Стихи Николая Житникова — самые популярные.

Николай Житников • 4089 стихотворений
Читайте все стихи Николая Житникова онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
Сон под Рождество
Одноактная пьеса
 
Действующие лица:
1. Отец
2. Сын
3. 1-й Нефиец
4. 2-й Нефиец
5. 3-й Нефиец
6. 4-й Нефиец
7. 5-й Нефиец
8. Самуил-Ламаниец
9. 1-я женщина
10. 2-я женщина
11. Дева Мария
12. Иосиф
 
Интерьер комнаты. За столом сидит юноша и читает Библию. В комнату заходит одетый по-зимнему мужчина, отец юноши, и, медленно снимая верхнюю одежду, говорит, обращаясь к залу:
 
Однажды вечером, придя с работы,
Я сына с Библией в руках застал.
В тот вечер отложил я все заботы –
Благословенный день настал!
 
Сосредоточен сын был и задумчив…
На что он в Библии ответ искал?
С характером суровым, неуступчив,
Упрямца славу он давно снискал…
 
Как много на борьбу с его упрямством
Ушло терпенья моего и сил!
Хвалился часто сын своим всезнайством,
А тут смиренно вдруг меня спросил:
 
(Сын, поворачиваясь к отцу)
 
- Скажи, отец, действительно ль Исаия –
Давно прошедших дней святой пророк –
О Рождестве Спасителя, как знанье,
Задолго до Пришествия изрёк?..
 
Как мог Исаия знать о том в те годы?..
Кто мог ему об этом сообщить?..
И… почему людей преследуют невзгоды?
Как это с Искупленьем обобщить?..
 
(Отец с улыбкой и любовью отвечает)
 
С великой радостью взглянув на сына,
В душе его смирением гордясь,
Сказал я: - Откровения картина
Даётся Богом, это Божья власть.
 
И Бог Исаие посылал виденья,
И их записывал Исаия сам.
Вся Библия содержит откровенья,
Даруя нам причастность к чудесам…
 
О Рождестве читаем у Матфея,
Об этом же читаем у Луки.
В Мормона Книге я, благоговея,
Читаю в 1-м Нефии стихи:
 
Описано там Нефием виденье
За шесть веков до Рождества Христа!
Читай Писанья, помня все мгновенья
Пути Того, Чья жизнь, как снег, чиста!
 
(Отец подходит к окну и, глядя в окно, продолжает)
 
…А за окном во всю мела позёмка –
Предвестница седого Рождества.
И сердце для веселья было ёмким,
И пело в предвкушеньи торжества!
 
(Отец подходит к кровати, становится на колени, продолжает, склонив на грудь голову)
 
Я, спать ложась, вознёс Творцу молитву,
За свет любви Его благодаря.
Злу у добра вовек не выиграть битву –
Горит над миром Рождества заря!
 
(Ложится в постель, продолжает)
 
…И, засыпая, думал я о Боге:
Как Милосерден и Всесилен Он!..
Но в виртуальную увлёк меня дорогу
Прекрасный и волшебный, дивный сон…
 
Затемнение. Опускается дальний занавес, закрывая интерьер комнаты. Издали доносятся крики, гул разгневанной толпы. Свет усиливается, на сцене стоят двое мужчин, Нефийцы.
 
1-й Нефиец:
 
- Волнение большое средь народа…
Быть может, где-то кто кого убил?...
 
2-й Нефиец:
 
- Да нет! Ведут сюда проклятье рода…
Ну помнишь, - Ламаниец, Самуил?!
Опять себя пророком называет,
Твердит, что будет явлен Божий Сын…
 
1-й Нефиец:
 
- А вдруг об этом он и правда знает?!.
Хотя… пророчит это он один…
 
Подходит 3-й мужчина (3-й Нефиец) с кувшином вина и чашей в руках, слегка пошатываясь, говорит хмельным голосом:
 
- А что ещё твердит?
 
2-й Нефиец:
 
-Ха! Сам послушай!..
 
Самуил-Ламаниец вырывается из окружения толпы, взбирается на возвышение, говорит:
 
- Покайтесь, люди! Пролетят пять лет –
И Божий Сын, Отцу-Творцу послушен,
Придёт в сей мир, чтоб даровать нам свет,
Из мрака вызволяя наши души!
 
Тех, кто уверуют, Христос искупит!
Прихода Господа знаменье дам:
Ночь в Рождество как ясный день наступит!
Ночь воссияет ярким светом нам!
 
На небесах появятся светила –
В ночь Рождества совсем не будет тьмы,
И новая взойдёт звезда; и сила
Войдёт в сей мир, какой не знали мы!
 
Вы, изумляясь, рухнете на землю…
Кто будут верить – те получат жизнь.
Я знаю, потому что Богу внемлю
И выполняю всё без укоризн!
 
И если вы уверуете в имя
Помазанника Божьего – Христа,
Покаетесь – жизнь ваша век хранима,
И жертва Сына Бога – не пуста…
 
4-й Нефиец:
 
- Что он несёт?! Пускайте в него стрелы!
 
5-й Нефией:
 
- Он думает, что ненормальны мы!
 
4-й Нефиец:
 
- Где те, кто обвинить нас всех посмели?!
 
5-й Нефиец:
 
- Кто возгласил о нас: «Исчадья тьмы»?!.
 
Нефийцы порываются к Самуилу-Ламанийцу, но им преграждают дорогу две женщины и сын с Библией в руках.
 
1-я женщина:
 
- Взгляните все туда: звезда восходит!
Смотрите, как прямы её лучи!
Мария-Дева в мир Христа приводит,
И жизни свет нам воссиял в ночи!
 
На сцене появляются Дева Мария с Иисусом на руках и Иосиф.
 
2-я женщина:
 
-Вот, к яслям направляются все люди –
От Иисуса к ним восходит свет.
Он вырастет, Он Праведником будет,
И Новый миру принесёт завет.
 
Сын:
 
- Любовь, надежда, вера – вот Спасенье,
Указан путь, ведущий в Отчий дом.
Будь с нами, Господи, во все мгновенья,
Живи в сердцах людских святым огнём!..
 
На сцене снова затемнение. Все покидают сцену, поднимается занавес, скрывавший интерьер комнаты. Отец встаёт с кровати, подходит к окну, смотрит на улицу, говорит:
 
- Проснулся я… Светило ярко солнце,
Затихла, выбившись из сил, метель…
Морозная зима дышала на оконце,
А в сердце буйствовал любви апрель!
 
Закрывается занавес
 
К О Н Е Ц
 
2004г.
0
«И Он заповедует всем людям, что они должны покаяться и
креститься во имя Его, имея совершенную веру во Святого
Израилева, иначе они не могут быть спасены в Царстве Бога»
Книга Мормона, 2 Нефий, 9:23
 
 
Рифмы надоели? Ну и что же? –
Напиши без рифмы, выбери верлибр…
Разверни в нём душу, сердцем подбирая тему,
К гласным подбирая ноты, что летят с небес.
И воспой былое, всё, что в жизни сталось,
Чтобы стал уроком твой сакральный стих.
Умирают люди, в вечность прорастая,
Забирая к Небу все дела свои.
Да, предстать придётся людям перед Богом,
Будем, как младенцы, мы наги пред Ним.
Всё, что в душах наших, в мыслях и на сердце –
Видит наш Создатель, всех людей Отец.
Наши дни земные – к Небесам ступени,
Или же ступени, что ведут в провал.
Так твори добро ты каждое мгновенье,
Против зла восставши в Богом данный рост!
Вера в Иисуса, на Него надежда,
И любовь, которую Он всем явил,
Приведут достойных Бога к покаянью
И отказу от всего, что запретил нам Бог.
И тогда, в завет с Творцом вступая,
В воды мы крещения войдём,
Для греха в могиле водной умирая,
Воскресая к жизни вечной в святости богов.
Есть Закон, есть таинства Его святые,
Без которых Царства не увидеть нам.
Дар Святого Духа – это мудрость Божья,
Что ведёт нас в жизни истинным путём.
Потому так важно верным оставаться,
Следуя Закону, таинствам всю жизнь.
Лишь Христос – Сын Божий, наш Он Искупитель,
В мире нет иного, Кто б людей всех спас!
За грехи земные всех людей планеты
На Кресте Голгофы был распят Христос,
Претерпев все муки казни-бичеванья…
На Кресте Он умер, в третий день – воскрес!
И воскреснут люди, как воскрес Спаситель,
Обретя бессмертье, – обещал так Бог.
Только в Царство Бога, в Отчую обитель,
Попадут, кто сердцем чистым верен Богу был.
В этом – Милосердье, в этом – Справедливость,
В этом – Искупления, Богом данный, смысл.
Помни о Спасителе каждое мгновение,
Помни с благодарностью, и Христа держись…
0
Закатали площадку в асфальт,
И траве тяжело вверх пробиться.
Только ей и бетон сам – не брат:
Прорастает сквозь панцирь травица!
Разрывает асфальт на куски
И площадку коржами корёжит.
Трёт «хозяйственник» молча виски –
КРУ* теперь его уничтожит:
Сколько гравия, щебня, песка
На площадку эту списали!
А иначе, как дача росла б? –
Дачи, всё же, не строятся сами!
Подождут волейбол, баскетбол,
И гандбол – невеликая птица.
Не посадят, пожалуй, на кол –
Сможем мы и от КРУ откупиться!
Нанесём мы ещё один слой –
Под асфальтом грехи укатаем…
…Нас накрыло бесчестия мглой,
Потому что мы Бога не знаем:
Не считаем грехом воровство –
Разве мало тому есть примеров?!
С ним верхи закрутили родство –
Клан зарвавшихся лицемеров…
…Закатали площадку в асфальт,
Но трава, словно правда, пробьётся,
Воровской же закончится «фарт»…
Над Майданом восходит вновь солнце!
 
10.12.2013г.
 
* КРУ – контрольно-ревизионное управление
 
ISBN 978-617-7304-94-6 © Житников Н.Н., 2019
В некотором Царстве,
В некотором государстве,
А точнее - в СССР,
Коль не веришь, то проверь,
Стоит город Харьков вольный,
И студенчеством он - полный...
Об этом городе сейчас
Поведу я свой рассказ...
 
Происходило всё в ХИИКС*
С девушкой студенткой "Икс",
Но, чтобы "Икс" вас не смущало,
Назовём её Татьяной.
Девятнадцать Тане лет
И чудесней девы нет!
 
Как-то в августе... июле? -
Было жарко, как в кастрюле! -
Поступали все учиться,
Часто - чтобы не трудиться.
И под кровом института
(А ценна здесь и минута)
Собрались сдавать экзамен
Парни, девушки и дамы,
Все волнуются, конечно,
И страдают - бесконечно!..
 
В коридоре три девицы
Стали меж собой хвалиться:
Скоро должен быть экзамен,
А для них он - смерти равен!..
Стали думать и гадать,
К рукам декана как прибрать?..
Одну девицу звали Галей,
А вторую деву - Валей.
Третье имя нам не ново,
Ведь с Татьяной мы знакомы...
Шёл декан чрез коридор,
Услышал дев тех разговор,
Но не знал о том никто,
А подслушал он вот что...
 
- Кабы стала я студенткой, -
Сказала Галя-абитуриентка, -
Созвала бы дома пир,
Пригласила бы весь мир...
И декана пригласила б,
Накормила б, напоила б,
Повела бы тут же в сад...
И остался бы он рад...
 
Валя криво усмехнулась,
Таня мило улыбнулась.
Декан подумал, чуть дыша:
"Ах, ты ж милая душа!"...
 
- Если стану я студенткой, -
Молвит Валя-абитуриентка, -
Я весь свой запас истрачу,
Но подарю декану дачу...
Рядом с дачей - дивный пруд,
Златы рыбы в нём живут...
Сад с плодами не простыми,
Сад - с плодами золотыми...
Поживёт же там декан,
Будет нежится, как пан!
 
Галя скрипнула зубами,
Таня повела бровями,
А декан потёр ладони:
"Ох и повезло мне ноне!..
Вот привольно заживу -
Приукрашу жизнь свою!"...
 
Таня очи опустила,
Руки на груди сложила,
И промолвила она,
Дивных прелестей полна:
 
- Кабы стала я студенткой,
А не только абитуриенткой,
Я б для батюшки декана
Родила бы великана!
Была б с деканом весела,
Всегда красива и мила!
Да, пусть ему и сорок два -
Я буду верная жена!..
 
Услышав это, наш декан
(В делах таких он не профан),
Все речи те усвоил
И трёх девиц устроил...
 
Прошло два месяца с тех пор,
Как совершился сей позор...
Галя трудится в колхозе,
Валентина - в "Леспромхозе",
А жена декана Таня -
В детсаду колхозном няня:
По высокому указу,
Институтскому приказу,
Отослал девиц декан
Выполнять колхозный план...
Гале с Валей тяжело,
И Татьяне нелегко,
Но с детьми - не с бураками,
Не с трухлявыми пеньками...
Галю с Валей зависть мучит -
Ходят чёрные, как тучи:
Как Татьяне отомстить?
Как декана обольстить?..
 
Вот, наконец, и случай есть:
Приходит радостная весть,
Что едет проверять декан -
Выполняется ли план?
Галя с Валей, пошептавшись,
Злобой лютой накачавшись,
Повалились вскоре спать,
Чтоб назавтра раньше встать -
Встречать декана хлебом-рожью
И отравить преступной ложью,
Да, об "отступнице" жене,
С другим "гулявшей" при луне...
 
Их подслушала хозяйка,
(Не старушка - просто зайка!) -
Чтобы в утреннюю рань
Обезвредить лжи сей дрянь.
Ведь верна была Татьяна,
А девицы эти рьяно
Ей желают лишь беды,
Заметая все следы...
Запрягла хозяйка лошадь,
Положив в повозку ношу -
Масло, овощи и хлеб,
Сало, творог... Тот, кто слеп,
Станет зрячим в тот же миг!
Экипаж, в дороге лих,
За селом декана встретил...
Облик был декана светел -
Рассказали всё ему.
Поступил он по уму:
Да, отправил Галю с Валей
Счёт вести на сеновале
Далеко от этих мест -
И не слышно их окрест!
 
...Танечка теперь в декрете,
А декан - за то в ответе:
Будет всё у них "О'кей!" -
Как у нас в стране хоккей!..
Вырастут у них мальчонка,
И красавица-девчонка,
И хороший будет дом -
Не сейчас. Когда? Потом,
Когда сказка станет явью...
Вот тогда я их прославлю
Как прекрасную семью...
Как же сказки я люблю!
 
Ноябрь 1970г.
 
* - ХИИКС - Харьковский институт инженеров коммунального строительства.
 
Изложенное в опусе - студенческие фантазии автора.
0
Ох, горе тем, кто жестоко` решают,
Несправедливые законы пишут,
Кто лишь себя и близких своих знают,
Кому страдалец в жизни – просто лишний.
 
Кто бедных правосудия лишают
И отбирают у несчастных право,
Себя же и друзей не забывают,
Показывая только мерзость нрава.
 
Они уничтожают малосильных,
И вдов, сирот они уничтожают…
Что будут делать в день судов обильных,
Когда мечом Законы засверкают?!
 
В тот день издалека придёт погибель…
К кому за помощью тогда пойдёте?
Вы уподобитесь разбитой глыбе –
Своих осколков даже не найдёте!
 
А где вы спрячете богатство ваше?..
Согнётесь без Меня вы все, падёте
Меж узников, от вас в бессилье павших,
Убитых вами в небывалом гнёте.
 
При этом Божий гнев не отвратится –
Рука Его по-прежнему простёрта,
Ему известны, безусловно, лица,
Ним созданы и сердце, и аорта.
 
Асур – жезл гнева Божества, разящий!
И бич его – Моё негодованье!
Даст бой преступникам он – настоящий!
Быть нечестивыми он отобьёт желанье!
 
И будет гнать он нечестивцев в гневе,
И грабить беспощадно, попирая.
И станут жить не во дворцах, но в хлеве,
И не видать таким в помине рая!..
 
Асур же станет мыслить по-другому,
На сердце будут у него разоры,
И истреблять он кинется – как в омут,
К добыче устремив и ум, и взоры.
 
Как можно больше покорить народов! –
Стремиться станет он, вознесши жадность,
Себя считая высшею породой,
По миру сея дел преступных смрадность.
 
И скажет он: «Не все ли их царёчки
Давно уж стали для меня князьями?
Я земли их – сведу до малой точки,
Сдавлю в комочек славными войсками!
 
Рука моя, поработив кумиров
В их царствах идольских, как было прежде,
Готова править всем безумным миром –
Пусть не питают сладостной надежды!
 
Что сделал я с одними – и с другими
Я сделаю, нисколько не смущаясь!
Своей страны, своё прославлю имя –
Падёт и Иерусалим, прощаясь!»…
 
И будет: завершит Господь в Сионе,
Да, на Своей горе то, что замыслил,
Запечатлел в Своём Святом Законе,
Вложив в него Божественные мысли.
 
Закончит Он дела в Иерусалиме
И скажет: «Что ж, займусь теперь Асуром,
Царём Ассирии, неправым ныне –
Он уподобился всем балагурам:
 
Насилием наполнен он и ложью,
Людей лишает чести, славы, жизни,
Народ ведёт смертельным бездорожьем,
Лишая их домов, семей, отчизны.
 
Он говорит, что сам умён и славен;
Что он изменит всех земель границы;
И что противник будет обезглавлен;
Что все цари Земли – одни тупицы;
 
Что заберёт сокровища чужие;
Низвергнет всех владык земных с престолов;
Затянет и в своей стране зажимы,
Чтоб под себя подмять же все основы…
 
Его рука захватит все богатства –
Так думает «народов повелитель»…
Он есть привык в хоромах светлых яства,
Судья народам он, безжалостный воитель…
 
Как яйца из гнездовий птиц поющих,
Он у народов отбирает земли,
Наслав на них режим гнетущий,
Слезам всех праведных людей не внемля…
 
Но выше ли секира тех, кто рубит?..
Пила ли выше тех, кто ею пилит?..
Творит ли зло слуга, что Бога любит?..
Кто волю Божью опровергнуть в силе?!
 
Есть Саваоф Господь, Он – всех Воитель:
Он Сам творит, и Он даёт указы.
За всех, кто угнетён, Он – верный мститель,
Излечит Саваоф от язв проказы!
 
Пошлёт на «знаменитых» Он проклятье
И пламя свары разожжёт меж ними –
Сожжёт Сам Свет Израиля их платья,
И будут выжжены и род, и имя.
 
И дивный лес тогда, и сад прелестный
Огнём бушующим тем истреблятся –
Останутся кусочки, неизвестно
Как земли эти будут развиваться.
 
Деревья сможет посчитать ребёнок,
И сделать им, деревьям, опись.
И будет мать искать в пустыне львёнок,
В диковинку в реке всем станет лотос…
 
И вот тогда Иакова наследие
Начнут искать все те, кто уцелели,
Чтоб вновь вернуть в сей мир чудес соцветие,
Чтоб снова направляться к высшей цели.
 
На идолов не станут полагаться –
На Бога лишь возложат упованья,
И будут потихоньку продвигаться
К Тому, Кто мир создал очарованья.
 
Остаток только обратится к Богу –
Сердец, не знающих ожесточенья.
К Обители Творца пройдут дорогу,
И выполнят своё предназначенье…
 
Сам Бог миг истребления назначил,
Поскольку правда попрана не будет.
Господь сказал… Не может быть иначе –
Не все, увы, верны Завету люди.
 
Нельзя Асура и ему подобных
В борьбе за правду и добро бояться.
Они – воители богов утробных –
Привыкли идолам лишь поклоняться…
 
Ещё немного – и негодованье
Заменит в сердце Бога – ярость…
Да, истребление – Моё посланье,
Не допущу к неверным Богу жалость!
 
И Саваоф Господь свой меч поднимет,
Как жезл Свой поднимал Он на Египет,
И, поразив врага, навалу снимет,
Врагом – позора кубок будет выпит!
 
И упадёт ярмо с уставшей выи,
И снимется с рамен уставших бремя,
И обретёте вы бока крутые,
И будет вечности дано вам время…
 
…Грозит, грозит мой лютый враг Сиону,
Напасть на Богу верного грозится…
Я поступлю с такими по Закону,
Сокрыть свои они не смогут лица!
 
Господь Я, Саваоф, и страшной силой
Сорвав с деревьев ветви – вырву с корнем
Дубы и кедры, дам всем верным крылья,
И помогу достойным и упорным.
 
И чашу леса посечёт железо,
Ливан от Всемогущего поникнет.
Все, оседлавшие народ мой, – слезут,
И замолчит навек Асур – не пикнет!
 
 
2016г.
 
* * * * * * *
0
Ах, милая моя Елена,
Давно уже тебя не слышал!
Грядут ли в жизни перемены? –
О том известно только свыше.
 
А жизнь идёт – вперёд? – шагами
Такими, что стоим на месте,
В быт упираемся ногами.
Задрали "радостные" вести!
 
Ну разве жизнь дана для драки?! –
Для радости, и не иначе!
Скулит за дверью год собаки,
Неужто быть боям собачьим?!
 
Всем хочется любви и мира,
Надежды, веры, счастья, света.
Да, где б найти того факира,
Который в силах сделать это?!
 
А Новый год стучит в окошко
Своею снежной колкой лапой...
Смету я со стола все крошки,
И ни к чему мне эскулапы!
 
Не буду я канючить льготы –
Журавль мне нужен, не синица!
Нашёл хорошую работу,
Так что смогу повеселиться!
 
Но как же, сволочи, зажали
Тарифы все, кредиты, цены...
Народ отроет ли скрижали?
Достигнем, наконец, мы цели?
 
Ах, дочь! Живётся всем непросто –
Надолго затянулся кризис.
Нас словно сбросили на остров
С крутым названием: "Безвизес".
 
А воровство здесь стало нормой,
Коррупция почти в законе.
Волну гоняют – для проформы,
Не пряча грязные ладони.
 
Спасайся каждый, кто как сможет?
Плоты вяжите и плывите?..
Всё знает – видит, слышит! – Боже,
Плоды безбожия – в корыте!
 
А у корыта – стадом! – свиньи:
Растят бесперебойно сало.
Наелись, всё у них в обилии,
Да вот визжат, что мало, мало...
 
Но мы – не свиньи, Ленка, – люди,
И жить по-скотски просто стыдно.
И в праздник превратятся будни
Для тех, кто не был в жизни быдлом!
 
Я с Рождеством и Новым годом
Хочу тебя поздравить, дочка!
Цветком расти под небосводом,
Жизнь – завязь жизни вечной, почка.
 
Любви тебе, здоровья, счастья,
Удачи на пути победном!
Жизнь в вечности – в твоей лишь власти:
Не будет тот, кто с Богом, бедным...
 
А снег идёт стеною белой,
Роясь, как в памяти мгновенья.
Будь чистой, дочь, – всегда! – и смелой,
Прими отца благословенья!
 
 
25.12.2017 г.
Комендант общежития частной фирмы "СЕВЕРБЛУДСТРОЙ" Фёдор Офонарелов, разгорячёно-возбуждённый от предвкушения ожидаемого удовольствия, выскочил из возглавляемого им учреждения на улицу.
Мороз несколько упал, было не более тридцати градусов. В ярком свете уличного фонаря радужно переливались кристаллики дрожащей в порывах ветра измороси. Дышать на морозном ветре небезопасно, и Офонарелов тут же поднял воротник дублёнки. Охранник общежития Павел Бугров, очищавший широченной лопатой тротуар от сухого, скрипящего под ногами снега, с не менее широкой, чем лопата, улыбкой повернулся к Офонарелову.
- Значит так, Бугров, - доверительным тоном проговорил Офонарелов, подмигнув охраннику. - Пойду проведаю одну знакомую, ненадолго. Если будут звонить и спрашивать меня - говори как обычно: вышел по делу, не нашёл, перезвоните позже. Позвонят после двадцати двух - говори, мол уже спать лёг,
спроси: что передать?..
- Понятно, Михалыч, сделаем.
А с лампой что, Михалыч? Лампу ты так и не дал, темно в туалете, сутки уже. Ропщут ребята.
- Эк... Ладно, до завтра отложим, возвращаться не хочу - не повезёт. А вон и автобус! Всё, я побежал, лампа - это мелочь! Придумай что нибудь... Пока!
Офонарелов резво побежал к находившейся неподалёку остановке. Бугров крякнул и пошёл ко входу в общежитие.
Десятка полтора работников фирмы толклись в коридорчике возле дверей помещения охранника и зала столовой в ожидании ужина. Находящийся среди них здоровенный парняга - каменщик по фамилии Кувалдин - подошёл к Бугрову и приглушённо спросил:
- Слышь, охрана! А как с точки зрения службы безопасности: сколько необходимо затратить времени, сил и средств, чтобы заменить перегоревшую лампу в туалете? Я с трудом нахожу в темноте свою ширинку...
О Кувалдине говорили, что нередко прочность кирпичной кладки он проверяет ударом кулака, и что далеко не каждая кладка такую проверку выдерживает. Поэтому с Кувалдиным старались не конфликтовать, так же повёл себя и Бугров.
- Да, комендант знает о том, что в туалете света нет. По-моему, он распорядился и лампу в туалете поменяли, - соврал Бугров, честно глядя в глаза Кувалдину.
В эту минуту открыли дверь в столовую и все заторопились в зал. Вкусно пахло жареной рыбой, но Бугров отметил про себя: ПАХЛО ЖАРЕНЫМ.
Бугров включил телевизор и устроился на стуле у окошка дежурки, выходившего в коридор, ведущий к парадному общежития. Через несколько минут те, кто уже поели, выходили из столовой и проходили мимо окошка дежурки к лестнице, ведущей к жилым комнатам на втором этаже. Постепенно все разошлись и наступило любимое Бугровым время затишья. Теперь Павлу необходимо было проследить за тем, чтоб никто из проживающих не приложился к спиртному, ибо в таких случаях события в общежитии часто проистекают совершенно непредсказуемо. По телеку начиналась уже "Вечерняя сказка", и в это время...
В это время Кувалдин, выпивший в течение дня несколько бутылочек пива, решил отправиться в туалет. Переступив порог туалетной комнаты,
Кувалдин подскользнулся на мокром кафельном полу, чудом удержавшись на ногах.
- Тра-та- та- та та-та, та та-та та! - начал Кувалдин с распространённого гневного восклицания, в котором самым литературным сочетанием было "...вашу мать!", - Света нет, пол мокрый!.. Ну, суки, - никому ничего не нужно!..
Лампа дневного света издевательски подмигивала Кувалдину. Даже нет - не подмигивала, а изредка приоткрывала свой глаз: на счёт "один" - горит, а на счёт "Два, три, четыре" - дудки! От этого по туалету шастали неверные тени, начинала кружиться голова, и без того несовершенная после выпитого пива.
Первая кабинка оказалась занятой. Из звуков, доносившихся из второй кабинки, Кувалдин сделал заключение, что она сейчас освободится: там уже скребли рукою по двери, отыскивая щеколду.
Общежитие было блочным, из дерево-стружечных ламинированных плит, рассчитано на проживание восьмидесяти человек по два человека в комнате. Но сейчас в общежитии проживало людей вдвое меньше, поскольку зимою на Севере объёмы работ сокращаются. Однако и для сорока человек один туалет на два посадочных места, или "очка", - не лучший вариант, особенно по утрам, когда нужно быстро умыться, одеться, поесть, а если повезёт, то и оправиться. Но в общежитии три из четырёх туалетов были закрыты на ремонт уже больше месяца, а два оставшихся "очка" разделить на сорок человек... два - на сорок... получается то ли ноль целых пять сотых унитаза на задницу, то ли наоборот - не важно, всё равно получается мало.
А тут ещё "морской синдром" - так называл некую психическую болезнь от примелькавшихся лиц прораб Чикин. Это как в море, в дальнем плаванье - одни и те же рожи каждый день и каждую ночь! Надоедает до такой степени, что здесь, на Севере, в некоторых незрелых и слегка отмороженных головах начинают закипать мозги. А тут ещё история с этой иллюминацией в туалете! Короче, мозги Кувалдина не то что закипели, они наполовину выкипели!
И вот тут-то открылась дверь кабинки, и в полумраке Кувалдин скорее узнал жалкое подобие силуэта, чем увидел, плотника Зюкина. Тот страдал близорукостью, но был сейчас, кажется, без очков, поэтому продвигался к выходу их туалета как крот, разгребая перед собою руками не землю, а спёртый воздух.
- Мелкий, зараза, а гадить любишь! - рявкнул Кувалдин и шагнул в кабинку. Закрыв дверь, Кувалдин торопливо расстегнул ширинку и попытался сосредоточиться над унитазом. Даже блики света из-за двери в кабинку почти не попадали, поэтому создавалось впечатление, что унитаз в такт бликам света делает танцевальные па.
"Может, по-женски попробовать?" - подумал Кувалдин, но тут же эту мысль отбросил: даже во мраке на унитазе просматривалась сидушка, наверняка грязная и мокрая в условиях светового беспредела.
Кувалдин уже писал, но облегчение не приходило: он чувствовал в себе нарастание совестливого гнева, поскольку он попадал, кажется, не совсем туда, куда нужно, а, может быть, совсем туда, куда не нужно... Ему даже померещилось, что унитаз смеётся над ним, щеря свои давно не чищенные фаянсовые зубы в широко открытой зловонной пасти. Как бы там ни было, Кувалдин чётко осознал, что его тапочки жадными глотками впитывают далеко не ключевую водицу. С остервенением струсив последние капли, даже не застегнув ширинку, Кувалдин повернулся к двери, чтобы стремглав бежать вон, но... снова поскользнувшись на мокром полу, Кувалдин упал задом на унитаз, саданув при падении локтем по компакт-бачку. Что-то звонко хрустнуло. Несмотря на дикую боль в локте, Кувалдин понял, что хрустнул не локоть, а что-то в системе унитаза - рассмотреть было невозможно, да он и не пытался... Откуда-то вовсю хлестала вода.
Кувалдин вскочил и, ничего не разбирая впереди, бросился к выходу. К своему и Кувалдина несчастью, в это же время вышел страдалец из первой кабинки. Одному Богу известно, кто это был. Кувалдин сбил его с ног, наступил на него, и, зацепившись неизвестно за что, рухнул на входную дверь. Теперь мозги у Кувалдина выкипели окончательно, это было уже то состояние духа и тела, о котором говорится: крыша поехала!
За глаза товарищи называли Кувалдина Быком. Это прозвище подходило Кувалдину и по внешности, и по содержанию как нельзя лучше. Зародилось оно в душевой автобазы, где механик Симочкин, увидев гениталии Кувалдина, заключил, что они не уступают бычьим. Такою же - бычьей! - была и физическая сила Кувалдина: на подпитии глаза его наливались кровью, и если бы при этом у него вырастали рога, можно было бы делать ставки и начинать корриду. Нечто подобное происходило в данную минуту: Бык вырвался из загона туалетной комнаты в коридор. Он требовал коменданта, красная тряпка при этом была уже не нужна, возбуждение Быка достигло апогея.
Мокрый, грязный, не лучшим образом пахнущий Бык заскочил в умывальник, где несколько особей, беседуя на темы женской морали, устанавливали табачно-дымовую завесу. Что происходило в умывальнике, из-за той же дымовой завесы, определённо сказать не возможно, но вскоре оттуда начали вылетать тела - одно за другим! - и, в завершение, раздался звон разбитого стекла. По-видимому, кого-то выкинули через окно.
"Разум возмущённый" или мозги закипали уже по всему общежитию. Были, конечно, и такие, кто спрятались в своей комнате, некоторые - как дети! - залезли под кровати. Несколько отчаянных ребят бросились успокаивать Быка, туда же встрял и примчавшийся на содомо-гоморский шум охранник. Кто-то предложил для прекращения безобразия произвести несколько выстрелов в воздух, но, сами понимаете, пистолета ни у кого не оказалось.
Всё закончились внезапно, ещё большим потрясением, но без жертв.
ЗАПАХЛО ЖАРЕНЫМ: где-то что-то горело... После того, как деревянные стены общежития сотряс чей-то дикий вопль "Пожар!", он покатился по общежитию, подхваченный криками других. Клубок катавшихся по полу тел моментально распался и начал расползаться в разные стороны, как черви из перевёрнутой на рыбалке банки.
Пентюхов, гладивший перед началом корриды своё персональное бельё, заскочил в свою комнату и обомлел: горели шторы, постель, пододеяльник на доске, приспособленной для глажки, уже догорал. Начали заниматься огнём окно и откосы ламинированных панелей стен. Кто-то прибежал с ведром, наполненным водой; Зюкин притащил огнетушитель, но он почему-то не действовал. Дым становился едким, дышать было невозможно.
Бугров названивал из дежурки: пожарным, в милицию, в "Скорую помощь". Начали пытаться вынести - что можно! - подручные вещи: бросались в свои комнаты, хватали что попало под руку, и мчались на улицу. Все были наслышаны о том, что подобные "коробки" сгорают за считанные минуты. Некоторые из "спасателей" уже передвигались на четвереньках, замотав головы мокрыми тряпками.
Просушенное отоплением дерево горело как порох, над общежитием уже полыхали петушиные хвосты огня. Клубился пар, по-видимому, от воды, лившейся из туалета, а, возможно, уже рвались трубы водоснабжения и тепловых сетей. Жар был уже таким, что вокруг общежития стал таять и испаряться снег.
Многие стояли поодаль от общежития и в ужасе смотрели на пожарище. Подъехали пожарные машины, но тушить пожар никто и не пытался: ограничились блокированием распространения огня к соседнему общежитию. Быстро росла толпа любопытных обывателей.
Проверили наличие людей из горевшего общежития... Не хватало только коменданта, стали волноваться, но Бугров объяснил, что комендант "...ушёл в гости к друзьям".
- Блин! Сколько добра сгорело! Шмотки, деньги, документы мои у коменданта в кабинете... А жить-то теперь где будем? - сетовал Чикин.
- Не плачь, мужик, - стал успокаивать Чикина стоявший неподалёку пожарный. - Это всё - мелочи жизни, главное, что погибших нет, все живы...
Чуть поодаль уже собирались стайкой, похожие в своей неопрятной, тёмной и жидковатой для здешних морозов одежде на нахохлившихся воронов бомжи. Да. в последнее время такие появились и здесь, на Севере. Чаще всего в этом виновно пристрастие к спиртному, но... Кто знает, может быть, среди бомжей есть и погорельцы. Эти ребята Без Определённого Места Жительства готовятся к зачистке пепелища. На этом этапе мы такие же БОМЖи, как и они.
- О чём задумался, Бугров? - спросил подошедший невесть откуда директор фирмы. - Я тебе уже дважды задал вопрос, а ты вроде как не слышишь... Где Офонарелов?
- Ушёл к кому-то в гости, ещё перед ужином, скоро должен прийти, - соврал Павел.
- Так... Ладно, разбираться будем завтра, сейчас нужно устроить людей на ночлег...
Быстрыми шагами директор направился к своей машине.
"Молодец Брунов!" - подумал Бугров о директоре. - Влетел в копеечку с этим общежитием, но держится... И о людях позаботится... Молодец!"...
...Комендант Офонарелов утром следующего дня приближался к остывшему уже пепелищу с широко раскрытыми от ужаса глазами.
"Боже!.. Что могло произойти?.. Как же так?... А заначка моя?.. Подарки близким?.. Жертвы... есть ли жертвы?.. Где все люди?.. Звонить Брунову?.. А что говорить ему?.. Документы... в сейфе или в шкафу?.. Что делать, Боже?.."
Проведя мокрой от пота ладонью по укрытому испариной лбу, Офонарелов неуверенно зашагал к соседнему общежитию. К горлу подступила тошнота, сердце бешено колотилось в предчувствии ожидающей его, Офонарелова, беды.
Люди уже тянулись к автобусной остановке, начинался новый рабочий день...
Господи! Прости нам грехи наши... Дай нам мудрости в жизни этой!.. Помоги осознать всем нам, что жизнь наша соткана из мелочей:
отвергаем одно - падает всё, как домик карточный!.. Истинно, верному в малом - большее доверится... Спаси нас, Господи...
 
 
Новый Уренгой, декабрь 1999 г.
0