Стихи Kunins — самые популярные.

kunins • 158 стихотворений
Читайте все стихи Kunins онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
Ау! Я здесь! Куда же вы пропали?
Я подожду, но знайте на перед,
Я уж не тот, каким меня вы знали
И мой задор пускали в оборот!
 
Уже ль союз наш больше не возможен
Бесплодной что б тоски прорвать кольцо?
Ау! Вы где? Еще я расположен,
И сил готовность к трате на лицо!
 
Ну где же вы? Мне так вас не хватает!
На вас надежда все еще со мной!
Но, ведь, она не юношу питает,
И все скупей на всходы перегной,
 
А вас все нет! А жизнь неумолима –
Не долго быть мне в чувственном раю!
Вы словно песнь, что сном несется мимо,
Задев крылом земную жизнь мою!
 
Ау! Уа! Скажите, где вас носит?
Без вас я, словно, резвое дитя,
Что самого себя не переносит
И с бурей чувств играет не шутя!
 
А игры с бурей вовсе не невинны,
Избыток сил без вас я не снесу,
«Земную жизнь пройдя до половины
И заблудившись в сумрачном лесу»,
 
Где от меня, без вас не будет толка,
Где сил моих, вполне возможен сглаз,
Еще чуть-чуть, и в сердце взвоют волки,
И бесполезен стану я для вас!
 
А без меня вы, как душа без тела,
Что станет тела призрачным быльем,
Не проявившись пуском тела в дело,
И, потому, слывущая жульем!
 
Грядет беда, когда подсмежник,
Когда в его отсутствии резвясь,
На первый план выходит пересмешник,
В любовном жанре, зовом тяготясь!
 
Так где же вы? Ау! Эгей! Ответьте!
Для сил моих возможен звездный час!
Я их прошу задействовать, заметье,
Быть может, первый и последний раз!
 
Ну а когда года мой пыл остудят,
И подорвется ваш авторитет,
Без вас, иль с вами, думаю не будет,
По крайней мере, призрачных побед –
 
Я стану слабым и малоимущим,
Случись нам, даже встретиться в грядущем!
0

Тонкости

16.04.2015
          (в качестве пролога)
 
Бог весть куда фантазия ведёт;
В какие дебри нас не заведёт
Души живой чрезмерность увлеченья,
 
Случайных дум навязчивость и мель,
И их, затем, смешение в «коктейль»,
Смутив «бодягой» жизни впечатленья!
 
        (само повествование)
 
Восторженность во взгляде существа,
Не жившего, по сути, не нова,
Но есть права на всякую свободу,
 
И ей, ещё не живший, только рад,
Но нрав его восторженный, и взгляд,
Едва-ли повлияют на природу,
 
 
Познавшего восторженности дух -
Имеющего ум и чуткий слух,
И взгляд на жизнь, довольно равнодушный, -
 
Имеющего всё, и ничего,
Застывшего, как-будто, от чего,
Ещё не живший, с пылом простодушным,
 
 
Забывши такт, имея лишь ввиду
Своей души наивной полноту,
Стеклянный взгляд пожившего приметив,
 
И не снося мученья тишиной,
Заговорит неживший (Боже мой!) -
О том, как славно жить на белом свете.
 
 
И увлекаясь пафосом души,
Ещё не живший видит миражи
Грядущей жизни, будущностью скрытой,
 
Но «мураши» по телу не бегут –
Уже поживший рядом, тут как тут,
Черты лица пожившего размыты,
 
 
Речам внемленье с пылом мертвеца,
Лишь правый глаз застывшего лица
Почти сомкнёт налившееся веко,
 
Но, чтоб с нежившим не конфликтовать,
Уже поживший силится не спать,
Себя явив тактичным человеком.
 
 
Но чужд приличьям неживший ещё,
И говорит всё более общё,
И от себя усталости не чует,
 
И уж поживший, знающий людей,
Всё шлёт проклятья этике своей,
И молча сердце мягкое бичует.
 
 
В нежившем силы пыла больше нет,
Произведённый довершит эффект
Лучистый взгляд, победностью сверкнувший,
 
И засыпая, - выдохшись совсем,
Ещё не живший станет глух и нем,
И глаз поживший, так и не сомкнувший,
 
 
За сна гоненье платит маетой -
Неясных чувств, бессвязных мыслей рой,
В уже пожившем душу добивают,
 
А взгляд пустой в пустующую даль –
Пустого сердца долгая  печаль, -
«Старо, как мир», - поживший это знает.
 
 
Неживший спит. Поживший в тупике,
И перспектив в ближайшем далеке
Забыться нет спасительною дрёмой,

А здравый смысл держит жизнь в руках –
Неистребим в уже пожившем страх
Мечтать всерьёз забыться смертной «комой».
 
 
Жизнь искушать поживший не спешит –
Мечта о смерти всякого страшит,
К ней  и готовым свойственно бояться,
 
Как вопрошал ушедший в «лучший мир»,
Всех нас устами Гамлета Шекспир –
«Какие сны в том смертном сне приснятся».
 
 
Чем смертный, лучше жизненный тупик,
К нему, тем боле, поживший привык,
(Всем в этом мире правит умозренье),
 
И уставая от себя самой,
Глядишь – тоска пройдёт сама собой,
Глядишь – возникнет в сердце ощущенье,
 
 
Что от унынья сердцу уж невмочь,
Да и к тому ж, размяться бы не прочь
Уныньем духа сдавленное тело,
 
Глядишь – и вправду поживший готов
Сказать, что мир сей – «лучший из миров»,
Слова скрепляя следующим делом:
 
 
Тактично – тихий, если заснёт,
Поживший уж, нежившего толкнёт,
Свою бестактность  находя забавной,
 
И ощутив «воинствующий» дух,
Сразит и ум нежившего, и слух,
Гремя о том, как жить на свете славно!
 
 
«Что происходит, кто поживший тот» -
Ещё не живший сразу не поймёт,
(Кто что вообще со сна понять способен!) –

Неживший хмурый, и, спросонья, злой,
И сразу «пахнет в воздухе грозой» -
Миг для конфликта с пожившим удобен.
 
 
Но уж поживший и не «дует в ус»,
Что говорит, что поживший не трус -
Поживший лишь сторонне наблюдает,
 
Как далеко зайдёт неживший «друг»,
Мстя за блаженство, прерванное вдруг,
Но «друг» плечами только пожимает,
 
 
В пожившем видя то, с чем не знаком,
И на пожившем «крест», как на больном,
Ещё не жившим ставится с боязнью,
 
Мелькает мысль внезапно в голове –
«Не тронешь г…, оно не будет в…»,
В душе смиряя резкость неприязни.
 
 
Неживший тих, утратив интерес,
И наблюдений «творческий процесс»
Усмешкой горькой поживший венчает –
 
Как не смеяться, если ты с умом,
Ну а с тобою, словно с дураком,
Всерьёз общаться мягко избегают!
 
 
Неживший скуп в движениях своих,
Считая, что с ним рядом явный псих,
И взгляд его сочувственно скорбящий,
 
Поживший мог в противовес сказать,
Но предпочтя с нежившим помолчать,
И тяготясь вокруг происходящим,
 
 
Поживший, словно выдохшийся мул –
Отяжелел, и будто-бы уснул,
Ещё не живший, полон простодушья,

«Предобрый малый» звание снискал –
Чуть не сиделкой пожившему стал,
Болезни признак видя в равнодушьи.
 
 
Неживший скоро гнев свой позабыл –
Неживший добр, хотя и мало жил,
И в убежденьях языком не смелым,
 
И не умелым, силится твердить,
В пожившем дух старясь укрепить,
О том, как славно жить на свете белом…
 
 
В глаза добру навязчивому грех,
(Увы!) смеяться, ценящему смех
Над простотой наивного участья,
 
И ум скорбящий пожившего уж,
Воспринимает нежившего чушь,
Очередной, из жизненных напастей.
 
 
С улыбкой скверной поживший без слов,
Ещё не живший, распалившись вновь,
Картины счастья в будущем рисует,
 
И всё слова нежившего бойчей,
И всё душа пожившего мрачней,
И, всё ж, начаться вновь конфликт рискует.
 
 
Неживший глух к пожившему и слеп -
В своих стараньях, неживший нелеп,
Как, впрочем, всякий, кто довольно молод,
 
Поживший сух, но всё-таки, учтив,
Как, впрочем, всякий, кто уже пожив,
Ещё живёт, и знает в сердце холод.
 
 
Поживший вял, и вот его судьба;
В душе бывалой, вечная борьба
Бурлящей желчи, и взрывного нрава,

И компромисса, чей настойчив глас,
Когда неживший, чуя «звездный час»,
Почуяв силы, и почуяв право,
 
 
От чувств своих, почуяв в горле ком,
Вещает мерно, чуть ли не Христом –
Людским презреньем вовсе не задетым,
 
Стремясь внушить «подумать о душе» -
Раскрыть глаза пожившего уже,
На то, как славно жить на свете этом…
 
 
За «бесхребетность» чувствуя позор,
Влажнеет мрачный пожившего взор,
И возникает юности «сопливой»,
 
В душе пустой, забытый идеал,
Который слёту неживший нахал,
Понять стремиться сердцем торопливым.
 
 
Но, так как с прошлым кончено давно,
И всё что было - кажется смешно,
Наличье слёз, трактуется как слабость,
 
И уж поживший не желает ныть,
Мол, хорошо на белом свете жить –
Прекраснодушью нежившего в  радость.
 
 
Уже пожившим видится с тоской,
Насколько глуп «психолог» молодой –
Смущённый видом слабости минутной,
 
Насколько слаб неживший, как пророк, -
Насколь неживший жившему далёк,
И в старом сердце пожившего мутно,
 
 
И всё ясней отчаянье в глазах,
И, в лишь едва раскрывшихся устах,
Уже ненужность обретает слово,

И совесть слову выйти не даёт,
И разговор с нежившим не идёт,
И сердцем вялый, деланно сурово,
 
 
Стыдясь за слёз замеченную слизь,
Поживший бросил с грубостью «заткнись!» -
Молчит минутной слабости свидетель,
 
Недоуменьем искренним томясь,
И неуспехом роли отрезвясь,
Где выступал, как «друг» и «благодетель»
 
 
Ещё не живший, будучи пытлив,
В пылу себя с наивностью забыв,
Чужую душу, как объект внушенья,
 
С невероятной лёгкостью беря,
И ей свои банальности даря,
Души чужой не ведая томленья.
 
 
Плечами только неживший пожал,
Без слов сказав тем, мол, я всё сказал,
И всё что мог, мол, сделал я ребята,
 
Беря живым свидетелем предмет,
Каким явился, шаткий табурет, -
Как жизнь моя расшатанный когда-то!
 
 
Чтоб тяжких мук пожившего не длить,
Мысль - «табурет о голову разбить
Уже и так пожившего довольно»,
 
Мелькнула вдруг в нежившего уме,
И следом мысль другая – о тюрьме,
Куда он сдастся жертвой добровольной…
 
 
Послал неживший пожившего в ж…,
Когда в нежившей ёкнуло душе,
От доводящих выдумок до «шока»,

И ошалелой дёрнув головой,
Ещё не живший стал самим собой,
Гоня мечты, зашедшие далёко.
 
 
Перебоявшись, неживший устал,
И, чуть отсев от жившего, достал
Утеху жизни – плеер постоянный,
 
И поднимая свой упавший дух,
Забыл весь мир, и обратился в слух,
Заткнувши уши музыкой «карманной»
 
 
Но раздраженье с тишиной на «вы»,
И чуткий слух пожившего, увы! -
Бог знает что в тиши ловя усердно,
 
Чуть слышный звук «там-тамов» уловил,
И тёмный хаос в мысли поселил,
Покой с души гоня немилосердно.
 
 
Пустой «музыки», слышимой едва,
Упали в душу глупые слова,
И примитив болезнью стал заразной,
 
И погрузился поживший во «тьму» -
Тяжёлой пищей тонкому уму
Нелучших песен стал анализ праздный.
 
 
И углубился поживший в разбор,
В своих фантазьях вызвав «на ковёр»
Пустых безделиц автора лихого,
 
И глупый автор, созданный мечтой,
Схлестнулся в споре с тонкою душой,
В защиту ставшей авторов былого…
 
 
Уже поживший резко с места встал,
Но подойдя к нежившему смолчал,
Себя «немым укором» ощущая,
 
Чем самого же рассмешил себя,
С досадой тихой вымолвивши «бля…» -
Приличных слов тщету осознавая.
 
 
Поживший сник. Неживший вновь ожил,
И плеер свой с охотой отключил,
Внемля крутым в пожившем переменам, -
 
Наивно – чистый,  ясный, и прямой,
Открытым взглядом неживший «герой»,
Неделикатным и проникновенным,
 
 
Заставил глупым пожившего стать,
И от ответов уходя, «вилять»,
В нежившем темп пытливости сбивая,
 
Уже поживший постный стал лицом,
Чтоб стать «ничем», пред нежившим глупцом,
Списать неловкость время умоляя.
 
     (в качестве эпилога)
 
Надеясь на приемлемый исход,
Не поторопишь времени проход –
Чем страстней ждёшь, тем «жиже» результаты,
 
Но устремленья, опыта живей,
И нет укрытья от людских страстей,
И перспектива требует расплаты.
0

24

11.04.2015
                                                                      «12»
                                                                             А.Блок
                              1
 
Затаенная улыбка и пространный взгляд куда-то –
Романтичности настроя уж давно знакомый знак,
В голове туманный вывод о прочитанном когда-то
Горячит и подбивает на «художественность» врак.
 
                              2
 
Вдохновляешься вчерашним и «строку диктует чувство»,
И «раба» одолевает лишь слепой идеализм,
Но задышит вдруг судьбина и «кончается искусство»,
А искусственность искусства, это садомазохизм.
 
                              3
 
Века прошлого паренье в сферах лирики любовной,
Век прогресса в настоящем, развенчал и осмеял,
Но куда же нам деваться от зависимости кровной –
Ведь «любовного сонета даже Дант не презирал» !                                 
                                
                                4
 
Что уж нам – простым и грешным, не сказать что б бесталанным
Уж совсем, при этом, все же не родившимся вчера,
Почему и находящим романтичность чем-то странным
В приземленном настоящем, освещенным древним Ра!
 
                              5
 
Есть опасность увлеченья бесконечностью копанья,
Зря тревожащего часто прошлых лет могильный стан,
Есть опасность докопаться до «очей очарованья» -
Примитивности искусства человеко-обезьян.

                                 6

Лучше уж остановиться где-нибудь в разумном среднем,
Не  заглядывая в пропасть бесконечности веков,
Доводящих до абсурда склонных к долгим размышленьям,
Склонных к долгим размышленьям превращая в дураков.
 
                              7
 
Безответственно пространно размышлять о чем угодно,
Погружая душу в долгий и незыблемый покой,
Можно, будучи, уж верно, лишь финансово свободным,
Что является сегодня, впрочем, редкостью большой.
 
                              8
 
Одиноких размышлений и пространности заложник,
Обеспеченный при этом – вызов взглядам вековым,
И встречается, бывает, не голодный, а художник,
И нисколь не тяготится парадоксом таковым.
 
                              9
 
Вдохновенно равнодушен обеспеченный мечтатель,
Он и рукопись нисколько не боится не продать,
Позавидует такому и поэт, и обыватель,
Но по разному, конечно – это нужно понимать!
                                         
                              10           
Все ж о редкостях не стоит  слишком уж распостроняться,
Истощая душу мыслью лишь о счастии чужом,
И завидовать серьезно, и «по древу растекаться»,
Утомительно и скушно в направлении одном.
 
                              11
Жизнь фантазии пространна, смерть фантазии забвенна,
Но ее сиюминутность, продуктивна и остра,
И во все проникновенье, как соитие с вселенной,
Смысл которого c бессмертьем лишь любовная игра.
 
                              12
 
Если чувство бескорыстно, о рождении творений
(По возможности, бесспорных), не ведется разговор,
И душа полна наивных, но прекраснейших движений,
Оставляя без вниманья за бесплодие укор.
 
                               13
 
Но возвышенная похоть, к сожалению, проходит,
И спускаешься на землю, помятуя высоту,
Как мечту без воплощенья, что со временем уходит,
И душою ненавидишь воплощяющих мечту;
 
                               14
 
Обаятелен безмерно жизнью духа лишь живущий –
Не сегодня-завтра новый, или бог, или пророк,
Но, как правило, он вовсе не воспитан и распущен,
И с подобным примиренность, для глупцов – счастливый рок.
 
                               15
 
Всепрощенье и терпимость простодушной веры полны,
Обаятельному жлобству даже радуясь к тому ж,
И надежда что – и все же «о заре прихлынут волны»,
Нитью красною проходит сквозь пронзительную чушь.
 
                                  16
 
Вседозволенность природы в перспективном человеке,
Для познавшего природу, как рисунок на песке,
И никак не приобщиться сердцем к нынешнему веку,
И шумят кругом деревья, все на чуждом языке.
 
                                  17
 
Все старо, и все вчерашне, и едва ли перспективно,
Вседозволенность природы – суета и неуют,
И отплюнешься, бывает – до того в душе противно
ПРО СЕБЯ, не то святые, в лучшем случае, побьют!
 
                                  18
 
С издевательскою желчью, назовешь морями лужи,
Дурость – мыслью, камень – сердцем, и…почувствуешь позор –
«Солнце всходит и заходит» - песня старая, к тому же
Испоганенная вестью, что «повесился Актер».
 
                                  19
 
Удивительность разгадки в убежденности в разгадке,
Не сказать – великой тайны повседневной пустоты,
Много знаний, это «многая печали», что не сладко –
Да умножаться печали, да не сбудуться мечты !
 
                                  20
 
В сердцевине сердца холод не решающ, все ж в поступках,
Продиктованных насущным – и разумным, и живым,
А разумное-живое, не нуждается в уступках –
Все берет, не прибегая даже к мерам силовым.
 
                                  21
 
Можно, будучи разумным, все понять, со всем ужиться,
И живя двойною жизнью, можно жить и созидать,
Лоб об пол не разбивая, можно, даже помолиться,
И азарт определенный можно, даже испытать.
                                      
                                  22
 
Если искренне азартен, значит совесть позволяет,
Если совесть позволяет, значит в жизни что-то есть,
Если в жизни это «что-то» ум уставший занимает,
Значит нынешней эпохи живы «совесть, ум и честь»,
 
                                  23
 
И для истины старинной, а тем более, для быта,
Вдруг, глядишь, и подберутся формой новые слова,
И тогда, отцов – и славных, и, когда-то знаменитых,
Знаменитей станут дети, повзрослевшие едва…
 
                                  24
 
Все запутанно и сложно – и мытарства, и блаженства,
В этом сыщется едва-ли разобраться молодец,
И запутанность, и сложность, пусть и будут совершенством –
Успокоимся на этом! «Тут и сказочке конец»!                                                       
 
0