Стихи Владимира Фалеева — самые популярные.

Владимир Фалеев • 110 стихотворений
Читайте все стихи Владимира Фалеева онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
 
Благодарю Елену Чичерину за превосходную декламацию!
----------------------------------------------------------------
 
 
 
Первичность чувства — это чувство Родины!
При мысли "Дон" — вишнёвых зорь первичность!
При мысли "Дом" — ведро воды колодезной,
С улыбкой мамка на крыльце с перильцами!
 
Станица. Степь. В яруге волчье логово.
Всё движется в реальном звуке, цвете,
Что памятью мобильною уложено
В мозгах моих —
Бобинах кинолентин…
 
Первичность чувства
Свойственна и физикам.
Не сухари мы!..
Иногда, так надо:
В больших делах есть лабиринты, близкие
по сути своей к дантовскому аду!..
 
Младенчества кусок в уме отматывая,
Первичность чувства я в душе не прячу.
Лишь выйдет на крыльцо с улыбкой матушка —
Смотрю я на неё и плачу, плачу.
 
Лицо моё слезами всё захлюстано
Не от того,
Что жизнь — змея коварная,
Что ночь моя — невыносимо грустная,
Что слёзы лить — никто не отговаривает!
 
Нет! Плачу я
совсем не от отчаянья!
Не от потерь! — не всё ещё потеряно!
Душа сама
Слезами очищается
От чёрной, злой и пагубной материи!
 
 
 
 
 
 
1.
 
Стоит мне в станице появиться — по дорогам родины степной
с пылью, с ветром, с радостными лицами
литгероев вьются вереницы
погутарить, потрещать со мной.
 
Сколько книг на родине прочитано — помнят многоцветные луга,
плёсы, рощи с гнёздами грачиными,
лодки на придонских берегах.
 
Синтез красоты родной природы
с биополем мозга
сохранил
стиль мышленья, дух, язык героев
и в подкорку перевоплотил.
 
Соль лишь в том, какое Слово скажешь:
ляжет в душу — значит, на всю жизнь.
Нету!
Нету!
Нет милей и краше
искреннего слова для души!
 
2.
 
Есть в моей насыщенной подкорке центр аллюзий и метаморфоз.
Подключил — и считывай спокойно
фразы с вязов, ясеней, берёз.
 
Подключил — и лицезрей картину Мира, как волшебное кино.
Под лещиной поклонилась чинно
женщина в зелёном кимоно.
 
— Господи, японка-то откуда?..
— Вспомнил! Вспомнил! То – Окини-сан.
Я дружил с ней в юности.
О чудо! —
Пи́куль к нам на чай являлся сам...
 
3.
 
Мыслями я сдвинул мёртвый камень. Там, где было между скал черно,
синь-река, сверкая, возникала
как Вселенная, из ничего.
 
По реке шли годы-пароходы, пароходы-годы быстро шли,
колошматя лопастя́ми воды,
юность многошумную везли.
 
Встану я на цыпочки у плёса, помашу прощальною рукой
пароходам в мареве белёсом,
канувшим за радугой-дугой.
 
 
 
 
 
 
 
В хороводе праздных муз
она — особица.
Всех сатиров гонит фразой: — "от винта!"
 
А со мною, как ни странно, славно водится,
вечным сердцем целомудренно-чиста.
 
Погутарить о вселенских разных разностях,
покалякать о делах окрестных мест —
по лучам звучащей музыки прекраснейшей
иногда ко мне спускается с небес.
 
Кстати,
вот она, туманцем дум окутана,
раздвигая взглядом сумрак голубой,
чинно входит в ивняки зеленокудрые –
на досуге отдохнуть чуть-чуть со мной.
 
Ах, как нравится ей степь, дорога, старица,
озерцо в лесу, сапсан на вираже!
Впечатлений, озарений ярких матрица
у неё хранится в божеской душе...
 
— Знаешь что?
Скажи мне честно, по-каковскому
словарю мне толковать фонему "Лю"?
 
Улыбнулся и ответил:
— по Твардовскому!
Там понятно и ежу и журавлю!
 
— Нет, ну, правда! ну, признайся! по-каковскому? —
чтоб душа фонему "Лю" понять смогла!
 
Улыбнулся:
— ну, толкуй по Маяковскому!
Там навзрыд о ней
гудят колокола!..
 
Хохотала. Ручки белые купала
возле берега в фиалковой воде.
Отраженье солнца низкого сияло,
как улыбка, в доброй божьей бороде.
 
Закатился алый шар за белым ясенем.
И, лишь тени спать на травах улеглись,
по лучам звучащей музыки прекраснейшей
поднялась она в таинственную высь!
 
 
https://poembook.ru/poem/3162617-dlya-volodi-faleeva
Читает Светлана Автономова.
 
 
 
Благодарю Константина за творческое содружество!
------------------------------------------------------
 
 
Мне ничего не надо сочинять,
рвать у судьбы из горла строки с кровью.
Всё в сладкой неге
даст природа-мать,
избавив мой язык от суесловий.
 
Места лесные летом посетив,
я наблюдал чудесный ход событий:
являя в моде древний царский стиль,
шла грациозно цапля Нефертити.
 
Признаюсь вам, хотелось мне спросить:
— где Эхнатон?
— где Фараон?.. Скажите!..
Но!..
шар Земной качнулся на оси —
и след простыл пернатой Нефертити!
 
Река сверкала. Близился огонь —
то за рекой лучи зари алели.
Я видел в бездне лежбище богов —
там облака валялись, как тюлени.
 
Покойно, тихо тайные уста
шептали мне берёзовые фразы:
— О Господи,
какая лепота —
листать леса потайным третьим глазом!
 
Зрачком поймав
божественный кристалл,
ни на микрон не отступить от центра
Вселенной,
где любовь и красота
даруют мне
с Творцом контакт бесценный!
 
 
 
 
Благодарю Константина за творческое содружество!
--------------------------------------------------------------
 
 
 
Над займищем рокочущая синь —
Туристов тащит к туркам аэробус.
А мне уютней на родной Руси.
В Задонщине досуг мой — царской пробы!
 
Пущай в сервантах блещут хрустали,
Фарфоры, Гжели, Палеха узоры!
А я хочу,
Чтоб в душу журавли
Живьём
с болота
грянули всем хором!..
 
У тихой, тёмной, омутной воды
Душа своих симпатий не забудет.
За косогор светило проводив,
Ночурку я встречаю в халабуде.
 
Кувшинками, кугой окружена,
На лоне плёса стайка звёзд пасётся…
И вдруг,
Одна!
Из стайки звёзд
Одна!
Блеснула краше радужного солнца!
 
У всей Вселенной звёздной на виду,
По заводи блуждая зорким оком,
Задумал я зрачком поймать звезду,
Как бабочку сачком ловил Набоков.
 
— Ух, ты-ы-ы!..
Азарт
аж в душу шибанул!
— Откуда здесь вселенская кокетка?
— Возьми её ! —
Набоков мне шепнул…
Звезда блеснула радужной расцветкой!
 
Но!..
Стоило к ней око подвести —
Султан куги качнула тварь лесная.
И в тот же миг
Проекция звезды
Померкла в чёрном зеркале сознанья.
 
Ну что ж!
Ну что ж, ночная баттерфляй!
Звезда чудес в небесном колорите!
Во сне моём безоблачном сияй!
Гори огнём божественных наитий!
 
 
 
 
 
Чем свет, пишу я твой портрет
тончайшей кисточкой рассвета.
Твой лик я вижу лишь на треть.
В тени он мнится мне в двух третьих.
 
Пишу по памяти. К тому ж,
дышу на кисточку, колдую.
(Дай бог и сердцу, и уму
не исказить черту какую!)
 
В портрете всё имеет смысл,
когда он тенью не зашторен,
волной забвения не смыт,
бездушием не обездолен.
 
Зрачком нащупав цвет восьмой
в невиданном, волшебном спектре,
я магниевой полосой
свожу на нет тень на портрете.
 
Моя задача — оживить
черты лица твои и чувства,
зажечь молекулы в крови
священным пламенем искусства!
 
Штрих за штрихом. За шагом шаг.
Я близок к тайне тайн глобальной.
Вот-вот засветится душа.
Воскреснут губы, улыбаясь…
 
Всё драгоценное крадут —
подумал я.
А ты — бесценна.
Моя планида — на роду.
Моя планета — во Вселенной.
 
Портрет за пазухой хранить —
и сердцу, и душе спокойней.
И никому о том — ни- ни,
чтоб не украли, как Джоконду.
 
Везде с тобой.
Всегда с тобой.
В минуту нежности любую,
достав, гутарю про любовь,
иль просто так тобой любуюсь…
 
О том напишут сотни книг.
Отснимут сотни кинофильмов,
как любим мы всегда в тени
и ночи тёмные, и дни.
 
В степи — одни. В лесу — одни.
Но!
Никому о том — ни-ни!
Не напоказ, не для эфира!
 
 
 
 
 
1.
 
Прочитав Платона "Диалоги",
под покровом ароматных крон
я в лесах загадочных, далёких ощутил живую связь времён.
 
В абсолютном, кажется, покое скрипнула слегка земная ось,
двадцать пять веков в моей подкорке
во мгновенье ока пронеслось.
 
Там – Коринф, Афины, Сиракузы.
Здесь – ракитник, пеньем сфер объят.
У реки макушки ив смакует босоногий чёрный лось Сократ.
 
При малейшем шелесте осоки, вскинет морду, уши навострив,
явно ловит чьи-то диалоги
в гущине водолюбивых ив.
 
Золотым копытом ил взлохматив,
из воды выходит конь Платон.
Постоял на зыбком перекате.
Канул в лес, ничем не возмущён.
 
2.
 
– Связь времен есть в именах и кличках,
как назвали, так и будут жить –
улыбался широко лесничий в заповедной благостной глуши.
 
Улыбалась и биолог Вера.
Радости-то Вере через край –
погутарить в вольной атмосфере на Лосином плёсе у костра..
 
В разговорах день свернул к закату.
Видел я, как меж стволов берёз
лось Сократ к речному перекату
на рогах лесное солнце нёс.
 
– Господи, как день-то быстротечен,
не успела главного сказать. –
Верочка в задумчивую вечность
поднимала умные глаза...
 
Сколько в мире перевоплощений – думал я – за миллионы лет,
но потребность в искреннем общенье,
в жажде страсти, в дивном озаренье
не утратил древний интеллект!
 
Нет, не зря Сократ внушал Платону: сохранять душевный капитал
в чистоте речей непринуждённых,
в диалогах лиц из уст в уста.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Не пишется… Идеи нет горячей.
В мозгу моём –
холодный белый шум.
Не слышу первородности звучащей
живого Слова, что в душе ношу.
 
А жизнь течёт…
В "Созвездье Пса" собаки
свой первозданный сторожат уют...
За сутки в космос
сорок тысяч с гаком
стихов, поэм поэты подают.
 
Рифмуют всё подряд, что влезет в строчку.
А что не влезет,
с силой запихнут,
как мужика поддатого – в сорочку,
как ишака багдадского – в хомут.
 
От рифмы пляшут…
Лучше бы плясали
от печки русской, от гуляй-реки
со свистом, с гиком барыню-красаву,
от жара в сердце скинув пиджаки...
 
Поэзия пришла к нам от Адама,
как не рифмуй,
чем строфы не грузи,
 
она – полёт ума к ядру астрала,
она – души бессмертной эксклюзив.
Она – надежда наша и удача
 
услышать, напрягая интеллект,
всю мощь и ярость Первого удара
грозы вселенской допотопных лет!
 
Вот отчего боюсь судьбы капризной.
А вдруг сорвусь,
уйду в такой провал,
что зарифмую всё подряд по жизни.
И даже - Карла Маркса "Капитал".
 
 
 
 
 
 
 
1.
 
Дань почтенья воздав легендарной стране,
всей Вселенной от века известной,
меж обрушенных скал, среди диких камней
я стоял, озирая окрестность.
 
Ветроногая туча с моря неслась.
Закружилась над горным массивом.
Я взглянул на утёс тёмной пропастью глаз
и увидел я дивное диво:
 
Голубая Лошадь с чёрным хвостом
на утёсе горном стояла
и охапку молний, лимонных притом,
словно сено, зубами жевала.
 
Словом властным своим дерзновеннейший Зевс
обратил тучу бурную в лошадь
и поставил её в синей бездне небес
на гранитную горную плоскость.
 
2.
 
Я на лошадь глядел и она на меня
голубыми глазами глядела,
как бывало, донская кобылка моя
с мускулистым, подбористым телом.
 
Тронут был я до слёз
тем, что смертному, мне
вечный Зевс, громовержец гневливый,
гнев на милость сменив, в легендарной стране,
сотворил это дивное диво.
 
До конца моих дней не забыть мне о том,
как, прощаясь со мной, с перевала
голубая лошадь с чёрным хвостом
мне заплаканной мордой кивала.
 
Как могучий сын Крона — наследный Кронид,
Бог Богов легендарной Эллады
оглянулся, поднял крупный кожаный щит,
озарил меня молнийным взглядом!.
 
До свидания, Бог! Счастья в небе тебе!
Ну а ты, черногривое диво,
в месяц гроз посети Царство вольных степей,
где ковыльное море в разливе.
 
 
 
 
 
 
 
Спасибо большое Оле Егоровой за творческое
содружество!
---------------------------------------------------------
 
 
Я вспомнил с улыбкой, как в юности бурной, горячей,
без скайпа, девайсов
и прочей прислуги мобильной
мы тоже общались — представьте! — и тоже любили,
но ярче, естественней и самобытней гораздо!..
 
— Скажите! Скажите!
Вы в юности дивной дурачились?
Ну, скажем, вы двигали мыслями камни и тучи?
Соседнюю улицу
брали с боями кулачными?
И, лихости ради, могли что-нибудь отчебучить?..
 
С катушечной ниткой пришпилю булавку к окошку —
тук-тук! из-за тына в светлицу юницы роскошной…
 
Старуха Глашуха прощупает дворик глазами.
Но!.. Тихо!
Но!.. Глухо!
Но!.. Пусто!
— Могёть, показалось?..
 
В избушке-читальне — шедевре станичной культуры —
журнальную старь на дощатом столе разбирая,
в дань юной моей
любознательно-дерзкой натуре,
внезапно наткнулся на странный язык Эсперанто…
 
— Язык Эсперанто? Среди гуляй-поля?.. Прикольно! —
Мне внутренний голос звонил со своей колокольни.
 
А вечером лунным, катая фонемы в гортани ,
гундосил с прононсом…
Юницы до слёз хохотали.
 
Кричали, как чайки:
— Ой, паря!
— Умора!.. Умора!
 
А я под лучами поющего звёздного хора
курлыкал с улыбкой мои журавлиные фразы…
Луна наблюдала кобыльим задумчивым глазом…
 
Ночами юницы, как молнии, мысли ломали —
откуда, мол, здеся, в станице, язык аномальный?..
 
Я многое видел…
Бродил я по дебрям и странам…
Внимал я индейцам, берберо-арабам, шумерам…
С улыбкой гутарю я
на языке Эсперанто!
Да! С ветром — представьте! — гутарю я так, как умею!
 
До зореньки утренней ласковой, лакомой, маковой
на Родине милой гутарю я!
Сладко балакаю!
 
 
 
https://poembook.ru/poem/2855419-avtor---faleev--vladimir----kazachya-volnitsa----chitaet---v--kulaev
Читает Владимир Кулаев
 
 
 
 
 
 
 
1.
 
Вечерняя тунгусская заря
мне красную дорожку расстилала
да караул почётный расставляла
от согры до укромного жилья.
 
Как ратники имперских войск, бывало,
примкнув штыки, поправив кивера,
стояли смирно ели вдоль двора.
 
На свет зари, торжественно идущему,
отрадно было, любо мне смотреть,
как у крыльца с улыбкой добродушною
затопчется смотритель, как медведь.
 
– Ха-га-а-а! – плечами мощно заворочает,
в объятья бросится:
– к нам добирался как?
– до голубой поляны вертолётчики
примчали на зелёных рысаках…
 
– Ха-га-а-а! – метнётся тулово могутное
и с возгласами: – Вера! Вера! Вер!
в жилище, по таёжному уютное,
широкой лапой расхлебенит дверь!
 
Ой, Верочка!
Ай, Верочка!
Ах, Верочка!
Супружница его ( биолог – во! )
живой юлой вокруг стола завертится
по случаю прилёта моего.
 
2
 
Мы с детских лет – друзья и одноклассники.
Полынный ветер нас поразбросал:
меня – в Закрытый центр глухой галактики,
а их – в непроходимые леса.
 
Но помнит сердце степи половецкие,
бугры, яруги, ивы у пруда.
Нам повезло –
учителя советские
учили нас с чистейшего листа…
 
Под звёздами тунгусскими, шаманскими
сквозь сон зелёный слушала тайга
бокалов звон, наш говор занимательный,
гитары плач
да Верочкин вокал.
 
– А помнишь, как
мы хворостиной длинною
пытались в тихом омуте найти
подводный выход из станицы в Индию?..
– Но!
водяной дно илом замутил.
 
И это вековечное – "а помнишь, как?"
с восторгом явным и сияньем глаз,
звучавшее всю ночь в таёжной комнате,
осуществляло с родиною связь…
 
Дня три повеселимся, подурачимся,
а там, чуть свет, на вечный гул тайги
в затерянные дали путоранские
вновь зарокочут в небе рысаки.
 
 
 
 
 
 
Благодарю Евгения Королькова за творческое содружество
---------------------------------------------------------------------
 
 
В простой избе, в степной станице славной,
как ходики, шли годики мои.
Там Алладин
светил волшебной лампой,
Амур любовью
облучал мозги.
 
Внушил любовь к актрисе шведской Грете.
( своих актрис — что дивных птиц в степи )
Так нет!
В киоске возле сельсовета
портрет её продвинет ближе к свету,
чтоб Грету я за три рубля купил.
 
Купив портрет пронзительно - роскошный,
я от волненья, кажется, краснел.
Не зря же уголками губ Джоконды
с портрета Грета улыбалась мне.
 
От зависти в саду юницы выли:
— Ой, Танька, глянь-ка,
паря, что понёс!..
 
А я, любовью ахнутый впервые,
шагал, задрав превыше крыши нос!
 
Шагал!..
В груди зарю трубили горны!
Шагал!..
В степи лазорики цвели.
Шагал!..
Грачи с высокой колокольни
весть о любви по плёсу разнесли!
 
— Привет!
— Привет!..
Лесничий заприметил.
— Далёко, удалая голова?
— В Стокгольм лечу к актрисе шведской Грете,
где никогда доселе не бывал…
 
Года прошли. Исколесил планету.
Но нету!
Нету Греты!
Не нашёл!
Ну что ж... зато осталась вместо Греты
от юных лет, душой моей воспета,
страсть к красоте.
И это — хорошо.
 
 
 
 
 
Искренне благодарю Константина за творческое содружество.
--------------------------------------------------------------------------
 
 
 
Рим — Цезарю!
Икару — небеса!
А мне — леса, заимки, мшары, плёсы!..
В уме маршрут к шаманам набросав,
вступал я в мир тайги многоголосой.
 
Кормленье духов — древний ритуал.
Я побывал на нём
во дни досуга.
в "Долине Духов" яства раздавал
незримым, но могущественным Духам.
 
Аилы.
Скалы.
Жертвенный костер.
Шамана транс за тонкой гранью бреда…
Сквозь воздух благовонный и густой
входил он в мир своих загробных предков...
 
Он волком выл.
Он трясся весь в бреду.
Контакт души с Природой беспримерный.
И в каждом камне — Дух!
И каждой кроне — Дух!
И в каждом корне — Дух древнейшей веры!
 
Камлал шаман!
В костре горел огонь!
Шаману я внимал с благоговеньем
и чувствовал, как вольтовой дугой
в подкорке мозга вспыхнуло прозренье!
 
Другой я веры. От других корней.
Но! — Духи-то
в могуществе сакральном
такие ж, как в Задонщине моей
ментальные духовные создания!
 
Кикимора и леший, водяной,
иные духи при любой погоде
хранят от лиха дол полынный мой,
мои степные вольные угодья.
 
И если б Киевский Великий Князь
в борьбе традиций
и идей туманных
с Язычеством не разорвал бы связь,
Донским степям служили бы шаманы.
 
Вот отчего в таёжной глубине,
шаманскому внимал я трансу, вою —
душа внушала
мыслящему мне
держать контакт с реальностью другою.
 
 
 
 
 
 
https://poembook.ru/poem/2955328-put-k-shamanu-%28deklamatsiya-vladimira-faleeva%29
Читает Константин Шайтор
 
https://poembook.ru/poem/2856525-vladimir---faleev----put--k--shamanu------deklamatsiya
Читает Владимир Кулаев
 
https://poembook.ru/diary/112779-obratnaya-svyaz-kolleg-po-peru
Читает Евгений Летов
 
https://poembook.ru/poem/2845954-put-k-shamanu-faleev-vladimir-%28novaya-redaktsiya%29-
Читает Евгений Корольков
 
 
 
 
 
 
 
1.
 
Синь-рассвет занимался за Доном.
Из-за штор выдвигая глаза
на разведку,
по улочке сонной
возвращался резонно назад
 
в рай подушечный к женщине нежной,
к безмятежной моей зоревать,
на перине ( старинной конечно)
под простынку себя зарывать.
 
Тонко чувствуя ножки босые,
чуть прижатые крылья к спине,
плыть да плыть с черногривой богиней
на высокой любовной волне.
 
В неге птичьей, расставив по буквам
лебединое слово л-ю-б-л-ю,
ждать-пождать петушиной побудки
в сенокосном и росном краю.
 
2.
 
— Слышишь, соло звучит на кларнете?
— Слышишь, грянул Вселенский оркестр?
То маэстро рассвета, наш петел
разбудил всё живое окрест.
 
Кукарекнет пернатый красавец,
сыпанёт ре-диезы свои —
просыпаются люди в Рязани,
просыпаются люди в Твери;
 
просыпаются в точке Лагранжа,
в третьей точке ( за солнцем от нас)
небожители, пращуры наши
от столетнего сладкого сна.
 
— Слышишь? —
— Слышу —
застукал,
забрякал,
загудел,
загутарил народ.
На вороньем юру за оврагом
красным заревом вспыхнул восход...
 
3.
 
Чепурилась моя горожанка,
торопилась, как можно скорей,
пособить в меру сил спозаранку
хлопотливой мамуле моей.
 
— Что вы! Что вы! Зорюйте! Зорюйте!
— Я в домах управляюсь сама...
Брал я тихо богиню за ручку,
выводил в нежно-синий туман.
 
В сад вишнёвый.
В леваду.
В Придонье.
Обогнув камышей непролазь,
любовались, как солнце над долом
по холму поднималось, светясь.
 
Восходило всё выше и выше...
Возвращались мы светлым путём
в отчий дом на горячие пышки
с каймаком да с пригаркой притом...
 
Как гостили в исконной России,
как гутарили чудно и с кем,
горожанка при встрече распишет
удивлённым учёным в Москве.
 
С придыханьем расскажет, поверьте,
и о том, что в глубинке моей
под кроватями — тыквы-кареты,
в синь-окошках, как в божьих конвертах,
спец. послания в квантах лучей.
 
 
 
 
 
 
 
Случилось так… На лучезарный сайт
вдруг заползла компьютерная мышка.
И рухнул навзничь
розовый закат,
и женщина, светясь, из бездны вышла.
 
Две родственных, две искренних души
в приватной встрече радостно совпали
во всём, что нам
предначертала жизнь —
и даже в большем: неземном, сакральном!
 
Как будто высший разум вывел нас
на исповедь в божественные выси.
Мы чувствуем духовный резонанс
идей, эмоций, сокровенных смыслов,
 
Приятно нам устами шелестеть,
как листьями,
внимая в разговоре
тому, как мысли, улетая в твердь,
звучат согласно в чудном звёздном хоре...
 
— Ты любишь звёзды?
— Кто не любит их?
— Ты хоть одну открыл звезду на свете?
— Тебя вот в сизых сумерках ночных
из миллиардов вычислил, приметил...
 
Пробило час...
На трон взошла луна
державная, как шапка Мономаха.
Устало спит огромная страна,
а мы в эфире бодрствуем с размахом!..
 
Нам спать пора.
Но! Разум разогрет
напором чувств и мыслей во Вселенной.
И сон не в сон. Да и желанья нет
прервать поток волшебных озарений.
 
Мы создаём свой жизненный уклад,
свои кремли,
монастыри,
уставы.
Погаснут звёзды — во главу угла
мы квантовое солнышко поставим.
 
 
 
 
 
 
 
 
Благодарю Татьяну( Многоточие) за музыкальное сопровождение.
-----------------------------------------------------------------------------
 
Наиграл вчера я на баяне
Нежную мелодию любви.
И явились мне, как на экране,
Юношества годики мои.
 
Девушка возникла, как картинка,
На знобящем взгорье, на юру...
Трепыхалась алая косынка...
Колыхались косы на ветру.
 
Да!
О ней играл я на баяне!
Да!
О ней рыдал баян, о ней!
Знать не знал я, что материален
Дух любви давно минувших дней!
 
Осязая пальцами блаженно
Звуков гармоническую вязь,
Явственно я видел приближенье
Крупных, серых с прозеленью глаз.
 
— Что ж ты так легонечко одета? —
— С сиверкой простудным не шути! —
Колыхнулась ивовая ветка…
— В кофточке я... Хочешь?.. Погляди…
 
Сердце било кровью в горло, в уши!
Юный призрак душу брал в кольцо!
Потрясенный встречею с минувшим,
Я закрыл ладонями лицо!
 
Встрепенулся мигом! Покосился
На окно!..
А за окном заря
Алая, как алая косынка,
Трепыхалась, в далях сентября.
 
 
 
Страница Татьяны (Многоточие)
https://poembook.ru/poem/3400935-alaya-kosynka
 
Страница Сергея Серёгина
https://poembook.ru/poem/3020958-alaya-kosynka
 
 
 
 
Благодарю Аллу Степченкову за прекрасную декламацию.
-------------------------------------------------------------
 
 
Женщина!
Так вот она какая!
Под горячим сердцем и рукой
то хранит спокойствие,
как камень,
то пылает, как степной огонь.
 
Равнодушным быть к ней невозможно.
Как — скажите! — не сойти с ума?
Если в ней, одной — весь Космос божий.
В ней, одной — Вселенная сама!
 
Чувствуя любовь мою к науке,
упреждает мой к ней интерес —
То жар-птицей обожжёт мне руки,
То синь-птицей вспыхнет до небес.
 
Друг мой точит:
— Где нашёл такую ?
Отвечаю искренне:
— в Твери.!
 
Мне её наплакали кукушки.
Мне её напели соловьи.
 
Филин боровой
мне напророчил
встречу с ней от стен родных вдали...
Что там было!..
Местные сороки
Супер-весть по свету разнесли!
 
Вся страна припала к мониторам:
— Кто такая ?
— Где она живёт?
А она сидит в моих ладонях
да краюшку лунную клюёт!
 
Да!.. Она — событие!.. Явленье!
Воплощенье чуда наяву!
Я её в минуты откровенья
Вестницей крылатой назову.
 
Грезим с ней
порою до рассвета…
Звёзды проплывают в небесах,
со стараньем, страстью подогретым,
заглянуть пытаясь ей в глаза!
 
Но она учтиво и галантно,
сохраняя рук моих тепло,
от гляделок
из других галактик
синим укрывается крылом.
 
Вдруг! Внезапно! Вздрогнет и заплачет.
Отчего?
А я не знаю сам.
Чувствую: мне сердце лижет пламень!
И стекают в душу небеса! ..
 
 
 
 
https://poembook.ru/poem/2975973
Читает Алла Степченкова
 
https://poembook.ru/poem/2990340#
Читает Евгений Корольков.
 
https://poembook.ru/poem/3257274-zhenschina--nechayannoe-chudo-faleev-vladimir
видео и музыкальное сопровождение "Многоточие"
 
 
 
Благодарю Серёгина Сергея за творческое содружество!
--------------------------------------------------------
 
 
Наиграл вчера я на баяне
Нежную мелодию любви.
И явились мне, как на экране,
Юношества годики мои.
 
Девушка возникла, как картинка,
На знобящем взгорье, на юру...
Трепыхалась алая косынка...
Колыхались косы на ветру.
 
Да!
О ней играл я на баяне!
Да!
О ней рыдал баян, о ней!
Знать не знал я, что материален
Дух любви давно минувших дней!
 
Осязая пальцами блаженно
Звуков гармоническую вязь,
Явственно я видел приближенье
Крупных, серых с прозеленью глаз.
 
— Что ж ты так легонечко одета? —
— С сиверкой простудным не шути! —
Колыхнулась ивовая ветка…
— В кофточке я... Хочешь?.. Погляди…
 
Сердце било кровью в горло, в уши!
Юный призрак душу брал в кольцо!
Потрясенный встречею с минувшим,
Я закрыл ладонями лицо!
 
Встрепенулся мигом! Покосился
На окно!..
А за окном заря
Алая, как алая косынка,
Трепыхалась, в далях сентября.
 
 
 
https://poembook.ru/poem/3021083-faleev-vladimir-alaya-kosynka
Страница Серёгина Сергея.
 
 
 
 
Бирюзовая степь… За курганами — промельки вечности…
Отдохнуть от трудов прикатил я в долину Придонья...
Воздух легок, искрист…
В чистом небе — парящие кречеты…
Голубая тропа — до становья "Лесного кордона".
 
На широком дворе сам Смотритель весёлый покажется.
— Жив-здоров, старина?
— Слава Богу, как видишь, не кашляем-с!
 
Крутобёдрая баба с ведром чикиляет к сараю —
покормить боровка в ароматном дубовом отсеке.
Ожерелье на шее… рубины на пальцах сверкают…
Представляешь? Всё это — на зависть кичливой соседке…
 
( Пусть соседушка Груша поменьше Смотрителю якает —
у меня, мол, добра в чистой горнице всякого-всякого )…
 
Всё, как встарь!
Всё до слёз!
Всё до колик в паху, как бывало!..
Вон и коник Булан — чинно шляется за буревалом…
 
Здесь со скифских времён самобытные, яркие люди
Негодуют и плачут, грызутся и до смерти любят.
А бывает, затянут надрывно-тягучую песню
в подголосках, басах да в слезах, с жаждой вольности вечной…
 
Сам в себя
через долгие годы я всматриваюсь.
Сам в себя
через долгие годы я вслушиваюсь.
Чует сердце моё,
что я встроен в природную матрицу —
с небесами, лесами, гремячими ливнями, лужами…
 
По привычке, палатку у озера я разбиваю,
аккуратно поклажу сложу в уголок, как бывало…
 
На транзисторной лёгкой волне Архиповский шаманит…
Конь Булан встрепенулся!..
Прислушался!..
Водит шарами!..
 
Сойка в зеркало озера смотрит с ветлы и смеётся!
Любо, радостно сойке на Родине милой живётся!..
— Дайте мне балалайку!
— Во Славу Придонского края
Архиповскому Лёше легонечко я подыграю!..
 
Золотым, тонко-кованным, скифским, с грифоном браслетом
солнце тихо горит в изумрудно-зелёных просветах.
 
 
 

КОД БОГА

19.01.2020
 
 
 
 
Мерещится что ли?
Вон, Пришвин —
В тени за звериной тропой…
Нагнулся…
И за голенищем
Рукою нащупал топор.
 
Волков здесь боялись когда-то.
Людей вот боятся теперь.
Но я не Малюта Скуратов.
Я — физик,
Сын вольных степей!
 
Чтоб зря на досуге не шляться,
В местах обитаю глухих.
Мозги отряхаю от шлака
Под шелест метёлок куги.
 
Нет в памяти ни интегралов,
Ни планов грядущего дня,
Ни графиков, ни голограммы…
В окружье — Природа да я.
 
Палатка над чёрной водою.
Ромашковый чистый ковёр.
Развёрнутый томик в ладонях.
И... больше вокруг никого.
 
Есенина томик читаю
И чувствую трепет страниц.
Щемящую, жгучую тайну
В них каждая строчка хранит...
 
Иные поэты ломают
В дань моде и форму, и слог.
А мне бы вот малую малость —
Код Бога открыть между строк.
 
Открыть и увидеть — как сладко,
Есенинский встретив восход,
"Кленёночек маленький матке
Зелёное вымя сосёт".
 
Глядит на меня несмыслёныш,
Сощурив глазёнки-лучи,
Как будто от сиськи зелёной
Его я хочу отлучить...
 
— Не бойся, кудрявый касатик!..
Фильтруя бессмысленный шум,
Код Бога с упорством казачьим
Меж искренних строчек ищу!
 
 
 
https://poembook.ru/poem/2873721#7787432
Читает Алла Степченкова.