Стихи Ирины Бабич — самые популярные.

Ирина Бабич • 109 стихотворений
Читайте все стихи Ирины Бабич онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
Риелторы, сделка … Сгорела неделя.
Дуэт выходных – в бездорожье апреля:
Отвергшие пляж возле чудо-отеля,
Мы с мужем в домишке с карнизом из хмеля,
У печки с лежанкой, где спал сам Емеля,
Мудрим с самоваром под трель свиристеля.
 
Уставшим с дороги, нам не до дремоты:
У новых хозяев довольно работы.
Снимаю со стен фотоснимки-сироты,
На выцветших карточках – в касках пехоты
Два парня, портрет молодого пилота
И облик невесты в тени позолоты.
 
За рамкой портрета – истлевшие краски.
Упали в ладонь мне анютины глазки,
Засохший цветок из бабулиной сказки
Про Марью с Иваном. Годами ждал ласки
Он пальцев девичьих, что здесь из опаски
Хранили его, избежав чувств огласки.
 
Кем был в самом деле подарен цветочек?
Что если любви это первый звоночек,
Связавший две жизни в один узелочек?
Что если роса на нём – чувства глоточек,
Что красноречивее множества строчек,
Во всем лаконичней молчания точек?
 
Заветный цветок, чьей-то был ты судьбою.
Кто жребий свой помнил, любуясь тобою?
Чью кровь горячил ты волной голубою
Девичьего взгляда, косой золотою?
Возможно, секрет твой однажды открою.
Иссякшую жизнь воскрешу ли рукою?
0
Визгливо (чтоб наверняка не проспала) зазвонил будильник. Тяжело вздохнув, Таня нехотя оторвала голову от подушки. С трудом разлепила ресницы. Пять утра. Поморщившись, заставила себя сесть на койке. Машинально сунула ноги в тряпочные тапки.
Поднявшись-таки, с полузакрытыми глазами пошлепала на кухню. По ставшей ежедневной привычке потянула с плиты чайник. В эмалированное днище ударила струя воды. Язычок пламени лизнул кошкой зашипевшие капли.
Рука приподняла выцветшую тюлевую занавеску. За зябнущим от сквозняков окном – очередное утро, которое почти не видно в беспроглядной темноте двора, оцепленного десятком мрачно молчащих панельных домов.
25 января. Сегодня по календарю ее именины. Про Татьянин день ежегодно говорят в новостях, в Интернете постят множество красочных картинок с поздравлениями и посвящениями Татьянам.
О ней никто в этот день не вспоминает. Да и кому есть дело до девчонки-дворника, которой невмоготу выжить на стипендию. Ей поздравлений ждать не приходится.
Угораздило же отца дать ей именно это имя! О причине его выбора когда-то между прочим рассказала ей мать. Будучи подающим надежды кандидатом филологических наук, накануне рождения дочери отец Тани писал работу о художественных произведениях, чьи героини носили это имя, о том, как выбор имени повлиял на их судьбу. По косточкам разобрана личная драма Татьяны Лариной, несчастная участь тургеневской прачки Татьяны и даже доля Танюшки из «Малахитовой шкатулки» Бажова не осталась без внимания.
Только судьба новорожденной дочери оказалась для перспективного ученого на заднем плане. Увлеченный эффектной студенткой, обладательницей такого же имени (вот ведь ирония судьбы) он исчез из их с матерью жизни впрямь как Онегин, по-английски.
Забормотал такой же полусонный и недовольный жизнью чайник. Таня плеснула кипяток на пакетик с заваркой в именной чашке – подарке однокурсника, которому по законам последней лотереи пришлось поздравлять с Новым годом именно ее.
Выпив чай с парой галет, надевшая робу, вытащившая из подсобки метлу и снегоуборочную лопату, Таня толкнула громоздкую дверь подъезда наружу, в новый, одинаково со вчерашним мрачный во всех смыслах этого слова день.
Ноги в рабочих сапогах на два размера больше нужного с трудом прошагали по занесенному снегом тротуару к площадке перед домом. Волочившая за собой инвентарь девушка замерла: на свежем снегу красовалась вытоптанная следами с рифлёной подошвой надпись: «С именинами, Таня».
Суббота. Семья занята на раскопках:
Муж гайки нащупал в картонных коробках,
Дочь ищет гуашь среди баночек краски,
А я замерла над шкатулкой из сказки.
Ларец лакированный – мамин подарок,
В мои десять лет был наряден и ярок.
Годами хранятся на бархате алом
Былое, мечты, чудеса в самом малом.
 
Касалась их память моими руками,
Так вяжет судьба нашу жизнь узелками:
Крестильная крыжма, пшеничная прядка,
Лист с буквами первой в косую тетрадки,
Письмо от случайной болгарской подружки,
Поющая крымские песни ракушка,
Бутон винной розы – предвестник признанья,
Рушник, что семье обещал процветанье.
 
Под ворохом памяток – в красной тужурке
Томится без дела мужская фигурка
Из с детства любимого мной марципана,
Зияет в груди ее рваная рана.
И память послушно листнула страницу:
Мне десять, мой праздник, и сердце томится
Мечтою о сказке, а свечками торта
Проложен маршрут к чуда доброго порту.
 
На торте волшебном – Мари и Щелкунчик.
Заложник судьбы он иль все же везунчик?
Ночною порой в развернувшейся драме
Ему удалось уцелеть, но не даме…
В домах деревенских мышь – гость постоянный,
На празднике детском – нежданный, незваный,
Но вкус марципана заманчивей сала,
Что в сказке старинной Мышильду прельщало.
 
Прощаются гости вечерней порою,
Прощаюсь с соседскою я детворою.
Фигурки укрыты вощеной бумагой.
Щелкунчик на страже держался за шпагу,
Мари прислонилась к плечу кавалера,
Как выползла мышь небывалых размеров,
За нею мышиная рать наступала,
К атаке лихой ожидая сигнала.
 
Щелкунчик, когтистою лапой контужен,
Клыком, как кинжалом, был обезоружен.
Проглочена шпага, мышиным оскалом
Судьба грозит той, что любить обещала.
И рвут марципан ее платья когтями,
И режут его беспощадно ломтями.
Идти в рукопашную с полчищем серым:
Мари его знает отважным и смелым.
 
Пронзает клинок его пылкое сердце.
Воскреснет ли дух в марципановом тельце?
Упавший без сил, обескровленный на пол,
Небрежно отброшенный серою лапой,
Он найден был утром на поле сраженья
В надежде на новый его день рожденья.
Но жизнь без любимой – смертельная рана.
Он в жизни моей на правах талисмана,
 
Чтоб помнило сердце: любовь не бравада,
Она – беззаветному чувству награда.
0
С отличной выправкой, отважный, упорней всех.
Пусть на одной ноге, неважно, но с ним успех.
Он вызывает восхищенье, довольный смех,
Не зная, что судьбою избран для злых потех.
 
И стоит ли мечту лелеять? Удачи – ноль.
Игру свою решил затеять с ним жребий-тролль.
Нещадная ему в итоге досталась роль.
Изгой. Превратности дороги. Лишь страх и боль.
 
Намок под ливнем оловянный его мундир,
Но волей случая избавлен от рваных дыр –
От уготованных укусов мерзких проныр,
В канавах сточных обитавших и злых на мир.
 
Расплаты требовала крыса – таможни страж,
И чуть не стоил ему жизни водный вояж,
Но он солдат, достойный, стойкий, любой вираж
По силам от судьбы коварной, что входит в раж.
 
Нет, он не сдастся! Есть спасенье – его любовь.
Совсем недавнее виденье волнует кровь:
Красавица с точеной ножкой, изящна бровь.
Мечтой заветной живо сердце – увидеть вновь.
 
Но не всегда желаньям нашим сбыться дано.
Попав в водоворот пучины, пошел на дно,
Не уронив чести мужчины. О, как темно!
Но чудом любящее сердце вдруг спасено.
 
Он выжил, выстоял, вернулся к той, что была
Его душе, простой и чистой, одна мила.
И верить хочется солдату: его ждала
И шанс на счастье рядом с нею ему дала.
 
Но жребием был уготован другой удел,
И насладиться тихим счастьем он не успел.
Вдруг оказавшись в топке печки, он пламенел
И таял от любви и горя, бессильно тлел.
 
И не оставила надежды ему судьба,
И безысходностью сменилась его борьба.
Но пусть услышана любимой будет мольба!
Движенье. Миг. Она с ним рядом, себя губя.
 
От их любви осталась утром одна зола.
Я оловянное сердечко себе взяла…
Письмо мужа
День, год прошёл – уже не разобраться,
Но иногда мерещится мне, что
Какой-то хлыщ тебе целует пальцы
И негр лиловый подаёт манто.
Ведь сам послал надолго и неблизко,
Из нашей холодрыги в благодать.
Курортный флирт воспел ещё Вертинский,
Трофим продолжил – как не ревновать!
Ах, глупость… бред… Тогда ответь мне, Маня,
Как в новости попал из многих тыщ
Твой пёстрый, мной подаренный, купальник,
А рядом чьи-то дети, негр и хлыщ?!
Короче, по прибытии ответь мне,
С кем ты была в Сочах в сию пору?
И если что, соседка, вон, свидетель –
Мы с ней смотрели телек поутру.
 
Ответ жены
Шумит в висках. Больничная палата.
В руке – письма измятые слова.
Лицо бледнее белого халата:
Неймет твоих упреков голова.
Вчера буквально с трапа самолета,
По номеру гостиницы мечась,
Собралась сразу после перелета
На пляж, в купальник новый облачась.
Протиснувшись в набитую попутку,
Туда явилась в самый дня разгар.
И юг сыграл со мною злую шутку:
Настиг меня вдруг солнечный удар.
Сбежались мигом пляжные зеваки,
Галдели дети, попивая сок.
И негр-турист, и продавец салаки,
Слились в пятно толпа, волна, песок.
Рюкзак с аптечкой. Подоспел спасатель.
Пришла я в чувство, голова болит.
В сторонке – репортер, вестей создатель,
О случае на пляже говорит.
Не нов сюжет провинциальных хроник,
Но, думается, я пойму едва ли,
Как ты с соседкой видел этот ролик,
Что ЗДЕШНИЕ каналы показали.
 
Письмо мужа
Ох, Маня, Маня, чую, ты лукавишь.
Палата, говоришь, и Маня в ней…
Поймёшь-простишь…и вдруг тебя представишь
На фоне негра простыни белей!!!
Коварный мавр! Он хоть с тобою нежен?
Он типа врач, учился, мол, в Москве.
А щупать жён чужих «а-ля проффешн»
Запал небось ещё в своей стране?
Засим в сомненьях больше нет резона!
И как ты, Маня, там ни голоси,
Всё – надеваю красные кальсоны,
Иду ловить до Адлера такси!
 
Ответ жены
Такси до Адлера? Из нашей-то Тюмени?
Ты тот еще лихач, как погляжу!
Соседка пусть отварит в путь пельмени,
Не все же ей валяться на пляжу.
Действительно, сомнений не осталось:
Меня спровадил ты сюда не зря,
Едва с тобой, душа моя, расстались,
Как место заняла соседка-фря.
Кальсоны не она ль презентовала?
Безвкусица и цвет отнюдь не твой.
Я вещи посолидней покупала,
Чтобы не стыдно рядом быть самой.
Останусь мудрой: приезжай скорее,
Заедь на рынок, персиков купи
Да выбери арбуз мне покраснее
И нервы себе больше не трепи!
 
Последнее письмо
Ну, что ты, чижик, так заревновала…
Что ежели не так – пардон-мерси…
Соседушка кальсоны покупала.
Но я – ни-ни! Всего лишь попросил.
Пусть жжёт сердца заезжим оборванцам.
Ведь ей с тобой не то, что не стоять –
Напрасно и в прыжке соревноваться.
Любовь к тебе ни спрятать, ни отнять!
Ах, как же надоели мне пельмени!
Ах, твоего б отведать пирожка!..
И между прочим…это… непременно
М-м... поосязать твои «окорочка»…
Пусть тот ещё лихач, но, чай, не инок…
А ты права – прекрасен наш союз!
Всё, милая, лечу!.. лечу на рынок,
Купить… ну, этот… как его… арбуз.
Я не знаю, за что в награду
Мне дарован ангел-хранитель –
Моя совесть и утешенье,
Мое снадобье от сомнений,
Лучший друг и в беде отрада.
Как предписано Божьим каноном,
Он невидим, как всякий ангел.
Лишь иконка – его отраженье –
Аватарка на синем экране.
Ангел мой далеко не агнец белокурый в одеждах белых,
Искушеньем чернеют пряди.
Он частенько не брит,
Но от этого обаянья ничуть не меньше.
От небесного – лишь его глаза –
Откровенная, чистая бирюза,
Где ни капли, ни крохи, ни тени
Лжи, бесчестия или подлости.
Толстый свитер под крупной вязкой
Часто прячет надежные плечи,
Что становятся мне защитой,
Невзирая на расстояние.
Его пальцы не струны арфы в райских кущах перебирают,
А касаются грифа гитары,
Задавая душе концерты.
И отнюдь не к псалмам лежит сердце,
Его страсть – аккорды панк-рока.
Его письма мне – длинные свитки,
Что сворачиваю кликом мыши.
В каждом слове я тон его слышу,
С каждым новым письмом улыбка.
Пусть порой он немногословен,
Тем ценнее его забота.
Воскрешать меня – не работа
Для него, а души веленье.
Ангел мой, ты мне очень дорог!
Настоящий и безупречный.
Понимаю: ничто не вечно,
Но пусть будет твой след долог
В моей жизни несовершенной,
А твоя жизнь благословенной.
 
Первый взДОх заявившей о себе новой жизни.
Дерзкий вызов грядущей дороге,
Долгому пути
Из мгновений, часов, дней, недель, месяцев, лет,
Торопящихся вдогонку друг другу в водовороте событий.
Задорный возглас
В предвкушении вдохновляющего странствия
В раздолье звуков и запахов, красок и вкусов,
Спорных догадок и непреложных истин,
В мир будоражащих сердце слов и чувств,
В юдоль извечного противостояния добра и зла,
Оспаривающих самую дорогую для них добычу –
Человеческую душу.
Душу, исполненную достоинств и недостатков,
Душу, где меряются силами долг и пренебрежение,
Смирение и гордость,
Радость и досада,
Доблесть и трусость,
Доверие и измена,
Любовь и ненависть.
Посланный свыше дождь
Смывает вздорные границы между чувствами,
Дотошно стучит по клавишам души,
И ее черно-белое бездорожье,
Досыта напоенное
Недосягаемой прежде житейской мудростью,
Превращается в стезю к уготованной доле.
Ночь в руки взяла свои звездные краски.
Хочу подарить тебе добрую сказку,
Чтоб сон, как рукой, утолил все печали,
Чтоб мысли умчались в волшебные дали.
-------------------------------------------------------
Каждый ребенок в Сочельник ждет чуда.
Фриц и Мари все гадали, что будет
Вручено им у рождественской елки,
Яркой, нарядной, пусть чуточку колкой.
 
Крёстный талантливый этих детишек
Им не дарил кукол, зайцев и мишек,
Не приносил ни солдат он, ни пушек.
Мастером слыл необычных игрушек.
 
Ждали диковинку новую дети
(Точно второй такой нет в целом свете)
И о своем сокровенном мечтали.
Миг долгожданный часы отсчитали.
 
Ёлка в гостиной пред ними предстала.
Каждая ветка огнями блистала.
Пряники, бусы, игрушки, орехи –
Вдоволь всего для ребячьей потехи.
 
Сколько подарков! Мари им так рада.
В полном восторге она от наряда,
Что ей вручили папа и мама.
Платье такое – мечта каждой дамы!
 
Фриц же на лошади новенькой скачет,
Радости детской от взрослых не прячет.
Войско построено им для парада,
Бравых гусар ждет за доблесть награда.
 
Только за крёстным подарок остался,
Но тот с сюрпризом не задержался.
Взглядам восторженным замок открылся.
Каждый затее такой подивился.
 
Вечер чудес! Вдруг Мари замечает,
Что под еловою веткой скучает
Скромный, невзрачный один человечек,
Лишний средь праздничных шишек и свечек.
 
Телом нескладный в нелепом костюме,
Поодаль он приютился и в шуме,
Всюду царившем, тепло улыбался,
Добрым и славным Мари показался.
 
Папа с ответом дочурке не мешкал:
– Это Щелкунчик. Толк знает в орешках.
Лихо расправится со скорлупою,
Ядрышком же поделившись с тобою.
 
Всем вам в подарок помощник искусный,
Вдоволь орехов нащёлкает вкусных.
Трудолюбив, никому не откажет.
Пусть же своё мастерство нам покажет.
 
Между зубами орех золотится.
Дёрнула ловко Мари за косицу.
Громкий щелчок – и скорлупка в осколки.
Хвалят Щелкунчика гости у ёлки.
 
– Дам-ка ему потруднее задачу, –
Фриц говорит. – Что в нём проку иначе?
Крупный и крепкий орех выбирает
И меж зубов он игрушке вставляет.
 
Скрежет и хруст. Челюсть, дрогнув, повисла.
Фриц отступил с выражением кислым:
– Тотчас сломался. Не сможет трудиться.
Нет, никому такой не пригодится.
 
Только Мари так отнюдь не считала.
Нежно бедняжку она приласкала,
Ленточкой челюсть ему повязала,
Больше из рук своих не выпускала.
------------------------------------------------------
Близится полночь. Детей ждут постели.
Дремлют игрушки у красочной ели.
Вот место в кукольной мягкой кроватке
Занял Щелкунчик и сон видит сладкий.
 
Тикают стрелки. Двенадцать пробило.
Комнату вдруг суета разбудила.
Слышен повсюду шум приглушённый,
Писк и хихиканье. Заворожённо,
 
Вдруг пробудившись, Мари им внимает,
Что происходит, не понимает.
В детском сердечке растёт страх и ропот.
В комнате громче мышиных лап топот.
 
Мыши повсюду. Протиснувшись в щели,
Толпы их движутся к детской постели,
Комнату взяли под полный контроль.
Вот и вожак – семиглавый король.
 
Страхом объята, Мари отступила,
Локтем в смятении дверцу разбила
Шкафа стеклянного, где ночевали
Мирно игрушки, напасти не знали.
 
Все пробудились, переполошились,
Плакали куклы, гусары храбрились.
Бравый Щелкунчик вовсю бил тревогу,
Войско игрушек сзывал на подмогу.
 
Первой красавицы вдруг комплиментом
Был удостоен Щелкунчик и лентой.
Лестный подарок не взял, отказался:
Верным Мари до конца он остался.
 
Битва кипит. Супостат наседает.
Войско игрушек с трудом отражает
Полчища серого ярость атаки,
Но до последнего бьётся во мраке.
 
Крикнул Щелкунчик: «Я не пожалею
Полкоролевства за лошадь! Слабеет
Мощь нашей армии. Нужно сплотиться,
Выстоять, выжить, победы добиться!»
 
Только коварству врага нет предела.
Армия кукол заметно редела.
И над поверженным вдруг командиром
Замерла смерть в королевском мундире.
 
Взвизгнув от ужаса, ищет спасенья
Ставшая бледной Мари, и решенье
Найдено: туфлю бесстрашной рукою
Бросила в мерзкую мышь. Исход боя
 
Ею решен был. Всё тотчас пропало.
В комнате прежняя тишь вмиг настала.
Замерло сердце. Совсем одолела
Рана на локте. Девчушка сомлела.
------------------------------------------------------
К счастью, недолго болезнь Мари длилась.
С доктором чутким она исцелилась,
Горьких лекарств, правда, не миновала
И о Щелкунчике всё вспоминала.
 
Он же надёжно на полке хранился,
Скромный, как прежде, ничуть не гордился
Тем, что, отвергнув свой шанс на спасенье,
С силой неравной сошёлся в сраженье.
 
Даме признателен был он безмерно
Той, что спасла его от смерти верной.
Слышно Мари, как он тихо вздыхает,
Тайной томится, но не посвящает
 
Девочку в сложную эту загадку,
И самому ему, видно, не сладко.
Крёстного девочка ждёт с нетерпеньем:
Он-то уж знает всему объясненье.
 
Скоро тот прибыл к ней с новым визитом
В жёлтом камзоле, узорами шитом.
Долго с Мари говорил, для потехи
Сказку поведал о твёрдом орехе.
------------------------------------------------------
Как-то давно в королевстве известном
Слава пошла о принцессе прелестной.
Кожа была её шёлка нежнее,
Взгляд, как лазурное небо, синеет.
 
Два ряда зубок – жемчужные нитки.
Все очарованы милой улыбкой.
Множество нянек с принцессы-малютки
Взглядов не сводят которые сутки.
 
Вздумалось пир самодержцу устроить,
Чтоб уваженье соседей утроить.
Главный астролог число обозначил,
Повар готовиться к пиршеству начал.
 
И королеву монарх призывает,
Главное дело ей поручает.
С нею в готовке колбас не сравнится
Ни обер-повар и ни мастерица.
 
Рубится мясо и жарится сало.
Запах витает повсюду, и стало
Невмоготу королеве мышиной,
Манит её ароматом свинина.
 
В кухню явилась Мышильда тихонько.
– Слушай, сестрица, здесь лакомства столько.
Сала позволь мне немного отведать,
Блюдом монаршим и мне пообедать.
 
Добрая в праздничный день королева,
Оборотившись с тарелкой налево,
Щедро делилась кусочками сала.
Жадно Мышильда гостинцы хватала.
 
Только родня её тоже явилась,
Лапками в сало на блюдах вцепилась
И без остатка почти растащила
Всё, что для пира изжарено было.
 
Не ожидавший подобной напасти,
Бедный король горевал от несчастья:
Сала почти в колбасе не осталось,
Блюдо испорченным враз оказалось.
 
И приказал проучить он плутовку.
Изобрели во дворце мышеловку.
Гибли у жадной Мышильды родные,
Спрятались, крепко сплотились живые.
 
Горем и местью за них одержима,
Как-то Мышильда всерьёз пригрозила,
Что разозлили её не на шутку,
И загрызёт она скоро малютку.
------------------------------------------------------
Главный астролог прочёл предсказанье:
Чтобы навечно отправить в изгнанье
Свору мышей, всех избавив от стресса,
Кошка должна стражем стать у принцессы.
 
Род кота Мурра – одно лишь спасенье.
Дети его принесут избавленье
От вдруг нависшей над нею угрозы,
Чтобы, как прежде, цвела, словно роза.
 
Денно и нощно у детской кроватки
Несколько кошек мурлыкали сладко.
Обер-гофняньки в руках их держали,
Каждой за ушком усердно чесали.
 
Новая полночь покои укрыла,
Сном беспробудным всех слуг усыпила.
В ужасе нянька одна пробудилась
И в тишине о принцессе хватилась.
 
Видит: Мышильда на детской постели.
Губы служанки тотчас побелели.
Мышь над принцессою хищно склонилась.
Крикнула нянька – и всё всполошилось.
 
Бросились кошки за мышью вдогонку,
Кинулись бледные няньки к ребенку.
Вместо прекрасного прежде младенца
В люльке тщедушное корчится тельце.
 
Мышь-королева сполна отомстила –
В гадкое чудище вмиг превратила
Гордость всего королевства. Рыдают
Мать и отец и судьбу проклинают.
 
Мастеру, что изобрел мышеловки,
Дан был приказ: коль он умный и ловкий,
Верное средство отыщет скорее,
Чтоб через месяц, ничуть не позднее,
 
Крошка-принцесса опять стала прежней.
Мастеру следует взяться прилежней
За архиважное, сложное дело,
Чтоб голова его с плеч не слетела.
 
Бедный искусник искал исцеленье,
От скорой смерти своей избавленье.
Девочка всех между тем удивила –
Щёлкать орехи она полюбила.
 
В этом всего королевства спасенье
Мастер увидел. За верным решеньем
Он к звездочёту отправился. Вместе
Утром пришли он с доброю вестью:
 
Горе покажется шуткой пустою,
Будет как прежде блистать красотою
Дочь королевская. Чудо свершится,
Если в монаршую дверь постучится
 
Юноша, в жизни сапог не надевший,
Бритвы не знавший, искусно сумевший
Справиться с твёрдым волшебным орехом,
Ядрышко вынуть и после без смеха
 
Сделать назад семь шагов без оглядки.
Чары исчезнут. Все будет в порядке.
Счастлив король. Все придворные рады.
Мастеру щедро сулили награду.
 
Но тот унынием чёрным охвачен:
Путь ему дальний теперь обозначен
В страны заморские за Кракатуком,
С родиной, с домом его ждёт разлука.
---------------------------------------------------------
Долгие годы по свету скитались,
В поисках тщетных совсем измотались
Мастер придворный и мудрый астролог,
Каждому дом оставался свой дорог.
 
Так и не справившись с трудной задачей,
В Нюрнберг вернулись они. Здесь удача
К путникам всё же лицом обернулась,
Вера в желанный исход к ним вернулась.
 
Мастер с кузеном своим повстречался.
Долго рассказу его удивлялся
Брат о постигших того приключеньях
И долгожданный столь путь ко спасенью
 
Вдруг предложил. В его кукольной лавке
Тайно хранился давно под прилавком
Твердый орех, щедро позолочённый,
Что Кракатуком и был наречённый.
 
Рос у кузена красавец-наследник
Скромный, приветливый, и собеседник
Был он приятный, питал уваженье
К старшим. Имел он одно увлеченье:
 
Дома ль, в гостях, на балу ль для потехи
Щёлкал легко и искусно орехи.
В этом никто с ним ещё не сравнился.
И вот теперь сей талант пригодился.
 
Дочь короля Пирлипат станет прежней,
Если за дело возьмётся прилежней
Найденный волей судьбы избавитель
Юной принцессы – щелкунчик-спаситель.
 
В жёны ее с королевством в придачу
Пообещал государь, и удачу
Хочет свою испытать Дроссельмейер.
Глянув на юношу, прячет за веер
 
Дева смущённая вид несуразный:
Хилое тело и лик безобразный.
В сердце её сокровенно желанье –
Пусть Дроссельмейер пройдёт испытанье.
 
С чувством достоинства всем поклонился
Юноша. Принял орех. Не возился
Долго с другим недоступной задачей.
Щёлк – орех треснул. От радости скачут
 
Мать и отец Пирлипат, двор и гости.
Только Мышильде неймётся от злости.
С визгом она из норы появилась,
Новая тотчас беда приключилась.
 
Юноша, пятясь назад, вдруг споткнулся –
На тело мыши ногою наткнулся.
Он от опасности не увернулся,
Мерзким уродцем вдруг сам обернулся.
 
Но и Мышильда сполна получила –
Жизнью за подлость свою заплатила.
С писком она обещала последним,
Что отомстит за неё сын-наследник.
 
Бедный Щелкунчик отвергнут принцессой.
Не представлял больше он интереса,
Ради неё ставший жертвою мести,
Не уронивший былой своей чести.
 
Дядя его и астролог придворный
Изгнаны. Только их нрав непокорный
Не позволял сложить руки и сдаться,
Дать бой судьбе даже не попытаться.
 
Жребий Щелкунчика в звёздных узорах
Мудрый астролог прочёл очень скоро:
Будет своим королевством тот править,
Должен для этого он обезглавить
 
Сына издохшей Мышильды коварной.
Станет улыбка его лучезарной,
Прежнею внешность, коль милым он будет
Девушке, что его пылко полюбит.
---------------------------------------------------------
Выслушав сказку чудесную эту,
Всяк о своём призадумались дети.
Жертву Щелкунчика все оценили,
Ту, что отвергла его, осудили.
 
Был для Мари он не гадким изгоем,
А благородным, отважным героем.
И пусть судьба его не баловала,
Девочка помощь свою обещала.
 
Лунною ночью раздался противный
Писк, и король появился мышиный.
Зубы ужасно его скрежетали,
Головы хищно Мари угрожали:
 
– Ты мне отдашь марципан и галеты,
Сахарных кукол, драже и конфеты,
Если откажешь, Щелкунчика живо
Я загрызу, – завершили визгливо.
 
Весь новый день горевала малютка:
Жертва такая для мыши – не шутка.
Но в том Щелкунчика видя спасенье,
Верное всё же избрала решенье.
 
Кукол из сахара, прочие сласти,
Чтоб избежать ей грозящей напасти,
В детском шкафу, в самой низенькой нише
Девочка властной оставила мыши.
 
Но ненасытный король не унялся,
В детскую каждую ночь он являлся,
День ото дня становясь всё наглея,
Требовал больше, грозил ещё злее.
 
Видя, как чахнет Мари и страдает
Из-за того, что в шкафу поедает
Дерзкая мышь дорогие игрушки,
В доме решили поставить ловушку.
 
Не помогло это верное средство.
Девочка в страхе терпела соседство
Твари прожорливой, очень опасной,
Чтоб цел остался Щелкунчик несчастный.
 
Он же, заметив девичье смятенье,
Вызвав невольно волну удивленья,
Заговорил вдруг: «О, милая дама!
Не потерплю я подобного срама.
 
Скоро избавлю я вас от страданья.
Верьте, сдержу вам своё обещанье.
Только в борьбе мне опорою будьте,
Острую саблю скорей раздобудьте».
 
Рада Мари. Она живо хлопочет,
Храброму принцу помочь скорей хочет.
С братом совет она держит военный.
Выбрана сабля. Падёт враг презренный.
 
Полночь. Лязг сабель. Возня. Суматоха.
Слышит Мари звук последнего вздоха.
Тихий стук в дверь. Подгибаются ноги.
Жив, невредим её принц на пороге.
 
Главный трофей – семь корон супостата,
За его жизнь и за счастье расплату,
Став на колено, Мари он вручает,
Верным до гроба ей быть обещает.
--------------------------------------------------------
– Милая дама влюблённого сердца, –
Молвил Щелкунчик, – позвольте мне дверцу
В царство моё распахнуть вам, в дорогу
Вас пригласить прогуляться немного.
 
С ним рука об руку смело ступила
В дверь потайную Мари, посетила
Луг Леденцовый, холмы и аллеи,
Чудо-ворота, мосты, галереи.
 
И апельсином манил ароматным
Свежий ручей. Пахло пряником мятным
С улиц села, что вдали приютилось.
Медом янтарным речушка искрилась.
 
Награждены ожиданья сторицей.
Взгляду Мари вдруг открылась столица –
Конфетенбург, многолюдный и яркий,
Полный сюрпризов и сладких подарков.
 
Здесь в Марципановом замке чудесном
Пару встречали двенадцать прелестных
Крошек пажей с факелами в ручонках,
С преданным взглядом в блестящих глазёнках.
 
Сёстры Щелкунчика их принимали,
Щедро Мари за столом угощали,
От всей души её благодарили,
Долгой счастливой им жизни сулили.
-------------------------------------------------------
Та-ра-ра-бух! И Мари пробудилась…
Ах, неужели ей всё только снилось?
Наперебой вся родня удивлялась
Повести детской, потом посмеялись:
 
– Сказка всё, выдумка сплошь, небылица,
В жизни такому ничуть не случиться.
Нужно уже становиться взрослее
И, позабыв чепуху, быть умнее.
 
Этих речей Мари слушать не стала,
В детской Щелкунчику тихо сказала:
– Если б виденье моё явью было,
Я бы вас пылко и верно любила.
 
Что это? Звон раздаётся в прихожей,
На порог дома ступает пригожий
Юноша в золотом шитом кафтане
С шпагой, усеянной щедро камнями.
 
Пало заклятье Мышильды. Как прежде
Внешне прекрасен Щелкунчик. В надежде
Долго и счастливо жить с Мари вместе,
Он обратился к смущённой невесте:
 
– Жизнью своей вам всецело обязан,
С вашей судьбой крепко мой жребий связан.
Станьте мне любящей, верной женою,
Будем волшебною править страною.
 
Просьба Щелкунчика осуществилась,
Без колебаний Мари согласилась
Стать его спутницей жизни любимой,
Счастье дарить и самой быть счастливой.
Я не смогла не написать,
Не объяснившись, вдруг исчезнуть.
Мне нужно многое сказать.
Не думала, что может треснуть
Моя былая жизнь по швам.
Былого чувства не осталось,
И прежним грош цена словам.
До сердца я не достучалась.
Мое взаимных чувств ждало,
Но сколько бы я ни стремилась
Любить тебя всему назло,
Моя любовь таки разбилась
О камень однословных фраз,
О безразличное молчанье,
О тишину, что всякий раз
Встречала губ моих признанье.
Я поняла, что не нужна
Тебе. Насильно мил не будешь.
Быть может, вовсе не важна
Вся эта исповедь. Забудешь
Меня, как новым вешним днем
О лунном свете забываешь.
Но не могу молчать о том,
Чего ты до сих пор не знаешь.
Есть тот, кто сердце воскресил
Мое желанною надеждой,
Что у него достанет сил
Любить без памяти, как прежде.
Уверена, ты должен знать,
Что речь идет о твоем друге,
Способном вмиг меня понять,
Утешить словом на досуге,
Талантливым стихом развлечь,
Печаль душевную развеять.
Он страсть во мне сумел разжечь
И убедил в себя поверить.
К нему и только лишь к нему
Живу любовью безмятежной,
Ему казаться одному
Хочу я ветреной и нежной.
Все мысли и слова о нем,
Скрывать все это впредь не стоит.
Мы оба заново начнем
Жизнь, как судьба нам уготовит.
Смолкли звуки. Спелёнато время
Колдовской в эту ночь тишиной.
Новогоднее падает семя,
Чтоб с зарёй колоситься мечтой.
Нам с луной-чародейкой не спится
(Толку звёзды считать и овец)
И бессонница мучит ресницы,
Её пальцы – жестокий свинец.
 
Вдруг нарушив молчанку квартиры,
Скрипнул ропщущий ящик стола,
И блокнот в элегантном мундире
Распахнул два белёсых крыла.
На страницах – неведомый почерк,
Две строфы обречённой души,
Что в силке из молитвы и точек
Все каноны и догмы крушит:
 
«Возвращайся. Наполни словами
Долгих, тягостных дней пустоту.
Краткой фразой, строками-волхвами
Постучись в мою жизнь. Слепоту
В твою душу влюбленного сердца
Здравым смыслом лечить не спешу,
И живет оно всем иноверцем,
Своей правдой, которой дышу.
 
Возвращайся. Несносно, постыло…
Одиночество – страшный палач.
Не хочу о тебе словом «было».
Возвращайся! Любую назначь
Цену нового воспоминанья –
За него заплачу я с лихвой.
Подари меня новым свиданьем,
Пусть минутною встречей с тобой».
 
Сколько времени ждёт он ответа?
Почему мне достался блокнот?
Мне в подарок начало сюжета
Подарил невзначай Новый год.
Я во власти чудесной интриги.
Наяву, а не в сказочном сне
Вижу новую славную книгу,
Где герой возвратится ко мне.
Трое псов, что несли службу на поводке,
Собрались летом в отпуск – в сплав по реке.
 
Так в мечтах о свободы одном глотке
Побывать им хотелось на островке,
От хлопот повседневных их вдалеке,
На безлюдье понежиться на песке,
 
Провести вместе время на пикнике,
Глядя, как пляшут искры на угольке,
Спорить долго, заядло о шашлыке
И давиться слюною, видя жир на куске.
 
Порешили отправиться налегке
И не брать с собой лишнего в рюкзаке.
Мясо впрок, соль и специи в коробке
Уложили друзья в небольшом челноке.
 
О попутном вздыхают они ветерке,
Чтобы плыть без препятствий в речном молоке
Сквозь туман, словно в сизом и пряном дымке,
Чтобы парус трепал по взбодренной щеке.
 
Там резвятся стрекозы на сочном листке,
И лягушки не спят в грёзах о мотыльке,
И улитка хлопочет в своём теремке,
Все мечтая о суженом ей слизняке.
 
Как же сладко в заветном поспать уголке!
Колыбельной утешит пчела на цветке.
Скрыта истина жизни в простом лепестке:
Твое робкое счастье – в твоей лишь руке.
0
Вот уже несколько дней не внимает людским упрекам непогода. Ветки деревьев, не выдержав ледяного плена, со звоном разбитой елочной игрушки падают на скользкие кочки. Пронизывающий ветер путает поземкой шаги немногих прохожих, холодит их мечты о романтическом приключении, таком желанном в этом неуютном мире.
Укутавшись в тепло кашемирового пледа, она смотрит на безобразия погоды с подоконника своей комнаты. Колючие снежинки коготками настойчиво стучат по стеклу, напоминая о назначенном свидании. В нынешний праздник ее будут ждать у Моста поцелуев. Но зябко даже от самой мысли выйти на улицу.
Однако два часа спустя, наперекор ненастью, повязав персиковый шарф поверх ворота полушубка, она все же отправляется навстречу своему счастью. Ошарашенный ее решительностью, стихает ветер. Снег шаловливой кошкой крадется по брусчатке бульвара, ластится к меховым сапожкам.
Вот и мост в свете кованых фонарей. На берегу городского пруда, под кронами деревьев в снежных шапках, необычное оживление.
0