Стихи Антона Данилеца

- Ну что же это такое!

Телефон продолжал звонить, несмотря на моё искреннее возмущение, в которое я, казалось бы, хотел вложить всю силу собственного возмущения, которое, впрочем, и не собиралась выплёскиваться из каких-то рамок…

Уже и не знаю почему?

Может быть потому, что я слишком устал, при этом устал так, что сил уже не было даже на это самое возмущение.

#Погонщикгигпанд

Посвящается Гигпанде

День прошел, я снова укрощаю, в сердце сумрак.

В мыслях суету и гул,

#Погонщикгигпанд

Посвящается Гигпанде

День прошел, я снова укрощаю, в сердце сумрак.

В мыслях суету и гул,

#Погонщикгигпанд

Я продолжал молчать, хотя и совершенно не предполагал тянуть Время, оборачивая внутри своего сознания что-то, что мне было уже знакомо. Знакомо из приходившего мне этой ночью, запомнившегося своей очевидной происходимостью, ведь я, не просто был уверен в его очевидности, но даже знал, что всё, происходившее во сне, уже произошло.

Произошло, совершенно реально, и не важно, когда, в настоящем, прошлом, будущем.

Так что название сказки было мне очевидным, и выстраивалось из глыб уже образовавшихся каким-то образом воспоминаний: «Путешествие госпожи Топ-топ» - Гигпанды.

Иероглифы для Китая стали особым смыслом. Поскольку, сам по себе китайский иероглиф, с самого своего возникновения сохранил собственную изобразительность. На этом основании каллиграфию в Китае – можно считать настоящим искусством.

И эти размышления, не могли не участвовать в выстраивании моего первого урока, поскольку это самое искусство Китая, и этот удивительный черно-белый, совершенно живой сундук, который, как будто бы просился на роль сказочного персонажа.

Таинственный и неповторимый Китай, я писал заказанную мне диссертацию и думал о первом занятии с альтернативно-одаренным Лёшиком, мешались в моем сознании к самому полдню, очередного дня Зимовесны, когда всё, что окружало меня, было наполнено разрядами магии Зимы и Весны, которые они, как будто бы метали друг в друга, не обращая внимания на тех, кто был там. И эти разряды, попадая в меня, как будто спекали собой частички моего сознания и фантазий.

Странный чёрно-белый сундук, как будто бы оживал, спекаясь с воспоминанием о том, что развитие культа предков и погребальной магии предполагало создание погребальных холмов, которые располагались в Китае за границами поселений на основании определения благоприятного положения светил, ветра и воды.

В общем, перед тем, как пойти на первое занятие с альтернативно одаренным Лёшиком, я существенно, что называется с головой, погрузился в особенности становления и развития культуры и искусства Китая.

Мне почему-то представлялся там странный сундук. Как будто бы живой на вид. Обитый какой-то удивительной шкурой черно-белого цвета, пушистый, хотя и немного потертый. Хотя, как будто бы и готовый, тут же взять, и пойти куда-то по собственным делам.

Вообще этот странный предмет мебели, преследовал меня без непосредственной связи с Китаем. Однако, я помнил снова диссертацию, которую я писал по заказу. Вообще, в стране, в которой бушевали бесчисленные войны, мятежи, разрушения, которые производили завоеватели, культура Китая не слабела от этого, но и всегда выходила победителем в борьбе с культурой завоевателей.

В таком контексте особенный интерес представляет китайская мебель, ведь диссертацию я писал именно про китайскую мебель и именно она воплотила собой цельность художественного явления, своеобразный абрис которого можно четко отграничить его от прочих предметов прикладного искусства, появившихся в прочих культурных регионах.

Зимавесна 2018 года было не самым лучшим временем для начала путешествия, однако, мало ли что и почему случается, и происходит. Меня, как раз тогда, старая подруга, пригласила заниматься со своим сыном Лешей, чем-то, вроде основ художественного образования и литературного вкуса. Надо сказать, что и сама эта знакомая, Катя, всегда считалась мною, особой крайне неуравновешенной и не мыслящей здраво, а я её сын и вовсе был мальчиком, как называют сейчас таких, альтернативно одарённым.

То есть, Лёшик, как называла своего сына Катя, не признаваемым миром в качестве своего нормального члена. Однако, это самое гуманное общество предполагало для этого несколько нелепого, но милого существа, некоторые привилегии, включающие особенную заботу, обеспечение, обучение и даже особенное времяпровождение. И для обеспечения всего этого, даже назначало некоторую сумму денежного содержания.

Так что, занятия наши, могли оказаться и «в тему», поскольку позволяли мне не отвлекаться при этом от своей работы, но реализовать задуманное дело, как бы одновременно с моей основной работой.

Тем более, что моя работа, вряд ли могла быть названа этим словом в полном смысле. Поскольку и я сам, занимался консультированием каких-то заказчиков, в отношении написания для них, или вместо них, различных текстов, будь то статьи, диссертации, книги.

Сон, конечно же не бывает просто так, хотя его «не просто такость» я не буду пытаться объяснять. Когда-то, я оказавшись в 80-х в тогда ещё Советской Абхазии, поиздержался, и, чтобы довести свои каникулы до успешного логического конца, пришел в местное отделение известного тогда общества «Знание» и предложил тамошнему начальству, несколько странную и по-настоящему самонадеянную сделку. По условиям этого договора, я брался прочитать несколько лекции, целый цикл «О любви и дружбе», «О снах и сновидениях», основываясь на трудах почти запрещенного и совсем не издававшегося тогда Зигмунда Фрейда.

В тем времена вообще-то информированность, в каком-то вопросе, неизвестном другим окружающим, была источником радостного и безбедного существования, при том, что быть информированным в чем-то, о чем только догадывались остальные, было не мудрено. Такой была загадочная специфика позднего Советского Союза, жители которого, очень о многом слышали, и, очень много, считали – запрещенным, официальными властями.

И, конечно же Фрейдовсое подсознание, секс, сны, психоанализ и т.д., не было не в самом конце этого условного «запретного» списка. При том, что запретов на самом деле, не было никаких, просто не было книг, которые можно было бы прочитать. Не было даже в библиотеках.

Хотя, в библиотеках, они конечно же были, просто, не в свободном доступе, а их выдача, предполагала формулировку заявки, в которой сообщалось то, зачем, собственно, конкретная книга, потребовалась вам. И тут, важным условиям мог быть молодой задор и наглость. И этого добра, мне – хватало.

Кем только не был в своей жизни. Как будто бы специально набирал себе в ней статусов и положений, побывав директором и депутатом, журналистом и литератором, редактором и консультантом. Убеждал кого-то и сторожил от кого-то, учил и учился, воевал и… останавливал войны, был жертвой мошенничеств и, мошенничал сам, а как можно иначе представить работу в банке, начала 90-х годов, конца ХХ века.

Прятался и искал кого-то, ожидая чего-то, без радости и без надежды, ведь прервать эту бесполезную безнадежность, не было, как будто, никакой возможности. Поскольку противоречия подпирали со всех сторон и свили в моей душе не удобное, но надёжное пристанище, «воронье гнездо» избавиться от которого – хотелось, но было ужасно больно, нелепо, не приемлемо, противно мне и моей природе, долгу и Богу, внутри меня.

Итак, никаких приемлемых выходов не было, но было ожидание, казалось бы, просто, для того, чтобы «убивать время», и я погрузился в него, как в цель и как в результат, и достиг в этой «опасной охоте» невиданного совершенства и виртуозности: Такой, в которой всё видится совершившимся, таким, как надо, просто идеальным.

Однако, между этим идеальным совершением и мной, пролёг какой-то бесконечно странный, неправильный временной промежуток. Интервал, который следует как-нибудь переждать. Заполнить чем-нибудь, выстроить, занять и дождаться Времени, которое будет другим, счастливым и благоприятным.

Лаааа…, - говорила, как напевала она.

- У Вас имя, как будто бы та самая, большая и неизвестная страна, - она махнула рукой, куда-то в сторону. неизвестную мне. Я ведь, совершенно не знал, где же теперь нахожусь. поскольку мой твердый вывод, что я нахожусь во сне, напрочь поколебал удивительно синий, глубокий как море взгляд моей собеседницы.

- Шангри Лааа, - сказал она, снова махнув рукой в сторону.

- Она там, на моей родине.

Первая глава: Сон. Просто сон, случившийся со мной на Пискаревке зимовесной 2018 г.

Может быть в прошлом, а может быть, может быть и много лет – тому вперед…

Сердце плавится, в океане тревог.

Понять, без причин, следствие…

П

Первая глава: Сон. Просто сон, случившийся со мной на Пискаревке зимовесной 2018 г.

Да, конечно же, я, после этого, неожиданно раннего звонка снова пошел поспать, точнее не поспать, не поспать, а просто прикорнуть минут, а может секунд на несколько и вот:

- Ну, да, да, конечно же, - после этого, я прикорнул поспать, после этого звонка и я погнал свое сознание, куда-то вперед, туда, где было что-то, после моего пробуждения от сна.

ПОГОНЩИК ГИГПАНДЫ: Книга, начавшаяся во сне

Первая глава: Сон. Просто сон, случившийся со мной на Пискаревке зимовесной 2018 г.

И мне. Мне, почему-то, стало очень жаль, что такая необыкновенная красавица, уходит куда-то, но, что же я мог поделать с этим? Поскольку я и вообще-то, не знал, что тут происходит, и как я оказался здесь, на этом странном и загадочном для меня мероприятии, в совсем незнакомом мне месте, да и вообще…

- Что бы всё это – значило? – внутри себя я уже начинал где-то «закипать» и, для того, чтобы закипеть окончательно, мне пока не хватало только, ну да.

Первая глава: Сон. Просто сон, случившийся со мной на Пискаревке зимовесной 2018 г.

Да, на одной из женщин, в череде собравшихся было одето красное платье, явно стилизованное под национальный колорит дальневосточного государства. Надо было как-то развираться с происходящим. И я, по привычке, у меня, ведь точно была, или, есть такая привычка. Повести головой так, как будто бы мою шею неожиданно свело каким-то странным спазмом. Так, как это делал «штабс-капитан Овечкин» в исполнении Армена Джигарханяна в одном из любимых фильмов моего детства – «Неуловимые мстители». Не думаю, конечно, что так поводить головой, чем-то более респектабельно, чем просто и открыто – взглянуть по сторонам, может быть – это выглядит даже более вызывающе и смутительно, но я почему-то был совершенно уверен в том, что так сделать сейчас будет лучше. И вот, когда я поводил своей головой, сидящей на вдруг резко прихваченной спазмом шее, мне на глаза попался большой, да что там – большой, просто огромный монитор. Панель, размером где-то 4 на 4 метра, на котором. В это самый момент, я прекратил изображать из себя человека, со сведенной спазмом шеей и уставился в это самый монитор, совершенно открыто.

И вот, на нем было совершенно ясно видно, как, пожилой китаец, стоя за модерновой трибуной-пюпитром поднимает над головой два небольших томика, какого-то, может быть детского формата и, продолжает свою речь всё так же на русском языке, почти без акцента, но с ярко выраженной китайской акцентуацией, в котором, разделение моего имени, на три разделённых слога, было едва ли не меньшим обращением к тому, что все это действо – реально происходит в Китае:

- И, продолжал «сидящий гигантском мониторе» пожилой китаец.

Первая глава: Сон. Просто сон, случившийся со мной на Пискаревке зимовесной 2018 г.

Может быть в прошлом, а может быть, может быть и много лет – тому вперед…

Сердце плавится, в океане тревог.

Понять, без причин, следствие…

Вчера, 10.07.2018 г. был очень важный день. Запомните его, чтобы не говорить потом, что Вас не предупредили. Вчера началась публикация Романа-сказки ПОГОНЩИК ГИГПАНД.

Вообще-то любая история, как показывает опыт, может начаться где угодно, и в общем-то, когда угодно…

Может на вполне реальных Патриарших в Москве, а может в каком-нибудь условном Старгороде или Арбатове, где из 4 первых встреченных жителей, четверо оказываются художниками.

Вообще, история может и, начинается именно там, где она показалась своему основателю и сотворителю – автору.

Рисунок: Стив Данилец ПОГОНЩИК ГИГПАНД

Может быть в прошлом, а может быть…,

Может быть и…

Много лет – тому вперед…

Рисунок: Три Гигпанды

И изменённым, практически тут же….

Вовремя, которое непонятно мне, таким, которого вроде бы и не было на самом деле…

Не было,

Рисунок: Три Гигпанды.

- Ну сколько же можно, говорить всякую ерунду…, - думал я, двигаясь на автомобиле…

Недавно купленной, почти новой красной ВАЗовской четвёрке…

В которой мен вез…

Так что я понял из его рассказа, не затейливого вроде бы, но так ярко вопиющем о том ощущении надуманности, которая оставила ему…

Воде бы долгая, и достаточно насыщенная, жизнь…

Я даже вспомнил, как мне рассказывала о минете, одна моя знакомая. А что такое минет…

Отвечала она…

Даже произвел…

В общем. Меня вспомнили и. проводили в комнату Гумилева. в которой тот привычно смолил сигарету, сидя за своим письменным столом…

Точнее, он что-то писал, орудуя ножницами…

Конечно ученому требовалось наполнять свои произведения какими-то объемами…

И, интерес читателей, к продолжению…

Медленно, но верно, продолжал угасать….

Угасал, проявляя уже окончание реального восторга…

Потом…

Qwerty1967 Я ехал в Калининград. Так, как уже привык за последние годы. Когда конец пути…

Сопровождается один за другим пограничными контролями, во время которых приходится почему-то. Вести себя как-то дисциплинировано…

Во всяком случае, быть поблизости от своего места, не бегать за кипятком…

Или там, уходить в туалет…

Если бы вопрос не стоял о том,

Чтобы помучить себя самого….

Так как раз, как надо довести тебя самого до жертвоприношения…

Жертвоприношения – тебя самого….

И обратно…

Странное утверждение….

Но, каждый из нас, наверное, бывал в аду….

На манер Данте….