Страницу и огонь, зерно и жернова,
А также - все стихи, написанные нами,
Не сможет уместить эпохи голова,
Поэтому о ней мы многое не знаем.
Мы знаем только то, что нам разрешено,
А кто - поднялся в высь - тому обрежут крылья.
Вертись же ты быстрей, судьбы веретено,
И не дай Бог тебе, когда - то обессилить!
Живи, любимый брат, кидая ,,бумеранг"
Единого добра, по направленью к Солнцу .
И пусть родится сын - я буду только рад,
Что звание отца тебя навек коснется,
Как Бог седой земли коснулся невзначай
Кристаллами огня, иль россыпью алмазов,
Напоминая нам, что Родина - есть Рай,
Поэтому снега мы вспоминаем сразу.
Пришедшая зима в сухие города,
Их жизни ярый пыл водой охолодила,
А осень - умерла, как павшая звезда,
Поэтому - на грусть не остаются силы,
Как не остались на жару в бескрайний день
Созвездий и камней, невидимого цвета
Попытки отойти в отрезанную тень,
Оставленную здесь с прошедшего, уж, лета,
Когда безвинный луч по зеркалу скакал
Слепой воды, чей взгляд не отражает Бога,
Как нас не отразит поэзии накал,
Хоть стиль у нас - простой, а вовсе не убогий.
Нам хочется уснув, века перешагнуть
Над телом Бытия, покоящемся в мире,
Покуда впереди - тень ждет туманный путь,
Играющий для нас на жаждущей слез лире.
В ней - боли и мечты, в ней - постоянства твердь,
А значит - Бытия незримые границы.
Вот потому - то нам, к ней надобно успеть,
Что мы теперь, немы, как книжные страницы
Своих бездонных глав, написанных рукой
Диктующей в мозгу по буквам наше имя,
Затем, что лишь судьба - вселенский есть покой,
А грешный этот мир - придуман был другими
Созданиями для веселья и чудес,
Но многие, увы, в Христа совсем не верят.
А Он - моря прошел и для людей воскрес,
И даже для славян, хоть сам Он - был евреем,
А мы - Его сыны, живем еще пока,
У правнуков земли на солнце глаз наметан,
Ведь через луч прошла духовная строка,
И отразившись в нас небес глухим намеком,
Записанная в жизнь, в прообразе стиха,
Из под экрана лжи, не вылезла наружу.
И хоть - все смертны мы, а улица - тиха,
У нас ошибки есть. Их критик обнаружит,
Как обнаружил дождь поверхность из огня,
И хоть сердец мотив был бурей исковеркан,
Припал рукой к земле, родимую обняв,
Назло стальным ветрам небесных Кенигсбергов.
О чем здесь говорить? Все сказано уже,
И кажется теперь слова теряют смысл.
Но я стою босой на дедовской меже,
Ведь умереть готов, как старец Гостомысл,
Как Александр Блок, чрез век перешагнув,
Чрез спящую звезду ушедших поколений
Увижу я орла российского тот клюв,
Что так любил ругать шпион немецкий, Ленин,
В минувшие века, когда людей страна,
Пометила звездой, как будто лицемеров,
Старающихся мир под Энгельса ровнять,
Который скучный был, обиженный и серый.
Зачем же горевать, коль скоро Новый год
В воронежский наш край, на вороных пребудет?
Он спешился уже и в город сам идет,
Давая не конец, но лишь начало судеб.
