Стихи Andrei Rubin — самые популярные.

Летний ветерок пробежал по утреннему лугу; выбросил парашютный десант малышей-одуванчиков, поиграл с лепестками большого цветка и, завихряясь о косогор, скрылся в лисьей норе.

 

***

Её сны уносило ветром. Сколько она себя помнила, её утренние сны всегда уносило ветром. Достаточно было совсем лёгкого ветерка. Погоня за сном приподнимала её над постелью из пыльцы и нектара и она просыпалась. Под утро ей снились только прекрасные цветочные сны, и ни разу она не смогла досмотреть ни одного своего утреннего цветочного сна...

А по утрам ей полагалось быть весёлой и беззаботной Цветочной феей.

 

***

Он был лисёнком. Да, он был лисёнком от носа до хвоста. Это было внешнее. Внутри лисёнка жил философ. Этот внутренний философ часто уносил его мысли в заоблачные дали, туда, где живет счастье. Это мешало лисёнку охотиться, вызывало недоумение и насмешки братьев и сестер. Уж они-то точно знали, – как выглядит счастье, и могли рассказать, – какой у него цвет, запах и вкус.

- Счастье - это когда тебя понимают, - задумчиво проговорил лисёнок и понюхал солнечный зайчик, высунув нос из своей уютной норки. У него была привычка проговаривать свои мысли. Нору он вырыл сам на склоне холма за большим кустом боярышника, скрывающим от посторонних глаз вход в его тайное убежище . Холм находился на опушке леса и хорошо прогревался солнечными лучами. К мыслям о счастье и понимании его подтолкнуло странное видение, пришедшее под утро. Он еще не проснулся окончательно, и тут его внутреннему взору открылся огромный ромашковый луг с высоты птичьего полета. Ничего более прекрасного он не видел. Наяву он видел много цветов, видел ромашковый луг с высоты опушки леса и лисьих лап, но то, что он увидел в утренней дрёме, захватило его мысли на весь день. Да, счастье – это когда тебя понимают. Понимать лисёнка никто не собирался. А рассказать ему было что, ведь во сне он увидел не только ромашковый луг... Он помнил, как спустился к ручью. Там, на лугу, у дальнего ручья была она. У неё были легкие радужные крылья, волосы её искрились в солнечных лучах, а глаза... Когда она обернулась, лисёнок увидел её глаза. Глаза были добрые, хорошие, немного удивленные, но в них не было веселья, в них была какая-то тихая, еле уловимая грусть. Потом, проснувшись, он попытался вспомнить, какого цвета были эти глаза... И не смог. Он знал одно, - если бы не проснулся, то утонул бы в их бездонной глубине. Лисёнок догадался, что во сне видел одно из тех небесных созданий, которые охраняют гармонию жизни леса, настраивают краски и ароматы луга, заботятся о кристальной чистоте и прохладе лесного ручья.

 

***

- И всё же, почему бабочки досматривают свои бабочкины сны? И стрекозы досматривают, и уж тем более – шмели, я у них спрашивала, - думала Цветочная фея. Ну, со шмелями понятно, у них сны потяжелее моих, но бабочки... Неужели мой сон легче сна порхающего живого цветка, вся забота которого – украшать мир своими вальсами? Ах, как бы я хотела досмотреть свой утренний сон до конца, - часто с грустью думала Цветочная фея, когда она была одна. Но одна она бывала редко, ведь у неё, как и у любой другой феи полно забот в течение всего дня. Помимо забот по поддержанию порядка и красоты на лугу и опушке леса, Цветочная фея помогала всем, кто верил в справедливость и доброту, и, волею случая, попал в беду. Произведя очередной облет так любимого ею луга, она, вдруг, на мгновение зависла в воздухе. В траве, у большого куста боярышника она.., нет, не увидела, а скорее почувствовала нарушение гармонии её луга.

 

***

Помимо философии, лисёнка интересовала геометрия. Странное дело, но он любил клетку. То есть не ту клетку, в которую сажают животных. Он любил всё клетчатое. Почему он любил всё клетчатое – он и сам не знал. Может, в прошлой жизни он жил в загадочной клетчатой Шотландии. А, может, просто потому, что лисёнку нравились прямые углы своей прямотой. Да и не знал он ещё о коварстве людей, расставляющих клетки на лис. Поэтому, встретив такую клетку прямо у входа в своё логово, он не испугался, а зашёл в неё полюбоваться узором изнутри. Щёлкнула пружина, и лисёнок попал в западню. Все попытки выбраться, перегрызть прутья были тщетны. Можно было залаять, но лисёнок не потерял способность мыслить, ведь как-никак внутри он был философ: на лай могли прибежать хозяева клетки. Нет, тут надо было хорошенько подумать.

 

***

Она опустилась по плавной дуге к кусту боярышника, и там, ближе к знакомой ей норе лисёнка она увидела...

- Кто посмел?! - гневно сверкнули её глаза. Красоту так любимой феей опушки леса, где она знала каждый кустик, где радовалась каждой новой травинке, выросшей за ночь, нарушала ужасная, ржавая клетка. Она не сразу разглядела лисёнка, который уже выбился из сил, стараясь расшатать железные прутья. Он лежал на дне клетки, и, казалось, уже не дышал. Сердце у феи сжалось.Цветочная фея опустилась на траву у самой клетки, в надежде уловить хотя бы слабое дыхание лисёнка. И тут лисёнок открыл глаза...

 

***

Он опять увидел её и, восхищённый прекрасным видением, забыл и про клетку, и про усталость. Он ничуть не удивился, ведь это был сон. А она смотрела на него всё так же удивлённо, как и в утреннем его сне. И в её глазах, помимо удивления, была уже не тихая грусть, а настоящая боль.

 

***

Она была немного рассеяна. Увлекшись каким-нибудь интересным делом, бывало, не замечала, как летит время и очень удивлялась, когда оказывалось, что уже наступил вечер и надо искать себе новый уютный цветок для сна. Или, очарованная красотой проплывающего мимо облака, залетала даже за дальний ручей, чем веселила своих смешливых подруг – цветочных фей соседнего луга. Вот и сейчас она не приняла мер обычной оптической маскировки и была удивлена, почувствовав восхищённый взгляд лисёнка. Быстро поняв, в чём дело, она уже готова была стать невидимой, но прислушавшись к своему сердцу, передумала. Она только постаралась скрыть своё беспокойство.

- Тебе больно? - спросила лисёнка цветочная фея.

- Нет, я только немного утомился, - ответил лисёнок. Эта клетка... Она не выпускает меня.

- Ты знаешь, кто я?

- Да. Ты фея и ты пришла ко мне в моём сне.

- Разве ты спишь?

- Ну да, и мне снится эта клетка, но я её совсем не боюсь, ведь стоит мне проснуться, как она исчезнет. Не хочу просыпаться, ведь тогда я не смогу видеть тебя. Феи приходят только во снах.

- Это не сон, лисёнок. Ты в опасности. Клетка настоящая. И я ничего не могу сделать с клеткой. Над тем, что не создано природой, феи не властны.

- И вправду не сон, - удивился лисёнок, куснув себя за лапу. Но, странное дело, ему не было страшно. Да, он сидел в клетке, но рядом была она, и это наполняло его сердце неизъяснимой радостью и отвагой.

- Я не оставлю тебя, лисёнок, что бы ни случилось. Я что-нибудь обязательно придумаю.

- Мы будем думать вместе. Я не простой лисёнок, я способный и даже очень хитрый.

Фея улыбнулась бесхитростному хвастовству хвостатого создания. "Но это простительно владельцу такого красивого хвоста", - подумала она, а вслух произнесла:

- Вот, если бы клетка была из природных прутьев, например из ивы, то я могла бы их оживить и на месте клетки выросли бы небольшие ивы. Железо мне не подвластно.

- А ты можешь превратить меня? – спросил лисёнок, - ведь я природный.

- Да, я могу превратить тебя. Но понравится ли тебе быть цветком? Ведь я Цветочная фея.

- Конечно, понравится! Я люблю цветы.

- И, потом, необходимо, чтобы тот, кого я превращаю, касался земли всеми четырьмя лапами. У клетки снизу такие маленькие ячейки, что ты просунешь туда, разве что только свой коготь.

- В боковые ячейки клетки, при желании, можно высунуть даже хвост, - сказал лисёнок, - Я переверну клетку на бок и встану на землю лапами.

- Это ты здо́рово придумал! Но без помощи моих подруг я не смогу превратить тебя обратно в лисёнка. Я могу легко превращать бабочек, кузнечиков и стрекоз в луговые цветы и обратно. Пожалуй, это у меня получится и с полевой мышью, кротом или тушканчиком, но тебе я могу дать билет только в одну сторону, и для этого мне понадобится вся моя сила. Я не смогу летать до утра, не смогу долететь до цветка, чтобы переночевать в нем.

- Добрая фея, - сказал лисёнок, - если ты согласишься переночевать в моём логове, я буду счастлив. Там очень уютно. Я сделал в норе два угловых прохода, таких, что даже ветер не находит дорогу к моей постели из душистых трав. Эти травы навевают волшебные сны, но не дурманят.

- Как! - встрепенулась фея. Неужели там нет ни малейшего ветерка? Я согласна! Фея не верила, что есть место на земле, куда не смог бы проникнуть ветер. Но лисёнку нужна была помощь. И это было единственное верное решение, – она это чувствовала.

Она почувствовала опасность первой:

- Сюда идут недобрые люди. Они идут за клеткой.

- Да, и я теперь слышу шаги. И этот запах – запах беды. Милая фея, сделай все так, как мы задумали! С этими словами лисёнок прыгнул на боковую стенку клетки. Прыжок был стремительным, тяжелая клетка опрокинулась на бок, и лисёнок встал всеми лапами на траву.

Фея отлетела немного в сторону. Ей не нужна была волшебная палочка. Да и где бы она её носила? Она делала все превращения силой мысли. Последней мыслью феи перед превращением лисёнка было: "Интересно, какие это будут цветы"? Ведь лисёнок мог превратиться только в те цветы, которые больше всего любил.

 

***

- А эта лисица оказалась хитрее, чем мы думали, - сказал охотник своему спутнику. Смотри-ка, в ловушку-то не пошла, клетку к самому кусту опрокинула. Во, аж пружина сработала. Хитра! Да, считай, остались мы с тобой, Федька, без добычи.

- Смотри-ка, батя, какие большие ромашки! Прямо сквозь клетку так и прут! Я их своей Катьке презентую. Вот у нее глазищи-то на лоб повылазят! Она отродясь таких больших не видывала.

- Тю ты. Да ведь их - чётное количество. Ты что, Катьку хоронить собрался?

- Ну ты, батя, скажешь тоже. Неужто я без понятия? Я Катюхе-то моей три преподнесу, а четвертый цветок про запас оставлю. Вон они какие большие, ну , прям, - подсолнухи! Хех! Какие чудны́е цветы, - ты их рвешь, а они попискивают!

- Ну, как знаешь. А лисица-то хитра! Я её нору случаем приметил, как прошлый раз с Трезоркой ходил. А все ж на саму эту заковыристую животную антиресно бы поглядеть было. Хитра, бестия! Ить ишь ты, клетку кантонула-то как, – мол, плевала я с высокой колокольни на все эти ваши хитрые штуки. Животное, а соображение имеет. Учись, Федюнька: "Не словчишь, - не проживёшь"! Так-то!

 

***

Она пряталась в норе у самого входа. Вся сцена с охотниками, унесённой клеткой и ромашками продолжалась минуты три, но фее они показались вечностью.

- Какие грубые звуки, совершенно чуждые миру, - думала фея, - ромашки! Зачем они взяли её ромашки? Её ромашки, её лисёнка.

Грозовое небо её глаз не сулило охотникам ничего хорошего.

"Только бы поскорее восстановить силы", - думала фея, с трудом пробираясь к лисьей постели.

Душистые травы быстро усыпили измученную переживаниями луговую волшебницу. Её сон был на удивление солнечным, напоённым цветочными ароматами, наполненным волшебными красками. Она кружилась в своем любимом вальсе весенних цветов и везде её сопровождали: раз, два, три, четыре…, нет, почему-то пять ромашек.

Когда она проснулась, то сразу подумала: "А почему пять?" Но думать ей было некогда. Надо было действовать. Она быстро выпорхнула из лисьей норы, нашла подходящий цветок, приняла утреннюю ванну, наполненную цветочной росой (феи по утрам обязательно принимают ванну, наполненную цветочной росой, и потому всегда молоды, красивы и полны энергии). Совершив все необходимые процедуры, она направилась на поиски своей двоюродной сестры –Мудрой феи тенистого леса. Лесные феи - посредники между животным и растительным лесным миром. И одна лесная фея средних способностей вполне могла бы превратить заколдованные ромашки в лисенка. Мудрая фея тенистого леса быстро поняла свою младшую сестру.

- Да, - сказала она, - люди привыкли жить в бетонных клетках. Им кажется, что и животные радуются клеткам из железа. Приходя в лес, люди слушают не птиц, а свои пластмассовые коробки. Красоты лесной поляны они наполняют не живыми песнями, не светом своей души, а зазубренной жестью, целлофаном и скорлупой. Люди редко смотрят на звезды, их мысли беспокойны, они ищут острых ощущений, они привыкли брать и отвыкли отдавать, а главное, - они почти совсем разучились понимать природу. От этого нам, феям, очень грустно.

- Я готова применить все свои способности, - сказала Мудрая фея тенистого леса, - я знаю этого лисёнка. По-моему, – это не совсем обычный лисёнок. Он обращает внимание на то, на что мало кто из лесных животных обращает внимание, и замечает то, что видим только мы – феи. Но, есть в этом деле одна опасность. Если цветы были сорваны (как их умеют рвать только люди), да еще успели подвянуть за ночь, то при обратном превращении, лисёнок может потерять память или лишиться здоровья.

- Но, как же нам быть? - с тревогой спросила Цветочная фея, - Неужели я совершила непоправимую ошибку?

- Вот, если бы осталась нетронутой хотя бы одна ромашка, - задумчиво произнесла мудрая лесная фея, - Ты говоришь, что все цветы были одинаковыми? Значит, в любой из заколдованных ромашек заложена вся необходимая информация о лисёнке.

- Странный сон мне сегодня снился, мудрая сестра моя, – отозвалась Цветочная фея, - В моем сне было на одну ромашку больше, чем сорвал этот самый Федька. Четыре лапы – четыре волшебных цветка. Откуда бы взяться пятому? Да и как его никто не заметил – размером с небольшой подсолнух?

- Ну, ты же сама говорила – вечерело, может и не заметили. Летим!

И феи, взявшись за руки, полетели с удвоенной скоростью к норе лисёнка.

Ещё с расстояния в добрую в сотню метров лесная фея обратила внимание на куст боярышника. Что-то было в нем странное. Никак не вязался его образ с обычным кустом. Куст испускал мягкое сияние. Опустившись на траву у куста, подруги так и ахнули. Там, в самом центре куста боярышника, излучала сияние огромная ромашка. И, чем ближе они подходили, тем ярче было сияние.

- Как же я её утром не заметила, - подумала Цветочная фея, но, вспомнила, что утром она очень спешила. - А охотники только клеткой своей интересовались. Да и ромашка дурой не была – явно сиять не стала бы в их присутствии.

Когда Мудрая фея тенистого леса настроилась и создала необходимый образ (что было для неё делом одной минуты, поскольку она хорошо знала лисёнка), в ближней деревне, в избе у околицы охнула Катерина:

- Не, ты поглянь-ка, ну вот, здесь только что, в трехлитровке стояли…, и нету. У-у, ухажер! Эка! Обещал ведь! А говорил-то как складно: "Смотри, Катюха, - какие ромашки - такая моя к тебе любовь! Таких больших тебе никто, окромя меня, не подарит. Вот постоят в банке, потом засушишь, в тряпицу заверни и в сундук сховай. Любить тебя буду, Катерина, покудова эту гербарию хранить будешь".

- Это знак мне Господь посылает. Нет, не пара он мне. Не пара!

 

***

Лисёнок вылез из куста исколотый, но ужасно довольный и произнёс, глядя на своих спасительниц сияющими (как недавно сияла ромашка) глазами.

- Я знал..! Я старался сиять изо всех сил.

- Ну, вот и славно, – сказала Мудрая фея тенистого леса. Когда-то, еще начинающей феей, я была Феей прерий, и жила там, где жили американские индейцы. Они давали друг другу имена не просто так, а по проявляемым в жизни и в бою качествам. Ромашки - не просто красивые, но еще и очень стойкие цветы: их девиз - прямота, их энергия - энергия Солнца. Отныне я буду называть тебя Ромашковым лисёнком. Я вижу, что ты хочешь отблагодарить меня и мою сестру. Но, поверь, тебе ещё представится такой случай. А пока.., пока! Феи не любят церемоний. Церемонии отнимают слишком много драгоценного времени.

- До свидания, Мудрая фея тенистого леса, - прокричал благодарный лисенок вслед исчезающей в синем небе мудрой волшебнице , - Спасибо за помощь, я никогда не забуду твоей доброты.

Но, что же наша Цветочная фея?

- Ромашковый лисенок,- сказала Цветочная фея, - Хорошо звучит! Будем дружить, и делать добрые дела. Мне как раз нужны земные помощники. Над лугом у меня дежурят быстрые стрекозы, а выше – жаворонки, ласточки и стрижи. На самом лугу и под ним – мыши-полёвки, кроты и суслики, а косогор и опушку леса я доверяю тебе. Смотри же, будь бдительным. Ромашковый романтик – это хорошо, но и за порядком следить кому-то надо. Согласен?

- Да, я согласен, - с радостью отозвался Ромашковый лисёнок, и добавил, - Только я всё же больше философ, чем романтик.

- Хорошо, пусть философ, - мягко улыбнулась фея, - И знаешь ещё что, лисенок? Когда я спала в твоей норе, мой сон не прервался ни разу. Я досмотрела свой утренний сон до конца впервые в жизни. Это был самый лучший мой сон. Ты помог мне осуществить заветную мечту.

- Мне надо искать другое место для норы, - сказал лисёнок. У меня есть на примете подходящее, и, к тому же, укромное. А это убежище я оставляю тебе, добрая фея, ведь недобрые люди тебя не видят. Теперь у тебя будет место, где ты можешь досматривать до конца свои утренние сны. Я украшу нору изнутри луговыми цветами. Ведь в твоем присутствии цветы не нуждаются в солнечном свете и не вянут без воды.

- Нет, - сказала Цветочная фея, - это уютное убежище украсят цветами мои ученики. По выходным я веду уроки флористики и дизайна гнезда в лесной воскресной школе. Правда, в ненастные дни занятия приходится отменять.

- Идея! - воскликнул сообразительный лисёнок, - Милая фея, я могу отрыть в этой норе просторное помещение и помогу оборудовать учебный класс. Вот только, как быть с освещением?

- Мне нравится эта идея! - сказала Цветочная фея, - Но, я бы хотела, чтобы ты отрыл не одно, а два помещения. Во втором помещении мы устроим специальный выставочный цветочный зал. А подсветку нам обеспечат светлячки. Тут неподалеку целая колония светлячков подыскивает себе уютное жилище.

- Как хорошо ты всё придумала, добрая фея! - засиял глазами лисёнок.

- До завтра, лисёнок! А ты не хвастал. Ты действительно хитрый лисёнок! – сказала фея, поднимаясь над лугом, а сама подумала: "А хитрее всего - хвост".

- Спасибо за помощь, Цветочная фея! – прокричал Ромашковый лисёнок вслед юной волшебнице, уносящейся в синюю высь.

"Для меня она всегда будет Ромашковой феей", - подумал лисёнок, - А почему? А потому что красиво!

Упало дерево на берег с берега,

Но не пропавшее оно упавшее.

И после смерти оно полезное,

И после жизни жизнь интересная.

Хоть ядовит, колюч на слух,

Но, следуя сансары кругу,

Плывет японский иглобрюх,

И на песке выводит фугу.

 

Чтоб сердце милой покорять,

Учись шедевры сотворять.

Она не ведает преград

И притяжения закона.

И над ручьем парит и над...

Над всею физикой Ньютона!

Как умывается лягушка,

Как моет мордочку и спинку?

Как обихаживает брюшко,

Держась за веточку-тростинку?

Ну, нет – вы видели такое?

Какая чистая работа -

Когда внутри тебя – иное,

Когда ты создан для полета!

https://poembook.ru/diary/30619-35-shtirlits-i-melisenta

 

Звезды экрана, пресса -

Полон восторга зал.

Шут, чародей, принцесса,

Маски, интрига, бал.

 

- Юстас – шифровка Центру:

Скоро объявят вальс.

Я очарован - в толпе Мелисента.

Друг мой, представьте нас.

 

Счастью хватило взгляда,

Шум для обоих стих.

В танце найдем друг друга -

Разом пронзило их.

 

К даме подходит рыцарь,

Четкий кивок-поклон.

Легкий, волшебный, чарующий книксен -

Штирлиц разоружен:

 

- Радуги яркой выше,

За облака летим.

- Свежестью неба дышим,

Вздох на двоих один.

 

- Сказка явилась былью.

В сердце восторга жар.

- Славно кружить в поэтическом мире

Творческих ярких пар.

 

- Кликните нас едва ли –

Не долетят слова.

- Видеть такие дали –

Кружится голова.

 

- С музыкой подружиться,

Ритм подхватить легко.

- И над землею кружиться, кружиться

Праздничным НЛО.

 

- Солнцем она искрится,

Волен ее полет.

- В ваших руках – я птица.

Он и без слов поймет.

 

- Только бы удержаться,

В нотах души паря.

- В вальсе волшебном нам можно общаться,

Слова не говоря.

 

- Каждому из мгновений

Я благодарен стал.

Все бы двенадцать серий

С Вами оттанцевал.

 

- Будем ценить секунды

Собранные в века.

Встречи всегда на пути не случайны...

Но потанцуем пока.

 

 

Впечатления от соавторства:

Соавтор1

- Наше совместное творчество было сродни вальсу (танцу). Словно в танце, пытались прочувствовать каждое сказанное слово, интонацию партнера. Неожиданные повороты сюжета в процессе написания. Было все: удивление, восторг, взаимопонимание, чувство, что что-то нереально-реальное создаётся прямо у нас на глазах. Большой позитивный опыт и надежда на дальнейшее сотрудничество.

Соавтор2

- Самое удивительное в совместном творчестве: мы такие разные - никогда не угадаешь, какую мысль, рифму заложит соавтор в следующую строчку. И в то же время такое доверие к человеку: с таким – хоть в разведку (подумал Штирлиц). Впечатления: Душевный подъем. Узнаешь себя лучше. С одной стороны хочешь критики. С другой -, когда предлагают что-то менять, то это дается мне с трудом. Вот прямо ужом извернусь, а оставлю свой вариант :). Совместное творчество полезно для снижения уровня эгоизма в крови. Благодарен очаровательному соавтору и тем гениальным людям, кто все это придумал, организовал и воплотил.

Часть 1. Не игра.

В студенчестве у неё были две подруги, которые любили играть в эту игру. Сидят в вагоне метро (училась в Питере) и смотрят в упор на какого-нибудь парня напротив, или, даже на мужика (ну, по которому видно, что рохля). А мужик - то краснеет, то бледнеет, не знает – куда глаза и руки деть. А подругам весело, и адреналин, опять же.

Она так, конечно, никогда не делала. Примитивно как-то. Несколько раз все же пробовала испытать свои чары, но, гораздо более изощренным и безопасным способом. В транспорте выбирала чей-то мужской затылок и смотрела в него, стараясь вызвать в себе нежные чувства. Первые эксперименты закончились.. ничем. Но, то ли она развила свои экстрасенсорные способности, то ли мужчины стали попадаться чувствительные, - затылки стали оборачиваться. Естественно, она успевала отводить глаза в нужный момент. Да и чем она рисковала? - Стоит себе и смотрит, "Да она, может, в окно, мимо затылка смотрит".

Однажды он за ней пошел. Нет, страшно не было. Мужик, - такой.., интеллигентный, в годах.., в шляпе. Она вышла из автобуса, - он следом, она ускорила шаг, - он не отстает. Вдруг, резкий разворот, и, - холодно: “Мужчина, вы что-то хотите спросить”? Он стоял перед ней.., жалкий, и молчал.., или промычал что-то типа: “А разве..”. Татьяне стало его жалко: “Ладно, идите”. И он подчинился, пошел, и, было видно, что "подопытный" не понимает – зачем вышел из автобуса, и, вообще, - как он здесь очутился. После этого случая Татьяна никогда не проводила подобных экспериментов. Ей было достаточно. И потом, она поняла, что это совсем не игра. Один раз, для пробы способностей, – можно. А, управлять чьей-то волей ей совсем не хотелось.

 

Часть 2. Лизка.

Осень подкралась незаметно, и стремительно, опережающими темпами, переходила в зиму.

Где вы видели такие лужи?

Где вы видели такое небо?

Я иду по лужам, купила хлеба –

Это завтрак мой, обед и ужин,

- Лезли в голову Татьяне депрессивные строчки.

- О, смотри, кто к нам зашел, - “Лизка-контролер” – не иначе, - услышала Татьяна разговор позади себя. Но депрессивные стихи не отпускали:

А в туфлЕ моей вылез гвоздик, -

Натирает мозоль на пятке.

Мне еще ничего не поздно,

У меня еще все в порядке.

- "Да что ж это такое? Нет, со стихами надо завязывать", - поморщилась Татьяна.

Она ездила на работу и обратно на трамвае, - всего две остановки. Можно было и пешком, но, в последнее время ходить пешком не было настроения. Да, и вставала она сейчас позже обычного. Депрессняк навалился, и не отпускал уже неделю. С ней давно уже такого не было, и, как вылезать из такого своего состояния, она не представляла. Хотя, нет, способы, выволочь себя из депрессии, она знала. Но, сейчас все было хуже, чем обычно. Она ловила себя на мысли, что ей начинает нравиться себя жалеть, и это был очень плохой признак. "Слава богу, что племянники ее-такую, не видели. Да это просто ужас какой-то"! Ужас был в том, что ей не хотелось “вылезать”. Ей вообще ничего не хотелось: “Чем хуже, тем лучше”. Надеялась, что все пройдет “само”. Вот и стихи писать пробовала, но от них было еще хреновее. “Само” не проходило.

- Ты смотри, и вправду, опять путешествует, - тараторила скороговоркой тетка, восседая на облезлом дерматиновом сидении, позади Татьяны. Сколько раз уже выгоняли эту Лизку из трамвая, а все одно – лезет, и все тут. "Медом намазано" ей тут, что ли? Хоть бы уж взял ее на зиму кто-нибудь. Гляди, Зин, она уже сейчас дрожит. А что с ней в холода станет? Шерсть-то у нее совсем никакая. Даром, что на лису похожа, а шубка-то на “рыбьем меху”.

- Да она прошлой весной в депо, в трамвае "отстойном" на свет народилась, - отвечала более информированная соседка, - Вот ее в трамваи и тянет. Бабы из “трамвайки” рассказывали. Запах детства.., ага. Мамаша ее, - троих принесла. Так черной масти–то кутяток сразу забрали, а на эту пигалицу никто не позарился. Все лето в трамваях путешествует, а, вот, в нашем, я Лизку уже с месяц не видала.

Татьяна обернулась. В проходе свернулось клубочком какое-то рыжее создание. Сердце оттаяло мгновенно.

- Так ее Лизой зовут? – обратилась она к женщинам, забыв даже поздороваться.

Внезапный вопрос незнакомки, товарок ничуть не удивил. В трамвае, как и в бане – все равны и все знакомы априори.

- Не-е. Лизка это, - ответила всезнающая Зина, - То есть сначала Лиской прозвали. По мордочке, значит. А потом как-то в Лизку перешло. Она ж, как человек, - путешествовать любит. Вот оттого, наверно, прозвище и пристало. А что? Интересуетесь? Возьмите себе на зимовку, а то ведь, и вправду замерзнет. Я бы сама взяла, да у меня две кошки, у самой. Боязно. А как не поладят?

- Возьму! - решилась Татьяна, - Только как мне ее домой-то довести?

- А я вам колбаски отломлю, - засуетилась шустрая женщина скороговоркой, - Она колбаску любит. Вон и ушки уже навострила, чует, – о ней говорят. Смотри, какая умная!

Татьяна поблагодарила женщин за колбасу и вышла на своей остановке. Спрыгнула с подножки трамвая и умная Лизка…

 

Часть 3. Страдания Анненского.

С тех пор, как Лизка поселилась в квартире, Татьяна уже не понимала, как она могла жить целую неделю в тоске и безнадеге. Вот эгоистка, блин. Противно даже. Делая генеральную уборку, нашла листок со стихами:

Когда б не смерть, а забытьё,

Чтоб ни движения, ни звука…

Ведь, если вслушаться в неё,

Вся жизнь моя – не жизнь, а мука.

- Бред какой, - ужаснулась Татьяна, - но чтение не прекратила:

Иль я не с вами таю, дни?

Не вяну с листьями на кленах?

Иль не мои умрут огни

В слезах кристаллов растопленных?

- Да, красиво, конечно, но очень уж печально и эгоистично. А дальше:

Иль я не вся в безлюдье скал

И чёрном нищенстве берёзы?

Не вся в том белом пухе розы,

Что холод утра оковал?

- Нет, ну надо же, переделала мужские стихи под себя! Да это плагиат чистой воды:

В дождинках этих, что нависли,

Чтоб жемчугами ниспадать?

А мне, скажите, в муках мысли

Найдется ль сердце сострадать?

- Точно, и намека нигде нет – чье это стихотворение, - критически мыслила Татьяна, - Совсем "крыша потекла". “Найдется ль сердце сострадать”? Ишь ты! Сама сначала сострадать научись. Правда, Лиза?

В первый же день собака была выкупана, высушена и выглажена заботливой женской рукой. Лиза не отходила от Татьяны ни на шаг.

На следующее утро, после прогулки с собакой, Татьяна пошла на работу пешком. На трамвае она больше не ездила.

 

Часть 4. Побег.

Гуляли они на собачьей площадке, недалеко от дома. Там Татьяна отпускала "лисичку" в “свободный поиск”. К зиме хозяйка сшила своей любимице теплый костюмчик, но Лиза быстро подрала его острыми зубками, - собака любила свободу. Зимой выходили гулять всего минут на десять, а то и меньше, – короткая шерсть согревала плохо. А, если на улице было ветрено, - Лиза почти сразу начинала поджимать лапы, и сама тянула Татьяну в подъезд. По выходным Татьяну приходили навещать племянники – два мальчика 7-ми и 9-ти лет. В гости с собакой она не ходила, - родители жили в другом городе, а старшая сестра была солидарна со своим мужем, - собак не любила. Совсем. Татьяна с сестрой были очень разными: “Члены одной семьи редко рождаются под одной крышей”, - Ричард Бах в их случае не ошибся. А, вот "племяши" очень любили навещать свою тетку. Да и она, честно говоря, отводила с ними душу. Чего только они не выделывали по выходным. Было все: блины и “морской бой”, развивающие игры и хождение с завязанными глазами. А, с появлением Лизы, в выходные, в квартире, порой, творилось такое, что соседи Татьяны снизу, уже начинали подумывать о переезде. Ребята научили собаку делать "Суслика", и Лиза этим активно пользовалась, если ей было нужно выпросить какую-нибудь особо вкусную плюшку. "Суслик" в исполнении хитрой "лисички" поражал зрителей в самое сердце, - без вариантов.

Зиму они пережили без болезней. Татьяна удивилась. Ведь прошлые зимы она, хотя бы один раз, хотя бы насморком, но болела.

Весна внесла коррективы в поведение собаки. Лиза стала вести себя беспокойно, часто ложилась на пол, вытягивалась мордой к входной двери и тихонько скулила. Соседи стали жаловаться на "жуткий вой" в дневное время, пока Татьяна была на работе, все чаще повторяли избитую фразу: "Зачем вы мучите животное". Оставлять Лизу одну в такой период было опасно, и Татьяна взяла положенный ей отпуск. Прогулки на собачьей площадке стали более длительными. Татьяна ждала, - когда же сойдет снег. А чего ждала Лиза? После мартовских праздников Татьяна уже не спускала собаку с поводка, будто что-то чувствовала. Но, - чего боишься, то и происходит. Она и не предполагала, что “карабин” мог отстегнуться, но, вдруг на одной из прогулок, поводок остался у Татьяны в руках без привычного натяжения. “Лиза, Лизка, - ко мне”! Собака лисой рванула к дороге, где, среди вспученного весеннего асфальта, трясся и погромыхивал на стыках городской трамвай. Хозяйка немного не успела. Трамвай с “Лизкой-контролером” ушел без нее. Татьяна перешла на автобусную остановку. Подкатил автобус. "Кто бы ей сейчас мог помочь? Искать помощи у людей, спешащих на работу?" - отчаянно пыталась сообразить Татьяна. И тут она вспомнила свои эксперименты с затылками: "А ну-ка! Ради собаки, - можно", - вперилась она взглядом в мужской затылок у самых дверей автобуса. И мужчина обернулся на удивление быстро. Она не отводила взгляда, "Мне нужна твоя помощь", – транслировала она ему прямо в мозг. На мужика ее мысли подействовали.., как обездвиживающее. Он и не пытался помочь, он только смотрел на нее, пока толпа заносила его в автобус. А потом двери захлопнулись. Денег на такси у Татьяны с собой не было. Пока она пробовала остановить попутку, подошел следующий трамвай. Устроившись на продранном сидении у окна, она во все глаза выглядывала в сером городском ландшафте хоть какую-нибудь "рыжину". Проехала несколько остановок, но Лизы и “след простыл”.

 

Продолжение https://poembook.ru/poem/2144907

Часть 5. Мечта.

Предисловие.

Он был уже в том возрасте, когда каждый нормальный человек начинает слышать голос души.

 

Прохор стоял на автобусной остановке. Обычная такая автобусная остановка с желтым квадратом расписания на кривом столбе. Снег еще не сошел, но лужи уже не замерзали. А через неделю тут будет непролазная грязь вперемешку с бычками от сигарет.

- Китай, блин, - в который раз поминал Прохор "Поднебесную" коротким емким словом, - И дернул же меня черт поставить себе в машину эту их китайскую хрень! Видно же было, что магнитола “на коленке” сделана. За выходные, пока машина стояла без дела, эта “фигня” в дежурном режиме, высосала новый аккумулятор. Вот стой теперь, – жди автобуса. Вон, и трамвай уже приковылял, а автобуса все нет. Так ведь сам виноват, - нечего выпендриваться. Жил же он без этого девайса как-то? Нет, теперь уж никаких китайских прибамбасов, - "Будем поддерживать отечественного производителя".

Неторопливый ЛиАЗ всколыхнул серую массу потенциальных пассажиров желтым боком. Было ясно, что за гордое звание “пассажир” надо будет еще побороться. Вообще-то Прохор был везуч в мелочах: если бутерброд падал у него из рук, то, преимущественно, – маслом вверх. Вот и сейчас удача остановила заднюю дверь напротив, и как-то нехотя, открыла гармошку створок. Но за секунду до того, как двери автобуса открылись, что-то заставило его обернуться... Он увидел Её. Толпа заносила его в автобус спиной вперед, а Прохор смотрел на Неё – островок спокойствия в бардовом демисезонном пальто среди обтекающей ее массы болонья. Она и не пыталась бороться за место, - просто стояла и смотрела…, глаза в глаза. А потом… Потом зашипела пневматика и двери сомкнулись.

На работу он опоздал. Пришлось писать объяснительную. В одну строчку: "Забыл завести будильник и проспал", - Не напишешь же, что встретил на автобусной остановке Мечту.

Он всегда был немного “тормоз”, хотя и любил быструю езду. Из него бы вышел хороший извозчик-лихач в 19-м веке. Да, запрягал Прохор всегда медленно. На следующей остановке, выбравшись из автобусной давки, он бежал обратно. Бежал так, как не бегал в "учебке", под пинками кованых сапог сержанта, когда служил срочную. И прошло всего-то 12 минут. На остановке Её не было.

Прохор не помнил, - как прошел рабочий день. Как и любой другой – этот день был ничем не лучше и не хуже прочих, но только не для него. Её образ в течении дня не оставлял его ни на минуту. Его словно распирала изнутри какая-то добрая сила, казалось – еще чуть-чуть и он полетит. “Просто надо посильнее оттолкнуться - и полетишь”, - такое с Прохором было впервые. Коллеги по работе знали, что их Петрович иногда может “зависнуть”, ответить что-то невпопад. Вот и на сегодняшней оперативке он дал правильный ответ только на один вопрос из трех, обращенных к нему. Вопрос был: “Прохор Петрович, Вы с нами”?

Прохор верил, - судьба разговаривает с нами на языке знаков, если только выбрать язык общения и быть внимательным. И, нужно очень захотеть. И еще очень важно быть честным, ведь знаки часто говорят о не очень приятных вещах, и, есть большой соблазн сделать вид, что знак какой-то не такой, что ты его не заметил или, что это вообще не знак, а так, случайное совпадение.

Еще позапрошлой зимой ему был знак. А прошлым летом – еще один. Чудеса! Какие это были знаки – не имеет значения, ведь главное, что они были.

Он слышал голос своей души: “С тобой произойдет нечто волшебное, и уже очень скоро”. После второго случая душа уже не говорила, – она напевала какую-то легкую красивую мелодию. Сомнений не было, - судьба говорила с ним на языке знаков. И, вот теперь, когда он увидел это Чудо, - душа уже не напевала... Душа кружила в каком-то заоблачно-сказочном вальсе, и стоило большого труда не поддаться ее заразительному примеру, иначе на работе решили бы, что Петрович окончательно спятил. Его нисколько не беспокоило то обстоятельство, что он совсем не умел знакомиться с девушками. "Завтра я увижу Её, завтра я подойду к Ней. Завтра..", - думал он, засыпая.

 

Часть 6. Не для меня.

Он стоял на автобусной остановке и ждал. Он чего-то ждал. Нет, не автобус. Его старый знакомый - ЛиАЗ уже подкатил, а на остановке, кроме Прохора, не было никого. Неужели суббота? – вспыхнула и тут же погасла мысль. Нет. Беспокоило его другое. Не было чего-то самого необходимого, того, без чего нет ни радости, ни желания куда-то двигаться. Был какой-то вакуум вокруг. Пустота. Усилием воли он заставил себя войти в автобус, и… Его захватила и понесла песня. Плавная, переливчатая, плывущая в бардовом море мелодия:

Не для меня, красой цветя,

Алина встретит в поле лето;

Не слышать мне её привета,

Она вздохнёт — не для меня!

В автобусе сидели узкоглазые китайские бабушки, - все в однотонных бардовых платочках, и пели. Пели они почему-то по-русски высокими детскими голосами, синхронно раскачиваясь из стороны в сторону в такт песне и, разведя концы своих платочков под 45 градусов к нормали.

Не для меня придёт весна!

Я поплыву к брегам абхазским,

Сражусь с народом закавказским…

Там пуля ждёт давно меня!

- Плыла строчка последнего куплета, а в голове у Прохора, бегущей строкой, плыла заметка из википедии: “Популярный русский романс на стихотворение «Не для меня» за подписью офицера морской пехоты А. Молчанова (полное имя неизвестно), написанное им в 1838 году. Стихотворение положено на музыку русским композитором голландского происхождения Николаем Петровичем Девитте”.

Прочитанный текст он запоминал легко.

-Да-а. Если бы у меня была такая память на лица…, - успел подумать он, - Вот в Китае память на лица не нужна, – там все на одно лицо. Постой-ка… Лицо! Её лицо он уже не забудет. Где же он увидел Её? Во сне?

- Ф-фух, - проснулся Прохор, - И приснится же такое! Полный салон бабулек, и все китайского происхождения. Хотя пели, надо отдать им должное, хорошо, с каким-то обреченным задором, “до слезы”.

- Вот ведь, подсознание, - пронеслось у Прохора молнией под холодным душем, - Ну, Китай – оно понятно, - магнитола навеяла. И с весной понятно, – март на дворе. А, вот, при чем здесь Алина? Неужели Алина? Ему не нравилось это женское имя. То есть, - раньше не нравилось. Ему нравились: Наташа и... Татьяна (Пушкина он уважал). Да, но, то было раньше, то есть “до”. Теперь жизнь у него делилась на “до” и “после”. " А-ли-на! Как хорошо"! Сейчас в этом имени для него звучала гармония сфер. А что там у Пушкина было про Алину? Нет, не было, вроде. Только созвучное “Ах, витязь, то была Наина!”– жуткой красоты и коварства персонаж. Что Пушкин понимал в красоте?! Алина, - вот где красота! Растираясь полотенцем, он вспомнил, что ему уже случалось видеть вещие сны. Однажды, во сне он пытался удержать пассажирский самолет на ВПП, который никак не мог остановиться при посадке, хотя пневматики уже коснулись бетонки. Он чувствовал ужас, охвативший людей, сидящих в салоне аэробуса, неимоверное эмоциональное напряжение КВС и второго пилота, и всем своим существом тормозил, тормозил.., а дня через три услышал в новостях о трагедии с аэробусом A310, который не смог остановиться в пределах посадочной полосы и пробил бетонное ограждение.

Аккумулятор за ночь подзарядился, и можно было поехать на работу на машине, но должен был в точности повторить свой вчерашний маршрут.

- Она существует! - пело все его существо. - Теперь дело за малым: придти на автобусную остановку, подойти к Ней и.. больше никуда от себя не отпускать.

На остановке Её не было. Не было Её и в среду, и в четверг и в пятницу тоже не было. Он очень надеялся на следующий понедельник. В выходные, с утра, он тоже приходил на “Её остановку” (так он теперь называл это место для себя).

- “Душа человеческая стремится найти себе пару, с совпадающими частотами”, - он был технарь, и мыслил техническими терминами. Прохор почувствовал тогда, на остановке, это совпадение. Чем? Шестым чувством, душой? Ведь есть у души есть какие-то свои чувствительные приборы и датчики. Он не думал, - что скажет Ей, когда найдет.

- Все будет просто, - рассуждал доморощенный философ, ожидая встречи. - С её душой будет говорить моя душа, тут, главное - не вмешиваться.

Но и в понедельник Её на остановке не оказалось. Прохор не отчаивался. Ведь раньше он не был уверен, что живет такое Чудо на Планете. А сейчас он это знал, и одно это знание окрыляло его, давало ему столько энергии, что он готов был обойти последовательно все квартиры в городе, но найти Её. И потом, у него же была подсказка - его сон.

- Надо мыслить логически, - противоречиво думал Прохор, садясь вечером за свой “комп”. Чего там еще есть интересного в песне бабулек из Поднебесной? Поднебесной? А ведь точно! Само Небо дало ему наводку! Полез в интернет, нашел текст.

 

Не для меня придёт весна,

Не для меня Буг разойдётся,

И сердце радостно забьётся

В восторге чувств не для меня!

 

Не для меня, красой цветя,

Алина встретит в поле лето;

Не слышать мне её привета,

Она вздохнёт — не для меня!

 

- Так, если в первом куплете ключевое слово “Весна”, а во втором – “Алина”, то что же дальше? – стучал двумя пальцами Прохор по “клаве” со все возрастающим азартом.

 

Не для меня реки струя

Брега родные омывает,

Плеск кротких волн других смущает;

Она течёт — не для меня!

 

- Тут , явно выделяется “Река”. Так, идем дальше.

 

Не для меня луна, блестя,

Родную рощу осребряет;

И соловей, что май встречает,

Там будет петь — не для меня!

 

- “Луна”? Вряд ли. Ага, “Роща”, хорошо. И “Соловей” тоже может быть подсказкой.

 

Не для меня дни бытия

Текут алмазными струями,

И дева с чёрными очами

Живёт, увы, не для меня!

 

- “Дни бытия”? на ум приходит только “Житие мое” из кинокомедии. А, вот! “Дева с черными очами”. Хотя нет, глаза у нее не черные. Но что же тогда? “Алмазные струи”? Над этим надо думать.

 

Не для меня весной родня

В кругу домашнем соберётся,

Христос воскрес! — из уст польётся

В день Пасхи там — не для меня!

 

- Что может быть здесь? “Родня”? Нет, скорее “Пасха”.

 

Не для меня придёт весна!

Я поплыву к брегам абхазским,

Сражусь с народом закавказским…

Там пуля ждёт давно меня!

 

- Ну, а этот куплет мне совсем не нравится. Как-то совсем не хочется мне “К брегам абхазским”. А может “С народом закавказским” – лица кавказской национальности? Да еще “пуля” эта. А-а, вот и главное “Ждет давно меня”. - Это меняет дело, - обнадежился Прохор.

- А песня-то вся на отрицании, - рассуждал Прохор уже в 2 часа ночи, - И только “пуля” ждет! Так вот оно что! И во сне я всего два куплета запомнил:

- Первый, - про Алину (которая приходила на остановку не для меня). Значит, на остановку она могла придти совсем не к автобусу. Тогда зачем…, или, - за кем?

- Второй, - про пулю (которая ждет именно меня), этот куплет был последним. Вот с него бы мне и начать, - встряхнулся Прохор, подавляя зевоту. - А по "пуле" сделаем-ка сейчас запрос. Что тут у нас в городе из пуль?

Китайская клавиатура давно бы развалилась от страшных ударов увлеченного в океан интернета, азартного пользователя, но его старая добрая герконовая “Клава”, в былые времена, терпела и не такие пытки.

 

Часть 7. Она.

Больше всего на свете она любила… Нет, поесть она тоже любила. Кто же не любит поесть? Ну, что может любить красивая женщина? Конечно цветы. Красота к красоте, - подобное к подобному. Нет, мама-папа, братья-сестры – это другое, то есть совсем из другой оперы. Что доставляет ей радость? Цветы? Да. Красивые вещи? И они тоже. Но и это не то.

- Нет, она не правильно формулирует вопрос. Правильно будет: "Что делает её счастливой"? Осознание своей внутренней и внешней силы и красоты? – она неосознанно согнула ногу в колене и провела рукой по бедру, - Нет, для счастья этого не достаточно. Сознание того, что тебя любят? Этого мало. Хотя, что тут думать. Все просто, как в кино: “Она любима и любит”. Но бывает ли такое в жизни? Раньше, как и все девушки, она думала, что это даже не обсуждается: "Принцы на белых конях летят галопом, и всегда готовы положить к ее стопам свои полкоролевства" (пальцами стопы она нащупывала еще не растворенные кристаллики морской соли). А теперь она сильно сомневалась, что мужчина способен понять и полюбить. Полюбить, - попробовала она на вкус, пришедшее слово. Вода попала в рот, и у нее получилось – по-буль-бить, - слово оказалось соленым. Тьфу-ты. Нет, полюбить-то он полюбит, но своей, особенной любовью. Вообще-то – это не любовь даже, а страсть. А страсти, как известно, скоро утихают и остается одна лишь только привычка. Или, нет, еще пусть даже и налаженный быт и достаток… В общем, - не хуже, чем у подруг. Но она не хотела, чтобы “не хуже..”. Она совсем не понимала их, с их “А мой-то вчера..”. Хотя, какие они подруги. Подруга у нее была всего одна и жила она в другом городе. Поговорить с подругой, излить душу, - было за счастье. О, и тут счастье! Счастье – оно разное. Нет, что ни говори, а мужикам дружить легче. У них там просто, без интриг: "Что не так – в морду дал, потом выпили-закусили - и все дела". А попробуй подругу найти, чтобы доверять – как самой себе можно было, - бриллиант в Сахаре найти легче. Почему в Сахаре? Ну, я не знаю, потому что пустыня самая большая и песка много, ну, в общем, гораздо больше, чем этих самых бриллиантов. Вот. Так, о чем это я? А! О счастье! Вот, работа, если любимая, - тоже счастье. Значит так: - заниматься любимым делом, и чтобы приносить пользу окружающим? Ну, это, положим, у меня есть. И комфорт и хобби, здоровье – это само собой. Свобода? Свобода – это замечательно, но это такое общее понятие, что замучаешься уточнять, какая именно свобода приносит счастье. Да мало ли что есть на свете, приносящее счастье. Нет, фильмы врут, - недостаточно любить и быть любимой. Нужно, чтобы было постоянное развитие. И у Нее и у Него, но такое, чтобы обоим были интересны интересы и развитие другого. Во, как завернула! Интересно, поймет ли кто мою логику? Одно слово – женщина, - улыбнулась Татьяна и открыла глаза. Вода уже остыла, и ей пора было покидать ее вечернюю “морскую” ванну.

 

Часть 8. К брегам абхазским.

- Что-то движок какой-то “овощной” стал, - пронеслась тревожная мысль в голове у Прохора, - ведь не подводил никогда.

Прошло уже больше месяца с того дня, как он увидел Её. Он уже не ходил на “Её остановку”, а ездил на работу, как обычно, на машине. Благо, пробок в его небольшом городе не наблюдалось. Снег уже сошел и Прохор “переобулся”, то есть поставил на машину новые “15-е” диски с новой летней резиной. Пришлось раскошелиться, но он был доволен результатом - шум от шин теперь был почти не слышен.

И вот теперь "новые новости":

- Давлю “тапку в пол”, - и почти никакого ускорения, - продолжал диагностику Прохор, - И звук какой-то посторонний идет, но не спереди, а откуда-то сзади. И постоянно подруливать приходится. Э-э, да это ходовая… Хорошо, что сегодня пятница. На выходных можно будет заняться машиной в гараже.

На стоянке обошел автомобиль кругом и присвистнул, присев у заднего правого колеса.

- Как же я на нем доехал? – удивился "водила", – Спустило хоть и не “в ноль”, но ощутимо. Ладно, потом разберемся, а сейчас “Труба зовет”.

Прохор отпросился на работе “на после обеда”. Поддомкратить “задок” и поставить “запаску” было привычным делом. Шофер “знал в лицо” в своей “ласточке” каждую гайку.

- Теперь к абхазцам в шиномонтаж, - благо, тут недалеко, - думал Прохор, листая меню магнитолы. - А, вот, нашел!

- “Я поплыву к брегам абхазским”, - выводил печальную мелодию казачий хор.

Прохор исключил в магнитоле дежурный режим . К китайцам он теперь потеплел. Ведь благодаря им-узкоглазым он и оказался в ТОТ день на остановке.

- Джавдет, салам! Как жизнь молодая? Не ушел еще от "Абхазов"? - поприветствовал Прохор мастера, закатывая спущенное колесо в вагончик шиномонтажа, - Посмотри, что там с моей “обувкой”.

Джавдет, а в его обличии и вправду было что-то от киногероя, абхазцем точно не был. Скорее всего его Родиной был "солнечный Туркестан". Он сидел у балансировочного станка на накинутом поверх старого кресла засаленном ватнике, в положении "ноги на табурет". Мастер нехотя встал, разминая затекшие конечности, молча подал руку: “Ща гляну”.

- А-а, ерунда, - пропел Джавдет с мягким восточным акцентом, - "жгут" поставлю – как новый будет. Так.., корд не поврежден. Хорошая резина – Pirelli, почти “нулевый”, слушай.

Пока мастер возился с покрышкой, Прохор осмотрелся. Все здесь было привычно: стойкий запах засаленной ветоши и солидола, полумрак, штабель старых покрышек в углу и…

- “А вот этого щелястого ящика здесь точно не было” – отметил про себя Прохор, - "И кто там скулит?"

- Ты, что это, Джавдет, - лису поймал? – глаза понемногу привыкли к темноте, и сквозь щели Прохор ясно различил лисью морду.

- Да шавка, понимаешь, приблудилась, - упираясь шилом в покрышку, тужился таджик (или узбек?).

- И что ты с ней будешь делать? – сквозь щели ящика Прохор разглядел ошейник, - О, так она же с ошейником! Будешь хозяина искать?

- Подумаю, - последовал неопределенный ответ.

Ответ настораживал. “Да, восток – дело тонкое”, - подумал Прохор, - "Особенно, если учитывать, что через дорогу дымит корейская кухня".

- Слышь, Джавдет, отдай ее мне, - предложил Прохор безо всякой надежды на положительный ответ, - Я ее к хозяевам отведу.

- Да какие хозяева, слушай, а? Выкинули ее из дома, как ненужную вещь. Вон, сколько таких шавок по городу бегает – иди, бери любую. А эта мне.. весь мой обед уже спорола. Нет, и не проси даже. Не отдам!

- Ну, продай! - вылетело у Прохора. Но он тут же понял, что денег у него только на бензин, а бак почти пустой.

- Что дашь? – срезал Джавдет выступающие концы клейкого жгута.

Взгляд Прохора упал на нарды, на верстаке: “Игральные кости! Ему же всегда везло в кости!” – молнией пронеслась шальная мысль и погасла, - Нет, в кости на собаку он играть не будет.

- Ладно, забирай покрышку. Поезжу пока на запаске до зарплаты, - принял решение Прохор.

- Лады! - сверкнули глаза азиата.

Надев брезентовые рукавицы, Прохор снял с ящика ржавый колесный диск, вытащил дрожащее животное из импровизированной клетки и отнес собаку в машину. Предосторожности с рукавицами были не лишними, - напуганное животное пару раз тяпнуло Прохора в процессе перемещения.

- Да погоди ты, диск-то свой забери! - подошел Джавдет к машине Прохора, опустил глаза, - Сам понимаешь, коммерция. А собака хорошая.

- Шустрый такой, на лису похож, – донесся вдогонку голос с непередаваемым восточным акцентом, когда водитель уже был за рулем. Общаясь с восточными людьми, Прохор заметил, что, если они хотят подчеркнуть уважительное отношение к чему-либо, то делают это в мужском роде.

 

Продолжение https://poembook.ru/poem/2144910

Часть 9. Тетка.

Как только собака попала в машину, повизгивания прекратились. Свернувшись рыжим клубком на заднем сидении, утомленное животное не издало больше ни звука.

- Так. И что же мне с ней теперь делать? – Прохор не сомневался, что собака потерялась. На ошейнике никаких меток. Поискать по объявлениям? На официальном сайте города объявления были, но ничего похожего на лисью морду там не было. Искали породистых животных, но никак ни его “Лисичку”.

- И кто же ты у нас такая? – обратился новоявленный хозяин к своему четвероногому другу. “Лисичка” уже поела (на ужин у нее была куриная ножка). Она сразу признала в Прохоре хорошего человека и доверилась ему просто: устроившись у ног хозяина, она согревала его пальцы своей спиной.

- Как там у Чехова? – Прохор открыл знакомую с детства книгу Чехова. «Молодая рыжая собака — помесь таксы с дворняжкой — очень похожая мордой на лисицу». Нет, Каштанка, судя по описанию и по картинке, была размером побольше, и, к тому же, - длинношерстная. А моя “Лисичка” только мордочкой в лису, хотя тоже, - помесь дворняги с таксой, судя по всему: гладкошерстная, ушки торчком, но кончики свисают и хвост тонкий, как у таксы. Нет, на “Лисичку” она "не тянет". У лисички что самое главное? Хвост! А тут, прямо скажем, хвост никакой.

- Будешь ты у меня “Тетка”, как в книге. Годится? - обратился Прохор к собаке.

При слове “Тетка”, "Лисичка" навострила ушки и приподняла мордочку.

- Ага! Вот и договорились, - потрепал Прохор своего нового друга за холку.

- Гулять с тобой надо три раза в день, - рассуждал хозяин, - В выходные - это не проблема. А вот, как же быть в будни? И, как же поиски Алины? А-ли-на. Где же мне еще тебя искать? По всем ключевым словам песни прошелся: - “Река”, “Луна”, “Роща”, “Родня”, “Пасха”. По набережной и в городском парке гулял и днем и в лунную ночь и к родственникам на Пасху заходил, на “Серебряной пуле” в кино сеанс отсидел, - все вхолостую. Остался “Соловей” и “Алмазные струи”. Так ведь, “И соловей, что май встречает, там будет петь — не для меня”. Ну, все не для меня. Бред, в общем, мне приснился, а не “Вещий сон”. Еще эти “Брега абхазские”… Хотя, нет, как раз сегодня я там был.

- Но эта "пуля", что так меня ждет, – меня совсем убивает, - озвучил Прохор пришедшую мысль.

Тетка вдруг вскочила и положила лапы Прохору на колени.

- Что Тетка, соскучилась по хозяевам? - погладил Прохор собаку по голове, - Ничего, найдем, даже не “сумлевайся”. Ну что, пойдем, погуляем? Надо тебе завтра поводок купить. Сейчас-то не убежишь от меня? Смотри же, бегать за тобой не буду.

 

Часть 10. Первомай.

Они сидели в кинозале, - Он и Она. Сцена дуэли на экране его не интересовала. Он следил за ее ладонью. Его ладонь уже готова была опуститься рядом, как вдруг выстрелом ему обожгло кисть. Прохор дернулся, открыл глаза. У дивана, виляя хвостиком стояла его вчерашняя “Лисичка” и намеревалась еще раз лизнуть ему руку.

- Ну, Тетка! - проговорил Прохор осипшим со сна голосом, - На самом интересном месте!

Потерпи, сейчас только смою с себя остатки сна и пойдем погуляем, - Прохор посмотрел на часы, – Ага, шесть, значит и старые хозяева твои в это время гуляли.

Прошла неделя. День был солнечным, как ему и полагается быть в праздник Мира и Труда.

Прохор уже привык к собаке. За выходные он объездил весь район, в котором нашел Тетку, просмотрел все объявления на столбах, подъездных дверях, досках объявлений, Но все было тщетно.

Тетка чувствовала себя в машине - как дома. Особенно ей нравилось переднее пассажирское сиденье. Широко расставив задние лапы на подушке сиденья, передними она упиралась в пластик “торпедо”, - так ее меньше сносило на поворотах. Собака была сообразительная и шустрая. “Даже чересчур”! – вспомнил Прохор стыренный Теткой из его тарелки пельмень. Ведь буквально на минуту из кухни отошел. Вот пулемет! Ну, что тут с ней сделаешь? - наголодалась.

В будни с собакой он гулял только два раза в день, но Тетка оказалась на удивление терпеливой собакой. А как она его встречала с работы! - Сердце радовалось! И как она умела стоять "столбиком", - это "в цирк ходить не надо"! С таким умением точно с голоду не пропадешь! И как ее, такую, отдавать, если он найдет хозяев? Прохор внутренне ликовал: “Теперь это моя собака, ведь я честно искал ее хозяев”.

В этот светлый, праздничный день, он стоял у столба, и предательские слезы подступали к глазам. Уже в третий раз он читал потрепанное объявление на той самой “Её остановке”. Сомнений не было: “Пропала собака дворовой породы, гладкошерстная, небольшая, рыжая, в ошейнике, морда лисья. Прошу вернуть за вознаграждение. Спросить Татьяну. Тел.892288055 ”. Напечатанные на принтере буквы поблекли, края бумаги истерлись, но цифры телефонного номера разобрать было еще можно.

- Но как?, - пытался проглотить Прохор подступивший к горлу ком, - Я же нашел ее в другом конце города? Ну, Тетка, ты у меня прямо лягушка - путешественница. И что? Мне теперь сделать вид, что я не заметил объявление? (Собака вильнула хвостом). А совесть у меня есть, как думаешь?

Телефон короткий какой-то, - рассуждал Прохор, - Да, так и есть – цифр всего девять, угол с двумя последними - оторван. Но, должны же быть еще объявления поблизости? Прохор обошел соседние столбы, прогулялся с Теткой до следующей остановки. К майским праздникам все объявления были “зачищены” коммунальщиками. Одно это объявление, каким–то чудом, только и осталось.

- Хорошо, - сорвал Прохор злосчастное объявление, - “Мы пойдем другим путем” – вспомнил Прохор легендарное выражение. Лениниана сидела в нем еще с октябрятских времен. Сейчас-то он понимал, что все эти красивые истории про Великих, - это “Мифы Древней Греции”, и были они придуманы талантливыми писателями за "вкусные плюшки" от "заказчика", задним числом. Писатели, они ведь тоже люди, - одним талантом сыт не будешь.

 

Часть 11. Алина.

- Применим социальный инжиниринг? – притормозил он Тетку у салона сотовой связи, - Хотя, нет, - тут же отбросил эту мысль Прохор. Все эти западные методики управления людьми, и разные “приемчики от Карнеги” ему не нравились.

- Нет, тут нужно по-человечески, - решил он. Приняв решение, он, как правило, доводил дело до конца. Как пишут в умных книжках: “Неоконченное дело – загнивший плод”. Не всегда это получалось, но он старался следовать этому принципу.

Салон сотовой связи был закрыт на праздники.

- Да и не попрешься же туда с собакой? Он же не “Дама с собачкой”. И Тетка на руках сидеть не будет.

Прохор отвел собаку домой, покормил (сегодня в меню у нее значилась гречка с минтаем), налил в чашку чистой воды:

- Пей, животное, а я цифры пойду добывать, - потрепал по холке собаку Прохор. Тетка одобрительно завиляла хвостом.

- Должны же быть в городе “дежурные” сотовые салоны? – рассуждал Прохор, широко шагая по проспекту. Ага, вот. Ну-ка, “попытаем счастье”.

Бейджик девушки за монитором застал Прохора врасплох.

- Здравствуйте. Что Вас интересует? – продавец-консультант подняла глаза на обомлевшего от неожиданности посетителя.

- Н-нет, не может… То есть, Да..! Конечно интересует..! Меня зовут Прохор. Прохор Петрович. Простите Алина.., не знаю вашего отчества.

- Петровна, - ничуть не смутилась девушка, улыбнувшись совпадению. Ей было приятно смущение мужчины, которое она сразу же отнесла на счет своей красоты. И потом, на работе у нее никто не спрашивал отчества, да и вообще…

- Алина Петровна, я знаю, я задам глупый вопрос, но.., Алина, у вас есть собака?

- Собака? – удивилась Алина, - Какая собака?

- Ну, или кошка.., может хомячок? - развивал свою мысль Прохор.

- А-а! Это дома-то? Нет. Я животных в бетоне не держу, - улыбнулась девушка.

- В бетоне? Это в квартире, что ли? Жаль. Тогда вы меня не поймете, - хотел было уже проститься Прохор.

- Постойте, Прохор Петрович, - сама не зная, – зачем она это делает, сказала Алина, - А конь вам не подойдет?

- Какой конь? – теперь пришла пора удивляться Прохору, в мозгу которого сразу же проявился “Конь в пальто”.

- Ну, не игрушечный же! Самый настоящий. У нас тут конный клуб за городом. Я за лошадьми ухаживаю.

Что-то сделалось с лицом Прохора, судя по реакции девушки, которая не в силах была удержать смех. На комичную парочку уже начали обращать внимание посетители.

- Так что же я не смогу понять, Прохор Петрович? - справилась с приступом смеха Алина.

- Вечно я попадаю в дурацкие ситуации с красивыми девушками, – не осознавая того, что произносит это вслух, проговорил Прохор, окончательно обезоруживая Алину.

- Понимаете, у меня там, ну, то есть дома, Тетка ... То есть не та тетка, которая обычная тетка... Я по объявлению…

Сначала сбивчиво, но, потом все более складно Прохор рассказал про новые 15-е диски, пробитое колесо, шиномонтаж, Джавдета, лисицу, корейскую кухню (при этих словах кулаки у Алины непроизвольно сжались) и объявление. Он рассказал бы еще одну небольшую притчу, так кстати пришедшую ему на ум, но по лицу Алины понял, что его, как обычно, “понесло” и притча, пожалуй, будет тут лишней. Когда он закончил, то обнаружил, что окружен несколькими благодарными слушателями. Оставалось только ждать оваций.

- Вот, - подал Прохор Алине сорванное на остановке объявление.

Заинтересованные "зрители" не торопились покидать салон, надеясь досмотреть бесплатное шоу до конца.

Привычно набив на клавиатуре необходимую комбинацию, Алина вывела список из ста абонентов на экран монитора. Татьян оказалось трое. “Мы начинаем КВН…", - вспомнилась Алине музыкальная фраза, -. Ну, что ж, пусть получат свое "шоу”, - решилась девушка.

- К сожалению, Прохор Петрович, я не могу предоставить вам информацию о личных данных абонентов, - произнесла Алина, отдавая листок объявления Прохору, - Но вы рассказали такую трогательную историю про проколотую шину на 15-м диске. Мне всегда было интересно: "15 ", - тут она посмотрела Прохору прямо в глаза, и несколько замедлила темп речи, – это в сантиметрах или в попугаях?

- В дюймах, - механически ответил Прохор, забирая объявление, - В попугаях только удавов меряют.

Поначалу Прохору показалось, что с ним флиртуют, но, поймав взгляд Алины, он понял, что она пытается ему что-то сказать.

- Вот, вот, – расцвела улыбкой Алина, - “ И еще одно попугайское крылышко”.

Зрители были в восторге от такого, как им казалось, откровенного флирта и ждали ответных наступательных действий со стороны Прохора. Каково же было их разочарование, когда Прохор поспешно зажал объявление в кулак и позорно отступил.

До Прохора наконец-то дошло. Поблагодарив Алину и своих спонтанных зрителей за внимание, извинившись за беспокойство, он направился к выходу.

- Сожалею, что не смогла вам помочь, - донесся вслед ретировавшемуся кавалеру (так казалось любопытствующим), голос Алины, - Но вы не расстраивайтесь. Все же это не так страшно, как последнее поражение нашей сборной по футболу.

На улице Прохор сел на первую же лавочку, достал из кармана свой “дежурный” карандаш и написал на мятом объявлении под номером телефона два числа. А вот, с каким счетом проиграла наша сборная в последней игре, Прохор позорно не знал. Зато он точно знал, что за ним - шоколадка.

- И не одна, - улыбнулся Прохор, по-достоинству оценив артистические способности и сообразительность девушки, - По таким "сцена плачет"!

 

Часть 12. Пуля.

Футбольных знаний не потребовалось. Уже вторая попытка дозвониться оказалась удачной. Правда, абонент с первым вариантом номера, мягко говоря, не проявил дружелюбия. Проще говоря, мужской голос послал Прохора далеко и надолго, но, тем самым, лишь усилил его желание довести начатое до конца. И, вот, – удача! Хотя, какая же это удача. Если бы он не дозвонился ни по одному из номеров… Вот ведь..., и тут повезло! Первый раз в жизни он не был рад своему везению. Как же он отдаст Тетку в чужие руки? П-ф-ф. Ну.., в другие руки. Ничего, "Что ни делается - все к лучшему", - успокоил себя "везунчик".

Приятный женский голос, от которого у Прохора перехватило дыхание (уж слишком резок был контраст с первым звонком), ответил, что да, Татьяна, и, что ей очень приятно.

- Как? Прохор? Собака? – музыка красивого женского голоса завораживала, - Да, да, рыженькая лисичка моя! И ошейник.., ага! Это моя! Вы.., Прохор, да? Вы знаете что.., Вы для меня сделали... Я сейчас… Да как же я… Я тут с детьми.., то есть.., мы тут гуляем у фонтана. Знаете, фонтан у драмтеатра? Сегодня открытие… Машина? Что машина? А-а, у вас машина? То есть вы на машине? Подъедете? А это вам удобно? Я бы сама подъехала, но мы пока домой доберемся… Можете? Не трудно? Как узнаете? Да мы Вас.., Прохор, правильно? Мы Вас сами узнаем, только Лизу с собой возьмите. Что? Да, Лизой зовут. Что? Можно ли с собакой? Да какая разница?! Сегодня можно все! Лиза нашлась!

Вечер был теплым. Прохор увидел фонтан, как только вышел из машины. Фонтан был с подсветкой и струи воды переливались то рубиновым, то бирюзовым. А, вот сейчас…“Алмазными струями”, - пропел Прохор и подумал, - "Соловьев" только еще не хватает. Подойдя половину площади, он ощутил, как поводок натянулся.

- Пулька, Пулька! - услышал Прохор детские голоса. Тетка тянула его к лавочке, напротив фонтана. А от лавочки к нему, вернее к ней, бежали: мальчик лет десяти и.., еще мальчик помладше. Прохор отстегнул поводок. Собака заливисто лаяла, крутилась волчком, прыгала, пытаясь лизнуть детей в лица. И все это она проделывала с невероятной быстротой.

- Ну, точно, – пуля… И тут до него дошло… Он перевел взгляд на лавочку и поводок змейкой выскользнул из его руки. У лавочки, восхитительная, в легком платье, с кофтой в руках, стояла его Мечта и любовалась развернувшейся перед ней сценой встречи. “Как красивы люди, когда они кем-нибудь любуются”, - успел подумать Прохор. И еще мелькнуло: “Везет же некоторым”. Но, он тут же отогнал завистливую мысль.

 

Часть 13. Волшебная.

- Спасибо, Вам, Прохор, - Татьяна подошла к нему и просто подала руку, которую тот пожал не без трепета.

- Очень приятно, Алина.. - отреагировал Прохор невпопад (Татьяна вопросительно взглянула ему в глаза), - Ой, то есть, простите.., Татьяна. Познакомиться.. приятно.. с Вами... Вы такая…

- Какая, - улыбнулась Татьяна, немного склонив голову набок. Она сразу почувствовала расположение к этому человеку. Он не тянул на принца, но в нем была какая-то сила, надежность: в походке, во взгляде, в руках. Ей понравилась его рука – крепкая и сухая. “И без живота…”, - отметила она. Мужчины с животами напоминали ей потешных сумоистов, и вызывали иронию.

- Красивая, - Прохор не знал, куда девать глаза. Ну, почему он не может сказать что-нибудь остроумное? Нет, заладил – “красивая”, “такая”, - лихорадочно подыскивал слова горе-кавалер. Слова застревали где-то в глубинах мозга, пребывающего в ступоре от недавних открытий.

- Спасибо за комплимент, - Татьяна присела к совсем уже обезумевшей от счастья (или от страха, что ее не простят) собаке, - Что Лиза, не будешь больше от меня на трамваях ездить?

Лиза лежала на животе, мордой к ногам хозяйки и жалобно скулила, виляя хвостиком, прося прощения за свой мартовский проступок.

- А я ее Теткой прозвал, - тоже присел рядом с собакой Прохор. Ему хотелось потрепать собаку по холке, но он опасался коснуться руки Татьяны, которая с нежностью гладила собаку.

- Ну, мне пора, промолвил Прохор, распрямляясь, и вдруг отчаянно ухватился за первую здравую мысль в этом диалоге, - а давайте я вас подвезу?

- А мы никуда и не отпустим дядю Прохора, правда, дети? - констатировала Татьяна. Прохор, знакомьтесь, - это Санька, то есть Александр. Саша по-взрослому подал Прохору руку.

- А это братан мой – Миха, представил Санек младшего брата. Мишка проворно кивнул головой.

- Ну, что бойцы? Cадимся в машину! – Прохор снял автомобиль с сигнализации.

- Куда едем? – спросил водитель, когда пассажиры уселись на местах. На переднем сидении заняла свой наблюдательный пост Тетка.

Татьяна назвала адрес.

“Надо же, соседний дом”, - удивленно подумал про себя Прохор, - и ведь, ни разу не видел… То есть один только раз, там, - на “Её остановке”.

- Это вы, архаровцы, ее Пулькой прозвали? – запустив двигатель и выжав сцепление, обратился Прохор к детям, кивнув на своего "штурмана".

- Ага, она у нас такая шустрая, ну, прям - как пулемет! - отозвался бойкий Санька, - правда тёть Тань?

Машина дернулась и заглохла.

 

- Волшебная! – думал Прохор, засыпая после насыщенного событиями дня, - Театр любит. Завтра – за билетами... Да! Еще в сотовый салон шоколадок занести хорошему человеку...

А все же я не “тормоз”... Татьяна… Как хорошо… Красиво... “Ай да Пушкин, ай да…”. В чем, в чем, а в красоте он точно разбирался. Ну, что тут скажешь, – Гений!

- “Не для меня”, - уносили Прохора в мир волшебных грез слова вещей песни , - Да, жизнь без Неё – не для меня, - подумал звездный Странник, подлетая к галактике Мечты.

Увидев, полюбила вопреки

Векам, пространству, проискам Мальгрима,

Того, кто кистью сердца и руки

Писал ее портрет неповторимо.

 

И, временем поставленные рамки,

Нарушила, о прошлом не горюя,

Спустившись в подземелье в старом замке,

Принцесса 31-го июня.