
не обессудьте! да ладно, забудь,
Ксюшу потом как-нибудь увидишь,
заведи разговор о моде, молчи о смерти,
напомни про надвигающийся год льва,
и спроси, о чём ещё ей щебечет молва,
делай вид, что тебе тоже интересно,
что тебе сейчас интересны не только песни,
и можешь типа случайно рукою руку слегка задеть
--
играли тут вдруг в палиндромы
Вика сказала: "кек"
Тимоха сказал: "лол"
Тимас подхватил - "шалаш"
Тёма воскликнул "радар"
бормочу "шалаш был уже? ну, шабаш"
а Слава почти уснул на единственном стуле
Вика такая "вы умные штоле? ладно, я вспомнила, дед"
Тимоха сказал "пуп"
Тимас отвечает "поп"
Тёма такой "кабак!"
я произнёс "киник"
а Слава храпит в углу "кхр, бля, улулу"
 
*в аудио втыкнута песня "лес"- гитарю я, пою я, текст мой, аккорды подкинул друг
0
пожалуй слово. а за ним ещё одно.
ловец пропал в сетях ему покорных,
окно и дно и кто кому покорен,
пожалуй слово это вовсе ничего,
и птица это петь, а не летать,
и время вьёт пеньковую верёвку,
среда сегодня. а слова-слова-слова!
слова - узоры, что должны звучать
и значить то, о чём договорились мы.
из тьмы ночной посмотришь на тетрадь,
а там вода размыла все эти чернила
(чернила - это пачкать и марать).
из тьмы ночной посмотришь на дневное:
пожалуй человек, за ним другой..
отбой, ребята, а не то завою.
прибой катает камушки песка,
беглец считает с интересом и тоскою:
раз-два, два-три, и вот ещё строка
общается со следующей строкою
в покое? в страхе? в тишине лесов?
в реке, флиртующей с камнями, с нами, с вами?
пожалуй хватит слов уставших и немых,
их много - точка.
если хочешь, запятая.
..., а я хочу! ура! снег снова тает,
как будто даже и не выпадал
 
осень'17/весна '19
-Вот и отлично! Вот и прекрасно!
Вот и приводим мысли в порядок.
Ты что-то не понял?! По-моему, всё ясно.
Да… Ты всё же низок… низок и падок…
Ну, что ж ты не весел?! Давай посмеёмся!!!
Знаю, конечно, ты меня презираешь…
Ну… видел ты Небо? Увидел ли Солнце?!
Не-ет!! Ты не видел! Нифига ты не знаешь!
Я над тобой посмеялся… Что?! Хватит?!
Нет уж, постой-ка, я всё же продолжу.
Я – твоя желчь! Я – причина апатий!
Я тебя съем!.. нет обратно дорожек…
 
-Я живу снами,
а надо жить с ними,
мне так сказали,
так объяснили…
 
-Что ты бормочешь? Что ты лепечешь?!
Хорош! Просыпайся! А то уже вечер…
Что ты там ищешь, дрянная мошка,
В огромном ничтожестве жалких фекалий?!
Света охота хотя бы немножко?!
Знаем, всё знаем… Сами искали…
В каждой Земле ты готов видеть Солнце,
В каждом лице ищешь друга навеки.
Ну не смешно ли?! Чего же ты не смеёшься?!
Нет-нет, постой! Не опускай свои веки!
Не всё ещё сказано, что бы хотелось.
А я скажу много, хоть тебе не угодно…
Хм… неправда ль противное слово «прелесть»?
Ну, это к слову, а слово свободно!..
Слово свободно, словно мечтанья,
Но! Только слово поднять тебя в небо не сможет!
Ну, чёрт же с ним, со словом! О чём ж это я?!
Ах, да! Вспомнил-вспомнил! Плюю тебе в рожу!!!
 
…Хм.. Простите за грубость, но уж рифма такая…
Но, чего не сделаешь приличия ради?..
Сейчас, я подумаю, кой-чего поменяю…
Ага, всё готово. Прошу вас, читайте:
 
…Слово свободно, словно мечтанья,
Но не послушает оно подлецов!..
Ну, Бог с ним, со словом! О чём ж это я?!
Ах, да… вспомнил-вспомнил… Плюю Вам в лицо!!!
Но хватит приличий, с тебя уж довольно!
Слишком ты плох для таких выражений!
Считаешь, всё можешь?! Ха! Ишь, какой вольный!
А не лениво?! Ага… дело в лени!!!
Да что я тебе говорю?! Всё впустую!
Ты даже не слушаешь! Горох об стены!
Опять ноль эмоций! Для кого ж я бунтую?!
Ты слаб, ты поддался… ты чёрств, как полено!..
Вот, ты говоришь, политика – дело пустое.
Согласен. Но кому-то она – стержень в жизни.
Смеёшься над ними?! А сам-то в застое!
Долго будешь ещё так?! Ну, висни…
Тебе-то всё кажется, истина рядом;
Захочешь – дотронешься, всё понимаешь…
Но что же ты смотришь таким рассеянным взглядом?!
Сядь… покури и расслабься… пугаешь…
Вот думаешь: «Глупые! Глупые люди!!!
Как можно не видеть самого главного?!
Я же им Счастье несу на блюде!»
Э, нет! У всех СВОЁ счастье! И ничего тут забавного…
Ты глуп! Ну какое тебе до них дело?!
Ты бы сперва разобрался с собою!
Просишь совета?! Дурак ты несмелый!
Я не советчик! Но я всегда за спиною…
Я накормил тебя кучей вопросов,
Сиди ж тут и думай, а я пока исчезаю.
Твой урожай и тебе сеять просо.
С меня ж ещё пара слов и «прощаю».
Учти, что
Всё лишь иллюзия, самовнушение.
Да-да, я знаю, что ты это знаешь…
Знаешь, боюсь твоих воскрешений я…
Ну что, наглотался? Вот, ещё лови, на, ешь!
Ой, тихо ты, тихо! Уже воскресенье!
Утро… пора… вернусь через день я…
 
-Я живу снами,
а надо жить с ними,
мне так сказали,
так научили…
 
-И что ж тебе снится? Крейсер Аврора?
В час, когда утро, заря, и не спишь?!
 
2006
0

бред

25.08.2025
.
-я хочу повисеть, - сказал он
-о, мы тебя таак повесим, - воскликнули они и повели его вешать
-так тебе приятно? - спрашивали они в процессе возвешивания многократно
-да, приятно, - отвечал он каждый раз, и они приходили в экстаз,
и, находясь в столь экзальтированном состоянии,
один из них бросил камень,
а когда в него летели уже ожерелья камней, и довольно увесистых
никто даже и не обратил внимания, как он говорит "нет".
кто висит? кто торчит? а с крестов даль видна.
вот теперь тебе приятно, а?
.
и заяц бежит скачет
и дети бегут
песочницы в дожде
народный фальшьстарт
я прыгаю в абсансе
как пробитая градом хата
как потерявшийся в поле крапивы народ
запоздалый выстрел гневное почему
и я лечу
и меня лечит
.
-алиса, не кричи!
зачем я меняюсь в лице, говоря с роботом, оно же не видит!
-алиса, а чё сегодня в мире?
-в иране это, в америке то-сё, ну короче везде всех убили!
-алиса, а у нас в стране чё?
-день стоматолога, крестины, именины!
ох. "эти ответы сведут меня в могилу" так и хочется дописать
но блять
.
скромно было бы себя не называть
.
что мозг в себя вобрал опять я что немеют руки
земную жизнь пройдя на четверть трети
я оказался в сумрачном бреду
и по сей день хожу сияю
от скуки лаю
тревожен медью в сарае гудя
я проклинаю весь лес этот
и стебя
люблю
.
птицы обезумели и сорвались с плах
то ли полнолуние или полный крах
.
никого вокруг больше нету, только я один, аутист,
разрезаю свою планету на беспечное множество линз.
я весенний, я призрак, я ветер. я люблю, я дышу, я парю.
неумелое безответье. сырой иронии сюр.
.
слышишь ли ты призыв в самом отдалённом крике
выходя на песок берега реки или моря
после долгого блуждания по лесу
ты себя не ищи, не страдай, не плачь, не убудет!
.
я открыл окно, и в меня влетело каркая
.
я знаю мальчика молчанье
аутентичный аутист
сам не знает
кровью ли слезами солит мир
аа мм
.
кек пек шмек
не накаркано начирикано
на заборе
все хотят
получить
своё
.
кутил - прокрутил; прокрустил;
прокрался прокрастно; всё перевертел:
врал, прел, пел; ветру ответил пеплом,
и сам - стлел;
хотя вообще ничего не хотел. даже
.
мне
хочется
петь, но
я не
пою
я трогаю ночь,
как волны
луну
.
он всё рос, пылал, плыл, а они уменьшались,
но их не уменьшивалось
в танцующем боге не больше движенья,
чем в дереве у реки
плачет топор в руках палача
и все платят
.
я хочу повисеть
0

чайки

23.10.2022
***
я очень слабый человек и завтра наберу тебя
и ты поможешь мне достать опять до дна
чтобы вновь откатиться назад и каждый раз наугад
двигаться наугад в сине-лунном лесу
где лось не встречает лису под чёрно-вороний лай
вставай!
здесь некого больше терять и некого больше будить
проходит ещё один век без бога и без царя
на острове пьяных калек.
и ты если хочешь води твоя наконец-то взяла
для рифмы тут будет скала, ой, скалы уральских гор
или балтийских дюн, отсутствие штор и июнь,
топор и гарпун,
чтоб звёзды ловить над костром и мир ощущать как дом,
а не казаться чужим. Но хочется крикнуть "бежим"
и мчать без конца и без краю (страна, я тебя обожаю!
полярные ночи твои ещё и не то завнушают).
Здесь я, здесь ты, здесь они, несётся над нами паром,
несётся над ними экран, возможен какой-то урон
пожар или ураган. но всё только выдумки чаек
 
2021
0
А вот пошёл человек по лесу, шёл-шёл, думает: надо познавать, хочу познать! Ну и познавал он сначала всё, что есть вокруг, всё вроде познал уже, везде побывал. Даже звёзды вот такие, оказывается. Себя теперь стану познавать. Познавал, познавал, всё, дальше некуда, весь в себе, весь вне себя. Других пойду пойму: ходил, понимал-понимал, сначала понял, что ничего не понимает; потом понял, что всё понял; потом понял что-то, после чего очевидным оказалось, что ничего он не понял опять. Буду жену искать, думает. Ищет-ищет, всё никак не найдёт. Там не та, здесь не эта. А вон та вроде и та, но что-то ей не нравится. Ну, заново тут наш человек думает: ну, надо, чтоб было куда, поэтому строить хочу. Буду потом спокойный и счастливый, и ей всё понравится, и вместе будем спокойные и счастливые. Вернулся в лес. Дров навалил. Забор сначала поставил. Высокий. Строил-строил, строил-строил. Стены поставил даже. Нет, не то всё выходит, и не так всё на самом деле должно быть, говорит он, здесь криво, здесь переделать надо, нет, устал. Не хочу больше строить. Холодно стало, костёр развёл. Посидел-погрелся: ну, хороший забор я сделал-то, как греет-то, тепло стало-то; так и уснул у костра. Проснулся на пепелище: ну вот, сгорело всё к червям, свобода, кричит, не надо строить больше. Опять пошёл человек по лесу, шёл-шёл, думает: ну вроде познал, вроде полюбил, вроде построил, вроде успокоился, вроде люблю, но уже и один проживу, это ж счастье. Обрёл свободу-то, и вот к реке вышел. Смотрит, в воде звёзды такие красивые, впрочем, звёзды как звёзды, и здесь отражаются, зеркала в зеркалах какие-то. Дальше пошёл вдоль реки по лесу, шёл-шёл, и думает: вот я всё хожу, и всё думу думаю, а думать, кажется, так и не понял как, но себя-то знаю-то, что-то не то. Кривой я какой-то, думает человек; вот солнце — это день, нет солнца — это ночь, тень по луне бежит наша — месяц проходит, это сколько же месяцев прошло, а всё река такая же, и лес такой же, и звёзды, какими бы там они были или не были, но всё так же сверкают. А может всё-таки это нас вселенная тазиком ночью накрывает от света своего. Я же туда не летал, тазик не трогал, не знаю, подумал человек и решил: а, через тернии, астру мне в руку! буду космонавтом. Тут он, как водится, в водицу занырнул, утопиться пытался, да не вышло: простыл только сильно, а уж от простуды и помре; а стены обгорелые так и стоят до сих пор на пепелище вместо опушки, и со звёздами и разговаривают, да ещё река шуршит себе, и лес на ветре шепчется.
 
декабрь 2014
0
И ударили громы небесные, и разверзлись тучи грозовые, и разродились они водой, и был дождь; и смыло с земли всю тоску засухи, и успокоилась, и остыла земля, но шумело море в волнении, и было пасмурно, и было снова душно, и вновь собирался дождь. Младший пытался из мелких камешков и песка строить замок, но тщетны были его попытки: снова и снова размывало замок набегавшей волной, снова и снова возводил он некрепкие башенки поверх руин, вчерашним же днём всё было иначе. И вчера был дождь, но после вышло солнце и успело за день высушить землю; и вчера волновалось море, но замок получился, и его не размывало, потому что вчера старший брат строил вместе с младшим; теперь же старший сидит там и пересыпает песок из ладони в ладонь, - если снять сверху слой мокрого, тёмного от влаги песка, то под ним будет сухой, белый, чистый, и вот у ног старшего белый сухой песок, а вокруг тёмный и влажный, - старший пересыпает песок из руки в руку, и постепенно весь высыпается из рук песок, и старший зачерпывает ещё, снова и снова.
 
Теперь же начнём заново, начнём по-другому, теперь же вот что: мы видим море, волнующееся, седое, старое, вечное море, которое много знает, которое помнит многих; видим мы и резко обрывающуюся скалою холмистую гору, а на одном из холмов горы этой стоит старое одинокое дерево, а под деревом этим могильный камень; а вдоль обрыва видим мы узкую береговую полосу, к которой со скалы спускается деревянными ступенями старая посеревшая от времени лестница. На нижней ступени сидит старший, пересыпая песок из руки в руку, а ступенью выше, облокотившись на некрепкую перилину, стоит отец, глядя на свинец моря; младший же сидит над руинами своего замка поодаль, там, где граничит берег с водою, у ветхой лодки, перевёрнутой кверху дырявым днищем.
 
0