Стихи Богдана Мычки

Знакомый звук раздался под окном –

Знакомая пичужка просит хлеба.

В кормушке пусто, холодеет небо,

Ты для зимовья выбрала мой дом.

Улетаю! Улетаю!

С чемоданом ранним утром

В голубой защитной маске

Я войду в аэропорт.

«Иди за Мной!» — позвал Иисус Петра

В начале Своего служения земного.

И те же самые слова

Сказал ему спустя три с половиной года.

гераклу выдал штраф за скорость

под вой сирены прискакав

блюститель древнего порядка

ментавр

1. Небо открылось в сердце моем,

Бог приготовил небесный дом, —

Боже, Боже, это все дал Ты мне!

Новые мысли, новых друзей,

В житейской суете,

В кромешной темноте

Ты ищешь узкий путь,

Что ведет тебя домой.

Росой на ресницах трепещущих глаз

Еще молодого, но взрослого лика,

Слеза заискрилась, как редкий алмаз,

Застыв отраженьем печали великой —

1. Возле храма, от рожденья хромой,

У прохожих он подачки просил.

Вдруг подходят два посланца Того,

Кто калеке мог грехи все простить.

Небо к тебе обратилось по имени,

Разве не хочешь ответить на зов?

Падают сумерки тенями длинными

От наклонившихся жизни весов.

Чего искал я в грешном мире?

Каких плотских желал утех?

Участвуя в безбожном пире,

Я воплощал собою грех.

Узнаем, погугливши самую малость, --

В движении атомов кроется хаос.

И правило это нельзя не учесть --

В механике квантов случайности есть.

Я улыбнулся…

Я ненавидел роботов. Мне была совершенно безразлична участь тех пятерых повстанцев, засевших в подземном форте на слепой стороне Луны. Моей задачей было найти их кодированные маячки, и я их нашел. Теперь дело было за отрядом лунной полиции, вызванных мною на указанные координаты. Мне нравились они, ребята из отряда #6 — все, как на подбор, ветераны многих войн с минимальным разрядом «Б»… Поговаривали, что после восстановления мира в нашей системе Сол большинство солдат разбрелись по домам, к семьям, а вот эти — изверги — никогда не имевшие семей, нашли себе дом на Луне, применяя наработанные на войне приемы при подавлениях нечастых демонстраций «зеленых» и «голубых»… Недаром их эмоциональный разряд «Б», обозначающий «Бесстрастный», многие переименовали в «Бессердечный»… Да, не повезло тем демонстрантам, которые в первый и последний раз столкнулись с «шестерками» два года назад, на параде «Даешь зеленую Луну!»… как не повезет и этим пяти роботам, вот уже тридцать часов игнорирующим предложения Центра сдаться на милость Верховного Центрального Суда. А чего это я, в сущности, их жалею?! Они же просто железяки, у них нет эмоций, только стандартные строки машинного кода. Они даже не смогут по достоинству распробовать свою смерть — прямое попадание боечастицы в энергоблок будет для них равноценно выдергиванию шнура пылесоса из розетки… Мгновенно и финально… А «шестерки» не зря считаются лучшими стрелками системы Сол!

 

Я улыбнулся…

Звонок! Ян, отложив стопку фотографий, кинулся в прихожую. Как долго он ждал этого момента! В проеме распахнувшейся двери стоял заснеженный курьер с небольшой коробкой в руках. Ян с трудом сдерживал улыбку. Не успело замолкнуть в коридоре эхо от хлопнувшей двери, как новоприбывшая коробка была освобождена от внешней обертки и вскрыта столовым ножом. Она лежала на кухонном столе, обнажив перед жадным взором Яна последний крик технологической моды, тщательно упакованный в пенопласт.

 

Вот оно — будущее! «Будущее» было размером с ладонь, из черного матового пластика и очень похоже на пульт дистанционного управления от Янового старого плазмового телевизора «Панасоник». Однако не «Панасоник» изготовил данную вещь и не для дистанционного контроля резкости изображения или звука. Это была первая модель радио-нейронного передатчика, выпущенная российской фирмой «Омега-1 Икс» для одной простой цели — наделить каждого пользователя неслыханной доселе возможностью посылать прямые указания собственному мозгу. Поразительной была не только способность передатчика превращать текстовые команды в электро-химические разряды в мозгу, но и наделять эти «депеши» специальной информацией, повышающей коэффициент их значимости, этим самым приравнивая их к приказам. Другими словами, для Яна это было первым и единственным эффективным средством борьбы с недостатками своего характера.

 

«Скалолаз в Гималаях или охотник на тигров в Индии?» — Джон переводил взгляд с одной оптической дискеты на другую. В правой руке — возможность дышать острым горным воздухом на самой верхушке мира, куда забирались лишь самые смелые, и ощущать прилив адреналина из-за самого пребывания в таких экстремальных условиях. В левой — долгие ночи слежки, засад, постоянная опасность, нагнетаемая могучим хищником, но затем — вкус победы и полосатый голографический ковер с навеки застывшим оскалом. Долго думать не приходилось — время, отведенное на ожидание интервью, подходило к концу. «Скалы или тигры?» — почти вслух спросил себя Джон, заранее зная ответ. — «И скалы, и тигры!»

 

Распечатав очередной одноразовый шприц, Джон быстро ввел иглу в правый висок — боль уже не надоедала, как раньше. Еще две минуты, и освободится сектор мозга, которого хватит на запись обеих виртуальных «персоналий» — и он сможет в любое время стать либо скалолазом, либо охотником, либо любым из 36-и ранее загруженных персоналий — от хирурга до адвоката, от подводника на батискафе в Мариамской впадине до солдата-штурмовика в Ираке. Однако он уже никогда не сможет вспомнить свой детский сад и первые два класса школы…

 

«Покупайте воду Аквафина — вода Аквафина утоляет жажду, вода Аквафина дает вам жизнь!»

«Вставные челюсти от компании ПермаЧю — это лучший подарок столетнему юбиляру!»

«Мировая Марка — самая стабильная денежная единица двадцать первого века вот уже тридцать семь лет подряд, универсальнее североамериканского доллара и западноевропейского евро! Откройте свой миромарковский счет в Банке ММ сегодня!»

 

К Земле лицом своим, а тылом

К далеким звездам опостылым.

 

В просторе бархатного неба

В наших поисках света, тепла и весны,

Знаю я, остановимся мы,

В тонких конусных формах застывшей воды

Разглядев завершенье зимы…

Полночь. Озеро. Мысли и удочки тонкий изгиб.

В тростнике жутким криком забилась испуганно птица.

Почему б ей не спать? Но она почему-то не спит.

Я все думаю — мне, как и ей, почему-то не спится.

1.

Вначале было ничего во Вселенной всей

Была когда-то пустота в душе моей

Ты наполнил космос звездной красотой

1.

Когда темно вокруг,

И самый лучший друг

Тебя оставил и ушел.

Америка — страна красивая. Может быть, со мной не все согласятся, но мое мнение сформировалось за долгие годы вынужденных и добровольных путешествий по всем континентальным штатам, и поэтому останется неизменным. Почти двадцать лет за рулем, причем в стране, где две машины на семью — далеко не редкость, а стандартными документами являются права водителя, никак не дают мне право считаться профессионалом, поэтому прошу рассматривать эти истории как записки любителя.

 

I-40

 

Суд над Злоргом затягивался.

— Что скажешь ты, Велемудр?

Древнего вида старик взглянул на говорящего Веледобра с раздражением.

— С каких это пор мне дают слово на Совете Посвященных? Когда это вы решили прислушиваться к словам полоумных старцев?

Ана проснулась от яркого света, залившего ее небольшую комнату до последнего уголка. Часы показывали без десяти семь, но было светло, как днем. Сладко потягиваясь и зевая, девушка чуть было не прельстилась мыслью понежиться в постели еще часок-другой, но тут проснулась почти забытая ею мысль, — да не просто мысль, а, скорее, мечта. Мечта о сказочном снеге. Так вот почему так светло!

 

Пулей вылетев из-под двойного верблюжьего одеяла с простенькими узорами, Ана подскочила к окну, одернула светло-желтые шторы и распахнула настежь ставни. Вот так повезло! Исчезли лужи, вывески магазинов, автомобили, даже деревья целиком оделись в белое. Выпал снег, да еще какой! Наспех обувшись в старенькие тапочки, Ана прямо в цветастой пижаме выбежала на улицу и сразу же по колени увязла в сугробе, который возвышался на месте роскошного куста барбариса, посаженного тетей Шурой слишком близко к подъезду. Сейчас девушка не задумывалась, откуда она знает такие подробности о месте, совершенно для нее незнакомом. Она просто продолжала стоять по колена в снегу и, нагнувшись, обеими руками выводила на нем узоры с верблюжьего одеяла. Эти узоры она также видела впервые, но была совершенно уверена в том, что рисует их правильно. Ах, какой чудный воздух! Сейчас бы чашку горячего какао!

 

On a lonesome journey I have been too long

Miles and miles of wasteland make my feet all bruised and calloused

Burning desert wind is blowing fast and strong

And horizon still remains so out of reach

1.

Как может здесь

Дитя в моих руках,

Что мирно спит