Стихи Наталии Санниковой — самые популярные.

Наталия Санникова • 60 стихотворений
Читайте все стихи Наталии Санниковой онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
И снова майский плюш - природа мягко стелет.
Там – органзы восторг, тут – фетровая тишь...
Влюблённых ждут поля, а мне бы чай к постели,
да масла – к хлебу, так как некуда идти.
 
Как в детстве греюсь под лоскутным одеялом:
вот байка и фланель, вот мамин крепдешин...
Казалась длинной жизнь, а на поверку мало
отмерено всему – так стоило ли шить?
 
Вопрос был спет и снят, заношены идеи,
то велики, то жмут, в иных, как в сказке, – гол,
лишь юности всегда к лицу, что ни наденет,
все хорошо сидит, и носится бегом.
 
На ощупь мир грубей – поди, приляг на поле,
особенно, когда ты беспробудно трезв,
материя нежна, земной боится боли
и молит о любви навеки, наотрез.
 
В торжественный покров однажды обернется
беленый будний лён – в небесный лён Дега.
Пусть масло – хлеб не мой, пошлю себя за солнцем,
как шел за ним Моне к соломенным стогам.
 
Утром восстанешь с чувством границы,
будто всю ночь налегал на весло
и наглотался темной водицы,
так что земное забыл ремесло.
 
Опустошенный и оглушенный,
будто в окопе слушаешь рев
гордого города с глоткой луженой –
что там сегодня, опять рагнарек?
 
Нет, не сегодня, пока еще август,
катится яблоко, светится
мед
и среди веток пернатая благость
что-то на птичьем поет.
 
В мае открыли сезон каруселей
сорок четыре уфимских стрижа,
пыльную гамму омыли в купели
и просклоняли по падежам.
 
Что кроме страха? Что кроме шуток?
Кто там на нервах? Кто на трубе?
Я выдвигаюсь привычным маршрутом
к жизнеспособной себе.
 
Что-то чеширское в виде трамвая,
кажется, с ветки и ноты собьет….
Нет, не сбивается.
Как заводная
песня
талдычит
свое.
 
Все отыграется, все отзовется.
Мнится: в компании птиц
там среди веток, в небе под солнцем –
Тот, Кто не знает границ.
На электронном табло – день последнего ноя,
будто бы дальше – апгрейд и наступит иное,
смоет приставшую грязь, бестолковую пену.
Рейсом прямым из Уфы в недоступную Вену
кто-то летит, но не я, у меня – ипотека.
К пенсии выйду из рабства другим человеком,
если счастливый билет на далекий ноябрь
выдаст кондуктор, ну, или не выдаст хотя бы
зайцем шмыгнувшую тень на ковчег незаконно.
 
Волны одна за одной, день за днём заоконно.
Я ли, волнуясь, плыву заодно, за одним ли?
 
Пар, покидающих нудные долгие зимы,
в небе немного, но сладко им будет бок о бок
без саркастичных кавычек, подтекстов и скобок,
выплывут к твёрдой земле, где маслины-оливы,
и прекратится навязчивый снег,
превратившийся в ливень.
 
Море прекраснейшей суши...
Прости – слишком мало
видела гор и долин и не тем любовалась.
Если когда-нибудь выйду из рабства, из плена,
сразу по водным артериям, трепетным венам –
к обетованному, где заждались,
приготовили ложе
из неземной красоты, ни на что непохожей.
Небесам для чего-то нужны чудаки с тонкой кожей.
Эволюция предпочитает особ – погрубей.
В чудной светлой аллее дежурит спецназ голубей,
в нагло бреющем – на перехват – атакует прохожих.
 
Бьет под дых заржавелым крылом деловито, молчком,
в клюве проще представить бычок, а не ветку оливы.
Прикрываясь руками, прохожий бежит молчаливый.
Птица мира глядит наливным красноватым зрачком.
 
С высоты опадает перо – это время линяет,
это время линять облакам и другим кочевым.
От себя не сбежать, если к холоду с детства привык.
Костерок разжигают в аллее и ждут – не меня ли?
 
Не меняя привычки вокруг удивлённо глазеть,
понимаешь, что небу – земля, голубям – голубое,
миру – мир, но ему подавай поле боя,
птиц кровавых из желтых бессмертных газет.
 
Небесам – чудаки, просветлевшие до нищеты,
отдающие банде пернатых последние крохи.
Сквозь тончайшую кожу прут заросли чертополоха
и цветы.
Он ей говорит:
- Ты вечно меня не слышишь.
Она отвечает:
- Как быстро проходят годы.
Порог болевой все ниже, а голос – выше,
кричат пресловутые трудности перевода.
Слова примирения трудно принять на веру.
Чуть проще смириться с тем, что не вечны сказки.
Зачем-то она свалилась ему с Венеры,
ни звука не понимая по-марсиански.
И надо же было так языкам смешаться
на стройке уюта, где каждый теперь заложник.
Они говорят так много, что мало шансов
им вспомнить язык, на котором
еще быть может…
 
Быть может-2
 
Любимый май,
дар лепестковой манны,
воздушно-облачной, но по-земному сочной,
завариваю временем проточным,
забеливаю будущим туманным.
Любимый мой,
весь май – то в жар, то в холод,
в прогнозах – заморозки, ураганы, грозы,
и красота, как местный вид наркоза,
спасает, но не всех и ненадолго.
Любое "мы" сомнительно, и все же
с классически надежной оговоркой
настаиваю (на лимонных корках):
ещё быть может!