Голос сладкий, благодатный, мягкий тембр, словно мех,
Этот ритм сладострастный - возбужденье без утех.
Шепот слышался далёкий, в душу стукнув иногда,
Там, за девственною дверью, он томился сквозь года.
Дверь откроешь - улыбнётся, словно мёд среди воды,
И со сластью усмехнётся, будто волк в глазах еды.
Говорить он станет в душу, мысли путая назло,
Гость не ждёт за чашкой чая - время стука истекло.
Соблазну лишь дай дорогу - снимет платье без труда,
И не станет недотрогой, зная точно: что, куда.
Ты шепнёшь ему: «На миг лишь, посмотри в мои глаза!
Дай познать любви усладу, раз уж нет пути назад».
Он вдруг застынет на секунду, взглянув как будто на дитя,
Без лишних слов, прижав, целуя, от лишних мыслей отводя,
Ведь сладость всю объятий нежных, не заменить на сладкий чай
И как никто, он, зная это, рукой ласкает невзначай.
Вкусом нежности целуя, скрыв желанье быть ничьей,
Пока ноги не ослабнут в толще сладостных речей.
Быть желанною в объятьях, сбросить путы без суда
Приятней сдастся поневоле, комплиментам ласковых пруда.
И вот в его порывах грязных, в экстазе нежностей и зла,
Ты закричишь, борясь с усладой, что вся любила, что цвела,
Чтоб он твоих развратов страстных, вожделел, лишь вспоминая
Но ты одна, в мечтах витая, осталась там, за кружкой чая.
