Альбом  

Сердечно поздравляем дорогую Lara c Днём рождения! Пусть здоровье и стихи будут на высоте! Любовь и вдохновение - в сердце! Тепло и уют в доме! Всё доброе и важное, что ты сделала для меня и других, вернётся стократно! Люблю тебя! Самая лучшая, самая талантливая, самая гостеприимная, самая-самая! PS. По техническим причинам с опозданием, в конце дня, но всё же хочу поздравить. Сейчас у Лары проблемы с входом на сайт. Но она заходит как читатель. Все, кому есть что ей пожелать, пишите. Тёплые слова найдут именинницу.

Вот и завершились Вечерние стихи (декабрь). На фото почёта 6 призёров – наши замечательные, талантливые и удачливые авторы! Поздравляем! Достойное окончание года! Определены победители и по народному голосованию: Новые стихи: призёры получают по 15 серебра 1. svet56 2. R.Grey 3. Вован Бездомный Опубликованные стихи: призёры получают по 15 серебра 1. Вован Бездомный 2. Lara 3. Shifer_dark Уважаемые участники и победители своих мест! Вы продемонстрировали достойный уровень мастерства. Ваши работы стали лучшими и получили заслуженные награды – монеты золотого и серебряного достоинства, уважение соперников, признание фанатов и достойную оценку критиков. И славу во всемирной сети интернет! В спецзадании в этот раз приняло участие рекордное количество авторов: 14! Наибольшее количество лайков от читателей получили: t/voyager/bera (7 читательских голосов) Нейромодуль, Чукреев Александр и Barklai – по 6 голосов. Им по 30 монет серебра! Вот так, на всём готовом, креативно используя уникальные названия ваших текстов, можно заработать целое состояние! Немножко о грустном: член жюри Разумовская Ольга отсутствует на сайте уже более двух недель, соответственно, оценок от неё нет. Надеюсь, всё у нее хорошо, в любом случае, будем ждать ее на сайте. Другой член жюри – Сергеева Марго – была на сайте день назад, но проголосовать почему-то не успела. Надеюсь, у неё тоже всё хорошо, возможно, просто не оказалось достаточно времени или интернета. А всему остальному составу жюри – большущее спасибо за ваше внимание, потраченное драгоценное время на поэзию и что-то просто хорошее. Благодарю всех, кто принял участие в этом мероприятии! А следующая встреча планируется во вторую пятницу января – 9 января. Так что, если кто-то отправится в большой новогодний заплыв, окунаясь с головой в веселье, брызги шампанского и прочий разгуляй – как-нибудь выгребите на сушу сайта ПБ и примите участие в юбилейных выпусках, ведь в январе будет год с начала старта Вечерних стихов. Будет праздник и раздача подарков. А итоги этого года будут подведены чуть позже. Не пропустите, всё в моих дневниковых и альбомных записях. Всем добра и приятных предновогодних хлопот!

Мои номинанты в "Зимнем скарабее" - три океана. 1. Океан первый - "Белое море". "Пенится море. На берегу безлюдном только старуха (внучка зовёт баб-Людой) смотрит на воду, будто считает волны... Кличет не рыбку - рыбку она не помнит." Сам ритм стихотворения напоминает накатывающие на берег волны. Это убаюкивающее, спокойное, обыденное погружение в совершенную жуть (впрочем, тоже вполне обыденную, но оттого ещё более страшную). Без истерик, без стремления выбить у читателя слезу, даже без особого сочувствия к ЛГ. И при этом с настоящим, глубинным сопереживанием. Концовка же просто невероятная: "Этой ночью, смешавшись с туманом, побелело синее море." Да, бабка не помнила о море. Но море помнит о ней... 2. Океан второй: "призрак". Здесь есть и упоминание настоящего моря: "вкус волны не горчит, если я существую." "он раскрашивал море. он выдумал Бога." "призрак моря не вечен." Но ещё здесь целые океаны тоски, любви - к тому, кто то ли был, то ли не был (но если "Я" - существую, то и "Он" - существует тоже. И однажды непременно удастся его найти - в чьих-то глазах? В порыве ветра? А может быть - в зеркале?). "я пишу его пальцами – так, как умею. и мне всё ещё нравится. я в это верю." 3. Океан третий - "Маленький". Этот океан не прячется за белыми барашками волн. Он сразу накрывает с головой своей истинной сутью: тьмой и невыразимой тяжестью. Потому что на дне ужаса небытия, как на дне океана, для человека больше ничего нет. "видишь маленький эту тьму страшно будет мычи му му вверх взлетишь иль пойдёшь на дно всё едино и всё одно" И всё же - "смерть обыденно непроста" "и не страшная тема тьма" Мы вышли из предвечной тьмы - из предвечного океана - и в них возвратимся. Так или иначе. Вот в такие океанские воды погрузили меня авторы. Может быть, другие читатели найдут в этих стихах что-то совсем иное?

Конкурса старых стихов, написанных за год на сайте давно не хватало. Раньше эту функцию выполнял отбор/финал Кубка, а сейчас лучшие стихи отыграли в паре конкурсов и легли в архив. Читая подборку, я поняла, что некоторые тексты пропустила. Они прошли мимо меня, и это было бы большим упущением их не прочитать. Теперь чуть подробнее остановлюсь на своих рекомендациях. Изначально в голове у меня всплыли совершенно другие тексты и другие авторы. Но я запрыгивала в последний вагон, поэтому мои первые варианты оказались разобраны, а время на подумать было немного. Что, впрочем, было к лучшему. Итак, мои номинации: Barklai «Семантика». В последнее время автор, на мой взгляд, совершил огромный скачок, хотя и раньше было очень много хороших текстов. Сейчас же выбор был сложный, потому что нравится и одно, и второе, и третье. На «Семантике» я остановилась потому что это отличный образец того, как из нескольких сильных и ярких образов складывается единая картинка. Это гораздо сложнее, чем раскручивать один образ, обвешивая его другими. И здесь автор справился с задачей. В итоге получилась нескучная лирика, которая завораживает интуитивно, при этом литературно выстроена. Скажем так: и уму, и сердцу. Андрей Перевалов «Полем арх идей». Помнится, я уже писала об уникальности автора под Кубковым постом. Здесь повторюсь. Я не понимаю, как это сделано, и это добавляет магии при прочтении текста. Автор видит мир через не через образ, как обычно бывает в поэзии, как, допустим, вижу этот мир я, а через слово. Он управляет словами так, что слова становятся образами. Такие тексты не для сцены. Их даже вслух читать неудобно, потому что здесь очень много звука, и даже если его шептать — будет слишком громко. Эти стихи для чтения про себя. Ещё один важный момент этих стихов — за текстом есть огромное пространство для воображения читателя. Таким образом читатель фактически становится соавтором. И, на мой взгляд, это такая штука, к которой должен стремиться каждый поэт. При этом текст хочет быть разгадан, это головоломка с достаточно чёткими ответами и этим она интересна. Карыч «Сейсмоопасность». Коннект с этим автором у меня происходит редко. Ворона и лисица… карканье, перья в конкурсах летят, в общем, интересно. Но в этот раз «лисицу сыр пленил». А теперь серьёзно. В этом тексте автору, на мой взгляд, удалось решить крайне сложную задачу: написать простой текст о любви, простым языком так, что его интересно читать любому читателю. Громкие слова: господин, раб, рай, Бог звучат не пафосно, а искренне. Для этого конкретного лирического героя они органичны. Здесь я тоже не понимаю, почему и как это работает. Возможно, будь я литературоведом, я бы нашла эти самые шовчики. Но я просто автор, поэтому спишем всё на магию слова. Всем удачи!

Нелепое выражение "коротать зиму", словно бы зима - это ссылка, где сплошь тоска и заняться там особо нечем. Но, видимо, так понятнее, ведь слово "коротать" несёт смысл "делать короче". Факт: лето лучше зимы, и кусочек его хочется мне вспомнить... Питомец, как видите, симпатичный - жаба Помидорка. Вряд ли я стал бы брать её себе домой, но такова была прихоть внучки, или, точнее, воля королевы. В этом сезоне внучка стала моим походным компаньоном, поплавали с ней в разных уголках Селигера, правда пока что без ночлега на природе. Есть недалеко от нас островок с колоритным названием Разбойник. Дело-то в том, что путь из Варяг в Греки проходил и по Селигеру. И бывало, говорят, идут купцы на ладьях торговых с товаром или возвращаются с деньгами, а на Разбойнике их уже поджидают, как поётся: "из за острова на стрежень, на простор речной волны, выплывают расписные Стеньки Разина челны". Как уж они там договаривались с этим условным Стенькой - это их дело, главное, что островок с такой легендой остался, и пусть только кто-то осмелится опровергнуть, пасть порвут селигерчане... На Разбойнике с недавних времён образовался огромных размеров муравейник, так что бродить по нему или ночевать стало не очень комфортно. Но обозреть островок с внучкой и посетить муравьиное царство - это вполне себе. Отвезли туда, как и планировалось, голову чупакабры (о ней прежде рассказывалось в дневнике), прикопали до следующего сезона, пусть рыжее семейство обгложет её до основания, продезинфицирует, и будет голова работать палеонтологическим экспонатом, вызывающим восторг у неравнодушных к тайнам природы... Это детали, но наша история о жабчонке. Обозрев Разбойник, поставили на краю его палатку, чтобы было по-настоящему, мы же в походе, и перекусить полагалось именно в палатке, и это был у шестилетней первый палаточный опыт. Пока душевно трапезничали, созерцая озёрный пейзаж, у входа нарисовалось милое земноводное, ну и девочка переключилась на неё. Нашли на берегу старый ящик, поместили туда гостью, втроём стало ещё веселее. Внучка сразу имя ей дала, а после и увезли с собою коренного жителя Разбойника. До холодов жабка обитала в деревне, я ловил ей мух, на зиму забрал домой. И теперь это не просто жабчонка из террариума - это символ воспоминаний о нашей с Паулиной дружбе, о наших делах, впечатлениях лета, о нашем мирке. Ну, кормить её, естественно, обязан я. Заготовил ведёрко ароматных навозных червей, да из под коры брёвен собираю на пилораме жирных белых личинок короеда. Аппетит у неё отличный, реагирует на угощения прекрасно, пузцо не оскудевает, думал уйдет в спячку, но пока не собирается. Для компании подсадил к ней и небольшую жужелицу, та, наоборот, уже стала терять бодрость и всё больше пребывает под землёй. А иногда выползет, растерзает предложенного червя и опять в царство мрака на покой. Бывает, и вцепится Помиродке в ногу, принимая её за свежий окорок, но та быстро даёт знать, где её место, стряхнув с себя энергичным движением окорока. И хочу сказать, вполне ощутил, что полезно менять питомцев, обновлять живой уголок, даже такими странными неожиданными обитателями, это вносит свой колорит в бытие. А не всё лишь кошечки-собачки. Писание говорит нам: "Господня земля и всё, что наполняет её... И подлинно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе; или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские. Кто во всем этом не узнает, что рука Господа сотворила сие? В Его руке душа всего живущего и дух всякой человеческой плоти". Несколько иллюстраций с того похода. На последнем снимке виден и наш Разбойник (на заднем плане) с высоты самого известного собора на Селигере.

I. «Предзимнее». Это стихотворение я схватил в свои номинации, можно сказать, импульсивно. Увидел где-то случайно и меня поразила последняя строчка своей невероятной выразительностью, физическим ощущением, закованным в слова. Потом я перечитывал текст несколько раз, видел уже места, где автор привычно любовался собой, где пристраивал веранду, а потом флигель сюжета, где выскальзывало управление прямой речью, где как бурлак тащил баркас текста против течения размера и где раздумывал, что же всё-таки делать с этой актрисой, и, похоже, так и ничего не придумал. Моё отношение к тексту менялось, становилось то скептичнее, то насыщеннее, был момент, когда я узнал, что Южаков в больничке, и текст осветился этим обстоятельством. И уже не разобрать, каким было моё первое впечатление, а какое оно сейчас, стало оно лучше или хуже. Можно, наверное, сказать, что, читая его «по службе», я отчасти им раздражён, и он мне надоел. Но всё это не касается последней строчки. «Кленовый лист в остекленевшей луже» – это как имперская печать на сургуче, конверт с такой печатью невозможно бросить в корзину с мусором, косишься на эту печать и думаешь о далёкой метрополии, о последних парижских модах и о том, что всё будет хорошо. II. «Проводы». Текст, от которого я пришёл в детский восторг, когда прочитал в первый раз. В нём все мои любимые приёмы, любезная моему сердцу «музыкальная» интонация, великолепный тембр, на грани надменности и отстранения. Здесь провожают паровозы Совсем не так как паровозы Забавно наблюдать, как неискушённые читатели впадают в ступор и в негодование от первых же строк. Здесь потрясающая демонстрация того, как оживает лексика в разных рядах. Два одинаковых слова, окружённые разными словами – это слова уже с разной семантикой. И здесь совершенно разные «паровозы», первые это, скажем, паровозы братьев Люмьер и первые паровозы из Царского Села, а вторые – это уже паровозы с «Прощанием славянки» или те, которые наши вперёд летят. И мне непонятно, как это можно не увидеть и не насладиться этим. Я на перрон принёс две розы, Оттенка антрацита розы Здесь сложнее, тоньше, виртуознее. Герой принёс две розы – в России это знак смерти, герой принёс их «на перрон» – это очень крутая неточность. Потом он их положит на «пахнущий берёзой тендер», но это уже другой виток сюжета, а пока он принёс их «на перрон», как на площадь, ли как на поле, или даже некое плато, священное плато прощания с эпохой. Вроде понятно, свыклись с этой неточностью, и вдруг опять это чудовищное раздвоение – оттенка антрацита розы – о боже, что теперь-то происходит? А происходит завораживающая картина: две первые розы уже как-то подозрительно отражались друг в друге, затем они отразились чёрными углями вторых роз, и были подхвачены общим приёмом всей строфы – как будто пространство перегородили зеркалом и в нём стали бесконечно отражаться эти чёрные розы, как угольные топки, как чёрные клубы дымов, тянущиеся до горизонта. И это только начало текста, а если я буду расписывать его весь, тогда будет нечестно, потому что станет очевидно, что этот текст должен победить и у конкурентов нет никаких шансов. III. «Невы». Стомиллионная вариация. Что можно ещё такого выдать про питерские каналы четырёхстопным ямбом? Я сам про Спб тонну написал. Не сказать, что удивить невозможно, писать сквозь его призму – уже само по себе чего-то добиваться, звук уже обретает акустику городских колоннад. Но редко, чтобы не впасть в инерцию мифа, в заезженные мотивчики, в открыточное блабла. И совсем редко, чтобы автор, не живущий в Питере, попал в ритмику этого города и не сбился, не сорвался в то самое пустое блабла. Для этого нужен личный опыт, не книжный, не киношный, но опыт какого-то настоящего переживания, происходившего с тобой, чтобы словно разряд дефибриллятора пробудил смутное воспоминание по силе абсолютно точного. так тянет с невского тоской не знаю по кому Автор и правда не знает по кому, это не кокетство. Стихотворение о невозможности памяти, о странном свойстве памяти, обрушивающей какие-то важные воспоминания. И, может быть, так канет бесследно память всей нашей жизни. Это ощущение обрушивается самой природой, бесснежной зимой, «январской весной», несоответствием наших ожиданий и реальности. Автор может и хотел бы использовать антураж города мимоходом, как призму, как условность, но особенность этого текста: поэтика текста, попав будто в некий механизм города, уже не может увернуться от ритма этого механизма, и личная история тонет в механике этого строгого часового хода. «верни мне питер хоть чуть-чуть» – это боль от смутности воспоминания, когда знаешь, что подробность ужасна, но ещё немного и ты окончательно забудешь всё, и неизвестно, что лучше, помнить умершее-умершее-умершее счастье или не помнить ничего.

1. ФОТОГРАФИЯ Шесть Роз
 И когда спрашивают, почему я снимаю «неприглядную сторону жизни», отвечаю: «Потому что я — её часть». Дмитрий Марков.   спи нелюбимый город под дымным никабом фабрик под красотой осенней раздавленной в тесноте листья сухие листья моих чёрно-белых кадров липнут к прозрачным стенам заблоченных соцсетей   выставить свет за окна пусть ночь потолкует с ним как с мёртвой синицей ветер с библией старовер голос твой севший голос ломает природу снимка перед щелчком затвора смотри не смотри наверх   в пыльную плёнку неба её не спасёт проявка взгляд мой всегда нерезкий когда ты не хочешь жить может быть слезы может (что более вероятно) открытая диафрагма дыши же мой друг дыши Всё моё — интонация, свежий образный ряд и любимая городская лирика. Первым делом в меня-читателя попадает богатая и очень точная образность. Под дымным никабом фабрик — гениальный образ, дающий фабричному дыму значение укрытия, таинственности, угнетения. Красота осенняя, раздавленная в тесноте — лаконичная и болезненная формулировка уродства мегаполиса. Ветер с библией старовер… Текст выдержан в уникальной авторской интонации на стыке усталости, отчаяния, нежности и профессиональной рефлексии. И ни йоты пафоса, ни единого клише. В сквозной метафоре два пласта реальности город(жизнь)/фотография не просто сравниваются — они сплавляются. Листья — это одновременно и реальные листья, и кадры. Прозрачные стены — это и стекло, и интерфейс соцсетей. Дым — это и смог, и зерно фотоплёнки. Рваный, "дыхательный" ритм идеально соответствует содержанию: это не плавная песня, а серия снимков, вздохов, попыток поймать фокус. Это текст-документ и текст-исповедь человека, который видит мир через объектив и через сердце одновременно, и это зрение болезненно и прекрасно. 2. Здесь даже выбора не было. Один из самых любимых авторов, тексты которого всегда в меня попадают, даже если я их не до конца понимаю. Вся поэтика sky line для меня медитативна, попадает в дыхание или сбивает его, но именно так, как нужно для отрезвления в определённый момент, для остановки и осознания.
 *** sky line там где мы уйдём небо скошено в доски прячется   все осы выпущены дорожки вылощены ночь пасмурная   приживутся потом ещё полотенца повесят чистые хорошо будет   там где мы уйдём сосны спилены дым застрял в трубах   меньше птиц останется будто слушать их самая божья заповедь   мы оставим её другим с нашим садком и дымом не с собой же их   будет жить река по её плечам вечерами пересчитывает огни маленький бог Эстетика опустошения, в которой уход людей показан не как трагедия или освобождение, а как факт, вскрывающий саму природу пространства. Простой и обыденный факт. Текст тонкими штрихами прорисовывает грани запустения и нового, призрачного порядка /дорожки вылощены, полотенца повесят чистые/.
Это взгляд не участника, а наблюдателя из будущего или извне, удивляющий гипнотической отстранённостью. Ритм нарочито неровный, спотыкающийся, как шаг по заброшенной даче. Короткие строки чередуются с более длинными, создавая эффект паузы, вздоха, недоговорённости. Это не декламационные стихи, а тихий, внутренний монолог, где каждая строфа — это практически самостоятельный кадр. Блестящая работа с глаголами и состоянием. Глаголы здесь — ключ к смыслу. Они почти всегда в страдательном залоге или будущем времени, подчёркивая отсутствие агента, утрату воли. Этот грамматический выбор — сознательный и очень точный художественный приём. В тексте нет ни эмоциональных оценок, ни ностальгии, ни ужаса. Есть констатация и лёгкая, холодная грусть. Эта сдержанность и делает текст сильным. Чувства не названы, но провоцируются у читателя через детали: выпущенные осы, пасмурная ночь, застрявший дым. Безупречное чувство языка, способность говорить о большом через малое и создание уникальной, запоминающейся атмосферы тихого апокалипсиса при помощи минималистичных, но предельно насыщенных кадров. 3. Третий мой номинант, увы, не подал работу, что очень жаль. Знай я заранее, были ещё в списке прекрасные стихи, которыми хотелось поделиться. А так — остались мы без Ухи. Дописывая, заметила, что все три текста об уходе, но пропитаны светом и надеждой, пусть и призрачной. И этот свет — главное.

В конкурсе достаточно стихов, оценённых мной высоко. Но хотелось бы выделить три стихотворения, которые особенно люблю и которые хотела бы видеть на пьедестале. 1) Карыч. Сейсмоопасность Напиши мне свой лучший стих, пусть он будет простым и честным, пусть он будет настолько тих, что и шёпоту в нём не место. Дай любви мне своей вдвойне, дай мне нежности больше, больше. Пусть он будет тянуть ко мне эти корни твои из Польши. Перламутровых сонных рыб запусти в промежутки строчек, сейсмосложность земной коры, наши дни запусти и ночи, все изгибы свои, мой Бог, я хочу, чтобы там был каждый. Господином твоим, рабом беззастенчиво и отважно повторять, погружаться в них я желаю… И я рискую. Этот страх мой… И этот стих… украдёт меня подчистую, сейсмостойкость слетит за край. Для тебя это станет раем. Но на что тебе этот рай, если я себя потеряю. ___ Поэт Григорьев Станислав Валентинович-Карыч – поэт (первое – наименование сайтом, второе – мой вердикт), сразу зацепивший меня своими стихами. Давно. И навсегда. Представленное в подборке стихотворение прежде всего берёт абсолютной искренностью. Оно настоящее – от первой до последней строки. Порывистое. Как будто лирического героя накрыло осознанием, и он не знает, что делать, как быть дальше. Боль, сомнение настолько точно переданы, что переводит дыхание и учащается пульс. ...Напиши мне свой лучший стих, пусть он будет простым и честным, пусть он будет настолько тих, что и шёпоту в нём не место. Дай любви мне своей вдвойне, дай мне нежности больше, больше. Пусть он будет тянуть ко мне эти корни твои из Польши... – поверила, поняла, пережила. В который раз... 2) Елена Наильевна. Невы зачем весна среди зимы и оголилась тьма невыносимых вод невы сводящая с ума порывист воздух городской но как увижу тьму так тянет с невского тоской не знаю по кому как тянет эта глубина измерить статус-кво не плачь январская весна тебе-то каково дождём прохожих не мочи на лавку негде сесть а впрочем это москвичи китайцы тоже есть в какой колодец заглянуть чтоб не увидеть тьмы верни мне питер хоть чуть-чуть хоть пёрышко зимы чтоб по проспекту серебро где шнур поёт и стинг а если что нырну в метро чтоб чей-то голос стих укрой земли больные швы и наши имена невыносимых вод невы не ты не я не мы не вы невинна глубина ___ И тут дело не в том, что я один из номинантов Елены Наильевны. Тут нечто большее – поэзия, помноженная на личное. Две мои самые большие любви – это любовь к Петербургу и любовь к своему мужчине. А хорошие стихи о нём (о Петербурге, конечно) – большая редкость (стихи о любимом мужчине – вообще эксклюзивы: хорошие, лучшие – только у меня)) И когда я встретила прекрасное стихотворение, точно попадающее в тональность города – поняла, что очарована. В нём и нежность, и глубина, и та изысканная простота, интеллигентность, которая так свойственна Петербургу – без напыщенности, без пафоса. Скромно и благородно. Легко, просто, понятно – и в то же время глубоко и многогранно, с неким секретом. ... укрой земли больные швы и наши имена невыносимых вод невы не ты не я не мы не вы невинна глубина... – до мурашек. 3) Шесть роз. Фотография. спи нелюбимый город под дымным никабом фабрик под красотой осенней раздавленной в тесноте листья сухие листья моих чёрно-белых кадров липнут к прозрачным стенам заблоченных соцсетей выставить свет за окна пусть ночь потолкует с ним как с мёртвой синицей ветер с библией старовер голос твой севший голос ломает природу снимка перед щелчком затвора смотри не смотри наверх в пыльную плёнку неба её не спасёт проявка взгляд мой всегда нерезкий когда ты не хочешь жить может быть слезы может (что более вероятно) открытая диафрагма дыши же мой друг дыши ___ Прочитала это стихотворение в Кубке и очень ждала раскрытия масок, чтобы узнать, кто Автор. Тем приятнее было узнать, что на сайте появился новый поэт. На меня стихотворение действует как заговор – как будто я попала в старинную библиотеку и в тускло освещённом помещении, при свечах, листаю ту самую библию старовер (из семьи коих происходила моя прабабушка). Стихотворение отослало в альтернативную реальность. Очень запоминающееся. Прежде всего – своей мелодикой. ...выставить свет за окна пусть ночь потолкует с ним как с мёртвой синицей ветер с библией старовер голос твой севший голос ломает природу снимка перед щелчком затвора смотри не смотри наверх... – баланс таинственного и реального. А поэзия – это гармония, умение соблюдать баланс.

На днях стартовал конкурс https://poembook.ru/contest/2624-zimnij-skarabej-pb-2025-stikhi-goda-dlinnyj-spisok и в нём есть номинированные мной тексты: Храмовая сирень Чуднова Ирина Такси Люча Ферруччи большой мой Ос и маленький мой Ос. корнев виталий Эти стихотворения запомнились, перечитывались, каждый раз звучали по-разному для меня. И очень хочется, чтобы и вы, читатели, нашли в них что-то новое, интересное, ценное и замечательное. И я не буду вам подсказывать и подсвечивать плюсики, румяные бока и фишки этих текстов, не буду всячески хвалить за метафоричность, стиль, атмосферу, особенности композиции и оригинальность. Я просто хочу, чтобы вы их обязательно прочитали снова или в первый раз. А потом, наверное, вышли бы во двор. Или в парк. Или на прогулку просто. Можно даже и не сразу. Но очень мне хотелось бы, чтобы вы вспомнили эти стихи. Значит, отозвалось, совпало с вашим внутренним и осталось в памяти хоть парой строк.

Для тех, кому интересно — или может вдруг стать интересно. О выборе трёх стихотворений в конкурс «Зимний Скарабей». По-хорошему, надо было, конечно, двинуть авторов, которые мало засвечены на площадке, чтобы не было ощущения «опять одни и те же», не потому что это плохо, а ощутимо хочется новизны. Но в итоге я пошла по читерской дорожке, изменённое температурой сознание сказало «у меня лапки», я ответила «у меня тоже» и отправила два текста, которые запомнились в конкурсах. 1. Кицунэ, «О чём молчится» Хочешь узнать, каков поэт, прочти его любовную лирику — так говорят мудрые люди. Ахаха, не тут-то было, потому что молодые поэты пишут о чём угодно, но не о любви, и у Насти, которую я знаю тыщу лет, этот жанр появился недавно и редок, но тем ценнее, когда всё же проговаривается вслух то, о чём обычно молчится. Мне нравится деление целого на части, каждая — стекло в витраже, — зелёное, сиреневое, алое, кобальт. Не калейдоскоп, где сдвигается всё по воле случая в новую картинку, а скреплено припоем в нужном порядке. Движение навстречу, слияние, гармония. Нежность и страсть. ращу красные цветы прямо на губах из цветов вылупляются пчёлы о чём бы они ни жужжали каждый мотив каждый звук будет твоим 2. Катя Су, «В сиреневом платье» Каждое новое стихотворение Кати для меня событие и какое-то отдельное удовольствие, я знаю, что сейчас мне покажут то и так, что нужно будет перечитывать, возвращаться сто раз, и я всегда притормаживаю прежде чем начать читать, чтобы растянуть это ощущение скорого праздника. Иногда снятся сны, настолько полные ярких деталей, нахватанных подсознанием из жизни, что общий сдвиг событий и не заметен, мутная бумажка съехала с переводной картинки. Ласковая, в сиреневом платье, всё про тебя знает — как ослушаться, не взять за руку, чтобы — что? Куда, в какую кроличью нору вы угодите? мама меня убьёт — с ужасом понимаю, и смерть тихо шепчет в ухо: что ты, никого я не убиваю. я просто беру тебя в отпуск. 3. Наталия Санникова, «Амигдала» Третий текст отвечает тем формальным условиям новизны, которые я себе установила. Автор не так давно на сайте, в конкурсах светится нечасто, а стихи замечательные и хочется, чтобы их читали. Вокзал, который не то, чем кажется. Собственно, он и в жизни некий лимб, место между, а ты непонятно кто, пока не приехал, и несмотря на то, что билет оплачен и документы в порядке, не исключаешь того, что вдруг — нет, нельзя, не пустят. Стихи о страхе, его причинах и беспричинности, о надежде на то, что она всё же есть. Интеллектуальный, плотный, красивый текст. Поперёк ума пролегла миндалина (до себя добраться — такая даль), неужели всегда трепетать при вокзале нам? Воды отходят — прибывает вода. Все тексты тут https://poembook.ru/contest/2624-zimnij-skarabej-pb-2025-stikhi-goda-dlinnyj-spisok Голосование читательское, так что можно наконец пойти и выбрать стопроцентно народный пьедестал, а не то, что подсовывает высоколобое жюри )